Останусь, клянусь

Глава 13

Киран

– Ты можешь приехать?.. Может, остаться на ночь?..

Да чтоб тебя, конечно, могу.

Я устраиваюсь поудобнее на своем месте, наполовину потому что член уже встал, наполовину потому что вчера на бое мне врезали по ребрам пару раз. Однозначно что-то потянул, но к черту все – это не остановит меня от поездки к девушке, которая даже не подозревает, что уже моя.

Черт, если все пойдет так, как я думаю... Что, блядь, сказать, когда она увидит синяки? Сказать, что тренировался? Прокатит. Или просто не снимать футболку. Не совсем мой стиль, конечно, но если надо – справлюсь.

С четким планом в голове я сворачиваю на подземную парковку у ее дома. Я без проблем добираюсь до ее квартиры. Остановившись у двери, глубоко вдыхаю и стряхиваю с рук нервное напряжение. Я поднимаю руку, чтобы постучать… но дверь распахивается раньше, чем я успеваю дотронуться до нее. Мой взгляд скользит от макушки до кончиков пальцев на ногах, и обратно. Кажется, я напрочь забыл, как разговаривать.

Передо мной стоит женщина, которая играет главную роль в каждой моей фантазии. Ее клубнично-рыжие волосы мягкими волнами спадают на спину, а потрясающие серые глаза пронзают меня до самой души. Шелковый халат на ней точно совпадает по цвету с моими глазами. Совпадение? Возможно, но маловероятно. Я протягиваю руку и задеваю пальцами пояс ее халата.

– Ты, Mo Stóirín, самое божественное создание, когда-либо ступавшее по этой земле.

Она хлопает этими своими гипнотизирующими ресницами, и я в эту секунду понимаю: нет ни малейшего сомнения в том, что я без колебаний встану между ней и всем, что способно причинить ей хоть каплю страха, грусти, тревоги или злости. Она завладела моим вниманием прямо из моего мозга без предупреждения – и, кажется, даже не собирается его возвращать. Честно? А я и не хочу обратно. Пусть забирает.

Она хватает меня за пряжку ремня и тащит в квартиру. Пусть думает, что сейчас рулит она – я не против. Но очень скоро она поймет: я никогда не отдаю контроль. Я лишь создаю его иллюзию. Она захлопывает за нами дверь и тут же прижимает меня спиной к ней. Впивается в мои губы, так жадно, так отчаянно, что у меня перехватывает дыхание. Ее пальцы уже возятся с ремнем, торопливо расстегивая его. Мои руки сжимают ее изящные бедра, грубо притягивая ее к себе.

Перехватываю инициативу, углубляя поцелуй, мой язык жадно исследует ее рот, прежде чем я захватываю зубами ее нижнюю губу. Бриттани успевает расстегнуть молнию на моих джинсах, но я перехватываю ее руки. Резко разворачиваю нас, прижимая ее к двери. Заламываю ей руки над головой и накрываю поцелуем ее шею. Мое имя – едва слышный шепот у нее на губах. Я продолжаю атаковать ее шею, даже когда она пытается заговорить:

– Киран, я хотела…

Но слова так и остаются невысказанными, потому что я отпускаю ее запястья и раздвигаю полы халата. Под ним – ничего. Именно как я и думал.

Мои губы перемещаются к ее груди. Я приникаю к одному соску, пока пальцы дразнят другой. Ее голова откидывается назад, ударяясь о дверь, и она стонет – низко, глухо, как будто из самых глубин ее тела. Усмехаясь прямо у нее на коже, я отрываюсь от соска ровно на секунду, чтобы сказать одно:

– Моя.

Прежде чем она успевает что-то сказать, я снова накрываю ее грудь губами. Посасываю, прикусываю, дразню, пока сосок не становится тугим, набухшим. Потом перехожу ко второму, и повторяю все заново. Ее пальцы зарываются в мои волосы, и когда она тянет меня за корни, я всерьез начинаю сомневаться в своем психическом здоровье, настолько это сводит меня с ума. Закончив, я стаскиваю халат с ее плеч, позволяя ткани соскользнуть вниз, смотрю и наслаждаюсь ею. Ее тело будто вырезано из мрамора богами. Каждая линия – совершенство, каждый изгиб, словно искушение. Опускаясь перед ней на колени, я поднимаю голову, и встречаюсь с ее взглядом. В нем все: похоть, желание, ожидание.

Хватаю ее за бедро и поднимаю, укладывая ногу себе на плечо, теперь она полностью раскрыта передо мной. Ее руки снова вцепляются в мои волосы.

