Глава 124

Гарольд сделал шаг вперед.

Он стоял в конце огромной овальной пещеры. Это был не зал Огня и не подземелье, в которое их когда-то заманила Шамира. Это вообще выглядело, как огромный пузырь, по неизвестным причинам возникший в сплошной толще скальной породы. Относительно ровная каменная поверхность в качестве пола и грубые изломанные выступы стен, теряющиеся в темноте свода.

Как он перенесся сюда, сделав всего шаг за завесу, было совершенно непонятно. И это очень не нравилось Поттеру. Лучше уж привычно-отвратительный подвздошный крюк портключа или тугой чулок аппарации. Неприятно осознавать себя щенком в руках высших сил.

Непривычно и неприятно.

Гарольд уже успел привыкнуть к своему магическому могуществу, и недавняя потеря магии произвела на него очень тяжелое впечатление, которое продолжало подпитываться опытом общения с Огнем-Мессиром. Впрочем, нечто подобное должен был испытывать и Дамблдор, общаясь с Чашей и выпрашивая у нее магию, на которую сам оказался неспособен.

Эта мысль странным образом успокоила Гарольда. Не он один находится в таком положении. Его противник тоже чувствует на загривке дыхание более мощной силы, которая фактически устроила здесь ристалище за право выжить и распорядиться бесхозным могуществом мегаартефакта.

Все так. Но на нем еще лежит ответственность за друзей и соратников, которых он сюда привел. А Дамблдор один и беспокоится ему не о ком. Это преимущество или слабость?

Время покажет.

Гарольд всматривался в противоположный конец зала. Там было темно. Мутный свет, словно проступающий сквозь сами стены, освещал лишь середину. Если с другой стороны находился Дамблдор, то, скорее всего, он тоже не видел своего противника. Ждет пока Гарольд не выйдет на середину и не подставится под удар? Не дождется!

— Люмос Максима!

Рукотворное светило взлетело вверх и залило все пространство беспощадным белым светом. Только теперь выяснились поистине титанические размеры пещеры. В нее свободно уместился бы стадион для квиддича, и еще осталось бы место для пары Астрономических башен Хогвартса.

Бах!

Встречный заряд взлетел из дальнего угла пещеры и врезался в светильник Поттера. Тот гулко взорвался, изрешетив все пространство пещеры мелкими ошметками магического огня! Гарольд еле успел прикрыться щитом. Несколько огненных сгустков врезались в него и повисли в воздухе на расстоянии пары футов. Он снял щит — сгустки упали на пол, продолжая ярко светиться.

— Однако! И вся эта хрень продолжает подпитываться моей магией? — недовольно проворчал Поттер, пытаясь прекратить действие своего Люмоса Максима.

Ближайшие к нему светляки погасли, а остальные продолжали сиять, как ни в чем не бывало. Вся пещера теперь напоминала звездное небо. Видимо, не зря он вспомнил об Астрономической башне. Как бы заодно и в квиддич не сыграть.

А что? Старый хрыч встанет в кольца, а он начнет его пробивать вместо квофла Авада Кедаврами. И пусть попробует хоть одну поймать!

— Чем тебе не понравился свет, Альбус? — крикнул Поттер, обнаружив, наконец, в противоположном углу пещеры бледный силуэт директора, тьфу, блин… его императорского величества.

— Слишком резкий для меня, Гарри мой мальчик.

— Я не твой мальчик, — рыкнул Гарольд со злостью. — Ищи своего мальчика в другом месте, извращенец.

— Как ты обывательски примитивен. Любые проявления любви достойны уважения, Гарри.

— Но совсем не любые проявления достойны называться любовью, — парировал Гарольд. — Впрочем, чем больше я о тебе узнаю, тем полнее и логичнее становится вся картина. С такими понятиями Любви и Доброты твое желание оттрахать весь мир, становится понятным.

— Ты по-юношески прямолинеен и не понимаешь нюансов…

— Знаю-знаю. Снейп мне на эту тему все уши прожужжал. Что я пень развесистый и прямолинейная дубина. Но при общении с тобой мне очень хочется быть именно дубиной и бить тебя беспощадно!

