Останусь, клянусь

Глава 10

Бриттани

Просыпаюсь с раскалывающейся головой, пересохшим ртом и лавиной воспоминаний о вчерашнем вечере – явно не то утро, на которое я рассчитывала. Бар. Горячий бармен. То, как меня отнесли в кровать. Поцелуй в лоб. И мужчина с самыми добрыми глазами и самой обаятельной улыбкой на свете. Видеть Кирана таким, каким он был вчера, без бронежилета своей холодной отстраненности, и что-то внутри меня дрогнуло. Я хочу видеть эту сторону в нем снова. Всегда.

Телефон звенит, я тянусь за ним, чувствуя, как все тело реагирует на движение, слишком резко, слишком громко, слишком все. На экране два непрочитанных сообщения и новая голосовая почта. После того как Джакс позвонил в пять утра и сказал, что у него весь день заседания и я ему не нужна, я сразу же снова уснула.

Разблокировав телефон отпечатком пальца, решаю сначала проверить сообщения. Одно от Клары. Второе от Кирана.

Клара: Когда-нибудь останешься у меня с ночевкой? Я ТОНУ в тестостероне!

Я не могу сдержать смех, пока печатаю ответ.

Бриттани: О да, этот нескончаемый поток сексуального мужского тестостерона в твоем доме. Просто пытка. Запиши меня. Не в эту субботу, а в следующую, ладно? Единственный выходной у меня будет в воскресенье. Ты можешь приехать ко мне, когда я освобожусь?

Клара: Ты омерзительна. Идеально, тогда приеду к тебе сразу после смены, а в воскресенье проведем весь день вместе.

Отправив ей сердечко и эмодзи с поднятым большим пальцем, я переключаюсь на сообщение от Кирана.

Киран: Доброе утро, Mo Stóirín. Чем занимаешься?

Бриттани: Только проснулась. Сегодня выходной.

Киран: Потусим вместе?

Бриттани: А у людей, которые занимаются... ну, тем, чем ты, вообще бывают выходные?

Я изо всех сил стараюсь не написать: «у людей, работающих на мафию». Кто знает, вдруг его телефон прослушивают. Ответ приходит мгновенно.

Киран: Как ни странно, бывают. И сегодня, как раз один из таких дней. Ну так что скажешь?

Бриттани: Не могу, я занята. Может, в другой раз. Хорошего тебе выходного, Киран.

Покачав головой над своей тупостью, уж слишком я строю из себя недотрогу, я даже не смотрю, ответил ли он, и решаю остаток дня валяться в постели и страдать с похмелья.

* * *

Все утро я валялась в постели, смотрела слезливые романтические фильмы, укутавшись в одеяла с головой. Часов около полудня, когда в дверь вдруг громко стучат. Я вздрагиваю и резко подскакиваю, замирая в проеме своей комнаты. Страх сковывает меня, кто там, по ту сторону двери? Я не издаю ни звука.

– Бритт? Это всего лишь я. Открой дверь, Храбрая девочка.

Без всякого усилия с моей стороны ноги сами несут меня к двери. Голос звучит слабо, простуженно, даже для моих уставших от похмелья ушей.

– Все нормально. Можешь идти.

В голосе Кирана вдруг появляется тревога. Похоже, я звучала еще хуже, чем думала.

– Бритт, прошу. Открой дверь.

Сдаюсь, и распахиваю дверь. Киран стоит на пороге с пакетом еды навынос. На нем серые спортивные штаны, черное мешковатое худи, кроссовки… и фингал под глазом, который, видимо, он «заработал» на работе. Его взгляд скользит по мне сверху вниз, прежде чем он выдыхает мое имя, с хрипотцой, тихо, будто это все, что у него осталось.

– Бритт.

Он заходит в квартиру, ставит пакеты на тумбу у входа и сразу же заключает меня в крепкие объятия. Мои стены рушатся в ту же секунду. Я тянусь к нему, встаю на носки и прижимаюсь к его губам, таким мягким, теплым, таким, к которым хочется возвращаться снова и снова. Голова гудит от похмелья, но тошнота уже отпустила, и, черт возьми, он выглядит чертовски горячо. Я хочу его. Так почему бы и не переспать?

Киран подхватывает меня за бедра, и я, не задумываясь, обвиваю ногами его талию. Руки сами обвивают его шею, и я отрываюсь от его губ, чтобы жадно целовать и покусывать его шею.

Он сдавленно стонет, захлопывает дверь ногой и несет меня к дивану. Садится, усаживая меня к себе на колени лицом к нему. Я обвиваю его бедра, прижимаясь крепче, чувствуя, как с каждой секундой между нами все сильнее накаляется.

