Пограничник. Том 13: Операция "Янус-1"

Глава 27

Я направился к передним, свободным сидениям, делая вид, что хочу пересесть от сквозняка.

— А чего ты там читаешь, а? — нахально спросил здоровяк. — До-сто… Достоевский? Ну умница какая!

Дружки дылды принялись сначала мерзковато хихикать, но потом один из них, тот что был русский, заметил, что я поднялся. Его взгляд зло блеснул, когда хулиган скользнул им по мне. Пока здоровяк приставал к девушке, русский поторопился ткнуть своего дружка — широколицего казаха — в плечо. Обернулся и казах. Этот уставился на меня хищным, настороженным взглядом.

— О! Лида⁈ — Я замер на полушаге, глядя на девчонку. — Лида, ты что ли?

Девушка обернулась так, словно ее тронули за плечо. Удивленно уставилась на меня широкими, полными непонимания и страха глазами.

Мрачно обернулся и здоровяк. У этого казаха тоже было широкое, полноватое, а еще рябое лицо. Кепку-аэродром он натянул почти на брови.

— Не узнаешь меня, что ли? Это ж я, Саня! — Я растянулся в притворной улыбке.

Девушка нахмурилась, едва заметно качнула головой. Хулиганы переглянулись.

Прежде чем здоровяк открыл рот, я торопливо прошел вперед, втиснулся между рядами, заставив второго казаха, что сидел рядом с русским, убрать ноги из прохода.

— Сколько мы с тобой не виделись? Года три? — радостно спросил я, делая вид, что не замечаю ни парней, ни их напряженности, ни опасности, которую они прямо-таки излучали.

Как я и ожидал, такое мое непринужденное поведение застало их врасплох. Хулиганы, пребывая в полнейшем ступоре, переглядывались, не понимая, как им вести себя дальше.

Первым в руки себя взял здоровяк. Он открыл рот, но в этот момент девочка наконец сообразила, что сидеть сиднем — не лучшая тактика:

— С-Сашка? — начала она неуверенно, но с каждым словом тон ее голоса становился все естественнее и даже радостнее. И я услышал в нем робкие нотки облегчения. — Это ты? Мамочки… Какой красивый стал…

Девчонка вымученно улыбнулась.

Лица троих хулиганов совсем потемнели. Парни только и могли, что в полной растерянности переглядываться.

— Ну! Каши много ел, — пошутил я, и девушка несколько фальшиво засмеялась. — Пойдем вон туда, там свободное место. Расскажешь, как ты в жизни устроилась. Дружище, пропусти Лиду, услужи, а?

Здоровяк, физиономия которого выражала мрачное непонимание вперемешку со злой растерянностью, снова открыл было свой большегубый рот, но девочка уже неловко поднялась с места и принялась протискиваться между спинкой сидения и его коленями.

Дылда даже вздрогнул, когда почувствовал прикосновение бедра девушки к его собственному бедру.

— Извините, я сейчас быстренько, — лепетала «Лида», протискиваясь к проходу.

Здоровяк угрюмо посмотрел сначала на меня, потом на девушку. А потом сдвинул колени к проходу, чтобы пропустить ее.

— Лидка! Ну привет поближе! — Тут же обнял я девчонку.

Даже сквозь ее полушерстяное, приталенное пальтишко темно-синего цвета я почувствовал, как девушка дрожит всем телом.

К чести девочки, она не растерялась и несколько неловко обняла меня в ответ. Положив руку ей на плечи и подталкивая к своему сидению, я весело сказал:

— Пойдем-пойдем. Вон там свободно.

Под настороженные и обеспокоенные взгляды пассажиров я повел девочку поближе к выходу. Усадил на свободный диванчик. Сел рядом.

Троица все это время хмуро пялилась на нас. Казахи тихо переговаривались о чем-то.

— С-спасибо… — испуганно сказала девушка, когда мы, наконец, уселись. — Спасибо большое. Я так испугалась… Они…

— Еще не все, — ответил я ей тихо, но сосредоточенно. — Выйдем на следующей остановке. Если повезет — они за нами не пойдут. Ну а нет — будем импровизировать.

— Может… Может им куда-то надо? Может, все же за нами не пойдут? — испуганно спросила девушка.

— Не переживайте. Чтобы ни случилось, я с вами.

Следующие несколько минут мы ехали в полном, нервозном молчании. Строить перед тройкой хулиганов какие-то спектакли я больше не видел необходимости. Первое замешательство от внезапного моего появления и непринужденности, с которой я держался перед ними, уже прошло. Парни, наверняка, поняли, что я провел их. Поняли и, судя по злым взглядам, которыми они беспрерывно сверлили нас с девчонкой, серьезно разозлились.

Ну что ж. Это было ожидаемо.

— Скажите, — наконец решилась нарушить тишину девушка, — а… а как вас зовут?

