Первый пользователь. Книга 17

Глава 11

Я шел по длинным коридорам Кремля, привычно кивая проходящим мимо чиновникам и офицерам охраны. На удивление, увидел много знакомых лиц. Ну или я просто слишком часто бывал в этих местах, отчего сам примелькался и запомнил местных. До кабинета президента оставалось всего ничего.

Свою машину я бросил прямо у главного входа, нагло припарковав ее так, что даже у местных ФСО-шников дернулся глаз, но возражать никто не рискнул — эти то ребята меня в лицо знали по долгу службы. Мне уже хотелось поскорее раскидаться с накопившимися делами, поставить жирную точку в текущих проблемах и, наконец, уехать домой. Событий за последние недели навалилось столько, что в голове образовался винегрет, да и, что греха таить, по нормальному семейному ужину я соскучился до зуда в костях. Тем более, я давно по нормально не виделся с родственниками. Да и надо было разобраться наконец, что же это такое за штука — гильдия, которую я вроде как создал, а более ничего не сделал и даже на прокачку не сводил из-за навалившихся проблем. Это я ещё молчу про дела в корпорации, где явно тоже целая куча проблем. Ну не верю, что их нет.

— Присаживайся. Дай мне буквально одну минуту, закончу со срочными бумагами. — Вячеслав Вячеславович даже не поднял головы, когда я возник в дверном проёме, лишь приветственно кивнул, продолжая быстро чиркать ручкой. — У тебя всё нормально? Я заметил, что по пути сюда у тебя возникли… небольшие трения.

— Пустяки. — Коротко бросил я. — Томилин уже со всеми разбирается и думаю, отчёт будет у вас на столе в ближайшее время.

Значит, мне не показалось ощущение чужого присутствия. Президент действительно держал руку на пульсе и был в курсе всего, что находится в его зоне влияния. Впрочем, глупо было ожидать иного от человека, который способен сидя в своём кабинете раскатывать спутники на околоземной орбите в тонкую фольгу. Вопрос о том, кому именно понадобилась эта глупая, провокация, всё еще висел в воздухе. Но Томилин парень хваткий, ресурсы у него теперь за гранью фантастики, в том числе есть и системщики, обладающие навыками, способными разговорить даже камень, а непосредственные исполнители уже греют нары в ожидании очень неприятного разговора. Пусть разгребает дурнопахнущую кучу, а я максимум, поинтересуюсь что это вообще было, если не забуду конечно. Поэтому, с лёгкой совестью выкинул это из головы и начал осматриваться.

Тяжелый стул из темного дерева с изящной резной спинкой сам собой отъехал от стола, словно приглашая меня к диалогу. Я неопределённо хмыкнул — вот ведь человек, правильно пользуется новыми силами. Вплетает их в повседневность, превращая магию в бытовой комфорт. Не то что я, вечно ленюсь осваивать тонкие материи и продолжаю по старинке работать руками, если нужно что-то передвинуть или кому-то вломить. Я сделал несколько шагов, уселся в кресло, которое оказалось неожиданно мягким, и с любопытством принялся осматривать кабинет.

Помнится, Тарнелиус — земля ему стекловатой, вовремя он почил, не дождавшись нашей встречи, в свое время превратил этот кабинет в груду щебня. Схватка тогда была знатная, и Кремль, по сути, перестраивали с нуля. Но если бы я не знал этого факта, ни в жисть бы не догадался. Выглядело всё «дорого-богато», причем в имперском стиле, когда кажется, что этим стенам уже не одна сотня лет.

Хотя, что тут удивляться? Передо мной сидел всамоделишный правитель всей Солнечной системы. В его распоряжении были не только земные бюджеты, но и технологии половины галактики, которые можно купить за кредиты. Учитывая строительные возможности инопланетян с их полноценной трехмерной печатью зданий молекулярного уровня, а не те жалкие попытки возводить бетонные коробки, что были у нас раньше, вопрос реконструкции решился по щелчку пальцев. Дольше наверное проект делали и согласовывали дизайн. Мою башню то тоже возвели за считанные дни.

— Извини за ожидание. — Наконец произнёс президент.

Он отложил ручку, и стопка бумаг, которой он только что визировал документы, сама собой взмыла в воздух. Листы выстроились друг за дружкой, вылетели в приоткрывшуюся дверь и на приличной скорости умчались куда-то по коридору.

— К сожалению, дела государственные — это как гидра: одну голову отрубишь, две вырастают. Сам видишь, приходится зарываться в макулатуру. Честное слово, когда удаётся вырваться в космос, чтобы задать жару чёртовым инопланетянам, я просто душу отвожу.

— Понимаю. — Я кивнул, чувствуя искреннее сочувствие.

