Отставникъ

Глава 4 ЗНАКОМСТВО С ГОРОДОМ

Глава 4. ЗНАКОМСТВО С ГОРОДОМ

Мы с Настей посетили господина Ботвинова. Доктор не удивился моему молниеносному восстановлению. Но кое-какие наставления и предупреждения дал, в том числе и велел моей помощнице, так он Анастасию назвал, следить в оба за состоянием здоровья подопечного.

— Госпожа Исаева, вы опытная сестра милосердия и на вас очень рассчитываю, — заявил Ботвинов. — Надеюсь, сумеете понять, когда следует дать нюхательные соли или сделать кровопускание господину поручику.

— Это еще зачем? — насторожился я, но мой вопрос остался без ответа, а доктор продолжил:

— Не жалейте и слабительного, если потребует того ситуация. А от употребления водки пытайтесь Михаила Юрьевича отговаривать. Как и от любых длительных физических нагрузок. Вы меня поняли? — он снял пенсне и строго на девушку посмотрел, напрочь меня игнорируя.

— Не извольте беспокоиться, все сделаю в лучшем виде, — заверила его уже бывшая старшая сестра милосердия.

Хотя, нет, она еще числится на работе в госпитале.

— Вы бы еще про клизму сказали! — вырвалось у меня.

— И как я об этом забыл⁈ — сокрушенно покачал головой доктор. — Анастасия, голубушка, имейте и ее на вооружении. В некоторых случаях такая процедура незаменима! — он поднял палец вверх.

— Обязательно, Аристарх Георгиевич, — сдерживая улыбку, закивала моя спутница.

И смех и грех и не поймешь, серьезно они или шутить изволят! Думаю, решили надо мой поиздеваться.

— Кое-какие порошочки вам с собой дам, пилюли успокоительные, — перешел на деловой тон Ботвинов. — Да, еще одно, Михаил Юрьевич, не сочтите за бестактность, но вы свою награду старайтесь не афишировать без лишней на то надобности. Очень уж она приметная. Понимаете, о чем говорю?

— Догадался, не дурак, — кивнул я и уточнил: — Есть к этому предпосылки?

— Кое-какие слухи не более того, ничего конкретного, — пожал плечами доктор. — Так значит готовлю бумаги о вашей выписке? — задал он мне вопрос.

— Да, — коротко подтвердил я.

— С теми, которые не позволят вам продолжить службу в армии и которые вы уже подписали? — задал еще один вопрос Аристарх Георгиевич.

— Все верно, — согласился с его словами.

— Отлично, тогда, к вечеру, все оформлю. Вам останется предоставить документы командованию, а уладив все вопросы окажитесь вольным человеком, — сказал Ботвинов, а потом добавил: — Надеюсь, о госпоже Исаевой вы тоже проявите заботу.

— Не извольте беспокоиться, Анастасию Николаевну в обиду не дам и помогу ей, чем смогу, — заверил доктора и намекнул ему: — Надеюсь, мы с вами еще побеседуем, и кое-что обсудим.

— Всегда буду рад помочь, — улыбнулся тот и посмотрел на мою спутницу: — Не забыли передать господину поручику его паспортную книжку?

— Ой, совсем из головы вылетело! — воскликнула Настя и вытащила из кармана передника мой документ, удостоверяющий личность офицера.

Взял у девушки книжицу и пролистнул несколько страниц. В отличии от гражданского паспорта тут еще нет фотографии. При предъявлении этого документа, особенно вместе с офицерским патентом устанавливалась личность. В моем мире и в голову бы никому не пришло считай верить на слово, а тут это в порядке вещей. Удивительно, что аферисты такой лазейкой не спешат воспользоваться. Ничего же не мешает заявиться в банк и взять тот же кредит! Правда, чтобы его получить необходимо заложить какое-то имущество. Но и там бумаги легко подделать, если знать, что кому принадлежит. Предъявить же необеспеченный вексель уже проблемно, по сути, это долговая расписка и если у выдавшего ее нет в банке денег, то такая бумага ничего не стоила. В общем, банковскую систему не так-то просто обмануть, если не мыслить масштабно и не подкупать необходимых чиновников. Могу на раз выложить пять, а то и десять схем практически идеального мошенничества! Вот только не собираюсь до такого опускаться.

