Отставникъ

Глава 13 ВЕЧЕР ПЕРЕСТАЕТ БЫТЬ ТОМНЫМ

Глава 13. ВЕЧЕР ПЕРЕСТАЕТ БЫТЬ ТОМНЫМ

Стою и разглядываю милое личико Веры, а та с вызовом мне в глаза смотрит. Она для себя уже все решила, но теперь в ее зрачках зарождается страх, но внешне этого она не показывает. На губах чуть ироничная улыбка, голову склонила к правому плечику.

— Мадам, от своих слов никогда не отказывался, — я чуть склонил голову, а потом добавил: — Позвольте вас ангажировать на танец.

— Михаил Юрьевич, разве же могу вам отказать, — расцвела в улыбке Вера, а сама попыталась незаметно с облегчением выдохнуть.

Намекает на что-то большее? Похоже на то, я же не вчера родился. И вновь знаю, что не откажусь, так как сам этого хочу. И плевать, что она замужем, где-то идет война, в кармане ни шиша, а молодая женщина известна и богата. Конечно, есть еще Анастасия, о которой обещал заботиться. Мало того, не будь она такой нерешительной, то с ней бы сблизился и сейчас разрывался между дамами. Интересно, чтобы, а точнее, кого бы из них выбрал? Ответ самого огорошил, а потом еще и понял, что и от сестры милосердия не откажусь. Пусть та будет пока считаться кем-то вроде младшей сестренки. Но беда в том, что она мне не родственница.

— Вера Васильевна, есть только небольшая проблема, — беря хозяйку вечера под руку, сказал я.

— Какая же? Поручик, не робейте, говорите, — попросила та и чуть ближе рамок приличия встала рядом, практически прижавшись.

Нет, если посмотреть на окружающих нас дам и господ, то многие из них не держат дистанцию между собой. Некоторые и вовсе за ручки держатся и что-то в ушки шепчут, отчего дамы розовеют, хихикают и млеют. Готов поспорить, дома сегодня будут ночевать далеко не все. Кто-то отправится в номера, другие поедут посмотреть, как живет их симпатия. Но есть и семейные пары, живущие в мире и любви, которые друг от друга если и отходят, то ненадолго.

— Уверен, моя компаньонка, с которой путешествовал, волнуется и переживает, — сказал Вере.

— Вы с ней не расстались? — напряженным голосом, поинтересовалась актриса.

— Нет, сняли квартиру, у каждого по комнате, но кушаем вместе, — сказал я, ощущая, как напряглась рука спутницы на моем локте. — Если не забыли, обещал ей помочь обустроиться и проконтролировать, чтобы в медицинский институт зачислили. Она сегодня должна была туда сходить и подать бумаги. Я же обивал пороги военного ведомства, чтобы получить причитающееся жалование и официально уйти со службы.

— Не получилось?

— Увы, — отрицательно качнул головой, — мне требуется попасть в Петроград, в расположение дивизии. Надеюсь, там остались те, кто поможет, ведь не все же отправились на фронт. Но есть вероятность, что пошлют в место дислокации полка.

— Поэтому и согласились участвовать в гонке?

— Нет, это не связанные события, но удачное стечение обстоятельств, — подумав, честно ответил я.

— Так что насчет Анастасии, не совсем поняла, что хотели сказать. Поручик, признайтесь, мне вас с ней предстоит делить? — прямо спросила Вера, а потом лукаво усмехнулась и продолжила: — Учтите, ревновать не имею права, вы свободный человек. Готова смириться, что ваши с ней отношения перейдут в иною плоскость, но увольте от подробностей и позаботьтесь о том, чтобы госпожа Исаева претензий не предъявляла, скандалов и истерик не закатывала.

— Вера Васильевна, с чего такие слова? — немного растеряно произнес я.

