Отставникъ

Глава 7 ПУТЕШЕСТВИЕ В ПЕРВОМ КЛАССЕ

Глава 7. ПУТЕШЕСТВИЕ В ПЕРВОМ КЛАССЕ

Проводник вагона выглядел лет на сорок, подтянут, в форменной одежде, со свистком на груди и нагрудной бляхой с номером нужного нам вагона. Его форма отличается от тех, что носят другие его коллеги, обслуживающие второй класс.

— Госпожа, господин, рад вас приветствовать. Уверен, путешествие доставит вам радость. Если возникнут вопросы и пожелания сразу обращайтесь ко мне. Меня зовут Яков, на время пути буду вас обслуживать, отвечаю за ваш вагон, — произнес проводник.

— Мою спутницу зовут Анастасия Николаевна, а меня Михаил Юрьевич, — ответил я.

— Позвольте у солдат забрать ваши вещи? Помогу разместиться в вашем купе, — произнес Яков, в интонациях которого проскочило недовольство, связанное с солдатами.

— Отдайте наши вещи проводнику и спасибо за помощь, — велел я солдатам.

Те переглянулись, но спорить не посмели. Решили, что приказ штабс-капитана я отменил и это в какой-то степени верно. Яков нас проводил в купе, которое оказалось шикарным. Мы еще не успели осмотреться, как услышали несколько свистков от обслуживающего персонала поезда, потом прозвучал длинный гудок, поданный машинистом. Вагон дернулся и медленно покатил по рельсам, увозя нас из Львова, который будет вскоре сдан Австро-Венгерским войскам.

— Это точно купе? — оглядываясь, задала вопрос моя спутница.

— Первого класса, — подсказал я, сам поражаясь богатому убранству.

Начну со штор, которые сейчас были приоткрыты. Они с бахромой, плотные и если их закрыть, то создастся впечатление, что находишься в дорогом номере гостиницы. На полу ковер с высоким ворсом, потолок отделан красным деревом, а стены из кожи. Надо ли сомневаться, что материалы исключительно натуральные? Четыре бронзовых электрических светильника, а значит, где-то рядом есть устройство, вырабатывающее ток! Полки и встроенные шкафчики для багажа и вещей. Два спальных дивана обиты плюшем, у каждого стоит тумбочка, на которых находятся лампы с абажурами. Места вполне хватило бы и для четверых пассажиров. В таких купе мне ездить не приходилось, только слышал.

— Раз мы тут оказались, то предлагаю обживаться, — задумчиво произнесла Настя, а потом уточнила: — Господин поручик, совсем забыла спросить. А сколько мы будем в пути и какой конечный пункт назначения?

— Неужели не слышала куда поезд прибывает? — поразился я.

— Не-а, не до этого было, — задумчиво ответила девушка, трогая пальцем стену у дивана. — Мягкая, а кожа дорогая, — обернулась ко мне и нахмурилась. — Михаил, так куда мы едем-то?

— Как ты пожелала, в Москву, — объяснил ей, а потом добавил: — Расчетное время в пути около трех суток, но состав уже задерживается. А в свете последних событий, думаю, мы долго будем ехать.

— Из-за военных грузов? — понятливо уточнила моя спутница и открыла один из шкафов.

— Верно, а еще нам, наверное, предстоит пересадка, — сказал я и уточнил: — Ты чего в ступор впала?

— Тут умывальник! — с восторгом ответила Настя.

— Не может быть, — вырвалось у меня.

Как-то не поверилось, что в такое старое время, ну, по сравнению с тем откуда я родом, уже такой комфорт и настолько все продумано. Да, дорого, богато, но если разобраться, то доступно для среднего класса. Хотя, нет, будь свободные места, то ехали бы в купе попроще. Но, черт возьми, от безысходности смогли себе такое позволить!

— Действительно, раковина и даже зеркало имеется, — констатировал я.

— Попробуем? — с азартом в глазах спросила Настя.

