Отставникъ

Глава 17 ДОРОГА МОСКВА-ТВЕРЬ

Глава 17. ДОРОГА МОСКВА-ТВЕРЬ

Но оказалось — старт перенесли на полчаса, что вполне ожидалось. Такие мероприятия редко начинаются вовремя. Дело в том, что я бы назвал это состязание пробегом, а не гонкой. Задержка же случилась по банальным причинам. У двух автомобилей выявили незначительные поломки, а один экипаж задерживается. Журналистов много, от вспышек фотоаппаратов больно глазам. Играет духовой оркестр. Очень много зрителей, но они беспрекословно выполняют требования десятка полицейских, если не считать мальчишек, рассматривающих машины и громко делящихся своими впечатлениями.

— Одень очки и краги, — говорит мне Вера, кивая на соседний авто, где гонщик и его пассажир важно сидят, что те авиаторы.

— Мне они не нужны, даже будут мешать, — отрицательно покачал головой, а потом добавил: — Ты без них будешь намного красивее. Если же поймешь, что некомфортно, то всегда их сможешь на себя нацепить.

Госпожа Холодная похлопала себя по коленке одной перчаткой, посмотрела на небо, чему-то улыбнулась, кивнула и попросила:

— Михаил Юрьевич, не подведи, на финише нам надо войти в первую пятерку, а лучше в тройку.

— Обижаете, Вера Васильевна, все что ниже первого места буду считать поражением, — спокойно ответил ей.

— Но тут есть те, кто занимается гонками профессионально, — шепнула девушка. — Как минимум у двух Руссо-Балтов улучшенные моторы. Они займут два первых места, об этом предупредил господин Жуков. Мы им не конкуренты, так что не стоит рассчитывать на выигрыш.

— Мы преподнесем сюрприз, — усмехнулся я. — Доверься мне, расслабься и постарайся получить удовольствие от этого приключения, — чуть наклонился и шепнул: — Кстати, намереваюсь где-нибудь на природе сделать остановку. Представь, как это окажется романтично.

Девушка не нашлась с ответом, только головой покачала. Похоже, она не поверила мне. Ничего, скоро убедится в обратном, дорога до Петрограда не близкая, а если рассуждать здраво, то мне и в самом деле тут нет соперников. Мои навыки местным гонщикам и не снились. Однако, нельзя никого недооценивать, предстоит выложиться.

И вот наконец-то дается старт, точнее, толкает речь один из организаторов, после которого прозвучит гонг и машины отправятся в путь. Кстати, в гонке участвую не только отечественные автомобили и производимые союзниками, но есть и два Мерседеса-Найта, а если точнее — Mercedes-Knight выпущенных в 1912 году. От Франции выставлено пять машин: три Пежо и два Рено. Правда, Renault AX нам точно не соперник, а вот Peugeot Bebe или Малышка Пежо — способен попортить кровь. Если во всем правильно разобрался и то, что сказал знакомый механик, который выдавал мне и Ивану Сергеевичу приобретенный автомобиль для Веры, то технические характеристики у всех примерно равны. Точнее, мощь моторов и максимальная скорость, ну, плюс минус. При этом он ни словом не обмолвился о представителе завода и его авто. Скорее всего там форсированный двигатель и, как понимаю, таких машин, как минимум, две. Но далеко не все дело в мощности, зависит и от прокладки между рулем и сиденьем! Или, другими словами, от водителя.

— Когда уже мы поедем⁈ — возмущенно проговорила Вера, которая тоже не слушает, что вещает с наспех сколоченного помоста важный господин.

— На старт! Запустить моторы! — провозглашает один из судей пробега.

Кстати, нам приклеили овальный номер на двери автомобиля. Не знаю по какому принципу, но досталась цифра девять. Хотел было выйти, чтобы крутануть кривой стартер, но перед машиной появился механик, вставил в двигатель кочергу, провернул коленвал и мотор заработал. Перед выстроившихся в ряд автомобилей прошествовал судья, важно покивал и посмотрел на стоящего у гонга господина. Тот подправил свои пышный усы и крикнул:

— Внимание! Старт!