Покинув кабинет Аристарха Георгиевича, мы с девушкой отправились за вещами и мне их выдали. Мало того что получил внушительного размера чемодан, саквояж, вещмешок так еще к ним в придачу саблю, шинель и… седло со сбруей.

— А коня вам не приводили? — задал вопрос пожилой кастелянше, которая, пыхтя свалила вещи у моих ног.

— Нет, чего не было, того не было, — покачала головой та и потребовала: — Ваше благородие, распишитесь, — подсунула какую-то толстенную книгу и указала, где автографы поставить.

С дуру, не иначе, расписался! И только потом сообразил, что седло-то брать не следовало. Просил его на хранение обратно взять, но кастелянша ни в какую не согласилась. Пожаловалась, что оно много места занимает и очень рада, что избавилась. Пришлось его в палату тащить, как и чемодан. Настя же взяла все остальное. Короткая ревизия показала, что все основные вещи в целости. Правда, большая их часть мне даром не нужна, но пока выкидывать не стал. Переоделся в армейскую форму, документы в нагрудный карман положил, в кобуру револьвер, засапожный нож за голенище сапога, двести пятьдесят рубликов ассигнациями в портмоне. В общем, к прогулке готов. Оставаться в госпитале не собираюсь, пора и честь знать.

— Михаил Юрьевич, куда задумали сходить? — поинтересовалась Анастасия, когда мы покинули территорию госпиталя. — Подозреваю, что у вас есть какой-то план, — она лукаво на меня посмотрела.

— Верно, — не стал отнекиваться я. — Боюсь, во Львове придется на пару дней задержаться, пока не утрясу вопросы с военным ведомством. Поэтому, надо бы снять квартиру, находиться в госпитале осточертело. Как насчет того, чтобы меня у себя приютить?

Моя спутница в изумлении на меня уставилась, такого она никак не ожидала.

— Настя, тебе же велено за мной ухаживать, даже неотложные процедуры доктор указал, какие провести, если мне станет плохо.

— Михаил Юрьевич, вы намекаете на клизму? — сдерживая улыбку, задала вопрос та.

— Чур меня! — отмахнулся я. — Нет, такого не допущу! Но проследить за тем, чтобы вовремя принимал выписанные пилюли должна ты и никто другой. И не бойся, пальцем тебя не трону, если сама того не пожелаешь.

— Задумали совратить? Неужели считаете наивной сестру милосердия, которая ухаживала за ранеными и чего только не наслушалась и не видела? — недоверчиво хмыкнула девушка.

— Почему бы и нет, — спокойно пожал плечами. — Мы люди взрослые, собой не дурны, а физиология своего требует. Ты же медицинский работник и знаешь это лучше меня.

Девушка растерялась и задумалась, я же осматриваюсь по сторонам и вижу привычную картину, которая отложилась в памяти. Неспешно проезжают пролетки, по тротуару идут горожане. Лоточники всех мастей наперебой пытаются сбыть товар. Кто-то предлагает пирожки, другие сигареты и какие-то безделушки. Несколько подростков рекламируют газеты и пытаются их всучить прохожим. На перекрестке прогуливается городовой, выполняющий функции регулировщика. Вот проехал грузовик, а следом за ним легковой автомобиль. Движение не оживленное, про пробки тут еще не слышали и правила дорожного движения условные. Удостоверения на право управление автомобилем уже выдают и даже принимают экзамены на знание ПДД. У меня такой бумаги нет, как и за рулем в этом мире еще не сидел, но не думаю, что с управлением машиной не справлюсь.

— Ты шутишь или говоришь серьезно? — задала вопрос Анастасия.

— Нет, — посмотрел на нее и улыбнулся. — Не трусь, все будет хорошо.

— В-в-в каком смысле? — чуть заикнувшись и покраснев, уточнила та.