— Мы заплатили, — буркнул и крутанул один из небольших вентилей.

Вода пошла почти сразу же, при этом оказалась горячей! Откуда она подается мне неизвестно, но надо принять как должное и не выглядеть в глазах того же проводника дикарем. Об этом девушке и шепнул, а та, как ни странно, не согласилась:

— Михаил, ничего зазорного не вижу, чтобы поинтересоваться у Якова, что тут и как! Даже если и окажемся в его глазах невежами, то он нас простит. А познание нового происходит постоянно и стыдного в этом ничего нет.

— Госпожа Исаева, браво! — я чуть слышно хлопнул в ладоши. — Каюсь, думал, что тебе от всего этого, — обвел взмахом руки пространство купе, — некомфортно.

— Издеваться вздумал? — хмыкнула моя спутница, отошла и плюхнулась на диван. — Это же роскошь! Дай ей насладиться.

— Без проблем, — выдохнул я, понимая, что девушка не чувствует себя ущербно.

— Господин Голицын, — потерла висок Исаева, — насколько понимаю, ты сильно потратился, поэтому, — она открыла ридикюль, — хочу отдать тебе деньги за свой билет.

— Барышня, вы в своем уме? Гусары с дам денег не берут! — пошутил я.

— И где ты увидел гусара или даму? Сам же меня барышней назвал! — со смешком парировала Настя, вытащила из кошелька несколько купюр и протянула мне: — Возьми, тут шестьдесят рублей, в том числе и за проживание в гостинице. Не хмурься, если посчитаешь нужным, то потом отдашь. Дорога у нас неблизкая, а траты еще предстоят. Или мне в вагоне-ресторана рассчитываться позволишь⁈

Так вот в чем причина! Бывшая старшая сестра милосердия не только красива и умна, но и просчитывать наперед умеет. Не желает меня подставлять, чтобы окружающие осудили. При этом есть дамы, которые легко покупают все и вся своим спутникам, как правило значительно их моложе.

— И не боишься выглядеть содержанкой? — прищурился я.

— Нет, действительность-то нам известна, — пожала та плечиками и, не дождавшись, когда заберу деньги, положила их на тумбочку.

— Хорошо, — не стал отнекиваться и забрал купюры, — буду считать, что за мной долг.

В этот момент в дверь купе постучали, а потом раздался голос Якова:

— Уважаемые, есть ли вопросы, просьбы?

— Яков, заходи, открыто, — сказал я, радуясь, что появилась возможность разузнать подробности нашего путешествия.

Работник поезда не заставил себя ждать, вошел и улыбнулся, увидев открытый шкафчик умывальника.

— Чего желаете?

— Любезный, подскажи как долго будем в пути, когда пересадка и где? — задал я вопросы проводнику.

— Обычно дорога занимает около трех суток, но сейчас ситуация осложняется большой загруженностью на железной дороге. Затрудняюсь назвать точный срок прибытия, — ответил Яков, а потом сказал: — Простите, разве не знаете, что пути уже изменили под стандарты нашей империи?

— Когда успели? — поразился я и мысленно порадовался.

Врагу теперь сложнее будет перекидывать подкрепления и грузы, если он начнет захватывать территорию, которая не так давно стала Российской. Дело в том, что разная колея на железнодорожных путях введена императором Николаем Первым. Провидец ли он был или случайно так получилось доподлинно неизвестно. Историки не пришли к единому выводу, имеются предположения, что разница возникла из-за бытовых разногласий и даже из-за удобства подсчетов при проектировании. Но есть и те, кто настаивает на том, что император оказался провидцем, затруднив врагу захватывать территорию, когда происходили войны. Наша колея шире европейской, следовательно, воспользоваться своими вагонами и паровозами они не могут. А переделывать пути или правильнее сказать — перешивать не всегда возможно, долго и дорого.

— Таков был указ царя-батюшки, — пояснил Яков, а потом тяжело вздохнул: — Правда, не все пути успели перешить, только основные.