Последнее слово потонуло в мощном насыщенном звуке. Несколько машин резко, ну, если так можно назвать их скорость, рванули с места. Три автомобиля дернулись и заглохли. Я же плавно тронул Руссо-Балт и покатил по брусчатке, не собираясь развивать максимальную скорость. Не хватало еще технических проблем на ровном месте схватить.

— Михаил, мы отстаем! Они уезжают! — выставила перед собой руку Вера, указывая на удаляющихся соперников.

— Догоним, — спокойно ответил ей, мысленно прикидывая, как лучше выехать за город.

Все поедут по короткому пути, в этом нет сомнений, но там они рискуют угодить в затор, который сами же спровоцируют. К тому же, правила дорожного движения соблюдаются условно и когда в моменте окажется более десятка спешащих автомобилей, то точно произойдет авария, а то и не одна.

— Ты куда сворачиваешь? — чуть ли не подпрыгнула на сиденье госпожа Холодная. — Все же прямо едут!

— Зачем нам им мешать? — усмехнулся я. — Доверься мне, все под контролем.

Думаю, устроители гонки немного смухлевали, не допустив до старта гоночные авто. Впрочем, в заезде участвуют не профи, а знаменитые и известные личности. Правда, в основном они занимают пассажирские места, как та же госпожа Холодная. Скорее всего, цель не в состязании, а рекламе и показать населению, что в империи все хорошо.

— За нами пролетка с журналистом и одним из судей, — оглянувшись, прокомментировала Вера. — Слушай, а как мы узнаем, кто на каком месте, если едем другим маршрутом?

— Насколько знаю, на выезде из города расположен промежуточный пункт, — пожал плечами разгоняя авто до пятидесяти километров в час. Тормоза у автомобиля валкие, останавливается машина неохотно, необходимо контролировать пространство, чтобы в какую-нибудь телегу или пролетку, решившую резко изменить направление, не врезаться. Да и пешеходов следует опасаться, как и лоточников, что те, что другие по сторонам если и смотрят, но не способны оценить скорость автомобиля.

— Вот же ирод! — ругнулся, закладывая вираж, объезжая в паре сантиметрах вокруг пролетки, вылетевшей из подворотни.

Жму на клаксон, лошадь встает на дыбы, у извозчика глаза по рублю, а на лице гримаса ужаса. Бедолага решил, что его сейчас авто протаранит. Обошлось, сумели разъехаться, зато позади раздался свист городового и его громкая брань на нерадивого водителя кобылы! Ну, поделом ему, надеюсь, штраф получит и урок, чтобы так не делать.

— Ух ты! У меня аж дух захватило, сердце в пятки ушло, а потом забилось как пойманная птаха! — поделилась впечатлением Вера. — Даже глаза зажмурила, посчитала, что гонка подошла к концу.

— С чего бы? — усмехнулся я, смотря на свою раскрасневшуюся пассажирку.

Потянулся и погладил ее по волосам, убрал за ухо выбившуюся прядь и подмигнул. Госпожа Холодная мои действия не оценила.

— Поручик! Держитесь за руль и на дорогу смотрите! — в панике воскликнула и указала вперед: — Там же затор, нам не проехать!

Действительно, происходит разгрузка из двух телег у какой-то лавки, а напротив них открыт капот у грузовика. Да, не скажу, что широко, но Руссо-Балт проедет легко, еще и сантиметров по тридцать останется по бокам.

— Не паникуй, все хорошо, — направил автомобиль по середине дороги и при этом не подумал скорость снизить.

Прохожие застыли, водитель грузовика, с перемазанным в масле лицом и ключом в одной руке замотал головой и что-то хрипло прокричал. Грузчики, несшие из телег коробки, рванули врассыпную. И чего все испугались? Мы спокойно проехали мимо и выехали на мост.

— Михаил, если найду у себя хоть один седой волос, то тебе не жить! — пригрозила Вера, обмякнув на сиденье и прикрыв ладошкой глаза.