– Киран…

– Ага, Храбрая девочка. Скажи мне, кто дарит тебе это удовольствие.

Я провожу языком по всей длине ее горячей, влажной щели, нарочно обходя клитор, не давая ей того, чего она жаждет.

– Киран... Пожалуйста…

Она двигается, прижимаясь ко мне, буквально трахая мой рот своей мокрой киской.

– Вот так. Умничка.

Больше не теряя ни секунды, я даю ей все, чего она так отчаянно просит. Ласкаю ее клитор – языком, губами, зубами, – пока пальцы находят ее вход и медленно погружаются внутрь.

Медленно, и я имею в виду мучительно медленно, ввожу в нее два пальца, загибая их вверх, нащупывая ту самую точку, от которой она улетит к чертовой звезде. Разогреваю ее, довожу почти до самого края… а потом отпускаю. Чуть-чуть, едва заметно, но ровно настолько, чтобы свести ее с ума. Я точно знаю, что делаю все правильно, когда ее стоны удовольствия сменяются раздраженными выдохами и отчаянными всхлипами.

– Ки…

Всего одно слово. Ласковое сокращение моего имени. И этого достаточно.

Я удваиваю усилия, не оставляя ей ни шанса. Она рушится в бездну, теряет себя, и я не останавливаюсь, пока она не возвращается обратно, вся дрожащая, прижатая к стене.

– Вот так, хорошая, блядь, девочка, – я рычу прямо в ее киску, а потом встаю, закидываю ее себе на плечо и иду в спальню. Нет, блядь, я еще даже близко не закончил.

Я сдерживаю стон, наполовину от того, что ребра все еще ноют, наполовину от того, что если я не окажусь внутри нее в ближайшие пятнадцать секунд, мне, к черту, крышка. Захожу в ее комнату и аккуратно бросаю ее на кровать. Она приземляется с коротким, срывающимся вздохом.

– Киран… Мне нужно больше. Пожалуйста, дай мне еще.

Ухмыляясь своей самой грязной, пошлой ухмылкой, я закидываю руки за голову, хватаюсь за ворот футболки и скидываю ее через голову, одновременно двигаясь к кровати. Когда майка летит в сторону, а штаны и боксеры уже спущены, я подхожу к ней медленной, хищной походкой. Швыряю презерватив рядом с ней на кровать и, не отрывая взгляда, ползу вверх по ее телу. В ее глазах вспыхивает огонь.

– Я дам тебе все, что тебе нужно. Но чтобы это сработало, ты должна отдать мне контроль.

И тут она застает меня врасплох, толкает в бок и забирается сверху. Я хватаюсь за ее бедра, и все, что мне остается – это смотреть, как она вскрывает упаковку и медленно, с дьявольским наслаждением раскатывает презерватив по всей длине моего члена.

– Бритт... – рычу в предупреждении.

Она одаривает меня самой дразнящей, пошлой улыбкой, в которой сплелись похоть и дерзость:

– Пожалуйста, Ки. Позволь мне.

Блядь. Все, я поплыл. Похоже, сегодня мне придется быть снизу. Она поднимается и начинает опускаться на мой ноющий член так мучительно медленно, как только может. Как только она полностью садится и ее голова откидывается назад с долгим низким стоном, я использую свою хватку на ее бедрах, чтобы установить устойчивый темп, возбуждая нас обоих. Бриттани наконец приходит в себя, упирается ладонями в мою грудь и сама начинает двигаться, задавая свой темп. Что ж, ладно. Дам ей эту иллюзию еще на пару секунд.

Пара секунд – это все, что у нее есть. Стоит ей начать сжиматься вокруг меня, я тут же переворачиваю нас, не давая ей опомниться, и начинаю трахать ее в безумном, безжалостном ритме. Ее глаза зажмурены, дыхание сбивается, она задыхается:

– Киран… о боже…

Я не сдерживаюсь. Я самоуверенный ублюдок, и знаю это.

– Тебе правда кажется, что Бог где-то здесь? Нет уж. Пока я трахаю эту сладкую киску, ты называешь только мое имя и только мою фамилию, ты понялa, Митчелл? Смотри на меня, когда кончаешь на мой член.

Ее глаза распахиваются и встречаются с моими. Она не отводит взгляда, пока мы не кончаем вместе. У меня подгибаются ноги, и я едва успеваю опереться на предплечья, чтобы не рухнуть на нее, как какой-нибудь жалкий неудачник. Покрывая нежными поцелуями все ее лицо, плечо и шею, когда она опускается обратно. Все это время шепчу ей, как хорошо она справилась и как я горжусь ею.