— Значит поедем без пересадки? — уловила главное Анастасия.

— Да, но остановки будут, в том числе и для пополнения воды в резервуары, — проводник кивнул на раковину.

— Что насчет еды? — поинтересовался я.

— Вагон-ресторан в нашем поезде работает круглые сутки, но горячие блюда подают после шести вечера и до трех часов утра, — ответил Яков, а потом добавил: — Постельные принадлежности находятся в этом шкафу, — он указал на ближайшую к нему дверцу. — Как захотите отдохнуть — предупредите, постелю. Если потребуется убраться или возникнут технические сложности — все сделаю.

— Сколько пассажиров в нашем вагоне? — поинтересовалась Анастасия.

— Всего четырнадцать человек, у нас семь купе, — терпеливо пояснил проводник.

— Все имеют знатный статус? — как бы ненароком поинтересовался я.

— Дамы и господа уважаемые едут, — неопределенно ответил железнодорожник.

— Благодарю, можешь идти, — кивнул я, но проводник не сразу вышел.

Он нам показал электрическую кнопку, нажав которую мы могли его вызвать. Яков предупредил, что не всегда находится на своем месте. Комфорт для пассажиров на первом месте, это уже бесспорно. Мы с девушкой некоторое время обустраивались, раскладывали вещи и каждый размышлял о своем. В сухом остатке имеется то, что прибудем в Москву и на кармане окажется не так много средств. Как быстро решатся мои вопросы с военным ведомством и получу выплаты? Боюсь, это произойдет не так скоро. А ведь где-то надо будет жить, при этом снимать номер в гостинице окажется дорого. Да, деньги, как всегда, тают словно снег весной. Навестить отца и у него попросить взаймы? Как-то нет на то желания, с родителем отношения не сложились. Но это было до ранения и получения ордена. Сейчас, как ни крути, а он вправе сыном гордиться, да еще и тем, что тот вернулся целым и уже в отставке. Уверен, сразу начнет гнуть старую линию, что помещик должен кормиться с земли, жениться и обзавестись кучей детишек. В какой-то степени я не против этого, спешить не хочу, время есть, хотя оно и пролетает не успеешь оглянуться. Ну, это исходя из моей прошлой жизни. С другой стороны, если империя на пороге краха, то о каких детях разговор! Мне бы о близких позаботиться, в том числе и за Анастасию теперь отвечаю. Большей частью, благодаря ей на ноги встал, а не на больничной койке загнулся. Она же каждый день, когда никто не верил, что выживу, находила время и у кровати сидела. Да, иногда пару минут, но и этого хватило. Недавно вспомнил ее голос, пробивающийся сквозь туман. Она просила выкарабкаться и не умирать. Даже молилась и не позволила отпеть раба божьего.

— Насть, скажи, а почему ты так верила, что поправлюсь? — задал вопрос девушке, когда расселись на диванах и та стала читать какой-то медицинский справочник.

— Михаил, сама не знаю, но почему-то казалось, что ты справишься. Считай, интуиция сработала. К тому же, согласись, странно, когда господин Ботвинов дает тебе час-два жизни, а потом не больше суток, следом говорит, что протянешь лишь пару дней, а ты не соглашаешься и продолжаешь бороться, пусть и не приходя в себя, — задумчиво произнесла моя спутница, а потом спохватилась: — Черт возьми, как могла забыть⁈ Тебе же пилюли принять давно было нужно! — она, словно распрямившаяся пружина, подскочила с места.

— Не суетись, — остановил я девушку. — Без надобности мне лекарства. Аристарх Георгиевич перестраховывался. Хватит с меня гадость горькую употреблять.

— Но как же так, — растеряно произнесла девушка. — А что, если недуг вернется?

— Он не вернется, знаю о чем говорю.

— Дар себя проявил? — спросила Анастасия, как-то подобравшись и внимательно на меня посмотрев.

