Отставникъ

Глава 5 ПОПЫТКА ПОКУШЕНИЯ

Глава 5. ПОПЫТКА ПОКУШЕНИЯ

Встал у стены рядом с дверью в палату, кобуру расстегнул и задумался. Почему-то убежден, что меня поджидает убийца. Но если это немец, то, как он незамеченным остался и вышел на мой след? Последнее еще объяснимо, в газете разместили репортаж о награждении героя. Она могла попасть в руки к врагу и те снарядили убийцу. Мог ли он отыскать палату? Легко, если владеет русским языком и немного разбирается в психологии. Не исключаю и того, что враг задействовал дар внушения, чтобы до меня добраться. Вот только он просчитался, я не такая легкая добыча! Улыбнулся сестре милосердия, которая мимо проходила и заинтересованно в мою сторону посмотрела.

— Барышня, передайте Аристарху Георгиевичу, что поручик Голицын за документами пришел, — попросил девушку.

— Господин Ботвинов у себя, а мне надо в прачечную, — отрицательно покачала та головой.

— Ладно, сам его найду, — хмыкнул я и повысил голос: — Милочка, а не хотите ли со мной в палате уединиться? Насколько знаю, постояльца в другое место перевели и кровать пустует. Уверен, нас никто не побеспокоит, а за полчаса управимся, — говорю, а сам приложил один палец к губам, при этом вытаскивая из кобуры револьвер.

Глаза у сестры милосердия округлились, та с испугом на меня смотрит. Я же ей сделал жест рукой, мол уходи отсюда, взялся за дверную ручку, рванул ее на себя, а потом прыгнул в палату. Над головой услышал, как сабля рассекла воздух. Моим же оружием враг вздумал точку поставить. Не на того напал! Как же хорошо, что не сменил сапоги на легкие ботинки. Удар каблуком по коленной чашечке неизвестного вышел отменный. Враг выронил саблю, которая чуть мне в бедро не вонзилась, в паре сантиметрах мимо грохнулась. Зато вопль убийцы, у которого коленная чашечка точно разбита, прозвучал очень для меня приятно.

— Не двигайся и не дергайся, — навел я револьвер на мужика в модном костюме.

Господину лет тридцать, он спиной в стену врезался и теперь сидит, баюкая ногу. В глазах врага нескрываемая злоба и боль. Как только держится? Штанина-то вся в крови! Это какой же у меня мощный удар оказался, раз такие увечья нанес? Не иначе, как дар проявился.

— Простите, недоразумение вышло, — вдруг улыбнулся раненый и впился взглядом в мои глаза. — Думал тут моя подруга с полюбовником мне изменяет, решил убить мерзавца, но вижу, что ошибся. Поручик, уберите револьвер, вам ничего не угрожает. Поймите, в жизни чего только не случается, поэтому вы меня не казните, а отпустите с миром. Уже получил по заслугам и считаю, что мы квиты. Согласны?

Его голос обволакивает, хочется улыбнуться и посчитать врага своим лучшим другом, защищать его и оберегать. Но наваждению не поддаюсь, мозг подмечает все детали. На лице врага улыбка мелькнула, он уже торжествует победу, не понимая, что давно проиграл. Что-то продолжает говорить и в мою сторону идут ощутимые волны какой-то энергии. Их принимаю и даже впитываю, решив, что они моему дару пригодятся. Это же дармовая сила, почему бы ее не прикарманить. А методика, которую применяет несостоявшийся убийца очень интересная. С такой никогда не сталкивался, хотя против различного воздействия на мозг и чувства проходил спецподготовку. К гипнозу невосприимчив, волновые воздействия умею блокировать, даже некоторые психотропные вещества на меня не оказывают действие. Конечно, с последними бороться практически невозможно, какой только гадости не придумано, а еще всегда можно увеличить дозировку. Правда, это происходило в другом мире и как на аналогичное отреагирую сейчас уже вопрос. Но в этом мире другие методики. Эта и вовсе странная. Стоит сосредоточиться и прекрасно вижу, как от врага в мою сторону направляется два потока похожего на хлопья тумана.