Хоть я и совсем недавно окунулся в эту бюрократическую пучину, но уже успел по горло насытиться юридической волокитой. Сначала основание корпорации, потом расширение недвижимостью на Ксенотопии, затем эльганцы подкинули проблем. В общем-то, я и сам при любой возможности сваливал в закат, оставляя кипы бумаг на заместителей. Руководство, да и политика в целом, дело грязное и нудное. То ли дело старая добрая драка, где всё ясно: вот враг, вот мой топор, и рассудит только смерть одного из нас.

— Не буду ходить вокруг да около, время сейчас самый дорогой ресурс. — Вячеслав Вячеславович чуть наклонился вперед, положив руки на стол и сплетя пальцы. Его взгляд стал предельно серьезным. — Раз уж мы наконец встретились без лишних глаз, я хотел бы тебя кое-о чём попросить. Земле нужна помощь. Лично твоя, а не твоей корпорации, твоих наёмников или даже орков.

Я невольно вспомнил сюрреалистическую картину, в которой он огромной дубиной гонял по космосу звездолёты сильфов, круша те как детские игрушки. И в чём, интересно, существу подобной мощи, а он явно давно перешагнул категорию «просто человека», могут понадобиться мои услуги? На ум приходило только копирование предметов или открытие порталов для ускоренной прокачки. Но, во-первых, он и так манипулирует материей едва ли не на атомарном уровне, что, впрочем, наглядно и показал, а во-вторых, с его уровнем, перевалившим за тысячу, обычный гринд ему нужен как рыбе зонтик.

— Можно чуть больше контекста? — Осторожно спросил я. — А то я пока не совсем улавливаю суть задачи.

— Конечно.

В воздухе над столом мгновенно развернулся огромный голографический экран, залив кабинет холодным голубоватым светом.

— То, что ты сейчас увидишь, является самым охраняемым секретом в этой части галактики. Впрочем, ты о нём и так знаешь. По крайней мере, о части секрета.

Пока он говорил, экран начал дробиться на сотни мелких сегментов. В каждом запустилось видео: короткие, дерганые записи, сделанные явно в боевых условиях или камерами наблюдения издалека. И на всех роликах творилось одно и то же безумие.

Твари.

Множество разных Тварей, выглядящих совершенно по-разному, пожирающих разумных самых разных видов, в самых разных местах. И судя по тому, что ролики постоянно менялись, каждый длился по несколько секунд — запас там явно был большой.

— Это не Земля. — Президент предвосхитил мой вопрос, хотя по фиолетовой траве и трем лунам на заднем плане одного из видео это и так было понятно. — И как ты видишь, Тварь не одна. То, с чем мы столкнулись в своё время — было лишь первой ласточкой и теперь впереди грядёт великая буря.

— Это плохо. Очень плохо. — Осторожно заметил я. — Неубиваемые монстры, возле которых вдобавок не работает ни техника, ни навыки.

— Именно. Распространение конкретно на Земле пока удаётся сдерживать, а вот в галактике всё плохо, в том числе и у наших противников: Сильфов и Раваанцев. Единичные проникновения у нас мы совместно с Андреем Борисовичем оперативно купируем. Мы развернули масштабную сеть наблюдения из космоса, которая мониторит каждый квадратный метр планеты. При малейшей фиксации нарушения реальности автоматически срабатывает защитный протокол.

— Андреем Борисовичем? — Я на секунду завис, а потом вспомнил, как президент в разгар космической битвы звонил кому-то с таким именем, общаясь с Системой напрямую.

— Это воплощённое проявление искусственного интеллекта, в теле абсолютно неотличимого от человека андроида. — Всё же счёл нужным он пояснить. — По крайней мере лично я, пока он сам не открылся, со всеми своими силами воспринимал его как обычного советника от компании СинТех.

— Аааа… — Глубокомысленно протянул я. Логично, что иногда Системе нужны обычные руки, как у человека, чтобы что-то сделать самому, а не идти сложным путём, подталкивая людей к решениям. Удобно и умно, что сказать.

— В общем. — Продолжил президент, сворачивая часть экранов. — Если на Земле появляется Тварь, мы избавляемся от неё проверенным способом: выкидываем через портал.

— Так они же тоже не работают в зоне их влияния? Насколько я помню, там поле подавления такое, что ничерта не работает.

— Немного не так. — Поправил он меня. — Поле подавления, которое генерируют Твари, действует не мгновенно. Ему нужно время на развертывание. Если действовать очень быстро, на опережение, то вполне можно выкинуть вторженца куда подальше. Правда, при прохождении самой границы портала он нарушается, пространство схлопывается, и сказать, куда именно выкидывает тела Тварей, мы не можем. Тесты проводились, но обратной связи никакой.

У меня тут же возник логичный вопрос, который так и просился на язык.