— Кто же тебе мешает, мой мальчик? Попробуй одолеть своего старого учителя. Ну же, приступай.

М-да. Такого непробиваемого мерзавца фиг смутишь. Хоть ссы в глаза — все божья роса. И зачем он сам затеял с ним беседу? Не удержался, блин.

— И то верно, — проворчал Гарольд и двинулся вперед.

В отличие от своих предыдущих дуэлей и сражений, на этот раз у него было некое подобие плана. Крайне ограниченный набор имеющихся боевых артефактов заставил его тщательно перебрать все свои козыри и вспомнить слабые места. Заодно он припомнил все, что знал о Дамблдоре из чужих рассказов и что видел сам. Общая картина была сложная, но Поттер был уверен, что должен справиться. В неизвестных величинах оставалось лишь то, чем снабдила своего протеже эта чертова Чаша. Но тут гадать бессмысленно. Ясно только одно: нужно максимально воздержаться от вербальных заклинаний.

Противники неторопливо сближались.

Гарольд вспомнил поединок Воландеморта и Дамблдора в министерстве магии на пятом курсе. Тоже подземелье, только не такое дикое. Тот же рассеянный свет, правда, не в виде этой идиотской звездной ночи. И тот же белобородый маг в старомодной мантии до пят, медленно, но неуклонно и неудержимо шагающий навстречу своему змеелицему врагу. Помнится, тогда хотелось крикнуть ему: «Не приближайтесь к нему! Это опасно!». Он ведь не знал, что участвует в любительском спектакле в роли анонимной жертвы, в которую один из трагиков должен поместить декрукс-убийцу под прикрытием второго актера-комика. Кстати, так до сих пор и непонятно, зачем они разыграли это представление, когда могли просто оглушить его и провести всю процедуру, так сказать в теневом режиме. Единственным объяснением и тогда и сейчас служит предположение, что для инициации декрукса он должен был быть в полном сознании…

Гарольд остановился. Злость полыхала в нем холодным ледяным пламенем.

Дамблдор продолжал семенить. Их разделяло уже всего ярдов тридцать.

— Не приближайтесь ко мне, директор. Это опасно, — пробормотал сквозь зубы юный маг и взмахнул палочкой.

Черное лассо блестящей змеей скользнуло к Дамблдору. Тот взмахнул палочкой раз, два и, видимо, не в силах трансфигурировать оружие, созданное темной магией Блэков, взвихрил пространство вокруг себя, словно собирался аппарировать.

Но нет. Созданная им воронка лишь поймала в себя лассо и вывернула его в другую сторону от Дамблдора. Черная петля со свистом вспорола пустоту, схлопнулась и растаяла.

— Неплохо, мой мальчик, — снисходительно кивнул Дамблдор.

— Я рад, что вам понравилось, — сухо уронил Поттер, невербально добавляя к заклинанию петли заклятие множества.

Целый веер черных лент вырвался из его палочки и, закручиваясь спиралями, с разных сторон обрушился на врага. Дамблдор, весь окутанный смертоносными петлями, почти скрылся из глаз. Был слышен лишь свист воздуха, рассекаемого его палочкой и невнятные вскрики и возгласы.

— Попался, — холодно констатировал Гарольд.

Он изо всех сил держал заклинание палочкой Блэков в правой руке, а левой водил в воздухе, словно нащупывая незримые волны магии, которая на этот раз должна была подчиниться ему без магического посредника.

— Есть! — он, словно ухватил в воздухе невидимые концы лент и с силой потянул их на себя.

Петли на Дамблдоре начали затягиваться. В просветы между ними стало видно, как старый маг взмахами палочки рубит их на части, но они тут же срастаются и затягиваются все туже.

И вдруг директор выкрикнул длинное заклинание и замер. Внутри кокона из лент полыхнул яркий свет

Гарольд немедленно еще туже стянул петли. Поднял обе руки и потянул на себя. Ну, еще немного и можно будет полюбоваться чипсами из императора!