— Во всех! — усмехнулся я, но понял, что зашел чуть дальше, чем следовало, поэтому попытался ее успокоить: — Госпожа Исаева, ты же не считаешь меня маньяком и что пью кровь девственниц на ужин, а на завтрак их съедаю? Нам с тобой многое предстоит сделать, думаю, мы друг другу пригодимся, даже если и не будем постель делить. Насчет же совместного проживания, пойми меня правильно. Предложил не из-за своей какой-то озабоченности и неудовлетворенности. Если потребуется, то в заведение с девочками наведаюсь. На сегодня нам надо держаться вместе и ничего личного. Согласна?

— Может быть лучше снять номер в гостинице, если вскоре из города уедем? — задала вопрос Настя.

Не стал ей ничего отвечать, махнул пареньку с газетами и тот ко мне подбежал и спросил:

— Господин поручик, чего изволите почитать? Желаете сводки с фронтов, как мы бьем врага? А может вас заинтересуют светские сплетни? Или…

— Газету с объявлениями, про столичные новости и фронтовую, — перечислил я.

— Извольте двадцать копеечек, — протянул мне три газетенки пацан, глаза которого хитро сверкнули.

— Это же грабеж! — возмутилась моя спутница, она обвиняюще выставила в сторону пацана указательный палец. — Три дня назад, именно эти газеты, у тебя покупала и взял с меня двенадцать копеек!

— Держи пятнадцать, — достал из кармана серебряную монету с таким номиналом и протянул пацану. — Сдачи не надо.

— Благодарствую, господин хороший, — сделал полупоклон пацан, а монетка из моих пальцев исчезла и затерялась в каком-то кармане уличного торговца.

— Господин Голицын, вы очень расточительны, — буркнула Анастасия.

— Еще и по этой причине ты должна ко мне переехать, — усмехнулся я и выставил локоть: — Не желаешь взять меня под руку?

Девушка осторожно положила пальчики на мою руку, и мы продолжили идти вперед пикируясь. Среди вывесок ищу лавку готового платья. Необходимо сменить мундир на гражданскую одежду, чтобы не привлекать внимания. Хотя, военных на улице города много, но в путешествии, к поручику, направляющемуся с фронта, возникнут вопросы. Нет, скрывать нечего, документы будут в порядке, но на мелочах могу проколоться. У меня нет привычки, когда в военной форме, отдавать честь встречным офицерам. Большую часть времени этого не требовалась, мундир надевал редко. Тем не менее, уже пару раз всю ладонь к козырьку фуражки прикладывал. А требовалось приложить два пальца, указательный и средний, развернув ладонь наружу! Надеюсь, никто на это внимание не обратил. А еще, у меня нет-нет, да и проскочит какая-нибудь фраза, вызывая удивление у моей спутницы. Конечно, в общем и целом, за своей речью слежу, но в образ вжиться оказалось не так-то просто. При этом знания есть, как и что должен делать.

— Анастасия, как насчет того, чтобы сменить образ? — поинтересовался я, рассматривая витрину с женским манекеном, в бальном платье.

— У меня есть дорожная и выходная одежда, — отрицательно покачала та головой.

— А она подойдет для студенческой жизни? — уточнил у нее, заранее зная ответ. — Готов побиться об заклад, что твои вещи скромные, дешевые и тебе не подходят.

Зная, что она экономит каждую копейку, то в своих рассуждениях уверен на сто процентов.

— Когда поступлю, обживусь и подзаработаю, то и о нарядах подумаю, — ответила девушка и попыталась увести меня от витрины.

— У нас с тобой на обновки двести рублей, пятьдесят оставим на снятие квартиры и билетов до Москвы. Надеюсь, на счету в банке есть какие-то накопления, а военное казначейство в ближайшее время выплатит все до копейки. Тогда-то и приоденемся как следует, а сейчас купим что-то не очень дорогое. Пошли! — потянул сестру милосердия в лавку.

Настя попыталась возмутиться и даже сопротивляться. Но слушать ее не стал, поздоровался с продавщицами, одной дамой средних лет, а второй совсем еще юной.