– Ммм, значит, ты жива и цела? Не хочешь объяснить, почему все утро игнорировала меня?

– Похмелье. Валялась в кровати, смотрела грустные фильмы.

Я запускаю ногти под его худи и нежно провожу ими по его прессу. У Кирана откидывается голова, а его член мгновенно твердеет подо мной.

Привет, старый друг. Я по тебе скучала.

– Все еще похмелье? – Он глубоко вдыхает, а потом медленно выдыхает, будто пытается прийти в себя. – Бритт, я не могу думать, пока ты трогаешь меня вот так.

Медленно провожу языком вверх по его шее, затем прикусываю кожу прямо под ухом.

– Не думай, Ки. Просто трахни меня.

Все самообладание, за которое он еще держался, улетучивается в ту же секунду, как эти слова слетают с моих губ. Мгновение назад я сидела у него на коленях на диване, и вот уже вверх тормашками, а он уверенным шагом несет нас в спальню. И, потому что я просто не могу удержаться от соблазна поддеть его, опускаю руку и шлепаю его по заднице. Темный, хриплый смех вырывается у него из глубины груди, прежде чем он хлещет мне по верхней части бедер так, что я всхлипываю, наполовину от боли, наполовину от желания. Внутри все пульсирует, а между ног уже липко от возбуждения.

– Значит, сегодня ты у нас дерзкая? Принято к сведению.

Его ладонь ласково проводит по тому самому месту, куда только что влепил, смягчая жжение, и я вдруг осознаю, что, возможно, заигралась.

Я даже не успеваю понять, что мы уже в моей комнате, как вдруг лечу в воздух, и с глухим, абсолютно неприличным «Умф!» приземляюсь на матрас. Не успеваю даже собраться с мыслями, как Киран сдергивает с себя худи и замирает у края кровати.

Подожди… Что?..

– Ки… Что с тобой? Это не просто фингал.

Все его тело покрыто синяками разных размеров, оттенков, на разных стадиях заживления.

Он отмахивается:

– У меня очень... практическая работа. Все нормально. А теперь вернемся к твоей просьбе.

Не в силах сдержаться, я начинаю извиваться под его голодным взглядом. Он смотрит на меня, как на первое блюдо после недельного голодания. И я – все, что стоит между ним и этой жаждой.

– Сними шорты и раздвинь ноги. Покажи мне свою киску, Mo Stóirín.

Голос хриплый, низкий, почти звериный, и это самый возбуждающий звук, который я когда-либо слышала. Я не могу отказать ему. Не тогда, когда до безумия хочу, чтобы он прикоснулся ко мне. Медленно, о, так медленно, дразня, я снимаю с себя шорты.

Его взгляд прикован к центру между моих бедер. Зрачки расширены до предела. Я даже не уверена, осознает ли он, как облизывает нижнюю губу, прежде чем выдохнуть:

– Совершенство.

Отбросив шорты в другой конец комнаты, я раздвигаю бедра, давая ему неограниченный обзор того, чего он хочет. Его руки сжимаются в кулаки, будто он из последних сил удерживает себя от того, чтобы не сорваться прямо сейчас. Я начинаю сходить с ума от того, как он реагирует на меня – это становится зависимостью. Медленно, одним пальцем, провожу по своей щели, и тот звериный, почти первобытный звук, который срывается с его груди, делает все это абсолютно, безоговорочно стоящим. Даже если расплата за это будет жестокой.

Киран перехватывает меня за запястье, и прежде чем я успеваю осознать, что происходит, берет мой палец в рот и медленно слизывает с него мою влажность. Его взгляд пронзает меня насквозь, в нем горит желание… и что-то еще. Что-то более глубокое. Он выпускает мой палец с легким чпоком, и одаривает меня самой пошлой, самой развратной улыбкой, какую я когда-либо видела.

– Блядь, ты на вкус просто охуенна. Это будет пыткой… для нас обоих.

Я хочу спросить, о чем он говорит, но не успеваю, потому что его рука резко опускается, и он шлепает меня прямо по пульсирующей, изнывающей от желания киске.

Я взвизгиваю от удара, и тут же стону, не в силах сдержать этот звук.

– Киран… – вырывается у меня.

Два его пальца начинают нежно скользить вверх-вниз по моей щели, дразня и разогревая еще сильнее. Без предупреждения он погружает их внутрь, и мое тело выгибается, бедра подлетают с кровати.