— Поручик, это вас наградили орденом? — задает вопрос мой противник.

— Да, — коротко отвечаю и с интересом жду, что последует дальше.

Удивительно, убийца словно забыл, что у него раздроблена коленная чашечка. А ведь кровь продолжает идти, этак он от ее потери умрет. Про боль я не говорю, он мог отключить чувствительность и ее не ощущает. Но насколько хватит его запаса дара?

— Что ж, это хорошо, долг командиру отдам, — скалится враг и приказывает: — Поручик, приложите ствол револьвера к своему виску и нажмите спусковой крючок.

— С чего бы мне стреляться? — усмехаюсь и интуитивно захватываю продолжающие ко мне идти потоки тумана и начинаю их втягивать в свой комок в солнечном сплетении.

Надо отдать должное, убийца мгновенно все понял, его зрачки расширились, лицо перекосило от ненависти, правую руку он лихорадочно в карман запустил и выхватил укороченный револьвер типа «Бульдог». Хорошая вещица, мне пригодится! Я чуть вперед наклонился, схватил противника за запястье руки, в которой он сжимал оружие, а носком сапога несильно пнул по разбитому колену врага. Жестоко? Нет, это способ вернуть с небес на землю того, кто возомнил о себе невесть что.

— Поручик, ты уже все равно труп, — процедил мой враг.

— Только после вас, — хмыкнул я, отбирая револьвер. — Как меня отыскал? — спросил, но ответа не успел получить.

В палату вбежал солдат, передернул затвор и выстрелил, при том так удачно, точно в лоб пулю убийце пустил.

— Ты что наделал⁈ — вскочил я на ноги и обернулся к запыхавшемуся солдату.

У того руки ходуном ходят, глаза испуганные и пустые. Он совсем молоденький, едва ли восемнадцать лет исполнилось.

— Так это, ваше благородие, сказали, что вас убивают, — сглотнув, произнес солдатик, а потом его взгляд устремился к ничком лежащему убийце, вокруг головы которого кровь. — Ой, — парень приложил ко рту ладонь, стараясь сдержать позыв рвоты.

— Что тут? — появился подпоручик, отвечающий за охрану госпиталя.

Мы с ним пару раз мельком сталкивались, но так и не познакомились.

— Немецкий офицер проник и хотел со мной счеты свести, — коротко сказал я. — Жаль не успел его допросить.

Удивительно, но происшествием особо никто не заинтересовался. Солдата, у которого сдали нервы, винить нельзя, он действовал согласно уставу. А то, что не разобрался в ситуации, так это из-за нехватки опыта. Большинство на его месте так же себя повели. Обыск врага, как я и предполагал, ничего не выявил. У него не оказалось никаких документов и странных предметов. Не обнаружили и амулета, который достался мне от немецкого генерала. Небольшая сумма денег, нож и коробка патронов к Бульдогу. Их я приватизировал, объявив подпоручику, что это мой трофей. Господин Ботвинов распорядился, чтобы немецкого офицера отнесли в морг и указали, что это неизвестный вражеский солдат, случайно оказавшийся в госпитале и скончавшийся от ранений. Аристарх Георгиевич обещал сообщить о происшествии в контрразведку и жандармерию, но там этим происшествием вряд ли заинтересуются и будут что-то расследовать. По факту получилось, что враг отправил лазутчика, который должен был отомстить за своего командира. Не получилось и его пристрелили, на этом дело закрывается. Примерно так это представил, поставив себя на место следователя, к которому попадет донесение из госпиталя. Зато вместо часа в госпитале, я проторчал в нем до полуночи, пока все эти вопросы разрешились.

— Михаил Юрьевич, боюсь, вас так просто в покое не оставят, — наливая в стаканы чай, сказал Ботвинов, когда мы в его кабинет пришли.

— Думаю вы не правы, — отмахнулся я. — Специально вряд ли будут искать, но при случае попытаются счеты свести.