— Считай, да, он обо мне тоже заботиться начал, — кивнул ей, а потом спросил: — Скажи, а доктор Ботвинов просил только за мной приглядывать? Или ты ему должна о моем здоровье сообщать и о всех странностях, связанных с моим поведением?

Дело в том, что у меня возникли подозрения, что не просто так мне девушку в сопровождающие навязали. Или это я ее как бы оберегать должен и помогать? В любом случае, есть определенные факты, которые говорят о том, что Ботвинов отправил свою помощницу со мной из своих соображений. Он меня обследовал и понимал, что выздоровел и в заботе не нуждаюсь. Аристарх Георгиевич вдруг решил помочь Насте? Когда опытная сестра милосердия, да еще и старшая, ему самому необходима? Не бьется, хоть тресни. Насчет же мечты госпожи Исаевой о том, чтобы выучиться на врача, то тут лукавства нет. Сейчас же, когда задал вопросы девушке, то очень многое зависит, как она ответит. Попытается соврать, сказать полуправду или будет честна?

В купе, на какое-то время, наступила тишина. Стук колес о рельсы и то чуть слышен, над шумоизоляцией хорошо потрудились.

— Михаил Юрьевич, а разве зазорно рассказывать о вас тому, кто лечил? — задала вопрос Исаева.

— И это все? — уточнил я, мысленно расстроившись, что спутница не захотела откровенно обо всем рассказать.

— Нет, не все, — выдохнув, решившись на что-то, сказала девушка и твердо на меня посмотрела.

— Где правда, а где ложь?

— Поступить в медицинский мечтала, но не в этом году. Аристарх Георгиевич убедил совместить наблюдение за тобой и учебой. Если даже мы бы расстались, то следовало искать с тобой встречи, под тем или иным предлогом. Не реже раз в месяц, а лучше каждую неделю. Составлять отчеты, не упуская самой незначительной мелочи, но в них не указывать ни имен, ни мест, по которым кто-либо мог понять о ком речь. Так же, господин Ботвинов просил их отсылать на два адреса, а один оставлять у себя, — произносит девушка каким-то сухим и надтреснувшим голосом.

— В трех экземплярах? Подробные? — удивился я. — Это сколько же писанины предстояло сделать⁈

— Пишу быстро, грамотно излагаю мысли и почерк хороший, — буркнула девушка, словно обидевшись на мои слова.

— Не дуйся, — подмигнул Насте, — молодец, что рассказала. Но мне интересно, на чем Ботвинов просил заострить внимание?

— На всем непонятном и на твоих способностях.

— На всем непонятном, — повторил я и нахмурился.

Доктор что-то заподозрил, скорее всего его насторожило мое поведение или какие-то случайно оброненные фразы. Тоска-печаль? Нет, ничего он мне не предъявит, а кроме как сдать, если так можно выразиться, тем кто владеет даром у него не получится. Впрочем, у него самого есть целительская сила, а следовательно…

— Настя, а у тебя дар имеется? — задал еще один вопрос, так как из логических рассуждений следует, что девушка не так проста, как кажется.

— Возможно, но он себя не проявляет, — вздохнув, с сожалением ответила та.

— Понятно, — покивал, а сам про себя отметил, что получив ответы на вопросы ближе к разгадке поведения доктора не стал.

— Господин Голицын, ты не сердишься?

— С чего бы, — отмахнулся и предложил: — Как насчет прогуляться в вагон-ресторан и чего-нибудь перекусить?

— Согласна, — коротко ответила Анастасия.

Как только вышли в коридор, то в нос сразу ударили различные ароматы, начиная от жареной курочки и заканчивая пирожками с мясом и яблоками. У меня желудок такому возмутился, а спутница с шумом сглотнула. И почему не озаботились, и не взяли с собой провизию? Спешили? Так в своей жизни ни раз на поездах ездил! Да еще и не в таких комфортных условиях. Чем только думал. Кстати, мои взгляды на жизнь стали отличаться от того прежнего я. Зачастую думаю, как поручик и живу его воспоминаниями, при этом полученные знания в другом мире рассматриваю бонусом. Не поменялся только характер и готовность в любой момент дать отпор врагу.