— Михаил, это жизнь, а какие-то ограничения в отношениях и рамки следует сразу поставить. Со своей стороны, готова заверить, что когда мы с вами окажемся близки, то никого кроме вас к себе не подпущу. Мою репутацию уже давно не спасти, при этом, как вам, надеюсь, известно, мужу оставалась верна. Вот только ему уже мысленно изменила, он наши чувства растоптал.

— Но вы продолжаете его любить, — констатировал я.

— Симпатия, привязанность, страсть и любовь — гамма чувств и она разная. Я же особа увлекающаяся и ветряная, — она рассмеялась, стараясь казаться беззаботной.

Где-то глубоко в душе она сильно обижена, оскорблена и горюет о том, как все в ее жизни сложилась. Но твердо решила не грустить, а жить на всю катушку, радоваться каждому дню.

— Пойдемте прогуляемся, — предложил я, ведя спутницу к выходу.

На улице еще светло, но в саду есть где укрыться от взглядов. Мы вышли из дома и некоторое время молчали, только искоса друг на друга поглядывали. Кто сделал первый шаг? Когда моя ладонь обхватила ее талию, а вторая легла на затылок? Думаю, это случилось одновременно с тем, когда Вера ко мне прильнула, глаза прикрыла и губы приоткрыла.

— Михаил, ты уверен? — с горящими глазами, припухшими от поцелуя губами, спросила девушка.

— Я-то, да, а ты? Боюсь, как бы не начали судачить на каждом углу и на тебя пальцем показывать.

— Не волнуйся, мне не привыкать, — улыбнулась Вера. — Не будет так обидно, когда ни в чем не виновата, а чуть ли не в глаза говорят, где, с кем и когда. Кстати, в большинстве, мне приписывали романы с иностранцами. Еще и обвиняли, что не патриотично поступаю.

Мы не говорим о любви, не делаем признаний, не даем друг другу обещаний, представляем, что вскоре начнутся трудности. Как оно все сложится одному Богу известно, загадывать не собираюсь.

— Пойдем в зал, сейчас начнутся танцы, — посмотрела моя спутница на свои часики и предупредила: — Мне еще нужно забежать попудрить носик. Надеюсь, помада не размазана? — она повернулась ко мне и приподняла лицо.

— Все в порядке, — провел указательным пальцем по ее верхней губе.

— Что-то я сомневаюсь, — усмехнулась та. — Боюсь, любой заметит, что ты меня из равновесия вывел. Ну и плевать! Не хочу больше грустить!

— Постараюсь тебе этого не позволить, — заверил ее, мысленно же чертыхнувшись.

Как теперь те планы осуществить, которые вынашивал в отношении актрисы? Их придется пересмотреть и искать другой выход. Да, рекламировать пока нечего, но примерный план есть и остались детали. Как только разберусь с документами, то сразу же зарегистрирую патент на изобретение. Чертеж и описание сделать не проблема, как и предоставить опытный образец, в этом ничего сложного. Другой вопрос, на что народ подсадить?

— Господа, а никто не желает составить мне компанию в партии на бильярде? — раздался вопрос какого-то молодого франта, когда мы проходили мимо гостей, обсуждающих как раз запрет казино.

Вера заметила, мою заинтересованность и шепнула, что на пару минут оставит. При этом погрозила пальчиком:

— Не прощу, если увижу с той же мадам Зуевой!

Ничего не ответил, да и не требовалось. А один из господ, вальяжный и с заметным животом, как раз произнес:

— Сейчас открываются клубы, растут, как грибы после дождя, вход туда только по рекомендациям, так как они все закрытые от свободного посещения. Я, к примеру, уже в трех состою и ни в чем себе не отказываю.

— Это всем известно, — вздохнул сухонький господин, которому лет семьдесят и вроде бы у него титул князя. — Но уже такого азарту нету-с. Душа требует праздника, а так получается, что сидишь за зеленым сукном, как какой-то преступник. Нет-с, не та атмосфера, но и деваться некуда.