Банг!

Он почувствовал, что связь с лентами оборвалась, а сам он, словно держась за конец оборвавшегося каната, кубарем полетел навзничь. Быстро вскочив на ноги, он увидел, как ленты бессильно сползают на пол, а Дамблдор брезгливо стряхивает их с себя. И… и это уже не ленты и лассо… это гибкие прутья каких-то растений…

В три Мерлина душу мать! Этот чертов старик умудрился трансфигурировать создания темной магии Блэков в обычные Дьявольские силки! А потом ослепил их и заставил разомкнуть свои жадные объятия.

Гарольд, не медля, ударил по Дамблдору огненным шаром. Старик удивительно легко переступил через кучку рваных плетей на полу и уклонился от удара. Огненный шар врезался в противоположную стену пещеры. Раздался грохот взрыва и рушащихся камней. Среди огоньков «звездного неба» образовалась изрядная «черная дыра».

— Неаккуратно, мой мальчик! — покачал головой Дамблдор и взмахнул палочкой.

Гарольд почувствовал, что каменный пол под его ногами превращается во что-то зыбкое и податливое. Не было сомнений, что это какая-то высшая трансфигурация, но как ее остановить?

Перепрыгивая с места на место, чтобы ноги не утопали в размягченном камне, Гарольд продолжал обстреливать противника мощными заклятиями. Тот уклонялся и потихоньку отступал к середине зала. Там медленно поднималось небольшое возвышение, словно втягивая в себя каменный пол с остальной площади пещеры. Отступая шаг за шагом, старик поднялся в центр этого возвышения и сделал круговое движения палочкой вокруг себя. Гарольд подумал, что тот решил поставить мощный щит и отдохнуть от его атак, но это оказалось нечто иное.

Вокруг возвышения по поверхности пола возник бурун, от которого во все стороны побежала каменная волна!

За ней вторая!

За ней третья!

И каждая последующая выше предыдущей. Четвертая или пятая волна была уже высотой больше ярда! Вся поверхность каменного пола, за исключение центрального островка пришла в движение.

Гарольд пожал плечами.

— Левио!

Он взмыл в воздух над каменными волнами, насмешливо глядя на Дамблдора. Тот с непроницаемым лицом дирижировал волнами, не обращая на Поттера никакого внимания.

— Фламиос! — продолжил обстрел Гарольд и тут же провалился вниз на несколько ярдов.

Вот Мордред! С одной палочкой держать левитацию и бить мощными заклятиями не получается. Не хватает пропускной способности артефакта. А беспалочковая магия в таком деле ему не помощница.

В этот момент внизу раздался громовой треск. Это первая каменная волна, отраженная от стены пещеры, на полном ходу столкнулась с очередной волной, вспухшей вокруг островка. Кольцевой фонтан каменного крошева ударил вверх, как из кратера вулкана! Гарольд сначала получил порцию секущих ударов по ногам и заду, а потом камнями из этого же фонтана, но уже падающими обратно, по голове и плечам. Он взмыл резко вверх и убедился, что высота пещеры, хоть и изрядная, но недостаточная, чтобы взлететь выше, чем летят камни. Огромные каменные волны, гуляющие по полу пещеры, то и дело сталкивались с оглушительным треском и выбрасывали во все стороны мириады каменных осколков, летящих со скоростью шрапнели. Лишь островок по центру, на котором в позе дирижера стоял Дамблдор, оставался недоступен для этого каменного обстрела.

Гарольд был уже весь в крови. Рассечения были мелкие, но их было много. Особенно доставалось ногам и ягодицам. Голову он еще хоть как-то защищал свободной рукой, беспалочково поддерживая на ней слабенькие Отталкивающие чары. Держать полноценную защиту от них и одновременно левитировать было совершенно невозможно. Не хватало второй палочки для наложения щита.

Каменный шторм внизу все крепчал. Нужно было срочно найти защиту, иначе Дамблдор измотает его, а потом возьмет голыми руками.