— Задача такая, — строго посмотрел на работниц лавки, — одеть мою спутницу в модное платье, шляпку и все то, что она пожелает. Сумма сто рублей на все про все и ни копейкой меньше.

— Господин поручик хотел сказать, что ни копейкой больше? — уточнила, как понимаю, владелица лавки, цепким взглядом оглядывая мою спутницу.

— Я сказал именно так, как хотел, — покачал головой и добавил: — Мы отсюда уйдем, потратив не менее ста рублей, а торговаться будет госпожа Исаева, — чуть подтолкнул вперед Настю, а сам сделал шаг назад и уселся на удобный диванчик.

— Господин очень щедр! — заулыбалась старшая продавщица. — Не желаете ли кофею или чайку?

— Ваша клиентка скучает, — хмыкнул я, а потом добавил: — Благодарствую, ничего не нужно. У нас с Анастасией Николаевной не так много времени, думаю, больше часа задержаться в вашей лавке не сможем.

— Всего час? Побойтесь Бога! Такой красивой девушке, как вашей спутнице потребуется тщательно наряды подбирать, — продолжила делать мне комплементы владелица заведения.

— Вам не меня надо ублажать, — хмыкнул я. — Если моей спутнице ничего не понравится, то отправимся к вашим конкурентам.

Хозяйка заведения сообразила, что льстить мне бесполезно, переключилась на Настю, а я принялся просматривать газеты. Вновь ничего интересного, если верить журналистам, то на фронте все замечательно, и враг уже практически разбит и побежден. Это если коротко подвести итог прочитанного. Столичные новости и вовсе больше напоминают дамские слухи и сплетни. Какие идут представления, кто какой дал прием, скандалы среди семейств, объявления о помолвках и разводах. Из примечательного — награждения отличившихся в боях генералов.

— Лучше бы промышленный вестник приобрел, — буркнул я. — Пора уже прикидывать, чем на гражданке заниматься.

Действительно, не раз уже размышлял, в какой сфере деятельности устроиться и вести бизнес. Уверен, в большинстве направлений добьюсь успехов. Нет, далеко не во всех, в той же развлекательной отрасли ловить нечего. Необходимо промышленное производство того, что способно вызвать ажиотаж и позволит быстро сколотить начальный капитал. Для этого следует придумать что-то незатейливое, простое в исполнении и захватывающее. Конечно, это будет плагиат и заимствование из моего мира, но других вариантов нет. Изобретать велосипед, не зная, принесет ли он прибыль — глупо. Да и что-то дорогостоящее не потяну, если только не найду того, кто захочет в дело вложиться. Но таких связей не имею, а оказаться на вторых ролях не желаю. Если и будет у меня компаньон, то без права решающего голоса.

— И тут беда, — просматривая газету с объявлениями, констатировал я.

Действительно, чем думал, собираясь снять квартиру? Минимальный срок от месяца, а если меньше, то цена почему-то выше. Как ни крути, а остается вариант с гостиницей или искать меблированные комнаты. Насколько понял, в одной из такой Настя живет, но в гости пригласить наотрез отказывается.

— Господин поручик, как вам ваша дама? — оторвала меня от размышлений хозяйка лавки.

Госпожа Исаева стоит у стойки и что-то выбирает из женских штучек. На ней длинное платье, темно-зеленого цвета, достаточно строгое, но не наглухо застегнутое, точеная шея открыта. В таком наряде не зазорно путешествовать и в ресторан сходить. На голове широкополая шляпка, с несколькими перьями. Не хватает только пушистой накидки из натурального меха, перчаток, драгоценностей и тогда бы Настя выглядела как благородная и богатая дама. У девушки даже черты лица стали утонченнее, и это без грамма косметики.

— Ридикюль ей подберите, — попросил я.

— Тут недалеко есть ювелирная лавка, — намекнула хозяйка заведения. — Если скажете, что пришли по рекомендации от Софии Алексеевны, то сделают скидку.