— Голубчик, вы не правы, — снял пенсне доктор и принялся тереть стекла. — Если бы вы убили обычного генерала, то за него мстили только родственники. А у избранного такого ранга скорее всего имелись ученики и последователи. За своего учителя они будут мстить, пусть и не сразу.

Я в ответ беспечно пожал плечами и сказал:

— Нажить врагов легко.

— Вам следует как можно быстрее покинуть Львов, — продолжил гнуть свое Ботвинов.

— Дня за два-три управлюсь, если ничего подобного не случится, — ответил я, мысленно прикидывая, что до гостиницы предстоит тащиться пешком.

Поймать извозчика в такой час не так-то просто, а идти по улицам с чемоданом и седлом такое себе удовольствие. Или вещи оставить и за ними завтра прийти? Так это опять потеря времени, которое и в самом деле ограничено. Необходимо до первого сентября подать документы госпожи Исаевой в институт, а то ведь ее не зачислят. Не посмотрят ни на рекомендации, ни на просьбу орденоносца, ни на то, что за обучение согласны заплатить. При этом сестру милосердия, если та пожелала изучать медицину могли освободить от оплаты и даже положить стипендию. Об этом мне рассказала Анастасия, но почему-то сказала, что не рассчитывает на такое к себе благосклонное отношение со стороны приемной комиссии. Этот вопрос я в своей памяти отложил, чтобы позже разобраться.

— Поторопитесь, — вздохнул доктор и посмотрел на зазвонивший телефонный аппарат. — И кому в такой час понадобился? — буркнул он, подошел к столу, взял трубку и сказал: — Ботвинов у аппарата.

Доктор долго молчал, кого-то выслушивал, а потом улыбнулся и произнес:

— Не волнуйтесь, ваш подопечный у меня. Он задерживается, но вскоре придет.

— Это госпожа Исаева? — спросил я, догадавшись, кто позвонил.

— Да, — кивнул Аристарх Георгиевич. — Не желаете пообщаться? — он протянул в мою сторону руку, в которой держит телефонную трубку.

— Передайте, чтобы не ждала и ложилась отдыхать, завтра день у нас насыщенный обещает оказаться, — отмахнулся я.

Чему-то посмеиваясь, Ботвинов повторил мои слова в трубку, а после окончания разговора ко мне подошел и поинтересовался:

— Анастасия Николаевна со своими обязанностями справляется? Не докучает вам?

Доктор боится, что девушка мне будет в тягость, но напрямую об этом спросить стесняется. Повторил, что чувствую себя в долгу перед ним и Настей, а потом добавил:

— Не волнуйтесь, не дам госпожу Исаеву в обиду.

— Господин Голицын, уверен, вы слово сдержите, — доктор задумчиво посмотрел на меня и спросил: — А что насчет дара? Знаю, что его получили, но, как и обещал, распространяться про это не собираюсь.

— Вы правы, что-то необычное в себе ощущаю, но каких-то способностей не проявилось, — честно ответил ему и в свою очередь поинтересовался: — Не подскажите, есть ли какие-нибудь методики, чтобы познать, чем стал обладать?

— Время и медитация, другого не дано, — развел руки в стороны доктор и посмотрел на настенные часы. — Поручик, мы с вами засиделись. Уж простите старика, но не смею вас задерживать. Нам обоим следует отдохнуть, у меня на утро операция намечена и прием раненых с фронта. Кстати, ходят слухи, что на линии боевого соприкосновения все далеко не так радостно, как пишут в газетах. Младшие офицеры боятся, что немцы готовят наступление и его окажется не так просто остановить.

Неужели повторится то, что произошло в моем мире? Очень этого не хотелось бы, но повлиять на события не в силах. Мало того, отдаю себе отчет в том, что случись революция, то и ее ход ни коим образом не изменю. Как незаметно укрепить империю? Сделать или создать такое, что отвлечет внимание большинства от насущных проблем. Необходимо зрелище, которое увлечет многих, но оно должно приносить доход. А как этого добиться? Пока ответов на этот вопрос нет, необходимо устроить мозговой штурм, но одному таким заниматься сложно, а привлечь в помощь некого. Или попытаться с Настей этот вопрос обсудить? Все же мое мышление пока не свыклось с действительностью, приходится себя постоянно контролировать.