— Ты же хотела, чтобы мы приехали в Петроград не ниже третьего места, — напомнил я.

— Согласна на любое, — мгновенно ответила Вера и попросила: — Михаил, пожалуйста, сбавь скорость.

Н-да, и чего моя пассажирка паникует? Мы же с ней уже катались и даже быстрее ехали.

— Сейчас будет более-менее нормальная дорога, тряска прекратится, и ты попривыкнешь, — улыбнулся девушке, но та демонстративно отвернулась и надулась.

И чего обиделась? Все же неплохо складывается, уже и выезд из города виден, а там и вовсе из машины попытаюсь выжать все на что она способна.

На чек-поинте или промежуточном месте проверки пришлось притормозить. Мне активно руками замахали, когда приблизился.

— Что не так? — поинтересовалась Вера у наблюдателей.

— Вы лидируете! Примите наши поздравления! — широко улыбнулся молодой парень, а потом представился: — Илья Васильевич, ответственный за перепись гонщиков, проходящих через первую отсечку гонки.

— И поэтому вы нас тормознули, чтобы соперники догнали? — язвительно поинтересовался я.

— Нет, что вы! — замахал тот руками. — Таков регламент. Сейчас распишитесь в дорожной книге и, если ничего не нужно, то продолжите путь.

— Книгу давай уже, — возмущенно сказал я, ощущая, как с каждой секундой тает выигранное преимущество.

Нам передали журнал, где Вера вывела номер автомобиля, наши с ней фамилии, а потом расписалась. Я тоже небрежно черканул свою подпись и уточнил:

— На всех этапах такая бюрократия?

— Регламент-с, — развел руки в стороны парень, а потом затараторил: — Топливо не надо? Воды в радиатор долить? Колеса подкачать? Или желаете перекусить?

Вера и та глаза закатила, сунула в руки парня книгу, где мы отметились и сказала:

— Поручик, прошу, поехали быстрее.

— Как прикажите! — хищно улыбнулся я.

Через пару минут моя спутница вновь завела речь про скорость, но на этот раз меня удивила.

— И чего мы так медленно едем? По городу ты летел, а тут ползем! Оглянись, нас уже скоро догонят! — возмущенно произнесла актриса.

— Чуть больше шестидесяти километров в час у нас скорость, а в городе, дай Бог, к пятидесяти разогнался. Небольшой запас есть, но дорога оставляет желать лучшего. Машину берегу.

— Нечего с ней не будет, а если сломается, то бесплатно починят, — отмахнулась девушка. — Гони! — она привстала и выставила вверх руки.

Интересная в ней перемена произошла, похоже, она боялась, как бы на городских улицах в кого-нибудь не врезался. Скорость любит и ей наслаждается. А вот мотор у Руссо-Балта слабенький, у него всего сорок лошадиных сил. Зато топливо поглощает около двадцати литров на сто километров, так поведал механик. Но что-то в такие цифры не верится. Наверное, это когда автомобиль стоит на месте с заведенным двигателем. Ну, утрирую, но древний мотор, по моим понятиям, в четыре с половиной литра «скушает» больше двадцати пяти литров, если выжимать из него максимум. Увы, отсечка скорости мала, всего-то в семьдесят пять километров. Говорят, что разгоняли больше, но это наверняка под горку и с попутным ветром.

— Господин Голицын, а ведь нас не могут догнать, мы потихонечку увеличиваем дистанцию, — констатировала Вера, оторвав меня от размышлений.

— Ты этому удивлена? — усмехнулся я, оценивая открытый участок дороги и вдавливая педаль газа до упора.

Вскоре преследователи и вовсе отстали, а мы продолжали гонку. Стрелка спидометра прыгает рядом с максимальной отсечкой, в машине ощутимо трясет. Этак через час-другой у меня мышцы начнут болеть. Сразу вспомнил про свой дар и мысленно дал ему задание не допустить тонуса мышц.

