Одержимость Тиграна. Невеста брата

Глава 16

месяц спустя

За братом поехал сам. Парней сегодня отпустил. Последнее время их разговоры о русских тёлках напрягают. Потому что снова и снова в голове она. Аня. Даже сейчас курю, стучу по рулю и высматриваю в толпе похожих. Чтобы блондинка с волосами цвета луны, чтобы губы ярко-розовые, чтобы глаза, в которых эмоции плескались, как вино в бокале. И хочется до дна их пить. Смотреть, как стонет на каждый толчок члена, смотреть, как сосёт с каждым разом всё более умело. И эти встречи тайком заводят ещё сильнее. Но не так сильно, как её взгляд, с которым она меня встречает. Там нет больше ненависти, только горячая, как пламя, страсть, от которой сводит яйца.

Аэропорт кишит людьми. Чемоданы, дети, женщины в чёрных очках, уставшие мужчины в дорогих костюмах. Запах кофе, гари от автобуса и парфюма перемешались в какой-то общей суете. Кто-то встречается, кто-то прощается, но я сижу в машине и чувствую себя чужим. Всё это — шум, фон, декорации к одной единственной мысли. К ней. К Ане.

Дёргаюсь, когда слышу в окно стук. Поворачиваю голову и улыбаюсь. Камиль, чертяка. Как обычно довольный жизнью. Ну конечно, он единственный, кому позволили уехать от семьи, чтобы отучиться. И вот теперь он — дипломированный врач, который вскоре займёт место управляющего в той самой клинике, куда я возил Аню.

Он садится в машину, захлопывает дверь, сдувает с лица прядь и мы крепко жмём руки, потом обнимаемся. Он пахнет дорогим лосьоном, не слишком резким, с ноткой кедра. На нём светлая рубашка с подвернутыми рукавами, золотистый загар на лице, лёгкая небритость, волосы чуть длиннее, чем положено. Глаза — тёплые, внимательные. Проклятый красавец. Девки штабелями падают от таких.

— В тебе что-то изменилось?

— Ну конечно. Пока ты качал мозг, я качал мышцы, — показываю ему бицепс, на котором вчера висела Аня.

Возил её с собой в тренажёрку. Пока она бегала, я тягал штангу. Правда, недолго — бесило, как много внимания она привлекла. Даже в обыкновенных штанах и толстовке. Она может хоть в мешке выйти — всё равно найдутся те, кто свернёт шею, разглядывая. Моя она, а смотрят — все.

— Ну не принижай свои достоинства. Смог бы ты такие дела проворачивать, будь глупым. Как Наира, парни?

— Всё отлично, как всегда. Отец тебя ждёт, целый праздник приготовил.

— Гордится? Сомневаюсь. До сих пор помню, как вы собачились, чтобы он меня отпустил с миром.

— Врач в семье всегда пригодится. Что там у тебя? — он в телефон залип, приближает изображение, пока я выруливаю из аэропорта и вливаюсь в плотный поток пробки.

Я косо на него смотрю. Пока я здесь сдерживаюсь, борюсь с собой каждый чёртов день — он спокойно листает ленту. У него нет страха. Нет желания, которое не отпускает. Он чистый.

— Амир обручился с Алиной. Я думал, он не решится. Девчонка-то хорошая.

— Хорошая, да, — только напрягает, как они с Аней сдружились. Как ни придёшь, так она у неё в комнате торчит. Приходится, как пацан, вызванивать Аню. От секса в тачке уже колени ломит.

Я выдохнул сквозь зубы. Камиль молчит, потом ухмыляется.

— Но мне больше подружка её нравится.

Меня как током.

— Даже не думай.

— Да я понял, она русская, отец никогда не позволит.

— Вот именно, — ещё думаю, что бы соврать, чтобы у него и мысли не возникало. — Я её отцу обещал за хорошего парня выдать. Русского парня.

Не знаю, почему это сказал. Импульс. Просто чтобы отгородить. Чтобы даже не подходил.

— Понял, я понял. Тем более отец мне тоже невесту присмотрел.

— А сам ты не нашёл у себя там?

— Невест там много, а вот чтобы женой стала — ни одна не зашла.

— Ну понятно, — набираю скорость, сжимая руль. Мельком смотрю на брата. Я никогда ему не завидовал, но сейчас задумался, что девок всегда именно он выбирал. А ещё он не женат и умеет залить в уши такой сироп, что ни одна равнодушной не останется. А ещё он — лучший друг Амира, а значит, так или иначе будет наведываться в магазин.

После праздника у родителей, где собралась почти вся родня, я везу его в его новую квартиру. Подарок на окончание вуза. Она небольшая, но у меня в своё время и такой не было.

Он достаёт бутылочку коньяка, и я смеюсь.

— Давай, брат. За твоё будущее. Я реально тобой горжусь.

— Спасибо, брат. Я всегда буду на тебя равняться. Знаешь, много гнилых людей видел, но ты — образец того, как должен вести себя мужчина. Верный, честный.

— Хватит, — рявкаю, отставляя стакан и подхожу к окну.

Вид отсюда бомбический, но мне гораздо сильнее нравится, как в свете ночных фонарей танцевала Аня, когда я её напоил. Мы трахались прямо на улице, на капоте моей тачки. В том танце на свету было всё — вызов, дерзость, покорность и безумие. Я смотрел на неё, как на ведьму, которая умеет ломать мужчин взглядом. И когда она стонала, вцепившись ногтями в мою спину, я знал: схожу с ума. Но добровольно. В тот день она впервые не просила прекратить, а наоборот — умоляла дать ей кончить.

Меня колотит от того, каким правильным меня все считают, когда на деле я изменяю жене с неверной. И кайфую от этого, как никогда ни от чего не кайфовал.

— А чего ты? Нормально всё?

— Нормально. Амира мне не отвлекай от работы, понял?

— Да я знаю, как ты относишься к тем, кто от работы отлынивает. Будем видеться на нейтральной территории. Ты же знаешь, я сделаю всё, как ты хочешь.

— И это хорошо, — она тоже делает всё, как я хочу, только в последнее время мне кажется, что теперь я — раб собственного желания. Я всё чаще думаю о том, как у неё там между ног, какая она на вкус. Всё чаще думаю о том, что перестал её воспринимать как русскую и просто считаю её своей.

— Ладно, поехал я.

— Семья, дом, всё понимаю. Надеюсь, и меня ждёт семейное счастье.

Семья, да. Я не разговаривал с Наирой с тех пор, как появилась Аня. Я просто прихожу, переодеваюсь, перекидываюсь парой фраз с сыновьями и ухожу. Решаю дела, проверяю объекты, но каждый, сука, день так или иначе приезжаю к Ане.

В этот момент она мне и звонит. У меня не записан её контакт, но я знаю номер наизусть. Сразу смотрю, где она находится. Меня как водой ледяной обливает, потому что она в магазине Наиры.

Что за нахер?