— Боюсь, украшения не можем позволить, — покачал я головой и направился к Насте. — Ты все выбрала? — поинтересовался у своей спутницы, которая почему-то покраснела и попыталась спрятать за спину какие-то вещи, которые внимательно рассматривала и выслушивала молоденькую продавщицу.

— Да, можем идти, Михаил Юрьевич, очень польщена вашим вниманием, — поспешно сказала Анастасия.

— Сколько с меня? — поинтересовался я у хозяйки лавки.

— Сто два рубля и двадцать копеек, — ответила та и поспешно добавила: — Ридикюль в подарок!

Рассчитался за покупки, взял сверток, перевязанный ленточками, в котором находилась старая одежда мой спутницы и только потом мы покинули лавку.

— Прекрасно выглядишь, — улыбнулся Насте.

— Благодарю вас, — задумчиво сказала та, нахмурилась и попросила: — Подождите меня, забыла в лавке свой кошелек, — она развернулась к дверям и добавила: — Не ходи за мной.

Что-то ей приглянулось, но мне показать не захотела. Купит или нет? Впрочем, это не мое дело. Следует решить, менять форму поручика сейчас или подождать немного. По военным ведомствам лучше ходить в гражданской одежде, в том числе и в казначейство. Подчеркивая, что на меня уже приказы вышестоящих по званию не распространяются. А то поручик не сумеет возразить капитану, если тот заявит, что денег нет и приходите завтра, а лучше после дождичка в четверг. И ведь не свои же они кровные отдают, не понимаю, почему все хозяйственники, во всех временах такие жадюги.

— Заждался? — выпорхнула из лавки раскрасневшаяся Настя, у которой ридикюль стал явно больше.

— Нет, не успел и глазом моргнуть, ты очень спешила.

— Ой, да чего там, забрала кошелек и парой слов с владелицей перекинулась. Та посоветовала, как лучше платье стирать, — сказала моя спутница, при этом ее взгляд вильнул.

Врать она умеет только раненым, в обычной жизни сразу же видно, когда пытается что-то скрыть. Подшучивать над ней не стал, как и требовать рассказать, что она пытается скрыть. У каждого должно быть личное пространство, в том числе и секреты. А мы с девушкой не так и близки, чтобы та передо мной отчитывалась.

— Идем теперь тебе одежду покупать? — поинтересовалась девушка, беря меня под локоть.

— Надо вопрос с жильем решить, — кивнул на сверток в своей руке. — Если к нему еще один добавится, то придется возвращаться в госпиталь.

— Так старую одежду можно оставить в лавке, а потом забрать, — заметила та.

— Случайно не знаешь, нет ли свободной комнаты, где живешь?

— Понятия не имею, — пожала та плечиками, а потом добавила: — Михаил, не думаю, что вам там понравится. Честно скажу, в вашей палате комфортнее.

— Хватит уже выкать, — буркнул я.

— А как же этикет?

— Уже говорил, после того, что ты со мной делала, то ни о каком выканье не может быть и речи. И, поверь, мне плевать кто и что подумает, — немного раздраженно сказал я и кивнул в сторону гостиницы: — Пойдем, узнаем, сколько у них номер стоит.

Убранство в гостинице оказалось на высоте, как и ценник за сутки — два рубля пятьдесят копеек, при этом номер двухместный и далеко не лучший. Так нам поведал портье. По моим прикидкам, должен за три дня со своими делами разобраться, и решить проблему с жильем, здесь и сейчас, очень заманчиво. Уж постоялый двор искать точно не стану, как и снимать жилье при трактире. Конечно, там ценник раз в десять ниже, но обстановочка та еще.

— Хорошо, оформляйте двойной номер на трое суток, — подумав принял я решение, положив перед портье паспортную книжку. — Нам с сестрой недосуг искать меблированные комнаты, — произнес, посмотрев на Анастасию.

Портье остался невозмутим, при этом он отчетливо видел смущение моей спутницы. И чего она так себя ведет, словно совершает преступление! Мы даже не любовники, а ведь мог заявить, что заселяюсь со своей возлюбленной и никто бы слово поперек не сказал.