Киран довольно усмехается, продолжая медленно водить пальцами внутри меня, нащупывая ту самую точку внутри…

– Вот она, – выдыхает он, точно попадая кончиками пальцев в мою самую чувствительную точку.

Он двигается с идеальной точностью, идеальным нажимом. Я почти забыла, как умело он обращается с моим телом, будто знает его лучше, чем я сама. Большой палец начинает работать над моим клитором – четко, плотно, по кругу, а остальные пальцы продолжают свое божественное издевательство. Он управляет моим телом, как будто оно создано исключительно для него. Я уже на грани, вот-вот сорвусь, все тело дрожит, захлебывается в волне предвкушения.

Я стону, теряюсь в ощущениях, ни на что не способна, кроме как дышать, стонать и дрожать. Внутри все начинает сжиматься, я уже в падении, когда вдруг Киран вынимает пальцы, оставляя только большой палец, который продолжает дразнить мой клитор.

Я громко, с отчаянием стону, а он только усмехается:

– Киран, прошу…

– Черт, ты звучишь охуительно, когда умоляешь меня продолжать. Но тебе пока нельзя кончать. Это расплата за то, что весь день меня игнорировала.

Я стараюсь изо всех сил не заскулить, но голос все равно звучит почти умоляюще:

– Это было всего лишь утро. Ну… пару часов.

Он шлепает меня по киске, и я снова взвизгиваю, переходя в стон.

Черт, почему мне это нравится?

– Пару часов, в которые я с ума сходил, не зная, все ли с тобой в порядке. Так что теперь ты будешь хорошей девочкой и позволишь мне играть с тобой, пока я сам не решу подарить тебе самый мощный оргазм в твоей жизни. Поняла?

Слова срываются с моих губ прежде, чем я успеваю их осознать:

– Да, сэр.

Он низко, хрипло стонет:

– Не дразни меня так, Бритт.

Я прикусываю губу, на лице появляется наглая, самодовольная ухмылка:

– О, так это один из твоих фетишей, сэр?

– Раньше не был. Но, похоже, стал. Прямо сейчас.

Решив сыграть ва-банк, я приподнимаюсь и осторожно обхватываю его твердый член через тонкую ткань спортивных штанов.

– Пожалуйста, сэр… Я нуждаюсь в тебе. Прошу, выеби меня.

Я даже не понимаю, кто двинулся первым, все сливается в поток движений, тел, жара. А потом разум наконец догоняет происходящее: я под ним. Его штаны уже сброшены, мои руки сцеплены над головой в одной из его больших ладоней, а вторая обхватывает мою шею. Он не душит меня и не перекрывает воздух. Он просто держит меня под контролем. Чтобы я была здесь. С ним. Целиком. Я извиваюсь под ним, возбужденная до безумия. Прохладный воздух от потолочного вентилятора щекочет кожу, делая каждое касание невыносимо острым. Я на грани, если он не сделает что-то прямо сейчас, я взорвусь.

– На грани, Храбрая девочка? – усмехается он, глядя прямо в глаза.

– Киран, пожалуйста… – умоляю, голос дрожит.

Он изучает мое лицо, будто выискивая подтверждение, и, должно быть, находит его, потому что отпускает меня, тянется за презервативом и надевает его. Когда он готов, встает на колени между моих ног, нацеливается, и смотрит на меня с таким взглядом, от которого перехватывает дыхание. А потом начинает входить. Медленно. До боли медленно. Каждая клеточка тела будто под током. Это сладкое жжение от растяжения, этот напор, боже, как же я от этого завишу. Он входит до конца, заполняя меня полностью, и замирает, давая мне время привыкнуть.

– Ладно, Mo Stóirín, слушай, как будет. Ты не кончаешь, пока я не скажу. Кончишь раньше и неделю будешь ходить с мокрой киской и не получишь разрядки. Поняла?

Я точно свихнулась, иначе как объяснить мой дерзкий ответ:

– А кто сказал, что мы сделаем это снова?

На его губах появляется темная, самодовольная усмешка. Он медленно отступает наполовину и затем вжимается обратно. Мы оба одновременно стонем.

– О, мы сделаем, – рык в голосе, снова толчок. – И еще, – еще одно движение. – И снова.

На этот раз он выходит до конца, а потом резко вбивается в меня и находит идеальный ритм. Его рука снова ложится мне на горло, мягко сжимая бока шеи, ровно настолько, чтобы напомнить, кто здесь главный.

– Ты будешь хорошей девочкой для меня, Бриттани?

Он слегка ослабляет хватку, давая мне возможность ответить.

– Да, сэр.