— Еще одна промежуточная регистрация, — объявила Вера, когда проехали примерно половину пути до Твери.

И на этот раз все должно было произойти по предыдущему сценарию. Но устроил небольшой отдых машине и нам с девушкой. Пока госпожа Холодная отлучалась в кустики, я проверил состояние Руссо-Балта. Долил воды в охлаждение двигателя, залил в бак топливо и прикинул, что расход получился чуть больше двадцати пяти литров, что относительно неплохо. Теперь можно прикинуть сколько автомобиль сожрет бензина и не возить с собой лишние канистры с топливом.

— Могу предложить чай, молоко, пирожки и жареную картошку с грибами или мясом, — подошла ко мне дородная крестьянка и как-то жалобно улыбнулась. — Все продукты свежие, молоко дневной дойки, пироги с пылу с жару из печи.

Женщина одела лучшее платье, расшитый передник, соорудила подобие прически и при этом сильно нервничает и переживает. Задумала подзаработать, наделала еды, а теперь боится, что ее не купят? Или что-то другое ее тревожит?

— Мы не планировали задерживаться, — потер я скулу и предложил: — Ты бы сделала порции, упаковала во что-нибудь и предлагала с собой в дорогу. Сразу и цену за комплект еды говори.

Крестьянка нахмурилась, а потом лицом просветлела:

— Господин, спасибо за науку. Попробую, даст Бог, все получится. Скажите, а вам-то чего с собой дать? Недорого же прошу, пять пирожков по десять копеек…

— Минимум за комплект проси по пятьдесят копеек, а то и по рублю, — перебил я ее. — Иначе точно в убыток сработаешь.

Мысленно усмехнулся, представив, что если эта крестьянка сориентируется и подсуетится, то способна открыть что-то типа заведения быстрой еды. Будет ли такой вариант востребован? На железнодорожных станциях — однозначно. В городах же ритм жизни размеренный, в какой-то степени вальяжный. Сейчас не то время, когда пролетки будут подъезжать к окошку для заказа перекуса, а в другом забирать коробочки с едой. Или в этом что-то есть? Когда-то эту идею скептически воспринимали, но очереди из желающих показали обратное. Рестораны, кафе и трактиры такую услугу оказывают, но времени на приготовление уходит много, а ждать не всегда удобно.

— Михаил, я готова, можем ехать! — чуть запыхавшись, произнесла Вера, подходя быстрым шагом и оглядываясь по сторонам. — А разве еще никто из соперников нас не догнал?

— Как видишь, — пожал я плечами. — Кстати, перекусить не желаешь?

— Нет, зная, что вечером будет званый ужин, то потерплю, — покачала та головой. — И, потом, я на диете!

— Да куда тебе еще худеть-то? Ты в прекрасной форме, — покачал я головой, подготавливая Руссо-Балт к запуску двигателя.

— О чем с крестьянкой говорил? Она тебе что-то предлагала?

— Хотела накормить, но не додумалась пищу расфасовать, чтобы ее в дорогу взяли, — отмахнулся я и крутанул кривой стартер.

Мотор заработал, я сел за руль, а Вера очень заинтересовалась моими словами про быстрый перекус. Долго расспрашивала и хмурилась, как-то подозрительно на меня косясь.

— Михаил Юрьевич, ты скажи, как до такого сумел додуматься? Если подойти с умом, то это же золотое дно! Или не знаешь, как вечерами в городах оживленно и влюбленные парочки гуляют. Уверена, они с удовольствием станут клиентами таких заведений. Кстати, как бы ты их назвал? — спросила актриса, когда деревенька, где располагался проверочный этап, осталась давно позади.

— Ты не слышала про французские заведения быстрого питания, которые называются Бистро? — поинтересовался я.

— Разумеется, даже пару раз там питалась, когда в Париже была, — утвердительно кивнула Вера. — Ассортимент скуден и прост, но стоит недорого и обслуживание быстрое.

— А знаешь, кто подтолкнул к развитию таких ресторанчиков и кафе?