Что ж, это моим замыслам на руку, но далеко не все воспримут такой способ развлечься. Карты и рулетка у многих сродни зависимости. А если запрет снимут, то могу прогореть. Хотя, нет, это схожие, но ниши разные. У меня обхват и вовсе будет больший, в том числе и упрекнуть в игре на деньги окажется невозможно. Подумаешь, кто-то попытается соревноваться на время и делать ставки. Скачки на ипподромах не подверглись гонениям, а там целые состояния проигрывают.

— Господин поручик, а какое ваше мнение, когда разобьем врага? — задала мне вопрос проходившая мимо дама бальзаковского возраста, на шее которой сверкает колье.

Рядом с ней сразу три девушки, очень на нее похожи.

— Мадам, точных сроков никто спрогнозировать не в состоянии, а гадать не хочу, — уклончиво ответил я.

— Ох, как же тяжело ждать победы, — покачала головой та, внимательно меня рассматривая. — Уже и приемы не такие становятся, дочерям не с кем потанцевать. Кстати, я графиня Шумская, Елизавета Федоровна, а это, — она указала на стоящую рядом девушку, на голову ее выше, — моя старшенькая, Машенька.

— Очень приятно, — склонил я голову, — поручик Голицын Михаил Юрьевич.

— Не ваш ли батюшка владеет табачными фабриками? — поинтересовалась графиня.

Ищет подходящую партию одной из дочерей, а заданный вопрос позволит понять, насколько я состоятелен.

— Увы, вы ошиблись, — покачал головой. — У нас в роду промышленников нет, только небольшое хозяйство под Ярославлем. Даже титула не имею.

— Вот как? — разочаровано произнесла дама, при этом чуть нахмурившись и продолжая меня оценивать. — Да, действительно, ошиблась, но это не означает того, что вы не добьетесь успеха. Не так ли?

Почему она не желает меня отпускать? Неужели другую жертву не присмотрела или таковых на вечеринке нет? Хотя, Машенька-то уже в девицах засиделась, при этом ей всего лет двадцать пять. Немного нескладная фигура, но личико симпатичное. Правда, косметика нанесена отвратно, не скрывает, а подчеркивает недостатки. Прическа тоже ей не подходит, но зато матушка богата. Но женихов почему-то не наблюдается.

— О Михаиле Юрьевиче вы еще обязательно услышите, дорогая моя Елизавета Федоровна, — холодно произнесла хозяйка вечера, оказавшись возле меня и чуть капризно продолжив: — Господин поручик, на секунду отошла, а вы уже вовсю с другими флиртуете.

Зрачки у графини расширились, на губах появилась кривая улыбка, словно она предвкушает, как начнет разносить сплетни.

— Верочка, прости, мы лишь познакомились и мило беседовали, — подыграл я госпоже Холодной, которая точно не соответствует характером фамилии супруга.

— Ой, а вот наконец-то и музыка! Да будут танцы! — громогласно провозгласила Вера и посмотрела на меня: — Помнится, вы меня ангажировали, и я согласилась. Так чего же ждете? Ведите!

Вальс, как давно я его не слышал, не говоря уже, чтобы являться одним из участников на танцполе. А вот тело помнит, движения отточены, ритм выдерживаю и при этом с Верой успеваю переговариваться:

— Только не говорите, что приревновали, — говорю партнерше по танцу.

— Как вы о таком подумали? — качает головой та. — Считайте — спасла от брака. Графиня Шумская спит и видит, как старшенькую спихнуть. Кстати, их семейство в долгах, как в шелках.

— Мне это безразлично, тебя тут никто не затмит!

— Это, потому что рядом нет госпожи Исаевой? — чуть прищурилась актриса.