Актриса из студенточки, которой, к слову, было лет двадцать, ну максимум двадцать два, оказалась так себе. Девчонка страшно нервничала. Она побледнела так, что даже румянец ушел с кончика носа, а глазки ее то и дело бегали, норовя зацепиться взглядом за пристально следящих за нами хулиганов.

Конечно, винить девчонку в ее нервозности было глупо. Да я и не собирался.

— Саша, — тихо сказал я, вполне себе беззаботно поглядывая на троицу парней.

— А… а меня…

— Лида? — Я хмыкнул.

— Н-нет, — девушка мотнула головой, и на ее кругловатом симпатичном личике на миг вспыхнула улыбка, — Света я.

— Ну, стоило попробовать, — я пожал плечами. — Вдруг угадал.

— Не угадали, — она замялась.

Девушка сжалась так, будто коснись она случайно плечом моего плеча, немедленно получила бы ожог не меньше второй степени.

Полминутки опять помолчали. Я внимательно, хотя и украдкой, наблюдал за парнями. Те шептались.

— С-спасибо, — вдруг поблагодарила она снова. — Если б не вы…

— Пока еще не за что.

— За то, что вступились.

Света опасливо взглянула на хулиганов. Заметив, что здоровяк сверлит ее взглядом, тут же отвела глаза.

— Может… Они все же не пойдут за нами… — сказала она, сжимая свою шапку ручками в варежках с откидными клапанами.

— Будем надеяться. Если даже пойдут, я провожу вас до следующей остановки. И не дам им сесть в автобус.

Света вдруг резко повернулась. Удивленно уставилась на меня.

— Они… Их же трое. А вы один…

— Ничего страшного, — заверил я ее и улыбнулся. — Все будет хорошо.

— Может… Может мы найдем милиционера?

— Посмотрим. Может и найдем, — сказал я, совершенно не надеясь на такую удачу. Я вообще не привык надеяться. Особенно на хорошее.

Минуты тянулись, и через широкие, грязные окна автобуса я заметил замаячившую впереди автобусную остановку. Остановка, располагавшаяся в каком-то спальном райончике, рядом с пятиэтажными панельками, оказалась полупустой.

Девушка тоже ее заметила. И в Светиных глазах отразился настоящий ужас. Она побледнела еще сильнее. Лицо ее, казалось, вытянулось от удивления. Света сглотнула.

— Готовы? — тихо спросил я.

— Я…

— Все будет хорошо. Выходим вместе.

Тормозные барабаны автобуса загудели. Он медленно подкатился к бетонной остановке. Зашипел, распахивая двери.

— Идите, — сказал я. — Я за вами. Не торопитесь.

Девушка украдкой выдохнула и встала. Надела свой вязаный беретик.

Я заметил, что из автобуса торопливо вышел рабочий. Бормоча что-то себе под нос, бабуся с авоськами принялась спускаться по ступеням вслед за ним. Девочки, что строили мне глазки, встали в очередь на выход. Одна из них, казалось, потеряла ко мне всякий интерес, а вторая посматривала на Свету с какой-то неприязнью в больших карих глазах.

Хулиганы не пошевелились. Так и сидели они на диванах, провожая нас со Светой взглядами.

— Кажется… Кажется, они не уходят, — шепнула Света, краем глаза посматривая за троицей.

— Идем, — поторопил ее я.

Мы спустились по ступенькам. Оказались в вязком, промозглом холоде Алма-Атинского вечера.

Стоявшие на остановке люди, терпеливо дождавшись, пока пассажиры выйдут, хлынули в салон автобуса.

— Кажется, кажется, они не идут, — повторила Света, но уже гораздо радостнее и с каким-то облегчением в голосе.

— Пойдем во дворы, — сказал я. — Пусть считают, что мы приехали, куда нам надо.

Мы быстро зашагали прочь от остановки. Когда достигли грязного от слякоти и песка тротуара, девушка оглянулась и испуганно вздохнула.

Троица пробивала себе путь из автобуса, нагло расталкивая последних, норовивших войти в салон пассажиров.

— Они… — хотела было выдохнуть она, но не успела.

— Все хорошо. Идем. Не оглядывайтесь, — перебил ее я.

Мы двигались по тротуару. Затем я завернул во дворы, потянув за собой и Свету. Доводить до драки не хотелось. Шумиха в училище, которая могла последовать за новостью о том, что один из слушателей курсов прапорщиков подрался в городе, мне была не нужна.

Правда, расчет не оправдался. В заснеженном вечернем дворе почти не было людей. Лишь какие-то бабульки сидели на лавочке возле подъезда. Да и они быстро ушли, когда заметили, как заходят сначала мы со Светой, а потом и троица незнакомых парней.

Девушка разнервничалась по-настоящему. Она ускорила шаг, едва не переходя на бег. Нервно оборачивалась, даже несмотря на то, что я просил ее этого не делать.

— Они… Они гонятся за нами, — снова сказала девушка, когда заметила, как и нахальная троица ускорила шаг. — Они… Я сейчас буду кричать…

— Тихо. Все под контролем, — успокоил ее я.