— Разве это не французские заведения? — нахмурилась госпожа Холодная.

— Эм, неправильно выразился, — поморщился я. — Стиль заведений, их лозунг и обобщающее название, как думаешь, откуда взялось?

— Понятия не имею, — пожала плечиками моя спутница. — Мне там не очень-то понравилось. Тесно, официанты чуть ли не бегают вокруг посетителей, шумно, а еда не изысканная. Правда, стоит дешево, — вспоминая про свои ощущения, сказала Вера.

— Говорят, что когда в Париже оказались русские войска, победив Наполеона, то казаки-офицеры требовали, чтобы их мгновенно обслуживали и постоянно твердили: «Быстро, быстро». В таком стиле заведения работали еще какое-то время, когда ушли наши войска. Местным это так понравилось, что стали менять вывески, подчеркивая, что останутся привержены этому стилю, — рассказал Вере, надеясь, что и в этом мире происходило примерно также.

— Точно! Что-то такое мне рассказывали, — покивала та, задумалась и уточнила: — Исходя из этого, ты и предложил крестьянке такую идею. А если говорить про заведения, то их можно назвать: Бистро на вынос!

— Или Бистровынос, но лучше что-то покороче, емкое и запоминающее слово.

— Бистровынос, — повторила Вера, а потом улыбнулась. — А мне нравится, короткие названия далеко не всегда запоминаются. Это же слово неплохо звучит! Как-то вызывающе и точно будет на слуху.

Девушка о чем-то глубоко задумалась и минут десять молчала. Потом она призналась, что подумывала вложить денег в покупку кафе, но теперь рассматривает идею, поданную мной.

— Но там не сумеешь проводить никакие литературные вечеринки, — возразил я ей.

— А разве запрещено владеть сразу несколькими заведениями, — пожала та плечиками.

Не нашелся, что ей ответить, похоже, гонорары у Веры хорошие. Машину себе позволила, мало в чем отказывает. Возможно, ее супруг еще и из-за этого так себя повел, поняв, что жена намного успешнее. А ведь он занимался гонками, выпускал журнал и вдруг отправился добровольцем на фронт. Уверен, он бы пользы империи больше в тылу принес, чем на передовой. Но и осуждать его не возьмусь, далеко не все измеряется деньгами и успехами, патриотизм у русских людей в крови.

— Неужели уже подъезжаем к Твери? — удивленно спросила Вера и зачем-то назад оглянулась.

— Судя по всему уже скоро будет город, — покивал я.

— Странно, нас никто так и не догнал.

К скорости и тряски девушка привыкла, не догадывается, что выжимаю из автомобиля все, на что он способен. Мало того, по мне мы движемся не быстро. Пожалуй, с удовольствием бы сел за руль гоночной машины. Правда, на максимальной скорости ту по таким дорогам не поведешь, не позволят ямы и ухабы. Либо в кювет улетишь, либо у автомобиля что-нибудь точно развалится.

— А вот и очередной регистрационный этап, — кивнул в сторону появившегося шатра и стоящего возле него стола.

Удивительно, но нас никто на этот раз не встречает. Подъехал и посигналил, только тогда из палатки показался среднего возраста господин и удивленно на нас уставился, но потом спохватился и чуть ли не подбежал, доставая карманные часы.

— Здравствуйте, меня зовут Степан Макарович Измайлов, регистрирую прибытие участников гонки Москва-Тверь-Новгород-Петроград.

— Поручик Голицын Михаил Юрьевич, — представился я и указал на Веру, — а эта милая дама…

— Знаю-знаю, — замахал руками господин Измайлов, — наслышан и являюсь почитателем таланта Веры Васильевны. К тому же, кто едет в экипаже под девятым номером хорошо известно. Но первую машину ожидали через час, а то и полтора.

— Где расписаться? — поинтересовалась моя напарница. — И куда нам дальше ехать? Как понимаю, первый этап завершен, и мы являемся лидерами гонки. Это так?