А ведь она все же ревнует, при этом еще не имеет на то оснований. Пара поцелуев не в счет, да и ухаживать за ней мне не пришлось. Или сработало притяжение, когда сам не понимаешь почему, а чувствуешь родственную душу. Но ведь и с Настей примерно такие же ощущения. При этом, интуиция говорит, что ни та, ни вторая не смогут со мной долго находиться рядом, в качестве любовниц. Уж не из-за того ли, что знаю, в каком направлении будет идти империя и какие для всех окажутся последствия? Если задуматься, то, скорее всего, госпожа Исаева отправится спасать раненых, а Вера продолжит заниматься тем, чем умеет. Анастасия еще сможет выбрать чью-то сторону, даже заведомо зная, что та проиграет. А вот у Холодной вариантов не останется, ей придется приспосабливаться к той власти, которая установится. Будет ли жить хуже? Нет, поклонники не исчезнут, поменяются и не более того. Но это при условии, что реализуется известный мне сценарий, а этого постараюсь не допустить. Успею ли за два оставшихся года что-то сделать? Тоже нет уверенности, но приложу к этому все силы. Беда в том, что революция происходила молниеносно и стремительно, ключевые события сменяли друг друга, а точных дат знаю мало.

— Анастасия с такой задачей не справиться, — усмехнулся я, отвечая Вере. — Ты ее еще не обучила всем женским хитростям. Она даже косметику не успела приобрести.

— Предлагаешь своими руками соперницу взрастить?

— А ты не побоишься? — с улыбкой поинтересовался.

— На слабо берешь? А если соглашусь и сделаю из нее вульгарную особу, то потом меня обвинишь?

— Зачем же сразу так кардинально к этому подходить, — улыбнулся я. — Знаешь, мы все друг за друга отвечаем, а Насте и в самом деле благодарен. Она меня выходила.

— Подумаю над твоими словами, — буркнула госпожа Холодная, — но ничего не обещаю.

К этому моменту смолкли последние аккорды, и мы застыли посередине зала.

— Михаил, а ты умеешь танго танцевать? — вдруг задала вопрос Вера, не став спешить уходить.

— Могу попытаться, — хищно улыбнулся я. — А ты готова к такой динамике?

— Повеселимся и попробуем гостей развлечь! — улыбнулась актриса и сделала знак музыкантам.

Как и надеялся, мелодия аргентинского танго! Ну, держись, такого ты точно не ожидаешь и если думала выступить первым номером в нашей паре, то сильно ошиблась.

— Михаил, мне уже страшно и интересно, у тебя такое хищное выражение лица, что… — договорить она не успела, привлек ее к себе, оттолкнул и заставил кружиться вокруг своей оси.

Отступаю, приближаюсь, заставляю следовать за мной, наклоняю, вновь закручиваю партнершу, прижимаю и провожу ладонями по талии. Вера не отстает, она подыгрывает, схватывает все на лету. А мы кружимся, выплескиваем на паркет эмоции и показываем страсть. Музыка закончилась очень быстро, я даже не сбился с дыхания. Поддерживаю партнершу, которая чуть ли не мостик исполнила и при этом ножку вверх задрала. Раздались аплодисменты присутствующих, оказалось, что мы вдвоем закончили танец. Смели все парочки своей динамикой, а музыканты еще мне и подыграли, чуть ускорив ритм.

— Что ты творишь? Разогни меня, — прошептала госпожа Холодная.

— Ты великолепна, — рывком вернул ей нормальное положение, да так, что она ладонями мне в грудь уперлась на секунду прижавшись всем телом.

— Господин поручик! Вы хам, подлец и наглец! У всех на глазах дискредитировали даму! Стреляться, немедля, сейчас! — раздался чей-то разъяренный молодой голос.

Оборачиваюсь и перехватываю руку с перчаткой, которая по задумке молодого человека, должна была хлестнуть меня по щеке.

— Кто вы такой? — спокойно уточнил я. — Простите, господин хороший, но вы перепили, проспитесь. А про дуэль забудьте, вы мне не ровня.

— Да я, да вы…! — задохнулся от возмущения молодой парень, которому лет восемнадцать от силы.