— Простите, кроме кофе или чая ничего предложить не сможем, — огорчил нас официант вагона-ресторана, в котором ни одного посетителя.

— Сладости, булочки или пирожки найдутся? — задал вопрос молодому парню, который взялся обслуживать столик, за которым мы с Настей расположились.

— Есть варенье из различных ягод, булочки небольшие и, — он чуть понизил голос, — вчерашние.

— Тащи, — потер я ладони и добавил: — Сливочное масло не забудь и нож, а также мне двойную чашку кофе.

— Мне стакан чая, — заказала моя спутница.

Бутерброды с маслом и вареньем зашли на ура. Голод перебили, кофе оказался неплохим, чай Насте понравился. А вот рубль за такую еду — грабеж средь бела дня! Но спорить не стал, понимаю, что расценки повыше изысканного столичного ресторана и от этого никуда не деться. При этом, по словам официанта, полноценный ужин для пассажиров уже повара готовят.

— А меню будет? — задала вопрос девушка.

— Вечером, сейчас расценки еще не утверждены, — развел руки в стороны официант, который с достоинством держится и не лебезит. — Кондуктор поезда приказал так делать, так как наши запасы ограничены, а цены по пути следования становятся все выше.

Это понятно, когда армия начинает отступать, то деньги стремительно обесцениваются и товары дорожают. Сумеет ли Николай Второй что-либо противопоставить инфляции, которая вырывается из-под контроля? От действий царя и его окружения зависит существование империи, но он об этом вряд ли догадывается. Если народ и солдаты окажутся в нищете, то начнется обвал событий, которые будет сложно предотвратить. Нет, имея деньги и их не жалея, еще что-то можно сделать. И первое, с чего бы начал, взял под контроль прессу. С политтехнологиями неплохо знаком, переключить помыслы и мечты обывателей не так-то сложно. Но и реальные дела необходимы. А так, в ход пойдет что угодно, даже фейки, точнее, небылицы и сплетни. Главное, их правильно подать и подогревать интерес, а когда тема иссякнет, то искать новую. Но далеко не все грамотны или любят читать прессу. Одно же из главных — любое дело требует вложений, а у меня за душой деньги, отданные Настей, остальная мелочь не в счет.

Мы вернулись в купе, так никого из пассажиров своего вагона и не встретив. Девушка вновь принялась изучать медицинский справочник, а я прикрыл глаза и погрузился в свой дар. Ну, как погрузился? Принялся медитировать, а в голове крутятся мысли, чтобы такое придумать и быстро сколотить капитал. Пускаться в аферы нет желания. Схем-то много, о которых тут не подозревают, однако, кто-то да останется в убытке. Нет, необходимо что-то такое, которое молниеносно завладеет вниманием и эту вещь захотят купить. Следовательно, она должна стоить недорого для большинства населения. Но что это? Прямо злость берет, что не получается найти ответ на такой вопрос. Незаметно для себя погрузился в некое подобие транса. Вновь увидел полосы своих способностей и даже почувствовал, как ими управлять. Достаточно отдать команду и контролировать дар, тогда он себя проявит.

— А давай-ка проверим мою спутницу, — мысленно сказал себе. — Какой у нее дар и есть ли он?

Информационно-диагностический поток устремился к сидящей и ничего не подозревающей девушки. Удивился, обнаружив, что Настя обладает даром к организационным вопросам, а целебные умения у нее минимальные. Сумеет ли последние развить? Сомнительно! В отличие от моего комочка, у госпожи Исаевой один выраженный поток. И как ей об этом сказать и стоит ли разрушать мечту? Если выучится в медицинском институте, то неплохим врачом станет, в этом уверен. Однако, до господина Ботвинова не дорастет. Ладно, об этом пока промолчу, предложить ей все равно нечего. А так бы могла мне помочь бизнес наладить.