— Номер двадцать третий, на втором этаже, он подготовлен к заселению, — работник гостиницы положил на стойку ключ. — Сейчас изволите разместиться?

— Нет, вещи из госпиталя надо забрать, — отрицательно покачал я головой, прикидывая, как лучше поступить. — Этот сверток отнесите в номер, не хочу с собой его носить.

— Будет исполнено, ваше благородие, — покивал портье. — В ресторане при гостинице готовят очень вкусно и недорого.

Настя не удержалась и фыркнула, давая понять, что уж это-то откровенное вранье со стороны работника гостиницы. Думаю, ее возмутило то, что портье посчитал стоимость еды дешевой.

— Обязательно заглянем и посмотрим, так ли это, — вежливо сказал я и повел свою спутницу к выходу, на ходу обращаясь к ней: — Настя, вопрос с жильем решили. Как смотришь на то, чтобы перекусить, помочь мне выбрать одежду, а потом заняться переездом? Кстати, тебе вещи долго собирать?

— Часа за два управлюсь, но может и быстрее получится, зависит от того, на месте ли маклер, который комнату примет и часть задатка отдаст, — ответила та.

— Тебе помочь или сама управишься? К вечеру надо господина Ботвинова навестить и бумаги забрать. В том числе и освободить палату. Блин, куда бы седло пристроить?

— Если только сдать его в ломбард или лавку, торгующую такими вещами, — подсказала девушка.

— Интересно, сколько за него денег дадут? — потер я висок.

— А ты разве не знаешь? — удивилась моя спутница.

— Когда-то заплатил за него двадцать пять рублей, — всплыла в памяти информация.

— Столько и проси, не меньше, — подсказала Настя.

— Попытаюсь, — задумчиво покивал я.

Пообедали в трактире, девушка настояла, отказавшись от посещения ресторана, который хотел посетить. Принял ее аргументы, мы не отдыхать собираемся, а просто поесть, платить дороже нет смысла. Следующим этапом приобрели мне гражданскую одежду, обошлась она в сорок пять рублей. Правда, к костюму взяли сорочку и ботинки. Но в отличие от девушки, я остался в форме поручика, велев отправить покупки в гостиницу. Портмоне изрядно похудело, деньги словно вода и это только начальные траты. Зато в лавке с амуницией для верховой езды мое седло выкупить согласились. Предварительно пообещав тридцать рублей, если мое описание окажется точным. Ну, я не скрывал, что есть небольшие потертости и царапинки, без этого никуда. Аналогичное же седло продавалось за шестьдесят рублей и скидка в пятьдесят процентов адекватная. Я еще к сабле приценился, но продавать личное оружие не собираюсь. Да и стоит она всего-то двадцать рублей. С ценообразованием только знакомлюсь, и оно подчас вызывает удивление. Ничего, как только во всем разберусь, то тогда уже и над своим делом подумаю. Правда, оно призвано решать не только финансовые проблемы, но и каким-то образом повлиять на политику. Задача, если честно, очень сложная.

— Михаил Юрьевич, на этом расстанемся, а встретимся уже в гостиничном номере, — сказала Анастасия, которая словно боялась, что буду настаивать ей помогать с переездом. — Хорошо?

Время уже перевалило за четыре часа по полудню, большинство намеченных дел выполнил и осталась малость. Город мне понравился, в том числе и отношение местных к нам. Разумеется, если бы постоянно не выступал в роли покупателя, то могли и косо смотреть. Но, в общем и целом, впечатление благоприятное от увиденного.

— Договорились, — кивнул своей спутнице, и та чуть заметно выдохнула.

От пролетки девушка отказалась, заявила, что пешком быстрее дойдет. Я же подозвал извозчика и велел тому отвезти меня в госпиталь. Поездка обошлась всего-то в двадцать копеек, правда, мы не так далеко ехали. Перед тем, как зайти к Аристарху Георгиевичу, направился в отведенную мне палату. Еще до двери не дошел, а интуиция взвыла об опасности, еще и теплый ком в солнечном сплетении стал жечься. Похоже, меня кто-то дожидается и вряд ли с благими намерениями.