— Все вам объясню, и вы прилюдно попросите прощения, пойдемте, — взял неудачливого самоубийцу под руку, при этом нажав на болевую точку и задействовав дар, не дающий ему и рта раскрыть.

Дуэли официально под запретом, если на то нет четких обоснований. Конечно, убей я дурака, то кроме длительного разбирательства и нервотрепки ничего бы никто не сделал. Не следует забывать про дуэльный кодекс, который так никто и не отменил. Казус, есть запрет и есть правила проведения поединков. Правовая лазейка или ее специально оставили? Мне, честно говоря, без разницы. Не будь тут свидетелей, где-нибудь один на один, скорее всего он не оставил бы выхода и получил пулю между глаз. На фронте парень не бывал, пороха не нюхал, а если и тренировался в тире, то к реальности эта практика отношения не имеет.

— Господин хороший, ты совсем дурной, — усмехнулся, когда вытащил парня в коридор и от души ударил того под дых. — Скажу тебе по секрету, что таких молокососов на завтрак ел. Или считаешь себя бессмертным? Так и немецкий генерал думал, который из одаренных и за чью голову меня наградили орденом. А вот за то, что прилюдно бросил тень на госпожу Холодную получи еще, — пару ударов по почкам, печени и вновь под дых.

Если нас кто-то и увидит, по подумают, что мы беседуем. Стоим близко друг к другу, почти в обнимку. Парня поддерживаю и короткими ударами учу его уму-разуму. Да, наверное, не такой я благородный. Кулаки в ход пустил, но это лучше пули в сердце или удара сабли по шее. Ничего, он молод, пару недель помучается, ходя в туалет по-маленькому, а потом восстановится, если к этому времени других приключений на пятую точку не найдет.

— Господин поручик! — встревожено воскликнула Вера, стуча каблучками, быстро к нам подходя. — Михаил, остановись, не уродуй его.

— Госпожа, вы меня обижаете, мы мирно беседуем, — хмыкнул я и чуть слышно добавил: — Не волнуйся, твой защитник цел, а превращать в кашу его внутренние органы не собирался.

— Фи, господин Голицын, он не мой и тем более не защитник, — парировала Вера, но потом добавила: — Правильно, что его таким образом наказал.

— Ты кто такой? — перевел я взгляд на парня, отзывая действие дара.

— Василий Смирнов, сын графа Игоря Витальевича, который исполняет обязанности министра природных ресурсов, — ответил парень и шмыгнул носом. — Простите, не знаю, что на меня нашло. Наверное, действительно перепил.

Врет, все-то он знает и находился в трезвом уме, когда куражился и рассчитывал стать этаким героем, защищающим честь дамы. Или у него имелись другие мотивы? Судя по смущению и выплеску гормонов в сторону госпожи Холодной, то он сказал часть правды. Кто-то его надоумил на такой поступок и с одним таким кандидатом я недавно беседовал.

— Извиняться при всех будешь? Хватит смелости? — поинтересовалась у парня хозяйка дома.

— А вы меня простите? — посмотрел он ей в глаза, но почти сразу же взгляд отвел.

— Приму твои слова, а Михаил Юрьевич замнет дело. Ведь так, верно, господин поручик?

— Хотел бы убить, ты уже бы остывал, — слегка встряхнул Василия за шкирку и пихнул его в сторону зала. — Иди, искренне извинись, после чего на глаза не попадайся.

Смирнов, язык не поворачивается назвать его господином, чуть ли не побежал в зал, где гости обсуждали случившееся. Вообще, гад этот Василий, такой танец подпортил, смазал все впечатление и эмоции. Хотя, не совсем я прав, Веру за руку взял и к себе притянул, заглянул ей в глаза и спросил:

— Испугалась?

— Не успела, ты среагировал отменно и все правильно сделал, — ответила та.