— Михаил Юрьевич, почему ты так пристально на меня смотришь? — задала вопрос Настя.

— Любуюсь твоей красотой, — ответил ей и поинтересовался: — Скажи, а чем бы ты хотела заниматься, кроме медицины? Не верю, что нет других желаний.

— Даже не знаю, — серьезно отнеслась к моему вопросу девушка. — В армию бы точно не пошла, если только сестрой милосердия. Иногда хочется взять и изменить тот или иной порядок, чтобы дело шло быстрее и эффективнее. В госпитале пара моих предложений прошла, Аристарх Георгиевич поддержал, и стало заметно лучше.

— Понятно, — кивнул ей, но продолжать не стал, ход поезда заметно снизился, а потом он и вовсе остановился.

Мы оказались на какой-то станции небольшой, на запасных путях. Я не поленился и дошел до купе проводника. Яков сообщил, что остановка техническая, будет длиться где-то час и если желаем, то можем прогуляться.

— Уволь, нет желания от поезда отстать, — отрицательно отмахнулся я.

— И это правильно, — поддержал меня тот, — отставших пассажиров никто не ждет. Не успели к отправлению — их вина, но если кондуктор объявил остановку на час, то минимум столько и простоим.

— А максимум? — нахмурился я.

— Сие неизвестно, — ответил Яков.

Действительно, в путь двинулись через два часа. К этому времени уже полноценно заработал вагон-ресторан, куда мы с Настей вновь направились. В отличие от первого посещения, большинство столиков оказалось занято. Мы расположились и принялись незаметно оглядывать своих попутчиков. Те делали тоже самое, при этом кто-то интереса не пытался высказать, но некоторые открыто нас оценивали. У дальнего столика расположилась молодая дама, на которой украшений на внушительную сумму, а шею обвивает соболиная накидка. Рядом с ней находится пожилой господин, начинающий лысеть и свысока поглядывая на Настю. Меня он словно не заметил. Напротив них ужинает пожилая и худая на вид, но элегантная и суровая, дама, которая что-то строго высказывает парню лет пятнадцати. Еще, в вагоне-ресторане ужинает среднего возраста господин со своим помощником. Оба хмурые и чем-то озабочены. Думаю, господин занимает высокий чин, он все время поглядывает в сторону папки с бумагами и явно желает поработать с документами. Кавалерийский полковник все пытается отказаться от ухаживаний, не иначе, супруги, подкладывающей ему еду из своей тарелки. А вот двое среднего возраста мужчин мне не понравились. Одеты неплохо, но при виде моей спутницы у них возникли сальные улыбки, и они стали между собой оживленно перешептываться, не забывая поглядывать в нашу сторону.

— Как-то тут неуютно, днем было лучше, — чуть слышно сказала Анастасия и поежилась.

— Держись гордо и независимо, — посоветовал я. — Раз мы сумели заплатить за билеты, то пусть считают, что достойны путешествовать в их компании. А кто не согласен, пусть идет в пешее путешествие.

— Михаил, ну зачем же так радикально, — покачала головой моя спутница.

— Бери меню, — усмехнулся я, — официант уже готов принять заказ.

Интерес к нам вскоре потеряли все, кроме двух господ, которые мне не понравились. По их поведению вижу, что со скуки маются и ищут, как бы себя развлечь. Почему-то барышню, увешанную драгоценностями, они не считают своей целью. Не по зубам? Решили с нами позабавиться? Ну, этот вывод сделал, когда один из господ попытался заказать спиртное, но получил отказ. Нет, он не расстроился, подошел к нашему столику и представился:

— Промышленник Сухарев Платон Игоревич, к вашим услугам. Уж простите за наглость, но нам вместе путешествовать, поэтому и хочу познакомиться, если вы не возражаете.

— Поручик Голицын Михаил Юрьевич, а прекрасную даму зовут Анастасия Николаевна, — вежливо ответил я, примерно догадываясь, что последует дальше.