Тут он вспомнил мелкого Глимми на его летающей дощечке. Мгновенно сорванная с плеч мантия раскинулась в воздухе на всю ширину.

— Дуро! Вингардиум Левиоса!

Окаменевшая ткань превратилась в приличную и прочную площадку, чем-то напомнив небольшой ковер-самолет. Он забрался на нее и скорчился, растирая затекшую руку с палочкой. Снизу глухо барабанили каменные осколки, но они сейчас, фигурально выражаясь, были ему по барабану. Кое-что падало и сверху, но это были уже мелочи. Камни, рикошетившие под углом, теряли скорость и слишком серьезных следов на коже не оставляли.

— Жопа, моя жопа, — пробормотал Поттер, ощупывая пострадавшую часть тела, — почему тебе всегда так не везет? То затычку в морге засунут, то дракон тебя поджарит, то самый светлый маг современности на тебя позарится, то камнями рассечет так, что мама не горюй! Ну что за невезение? Наверное, слишком много я ищу на тебя приключений…

К тому времени как слабенькие заклинания, которыми можно было подлечиться и снять боль, были использованы до отказа, Гарольд почувствовал, что удары камней снизу становятся все более редкими и слабыми. Он подполз к краю окаменевшей мантии и, наложив защиту, чтобы не получить камнем в глаз, заглянул вниз. Волны по-прежнему ходили по полу, но каменным крошевом выстреливали все реже. Каменный массив и крупные валуны уже раскрошились от соударений друг об друга, а образовавшийся щебень лишь перекатывался в волнах, все больше и больше измельчаясь.

— Я буду настойчив! — тряхнул головой Поттер.

Из волос посыпался песок и каменная крошка. Он спланировал вниз и ярдов с сорока от души залепил по Дамблдору.

— Энферфламиос!

Огненный шар с ревом обрушился на дирижерский островок в центре пещеры. Малиново-красная огненная трясина вспухла на его месте, и все подземелье глухо содрогнулось от удара. Спасаясь от огня и жара, Гарольд метнулся вниз в самый дальний угол, прикрывшись щитом. Тем не менее, ударная волна выбила окаменевшую мантию у него из-под ног и отбросила куда-то в сторону. Несколько секунд со всех сторон бушевало пламя, а потом погасло, оставив после себя ужасную черную копоть и сажу, хлопьями летающую в воздухе.

Поттер поспешно наложил на себя Пузыреголовое заклятие. Может быть, тут уже и дышать нечем?

Он поднялся на ноги и осмотрелся. Звездное небо погасло. Ну еще бы, такая сверхновая долбанула! Случись такая штука в настоящем космосе — целая галактика наебнулась бы!

Но сейчас гораздо интереснее, наебнулся ли Дамблдор? Жаль, если нет.

Зажигать Люмос нельзя. Если дедушка уцелел, то это может плохо кончится. Вот в анимагическом облике у него зрение намного лучше. Особенно ночное. Пробежаться, может быть?

Гарольд в раздумье откидывал ногой песок и гравий, как вдруг в пещере начало светлеть. Воспользовавшись этим, он первым делом нашел свою окаменевшую мантию. Она была разломана на два куска. Сняв заклятие окаменения, он с неудовольствием оглядел две рваные и продырявленные половины, кое-как связал их, склеил магией и набросил на плечи. Всматриваясь в редеющий сумрак, он с неудовольствием рассматривал каменные волны на полу. Старик задействовал такие силы, о которых он, Поттер, и знать не знает, и ведать не ведает. Уцелел он или нет? Энферфламиос — заклятие мощное, но небыстрое…

Гарольд зашагал к центру зала.

Пусто. Огромная воронка и хлопья черной сажи. Гадай теперь. Хотя, если бы поединок был окончен, то Мессир уже дал бы знать о себе.

Он стоял и терпеливо ждал. Наконец, из каменного бархана в противоположном углу пещеры вынырнула голова и плечи.

«Жив! — скривился про себя Поттер. — Живучий, сука!»