Мазнул своими губами по ее, сделал шаг назад, так как Вера намеревалась меня за шею обхватить и продолжить поцелуй. А ведь нас в любой момент могут заметить! Слуги не в счет, те хоть и стараются казаться незамеченными, но как минимум трое недалеко, как и двое официантов. При этом трое из них за нами подсматривают, а остальные подслушивают.

Василий Смирнов принес извинения, правда, левой рукой держался за почки, а другую прижимал к печени. Уж не перестарался ли я? Поспешно направил на парня диагностический поток и мысленно ругнулся. Несколько больших камней в почках неудачливого дуэлянта пришли в движение. Мало того, они закупорили мочеточники, требуется хирургическое вмешательство. А так как побои парню нанес я, то последствия, если с ним что-то случится, расхлебывать предстоит мне.

— Вот что за невезение⁈ Откуда он мне на голову свалился⁈ — прошипел сквозь зубы. — Действительно, легче его было пристрелить.

— Михаил, ты о чем? — недоуменно посмотрела на меня Вера.

А парень тем временем ждет, когда приму его извинения.

— Ты прощен, но надо обговорить моральный ущерб, — заявил я, не найдя ничего лучшего. — Думаю, нам троим следует переговорить, а так как званый ужин уже подошел к концу, то… — не стал договаривать, предложил продолжить хозяйке особняка.

— У меня оказался очень сложный день, премьера в театре, устала и голова разболелась, простите, но мы вас покинем, а вы веселитесь и гуляйте! — сказала девушка.

Хм, будь я на ее месте, то указал бы гостям, где тут выход. Но это не по этикету и обычаям. Поэтому-то хозяйка дома сделала гостям такое предложение. Мало того, уверен, кое-кто, особо наглый, потребует себе комнату для ночлега.

— Василий, пройдем с нами, — сказал я парню и поморщился.

Как же не вовремя он появился и нарушил намечающиеся планы на вечер. А еще следует как-то передать весточку Насте. Слугу с запиской не пошлешь, за ним могут проследить сообщники англичанина. А то, что меня в покое не оставят это и так понятно, господину Вилсону необходим амулет. И вот тут еще один вопрос. А не двойной ли он агент, раз собрался отдать вещичку наследникам? Или у одаренных это в порядке вещей, и они общаются несмотря на то, что находятся в разных воющих лагерях? Постараюсь об этом разузнать, но пока не представляю каким образом. Подумывал поймать пролетку и к Анастасии съездить и предупредить ту, чтобы не волновалась из-за моего отсутствия. Но если не появлюсь, то она девушка взрослая, сообразит, что к чему. Вот только вряд ли уснет, да и насчет института мне требуется знать, как все прошло.

Госпожа Холодная привела нас в свой кабинет, в котором на стенах много разных плакатов, раскрытых книг, сценариев и даже сценических нарядов.

— Михаил Юрьевич, не желаешь объяснить, что происходит? Мы же с господином Смирновым уже обо всем договорились. Или ошибаюсь? — задала мне вопросы хозяйка дома.

— Василий, а как ты последнее время ходил по-маленькому? — мрачно спросил я, диагностируя парня и убеждаясь, что тому срочно требуется помощь хирурга.

Камни из почек следует немедленно достать, а метод дробления еще неизвестен. Таких больных режут доктора и далеко не всегда успешно.

— Поручик, что за вопрос! — возмутилась Вера. — Это моветон!

— Это жизнь, — покачал я головой и посмотрел на смущенного и растерянного парня: — Говори.

— Последнее время почти и не ходил, очень больно, но такое уже случалось, все восстанавливалось, — ответил тот. — Мне надо к доктору?

— Длится сколько? Месяц, два или меньше? — продолжил допытываться я.

Парень подумал, пожал плечами и ответил:

— Где-то с год, как началось, но точно сказать не могу.

— Ничего не понимаю, — покачала головой госпожа Холодная.

— Камни у него в почках, большие, пришли в движение от моих ударов, последствия будут печальны, если срочно не вмешаться, — не глядя ни на кого, сказал я, прикидывая, что делать.