— Но если метод найден и работает, то в чем проблема? Казалось бы, живи и радуйся.

Президент тяжело вздохнул, и в этом вздохе было столько усталости, что мне на секунду стало его жаль.

— Если бы всё было так просто. Ты наверняка знаешь, что Твари охотятся за особыми людьми с определённым геном в ДНК. — Он замолчал и внимательно взглянул на меня. Увидел мой подтверждающий кивок и продолжил. — И если Твари удаётся сожрать такого человека, то она мало того, что получает его силы, так ещё и становится значительно сильнее. Самая первая Тварь, вдоволь порезвившаяся на Земле, наверняка способна стереть с лица земли целый город, и не думаю, что получится силой запихнуть её в портал. К сожалению, сожрав подопытного на станции, первой же силой, которую она получила — была телепортация.

— Получается, у них есть предводитель, обладающий бессмертием, пусть и извращённым и способный путешествовать сквозь пространство. Замечательно. — Хмыкнул я. — Но стоп! — Начал я вспоминать хронологию событий. — Во-первых, я выбросил её за пределы планеты, правда там её подобрал звездолёт эльфов, ошивающийся в Солнечной системе. Я тогда ещё, грешным делом, подумал, что это их игрушка, но в свете вновь открывающейся информации, не думаю, что это так и есть. А даже если они каким-то боком к этому и причастны, то явно утеряли вожжи от монстров, раз те начали терроризировать галактику. А во-вторых, тогда как раз случился инцидент в Гвадалахаре. Один из системщиков съехал с катушек, превратился в самого настоящего огненного элементаля и что-то там кричал про то, что теперь воплощение бога огня. Его сила как минимум действовала на Тварь, потому что я после сражения с сумасшедшим пиромантом нашел только её обгорелый труп.

— Да. Опосредственное нанесение повреждений работает. Насколько я помню по тем событиям, там температура воздуха в районе десятков километров была больше четырёхсот градусов, пропекая всё вокруг. Там ещё потом зародился огромный ураган, практически уничтоживший то, что осталось от города. Именно этот принцип мы и взяли на вооружение.

Я на секунду задумался и до меня дошло, что он хочет. Единственное, что показало эффективность в борьбе с Тварями. И это не огонь.

— Костюмы?

— Совершенно, верно. Тех, что ты уже передал нам — явно недостаточно. Для противодействия надвигающейся угрозе необходимо формировать тысячи групп быстрого реагирования, способные моментально вступить в бой. Нужно защищать ключевых лиц и оснастить ими всех особых людей. Уничтожение самих Тварей берёт на себя Андрей Борисович в лице Системы. Как я уже сказал, благодаря событиям в Гвадалахаре, в точке проникновения создаётся очаг высокой температуры, выводящий её из строя, а затем всё равно нужны люди, которые смогут приблизиться к телу Твари и не стать её жертвой.

— Это приемлемо. — Ответил я без раздумий, ведь и так планировал нечто подобное. — Белые версии костюмов же нормально помогают? — На всякий случай уточнил я, хоть и помнил, что проблем на станции не возникало.

— Да.

— Но почему вы сами их не сделаете? Я же видел, то, что происходило в космосе. — Я взмахнул неопределённо руками. — Всё это вот безумие и контроль над материей над атомарным уровнем.

Президент только вздохнул.

— Да. Я могу многое.

Визуализируя его слова, явно дорогущая ручка подлетела в воздух из подставки, медленно, послойно распалась на частицы, сначала корпус, потом внутренние части и пересобралась в миниатюрную версию Кремля, медленно вращающуюся в воздухе.

— Я могу перестраивать материю на фундаментальном уровне. — Продолжил президент, и миниатюрный Кремль распался на сияющее облако, которое затем сплелось в точную копию нашей Солнечной системы. — Могу создавать из воздуха любые предметы, от чашки кофе до термоядерного реактора. Я способен генерировать поля, непроницаемые для любого известного излучения, создавать гравитационные аномалии. Видишь эту картину? — Он кивнул в сторону полотна Айвазовского, висевшего на стене. Волны на нем вдруг пришли в движение, послышался шум прибоя и я готов поклясться, что даже учуял запах моря. — Могу ощущать то, что происходит в сотнях километрах отсюда так, словно нахожусь рядом. Могу, в конце концов, силой воли даже уничтожить нечто подобное нашей Луне, если вдруг будет необходимо.

Он сделал паузу, и модель Солнечной системы над столом схлопнулась в черную точку, исчезнув с тихим хлопком.

— Я могу создать что угодно. — Голос президента стал тише. — Любое известное оружие, могу даже скопировать космический корабль, или неизвестную человечеству технологию. Но тут мы сталкиваемся с парадоксом. Я не могу воссоздать твою броню. — Показал он на браслет на своей руке.