Мы тяжело дышим, пока я медленно выхожу из нее, и оба одновременно срываемся на глухой стон. Поднимаюсь с кровати и иду в ванную, чтобы выкинуть презерватив, мою руки, потом смачиваю теплую тряпку, чтобы ее аккуратно вытереть. Голова гудит. Черт возьми, это был лучший секс в моей жизни. И дело не только в сексе – эта женщина точно пустила в ход какую-то вуду-магию. Когда возвращаюсь, она все еще лежит на кровати. Позволяет мне осторожно вытереть ее, и вдруг тихо, почти шепотом, просит:

– Пожалуйста, обними меня.

Ее все еще потряхивает, и я почти уверен, что это нечто вроде послесотрясения, которое накрывает после такого бешеного секса. Выбросив тряпку в ее корзину для белья, я забираюсь в постель и ложусь за ее спиной, прижимаю к себе, прижимаюсь всем телом, ощущая ее дрожь и тепло.

Наконец отвечаю на ее просьбу:

– Я сделаю все, что ты скажешь. Все, что тебе нужно – просто сказать. Спи. Ты была невероятной. Я так тобой горжусь, Храбрая девочка.

Она буквально расцветает под моими словами.

– Ты останешься?

– Обещаю.

Нежно массирую ей кожу головы, и ей не требуется много времени, чтобы заснуть. А мои мысли уносятся в сторону. Я все чаще ловлю себя на том, что хочу по-настоящему узнать ее. Слова Клары с того дня до сих пор крутятся у меня в голове, не дают покоя. Слишком уж я зацепился за них, слишком хочу понять, через что ей пришлось пройти. Полагаю, дело именно в этом, в ее прошлом, которое прячется за тем, как каждый раз, когда я прижимаю ее к себе, в ее глазах на миг вспыхивает настоящий ужас. Но она расскажет. Когда будет готова. Я умею ждать. Да и, честно говоря, не думаю, что в ближайшее время куда-то уйду.

* * *

Мотаю головой и начинаю обходить Дэниела по кругу. Он следующий на лестнице, по которой мне придется лезть, чтобы добраться до гребаного Джордана. Его кровь уже на мне и по всей этой чертовой комнате. Выглядит так, будто я его убил, но нет – у меня на него планы куда интереснее. Роуэн взбесится, но я вызову команду зачистки потом. Сейчас у меня и так терпение на нуле, пришлось с утра уйти от Бриттани, прежде чем трахнуть ее перед сном. Хочу, чтоб этот день закончился к чертям. Мне нужно собраться и отвезти свою девочку на свидание. Не свою девочку. Подругу. Кого я, блядь, обманываю. Свою девочку. С самого начала, я сказал правильно.

Возвращаю себя в реальность, у меня нет времени на это дерьмо. Крики Дэниела разносятся по убогому подъезду. Никто не вызовет полицию. Тут нет настолько тупых. По плану я должен был отвезти его на склад, который у нас есть специально для этого, но он начал выебываться, и мое терпение лопнуло.

Поднимаю с пола его оторванное ухо и швыряю ему под ноги.

– Можем продолжить, если хочешь. Знаешь, что самое клевое в моей работе? Я могу отточить мастерство до совершенства, а если вдруг оступлюсь и кто-то сдохнет в процессе?.. Ну, бывает.

Пожав плечами, иду к своему «ящику с инструментами», он всегда со мной. Достаю оттуда любимый филейный нож и, крутя его в руке, не спеша возвращаюсь обратно.

– Обожаю этот нож. То, как он отделяет кожу от мышцы, – отвал всего. Настоящее искусство. Давай покажу тебе мастер-класс. Я ведь профи, так что все под контролем.

Беру нож, медленно и точно надрезаю бедро, аккуратно, слой за слоем отделяя ткань. Работаю, как хирург, только без белого халата. Успеваю пройти буквально сантиметр, и он срывается:

– Ладно, ладно! Только не надо! Я все скажу, что хочешь, блядь!

И каждый раз одно и то же. Раздражает. Ухо я ему отрезал – тишина. Даже не пискнул. А тут чуть-чуть приоткрыл мышцу, только показал, что под кожей, и все, уже стонет, все, сдулся. Киска.

Протягиваю руку, молча давая ему знак продолжать. Лицо у меня каменное, с оттенком скуки. Вся сцена – кровь, я, нож, эти его всхлипы, зрелище покруче любого слэшера. Бритт обожает хорроры…

Соберись, придурок, нам нужна эта информация.