— Будем надеяться, что этого не произойдет, — ответил я на слова Ботвинова.

Доктор только покивал, но судя по его лицу, он склонен верить рядовому составу, а не хвалебным одам из официальных источников. В империи что-то идет не так, и это мне совсем не нравится. Надеюсь, что в Петрограде все осознают и держат под контролем. Но выводы делать рано, еще не чувствую атмосферу происходящего. Для того чтобы окончательно во всем разобраться, необходимо оказаться в центре империи. С господином Ботвиновым тепло попрощался, забрал подготовленные документы и пообещал навестить его перед отъездом. До гостиницы добрался на больничном грузовичке, перевозящим раненых. Мне повезло, машина как раз выезжала в сторону перевалочного пункта, откуда забирала раненых, а подпоручик давал наставления водителю и сопровождающему. Увидев, что тащу седло и остальные свои вещи, меня предложили подбросить. Отказываться я не стал и уже спустя двадцать минут зашел в холл гостиницы. Портье сменился и мне пришлось потратить немного времени доказывая, что являюсь постояльцем. Коридорный помог мне с вещами, а вот в номер попасть удалось не сразу. Анастасия Николаевна заперлась изнутри и пришлось долго стучать в дверь, при этом стараясь не шуметь.

— Михаил Юрьевич, простите, ждала вас, но в кресле задремала, — смущенно ответила девушка, когда пустила-таким меня в номер.

— Ничего страшного, — отмахнулся я. — В следующий раз ключ из личины вытаскивай, у работников гостиницы есть запасной им бы воспользовался.

— Хорошо, — покивала девушка. — А что вас так задержало? Кстати, вы ужинали?

— Если стакан чая можно считать едой, то я сыт, — усмехнулся в ответ, не собираясь говорить о событиях в госпитале.

Зачем Настю пугать? Она и так вся на нервах. Даже сейчас и то чего-то опасается. Хм, неужели боится, что начну ее домогаться? И чем только думает! Уже ей все объяснил и даже слово давал.

— У меня есть немного сыра, хлеба и кольцо колбасы. Нарезать? Перекусишь? — продолжая нервничать, произнесла девушка и не дожидаясь ответа прошла в одну из комнат номера, где зашуршала бумагой. — А чай попросим коридорного принести.

— А ты неплохо подготовлена, — заметил я, наблюдая, как девушка суетится.

Она уже нарезала хлеб и колбасу, а теперь взяла в руки полголовки сыра.

— Жизнь заставила, — пожала плечиками и уточнила: — Что насчет чая? Закажешь или уже поздно?

Интересно, с чего она решила, что уже ресторан закрылся? Для такого заведения время еще детское, там только все начинается. Похоже, никто ее не водил по кабакам и трактирам!

— Настя, а ты сама-то ужинала? — поинтересовался я.

— Тебя ждала, — бесхитростно ответила та.

— Тогда пошли в ресторан, а еду заверни обратно, — велел ей и добавил: — Пойду только руки вымою.

— Ресторан… — с раздосадованной интонацией произнесла девушка.

— Что-то не так?

— Нет-нет, все в порядке, — улыбнулась та. — Напрочь забыла о его существовании. Привыкла питаться в госпитале или то, что сама приготовлю.

— Это уже понял, — хмыкнул я. — Ничего, привыкнешь к другому.

Быстро покинуть номер не получилось, госпоже Исаевой потребовалось время, чтобы привести себя в порядок, так она заявила. Вот только думаю, что она храбрости набиралась, а не носик припудривала. Косметики-то у нее не заметил! Правда, духами пользуется.

— Готова? — уточнил, когда девушка появилась из ванной комнаты.

— Идем, — кивнула та.