— Вы один! А их трое! Как вы?..

— Вон туда, к гаражам.

— Что⁈ — Девушка испугалась.

Я, не замедляя шага, глянул на Свету. Во взгляде девушки уже пробивалась откровенная паника.

— Просто доверьтесь. Все будет хорошо, — заверил ее я.

Девушка поджала пухловатые губки. Снова обернулась. Парни шли свободно, как хозяева. Что-то громко обсуждали. Шутили. Один из них мерзковато засмеялся.

Ну что ж. Если раньше целью парней была одна только Света, то теперь ею стал и я. Человек, который обманул их. Увел приглянувшуюся им девчонку прочь и тем самым высмеял их в их же собственных глазах. Кто бросил им вызов.

Мы свернули к гаражам. Они протянулись у теплотрассы. Двумя длинными строениями вытянулись гаражи, показывая нам свои разномастные, пестрые ворота.

— Куда? Куда мы идем? — не могла успокоиться девушка, постоянно оборачиваясь на преследователей.

— Куда…

Я снова не дал ей договорить. Когда понял, что я заманил их достаточно глубоко на территорию гаражного кооператива, то приказал:

— Бегите.

— Что⁈

— Бегите! Вперед и направо, спрячьтесь у теплотрассы!

Девушка, не в силах сопротивляться отданному офицерским тоном приказу, быстро засеменила ножками. Невысокие каблучки ее зимних полусапожек защелкали по асфальту. Захлюпали в слякоти.

Как я и ожидал, парни напряглись и тоже побежали к нам. Но я остался стоять у них на пути. Использовал себя, чтобы отвлечь их внимание.

— Опа-на, — переводя сбившееся дыхание, проговорил здоровяк, когда вся тройка приблизилась и остановилась в нескольких шагах от меня. — А защитничек-то смелый.

— Значит так, ребязя, — проговорил я, окидывая их полускучающим взглядом, — у вас два варианта: либо уходите, либо на земле валяетесь. Какой выбираем?

— Солдатик, да ты с дубу рухнул? — сквозь смех прыснул русский, когда вся троица рассмеялась в голос.

— Вы там, в своей армии, — сказал второй казах, что был помельче первого, — уже совсем от жизни оторвались. Не знаете, какие тут, на гражданке, бывают порядки.

— Ну, — здоровяк прищурил и без того узковатые глаза, — а порядки такие, что к чужим девчонкам лезть — это не дело.

— Повторяю второй и последний раз, — невозмутимо и очень спокойно сказал я, — уходим? Или валяться будем?

— Слышь, Амзат! — рассмеялся здоровяк. — Да ему в армейке, видать, совсем голову отбили!

— Афганец, видать, — цокнул названный Амзатом казах, — они все с придурью.

— А девка-то, поди, смылась, пока мы тут с ним распотякиваем, — посетовал вдруг русский, подозрительно шаря в карманах своей дубленки.

— Да и хер с ней, — здоровяк сплюнул. — Мало что ли у нас девок красивых? А вот таких умников не часто встретишь.

С этими словами он кивнул на меня. Продолжил:

— Таких надо учить. Чтоб знали, что не надо порядочных людей обманывать. Да, солдатик? Она ж, бабенка эта, тебе не кто. Так? Ты просто решил, что самый умный, да?

Я молчал. Ждал их следующего шага.

Здоровяк стиснул кулаки. Амзат кривовато встал, спрятав руки в карманы. Русский заозирался, убеждаясь, что вокруг нет свидетелей.

Сумерки понемногу густели. Где-то за гаражами залаял бездомный пес.

— Давай сначала по-хорошему, — вздохнул наконец здоровяк.

Я прекрасно понимал, почему они медлят. Несмотря на то, что их трое, а я один, мой уверенный и невозмутимый вид тормозил хулиганов. Нет, это не заставит их отступиться, но задержать сможет. На какое-то время.

— Ты извиняешься, и тогда мы тебя не трогаем, друг. Иди своей дорогой. Ну а нет… — Здоровяк вздохнул и вытащил из кармана самодельный кастет — кусок свинца, сжатый так, чтобы удобнее было держать в кулаке для большего веса. При этом здоровяк зло улыбнулся, продемонстрировав мне дыру на месте правого клыка.

— О! А пускай еще на колени встанет, — рассмеялся русский, уже поигрывая рукоятью складного охотничьего ножа, — и мы тогда подумаем…

— Ну давай, — перебил его я и заносчиво приподнял подбородок, состроив самую мерзкую ухмылочку из тех, что были в моем арсенале, — попробуй поставить.

Троица переглянулась.

— Ну, видит бог, мы хотели по-хорошему, — в притворном разочаровании вздохнул здоровяк.

Он пошел ко мне первым. Остальные почти сразу последовали его примеру. Русский вытащил клинок складного ножа. Злобно пробурчал при этом:

— Ну щас будет веселье…

— Значит, — вздохнул и я, — граждане-товарищи решили валяться. Ну, будь по-вашему.