Дэниелу нужно немного времени, чтобы отдышаться, прежде чем он начинает:

– Моим боссом был Алекс Хэйс. Говорю тебе, чувак, я даже не встречался с Джорданом. Он был боссом босса моего босса. Это целая пропасть между мной и им. Я делал, что велели. Получал партии, сортировал по возрасту и полу, загружал по контейнерам. Куда потом все это ехало – без понятия. Это уже было не по моей части.

Он снова переводит дыхание, потом поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза.

– Я ушел где-то полгода назад. Тогда пошел слух, что босс Джордана скоро выйдет из тюрьмы. И все заговорили, что как только он окажется на свободе, дети снова станут товаром. Говорят, он даже продавал детей своих работников. А у меня есть дети. Я не мог так рисковать.

Я ослепляюсь от ярости.

– У тебя, блядь, дети, а ты спокойно помогал продавать детей в возрасте четырех лет?!

Мой голос звучит так, будто разъяренный лев решил покричать в мегафон.

– Мужик, я знаю, но это другое…

С меня хватит. Я даже не даю ему договорить, перерезаю горло с такой силой, что голова еле держится, когда заканчиваю. Быстро чищу инструменты и сваливаю из этого сраного клоповника. Вызову бригаду зачистки по дороге домой. Выбираясь из этой захудалой дыры, я двигаюсь бодрым шагом. У меня есть имя следующего ублюдка, и я снесу всю эту гребаную сеть. И у меня как раз есть время доехать домой, принять душ и успеть к своей девочке. С тех пор как я вышел из ее квартиры этим утром, внутри все зудит и тянет обратно. Сегодня утром она наконец заметила синяки на моем теле. Я сказал, что тренируюсь с лучшим другом, бывает, перегибаем, и вроде как она поверила. Мы перекинулись парой сообщений за день, но у меня дел было по горло. Домой добираюсь за рекордное время. Стараясь вести себя как можно тише, я пытаюсь пробраться в кабинет Роу, чтобы воспользоваться его ванной комнатой.

Не успеваю я переступить порог, как слышу.

– Какого хрена ты заявляешься сюда весь в крови?

Опускаю плечи, как нашкодивший школьник. По сути, так оно и есть. Гляжу в пол:

– Прости. Я не проезжал мимо склада по дороге. Подумал, что прокрадусь сюда, приму душ, чтобы Медвежонок меня не увидел.

– Можешь принять душ, но сначала запри дверь и вкратце расскажи мне, что сегодня произошло.

Делаю, как он сказал, сажусь в кресло напротив его стола. Не торопясь, подробно выкладываю, с кем встречался, что выяснил.

Когда заканчиваю, Роуэн кивает:

– Хорошая работа, Ки.

Встаю, собираясь наконец смыться в душ, но он резко вскидывает руку, останавливая меня.

– Еще кое-что. Где ты был прошлой ночью? Потому что, по слухам, ты ошивался в квартире Митчелл. А этого, конечно, не может быть, ведь я, кажется, ясно дал понять, чтобы ты не трахался с лучшей подругой моей жены и не создавать неловкую херню между нами.

Я даже не успеваю открыть рот, как дверь резко распахивается, и вваливается остальная четверка наших придурков. Откинув голову назад, я закатываю глаза и выдыхаю в потолок, пытаясь успокоиться, прежде чем начнется очередной цирк.

Первым, естественно, встревает Деклан:

– Бро, ты же знаешь правила. Без крови в доме. Клара тебя прикончит.

– Не так сильно, как когда она узнает, что ты провел ночь у Бритт, – усмехается Флинн.

У меня вообще нет настроения на все это дерьмо. Поднимаясь на ноги, провожу руками по волосам, пытаясь не взорваться.

– Огромное, блядь, спасибо за вашу заботу, но у меня на вечер дела, и мне надо к ним подготовиться. Я взрослый человек, как и Бриттани. Мы сами решаем, с кем нам быть. Так что либо вы слезете с моей шеи, либо я собираю свои вещи и съезжаю. Мне, честно, похер. Но вот что точно не будет происходить – это ваше отношение ко мне, как к долбаному подростку, при том что именно я каждый день встаю между вами и всем тем дерьмом, что ползет за вами по пятам. Вы не можете одновременно считать меня достаточно надежным, чтобы я подставлял под пулю свою башку ради вашей безопасности, но при этом недостаточно достойным, чтобы встречаться с подругой Клары. Определяйтесь. Я вернусь завтра на встречу с Росси, как всегда, готовый схлопотать пулю за любого из вас. А пока мой телефон отключен, и я для вас недоступен.

Я не жду, пока они начнут вякать в ответ. Как уже сказал – у меня планы.