Мы спустились в ресторан, распорядитель зала предложил на выбор несколько столиков. Один находился рядом со сценой, на всеобщем обозрении, второй в центре зала, а третий у окна, рядом с колонной, загораживающей обзор. Как и ожидалось, госпожа. Исаева выбрала третий вариант и даже с облегчением выдохнула, когда помог ей опуститься на стул. Посетителей достаточно много, есть офицеры с дамами, чиновники и деловые господа. Дамы при нарядах и украшениях, веселятся и громко смеются над шутками своих кавалеров. Не надо и говорить, что каждая пользуется косметикой и чувствует себя как рыба в воде. При этом, пока мы шли к столику на нас оценивающе смотрели и на лицах многих читалось недоумение. Готов побиться об заклад, что удивление вызвала моя спутница. Поручиков-то в зале несколько, каки старших по званию офицеров.

— Что изволите заказать? — поинтересовался официант.

— Милейший, принеси-ка нам, — взял паузу, пробегая глазами меню, — жаркое из телятины с картошкой, овощной салат, бутылку красного сухого, нарезку сыра и колбасы, — посмотрел на свою спутницу и уточнил: — Анастасия Николаевна, не возражаете? Может быть что-то еще? Да, десерт потом закажу.

Девушка в ответ отрицательно покачала головой и чуть слышно произнесла:

— Меня все устраивает.

— Отлично-с, сей момент и все принесу, — сказал официант, но остался стоять.

— Любезный, ступай и поспеши, мы голодны, — чуть кивнул работнику ресторана.

Знаю я его «сей момент»! Он на добрый час, если не больше, может растянуться. Блюда специально выбирал ходовые, которые наверняка повара заранее приготовили либо держат на огне. Ну, салаты и нарезка не в счет.

— Михаил, зачем ты вино заказал? — спросила Настя, когда официант ушел.

— Что-то не так? — удивился я. — Ты противница алкоголя? Но бокал сухого даже полезен, напиваться не планирую.

При этом в зале еще и курят, модно это, при том, что мало кто знает о вреде такой пагубной привычки. Впрочем, даже зная о последствиях, находится много тех, кто не заботится о своем здоровье.

— Нет, но думала, что долго тут не задержимся, покушаем и уйдем, — задумчиво сказала моя спутница.

В этот момент зазвучала музыка и приятный женский голос запел о не разделенной любви. Через какое-то время возле сцены несколько пар стали танцевать. Обстановка в зале уютная, певица старается чередовать репертуар с грустных на веселые песни, но они все лирические. Заказ, на удивление, официант принес минут через десять. Сервировал столик, уточнил не хотим чего-нибудь еще и получив отказ удалился. Не сказал бы, что блюда идеально приготовленные, но мы голодны, атмосфера расслабляющая и вечер проходит хорошо.

— За наше с тобой знакомство, надеюсь, мы друг друга не подведем, — разлив по бокалам вино, провозгласил я тост.

Мы чокнулись, девушка пригубила вино и удивленно на меня посмотрела:

— Никогда такого не пила, очень букет хороший.

— Средненькое, но неплохое, — ответил ей и заметив направляющегося в нашу сторону капитана, предупредил: — Подумай, что ответить, когда будут приглашать на танец.

Анастасия меня не поняла, хотела что-то уточнить, но артиллерийский капитан уже подошел, щелкнул каблуками сапог, склонил голову и произнес:

— Добрый вечер, позвольте ангажировать вашу даму на танец.

— Здравствуйте, — я вежливо кивнул офицеру, а потом ответил: — Ничего против не имею, если моя спутница отдохнула и желает танцевать.

— Капитан, простите, — отрицательно покачала головой Настя, — я себя не очень хорошо чувствую.

— Жаль, вы очень красивы и обворожительны, — разочарованно сказал офицер, не забыв про комплементы. — Надеюсь, когда отдохнете, то подарите мне возможность с вами составить пару в танце.

— Боюсь, мы вскоре уйдем, — чуть напряженно ответила девушка.