— Вы совершенно правы! Завтра утром уедете со старта первыми, — подтвердил Степан Макарович. — Сейчас вам следует добраться до центральной гостиницы. Номера забронированы, а ужин по случаю первого дня состязания пройдет позже вечером, в ресторане при гостинице.

Мы с Верой заполнили первую строчку в протоколе первого дня. Господин Измайлов поинтересовался, какое задание передать механикам и что нужно сделать с машиной.

— Залить топливо под завязку, долить воду в систему охлаждения и помыть машину, — перечислил я.

— Все записал, не извольте беспокоиться, сделаем в лучшем виде! — заверил тот меня.

Вскоре подъезжал к гостинице, у которой собралась толпа, ожидавшая участников гонки. Нас вышел встречать высокий представительный господин, плотно сбитый, с сединой в волосах, подкрученных усов и бородке-клинышком.

— Это губернатор, Николай Георгиевич фон-Бютинг, — прошептала Вера, а потом добавила: — Очень порядочный человек, занимается благотворительностью и заботится о простом народе. Открыл сеть общественных столовых, поддерживает студентов выплачивая им стипендии. Ведет прием граждан с жалобами и прошениями два дня в неделю. Поддерживает купечество и другие общественные организации. При этом он верен царю и ни о каких других политических взглядах слышать не желает. Точнее, он их противник, но пытается доказать делами, а не разглагольствованиями.

— Ты неплохо его знаешь, — неспешно паркуясь, сказал я, внимательно разглядывая губернатора.

Дело в том, что про его личность в своем мире был наслышан. Меня поразило, как обошлись с человеком, которого в губернии почитали и уважали. Он остался верен долгу, когда случилась революция. Отправил телеграмму Николаю Второму, что останется верен долгу, при этом готовился к смерти. Иллюзий он не питал. Привел в порядок все бумаги, по телефону исповедовался. Восставшие солдаты и матросы ворвались в губернаторский дворец, повели его на гауптвахту, но по пути кто-то застрелил губернатора из револьвера. Над его телом толпа долго издевались, и оно пролежало на центральной улице города до позднего вечера. Помню, как долго сидел и пытался понять, что двигало теми людьми, которые еще недавно искренне радовались такому замечательному управленцу.

— Гастроли в Твери были и не один раз. Спектакли проходили отлично, а губернатор с супругой устраивали приемы, — сказала моя спутница.

И как об этом сразу не догадался? Госпожа Холодная по империи много и часто разъезжает с представлениями.

— Доброго вечера! — произнес губернатор и улыбнулся Вере: — Госпожа Холодная, вы все хорошеете и становитесь краше и моложе, — он перевел взгляд на меня и чуть кивнул: — Господин Голицын, Михаил Юрьевич, очень рад свести с вами знакомство. Наслышан!

— Здравствуете, Николай Георгиевич, взаимно, — вернул я ему кивок, понимая, что он желает общаться полуофициально и без титулов.

— Вы мне обязательно расскажите, разумеется, после отдыха, как так получилось, что ваш экипаж прибыл в Тверь первым, обойдя чуть ли не на полтора часа ближайшего преследователя, — произнес губернатор, после того как поцеловал ручку Вере, а со мной обменялся крепким рукопожатием.

— Секрета в этом нет, я лишь давил на газ и направлял Руссо-Балт, — развел я руки в стороны.

— А ваши соперники в это время играли в шашки? — усмехнулся фон-Бютинг.

Он намекает на настольную игру, а не на то, как иногда лихачи-неадекваты ведут себя на дорогах в моем мире. Из-за этих недоводителей случается множество аварий и гибнут люди.

— Не знаю, чем они там занимались, — пожал я плечами. — Факт остается фактом, мы-то здесь, а они где-то там, за горизонтом.

Губернатор нас не стал задерживать, особенно после того, как Вера намекнула, что ее одежда пропылилась и она хотела бы освежиться. Номера в гостинице нам выделили рядом, но не соединенные друг с другом изнутри. Правда, девушка не стала капризничать и впустила меня к себе, как только постучался, словно ждала за дверью.