Я нахмурился.

— Но почему? Это же, по сути, просто сложный композитный материал, который я получил в награду из портала, объединившийся в единый защитный костюм.

— Нет. — Резко перебил он. — Я не знаю, что это. Я пробовал разобрать активную защиту, но моё поле восприятия буквально соскальзывает с него и человек в нём — невидим для меня. Что, впрочем, всё равно показывает мне, что на этом месте что-то есть, потому что внезапная слепота в определённой области тоже подозрительна.

Как говорится всё страньше и страньше. А Вячеслав Вячеславович тем временем продолжил.

— Мои попытки создания аналогов привели к тому, что кое-что всё же получилось. Прочная броня, но не более того. В ней нет свойства, которое позволяет человеку находиться в эпицентре плазмы, рожденной Системой для уничтожения Твари, и не просто выживать, а сохранять полную боевую эффективность. Нет того, что блокирует её воздействие на разум, и её переход в другие тела. Это навык, проявление твоей силы, причём завязанное лично на тебя.

Он откинулся в кресле, и в воздухе между нами возникла сложная трехмерная схема каких состоящая сплошь из каких то заумных математических формул.

— Смотри. Это анализ твоей брони, проведённый всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Вернее, его теоретическая математическая модель. И один из наших учёных сделал предположение что в нём на квантовом уровне есть некая подпись, словно продолжение твоей воли, твоего намерения защитить. Оно материализовалось в форме костюма, но его суть в эффекте, а не в форме. И этот эффект нельзя скопировать, потому что нельзя скопировать саму суть твоего дара. Даже мне. Даже Системе. — Внезапно огорошил меня президент. — Искусственный интеллект может многое, но это что-то из разряда уникальных талантов души, если говорить высокопарно. Как умение рисовать гениальные картины или сочинять музыку, проникающую прямиком в сердце. Технически можно воспроизвести краски и ноты, но не повторить гениальность.

Я задумался над его словами. А ведь в них была истина. Первые версии костюмов — чёрные — были самые мощные по свойствам. Как защитным, так и по улучшению характеристик. Вторые — зелёные, создавались для орка, который и так был чрезвычайно силён и вышли уже значительно слабее. А белые — для остального персонала, на который мне по большей степени было плевать. Вернее не то, чтобы плевать, я хотел их защитить, но они не были важны мне так, как мои друзья и семья. Получается, если президент говорит правду, то именно из-за этого они и ослабели. И именно поэтому больше не создавалось уникальное оружие, такое как мой топор или оружие родителей. Просто нет мотивации? Или я истратил некий доступный мне резерв? Или он конечен и просто уходит на поддержание того, что уже существует.

В общем, сложно и непонятно.

Отбросив на время мысли в сторону, всё же мы разговаривали, пожал плечами.

— Вообще не проблема. Земля мой дом, и я всегда рад ей помочь. Единственное, что тогда делаем с печатью ресурсов? По нашему договору, я ведь каждый день что-то печатаю и отправляю в офис корпорации, где уже идёт их распределение.

— Которые шли на продажу?

— Да. Или кредиты Земле уже не нужны?

Вячеслав Вячеславович на секунду задумался, прикрыв глаза.

— В принципе, те дроны, что ты передал раньше, уже добывают на астероидах приличные объемы. Кое-что могу синтезировать я сам. Плевать. Вытянем. Безопасность сейчас в приоритете, а золото и изотопы — дело наживное.

— Тогда по рукам. Костюмы будут. Что-то еще? — Я уже откровенно вымотался и хотел закончить разговор.

— С остальным справимся. Кстати. — Он хитро прищурился. — Что там с твоими орками? Они так и будут обживать Африку или ты планируешь перевезти их на одну из своих новых планет? Ты ведь теперь владелец целых миров.

Я только махнул рукой, вспомнив недавний разговор с их вождем.

— Я спрашивал Урзул'Рага. Они и слышать ничего не хотят о переезде. Орки искали Колыбель десятки тысяч лет не для того, чтобы бросить её при первой же угрозе. С их-то силой они могли бы захватить десяток систем за неделю, но им это не нужно. Они дали клятву быть кочевниками до тех пор, пока не вернут свой настоящий дом. А теперь, когда вернули — зубами в него вцепились. Что уж говорить — одна из наград, которую они просят за проявленную в бою храбрость — это путешествие на Землю.

— Ну и славно. — Кивнул президент. — Ребята они дисциплинированные, бойцы отменные, да и конфликтов с местными на удивление нет, наоборот только дружбу заводят. Я рад, что они остаются.

Я наконец выдохнул.

— Тогда договорились. Раз нужны костюмы — будут костюмы. Ждите поставку.