Дамблдор с палочкой на изготовку, как фехтовальщик четкой флаконадой двигался в его сторону. Все такой же невозмутимый и уверенный в себе. Хотя если присмотреться, то бороду ему здорово опалило, глаза красные и слезятся, левый рукав разорван и пятно на нем, весьма кровь напоминающее. Не железный у нас дедушка, не железный. И это хорошо.

Как только Дамблдор достиг своего края воронки, над ней вспыхнул факел Огня.

«Та-а-ак. Мессир пожаловал. Желает победителя объявить? Или соскучился?»

— Опустите палочки!

Раздавался ли голос по-настоящему или только в мозгу, Гарольд не разобрался.

Мессир жестко чеканил слова:

— Ваш поединок будет продолжен. Но в другом месте. Таково наше решение. Оно принято, потому что существует реальная опасность, что весь центр города просто провалится сюда. Сейчас я отправлю вас наверх, но чтобы быть уверенным, что поединок будет закончен, мы ставим вам условие.

От полыхающего факела отделились два небольших клубочка пламени и подплыли к соперникам.

— Возьмите их.

Ни Дамблдор, ни Поттер не выполнили приказ. Они настороженно смотрели на Огонь и друг на друга.

— Берите же.

— Зачем? И что это такое?

— Огненный Обет!

— ?

— Вы обязаны продолжать поединок, пока кто-то из вас не умрет или не признает свое поражение. Этот обет свяжет вас этим условием. Тот, кто откажется принять его — будет признан проигравшим и станет рабом победителя. Поэтому вам придется принять его. После принятия обета тот, кто скроется или прекратит поединок, не признав себя побежденным, умрет. Ваш выбор прост: победить или погибнуть, ну или попасть в пожизненное рабство. Вы сами сделали его задолго до того, как пришли сюда. Вам было это предсказано…

Поттер поморщился. Опять старая история. Свобода выбора. Или тебя вытаскивают на ристалище безысходностью пророчества, или ты сам выходишь на него с высоко поднятой головой… Стоп! Пророчество…

До Гарольда дошло, какую поразительную штуку сказал Мессир.

— Альбус! Сука ты старая! Так вот о чем было истинное пророчество? Не обо мне и Воландеморте, а о нас с тобой? Поэтому ты меня и сдал?

Директор-император в свою очередь тоже поморщился.

— Гарри, мальчик мой! Годы, проведенные в Хогвартсе, так и не привили тебе навыки культурной беседы…

— Отвечай прямо!

Дамблдор нехотя продолжил:

— Там было два пророчества. Первое о тебе и Воландеморте, а второе слишком невнятное, чтобы его можно было так уж прямо истолковать, но достаточно угрожающее по существу.

— И ты решил не рисковать. Моих родителей помог отправить на кладбище, родителей Невилла в психушку, а потом только ждал и наблюдал, у кого из двух детей проявится магическая связь или еще какое-нибудь указание на выполнение пророчеств. Так?

— Мальчик мой, ты как всегда все упрощаешь и излишне драматизируешь, хотя в целом уловил правильно.

Гарольд лишь скрипнул зубами в ответ.

Мессир неожиданно мягким тоном вклинился в их разговор:

— Прими обет, Гарольд. Другого выхода просто нет. Поверь мне.

Показалось или нет, что Мессир сказал это только ему? Похоже, Альбус не слышал последней фразы… стоит как каменный, глаза вниз опущены…

Юный маг несколько затравлено взглянул на пляшущий перед ним огонек. Опять им манипулируют. Опять им управляют. Опять он должен сражаться не потому, что решил сам, а потому, что это было кем-то и когда-то предсказано, а теперь в придачу его еще заставляют сражаться, только что не пихают в спину… заклинают именем Салазара Слизерина… божьей сущностью соблазняют… в рот бы ее нехорошо!!!

— А если мы оба откажемся от этого обета? — спросил вдруг Поттер, повысив голос.

Дамблдор поднял голову и с настороженным любопытством уставился на него…

Загрузка...