Гм, с этикетом у нее не все хорошо.

— Простите, а мы с вами не знакомы? — прищурился капитан, внимательно разглядывая девушку.

— Извините, я вас не помню, — мельком взглянув на него, произнесла моя спутница.

— У вас очень запоминающийся голос, я его точно где-то слышал, — буркнул капитан, сам уже нарушая рамки приличия, задержавшись у нашего столика.

Наконец он кивнул и удалился, пару раз оглянувшись на мою спутницу.

— Судя по тому, как он действует левой рукой, то недавно ее травмировал или это из-за ранения, — заметил я. — Настя, не мог он в госпитале тебя видеть?

— Возможно, — пожала та плечами и взяла бокал: — Налей вина, что-то разнервничалась.

Выполнил ее просьбу и перевел разговор на другую тему. Меня интересовало, почему девушка желает учиться в Москве, а не в Петрограде. Считается, что в столице получить образование престижнее.

— Но если нормально учиться, то знания будут примерно одинаковы, — парировала Настя, а потом бесхитростно добавила: — Жизнь в Москве дешевле и спокойнее.

И как я от таких ее слов не рассмеялся? Знала бы она, что происходило в моем мире! Впрочем, не факт, что тут все не пройдет по такому же сценарию. Другой вопрос, что небольшие различия вряд ли способны повлиять на картину в целом. Пусть и с запозданием, но исторические события могут повториться.

— Как насчет кофе с мороженым? — предложил я.

— Не откажусь, — кивнула девушка.

Сделал знак рукой, и официант мгновенно у нашего столика оказался. Не удивился тому, что вино не допили и многое не съели. Все убрал и вскоре принес приятно пахнущий напиток и две порции мороженного. За проведенное время к нашему столику еще двое господ подходило, которые приглашали мою спутницу потанцевать. Девушка вежливо и уверенно отказывала, а капитан все посматривал в ее сторону и хмурил лоб. Уверен, ему покоя не дает то, что он Настю где-то видел. Но узнать в милой барышне сестру милосердия не смог. Честно говоря, я и сам в ней мог не разглядеть ту девушку, ухаживающую за мной в госпитале, если бы не знал. Расплатившись за ужин, мы вернулись в номер, когда часы показали третий час ночи.

— Какие на завтра планы? — поинтересовался я.

— Не знаю, все зависит от твоих.

— В банк так и не удосужился зайти, — вдруг вспомнил я, а потом добавил: — Буду обивать пороги военного ведомства. За один день вряд ли все решу, но если получится, то приобрету билеты на ближайший поезд. Хорошо?

— Конечно, — кивнула Настя. — Михаил, не забудь утром выпить пилюли и порошки, которые прописал Аристарх Георгиевич, — напомнила мне она.

Ну, честно говоря, в лекарствах не нуждаюсь, однако, говорить об этом не стал. Заверил, что приму и попросил ее не волноваться, а лучше позаботиться о себе и прикупить различные женские штучки, чтобы не сильно выделяться на фоне других дам. Не стал говорить про косметику, но Анастасия не глупа, наверняка сама догадалась, чем от присутствующих дам в ресторане отличалась. Кстати, то, что ее только три раза танцевать приглашали далеко не лучший результат. Но, с другой стороны, мне почему-то спокойнее, но хотелось бы рядом видеть уверенную и красивую даму, кем бы она мне не являлась. Настя еще что-то хотела сказать, но в итоге пожелала спокойной ночи и ушла в свою комнату. Я же еще немного посидел и поразмышлял, чем же заниматься, после подтверждения отставки. С одной стороны, еще есть запас времени, но оно бежит стремительно, не успею оглянуться и буду уже по столице разгуливать. А еще следует заехать к отцу, отдать дань вежливости. Все же как-никак родственники! Как меня в поместье встретят и не поймут ли, что не тот, за кого себя выдаю? Но это дело будущего, а сейчас попытаюсь медитацией заняться и разобраться с даром или хотя бы понять, чего от него ожидать.