Первый пользователь. Книга 17

Глава 16

В это же время, пока Максим шагал по коридорам башни, собираясь провести неожиданную инспекцию, в другом месте, в богато обставленном кабинете Кремля происходил разговор, который мог перевернуть судьбу каждого человека на планете. Проходил между телекинетиком запредельной мощи — фактическим богом планеты, и непримечательным внешне, но гораздо более могущественным собеседником, по факту значительно превышающем его в возможностях и контролирующим невероятное количество объектов в тысячах звёздных систем.

Несмотря на свои способности, встречаться и общаться они предпочитали обычным способом, как люди. Это позволяло как президенту, так и искусственному интеллекту в теле андроида продумывать разговор на сотни веток развития наперёд.

И попутно с разговором, и Бог телекинетик и цифровой Бог, наблюдали за действиями Андреева, никак не выдавая для него лично свой интерес. Что Система, что президент ощущали реальность совсем по-другому и могли одновременно охватывать вниманием огромное количество объектов. Поэтому оба наблюдали как Максим шел по этажу научного отдела, как ловил за руку испуганного эльганца, как шагал по коридору, как распахивал двери лаборатории.

— Они начали. — Произнёс Андрей Борисович очевидную фразу.

Президент медленно кивнул. Он и так это видел. Более того, телекинетик чувствовал, как в лаборатории Кевин, под влиянием гордости и желания блеснуть знаниями перед боссом, лез в научные дебри, сыпля научными терминами, прекрасно осознавая, что часть из них Максим понимает с трудом. Аномальное желание утереть нос работодателю?

Уголок губ президента дрогнул в подобии улыбки. Люди чертовски странные существа и весь его многолетний опыт правления всё чаще и чаще доказывал это. Неважно насколько они сильны или умны. Даже приход Системы ничего не изменил.

— Витроглоты это полезный инструмент. — Начал говорить Вячеслав Вячеславович, хотя Сечин ещё даже не начал рассказывать о них своему начальнику. Впрочем, кому как не президенту было всё известно обо всех опытах учёного. — Ваша помощь в расшифровке его генетического кода и клонировании пришлась как нельзя кстати, иначе бы Хартнет целую вечность бился лбом о попытку извлечения материала ДНК из шкуры матки. — Президент начал задумчиво постукивать пальцами по столу. — Но он не решит нашу главную проблему.

— Согласен. В первую очередь перед нами стоит вопрос выживания человечества как цивилизации в условиях открытой враждебности галактического окружения. — Продолжил его мысль Андрей Борисович. — Консорциум Раваан и империя Сильфов, несмотря на то, что их сильно потрепало, всё равно имеют невероятно большой потенциал сил, а решимость сражаться искусственно подпитывается извне. Даже гибель миллионов воинов не остановила их пыл. А ещё есть Эльфы, Рой и Твари — воздействовать на которые напрямую я не могу из-за своих ограничений. Вероятностные модели дают неутешительные прогнозы, даже с учётом всех имеющихся у нас факторов. Вдобавок, кто знает, сколько в галактике существует тех опасностей, о которых мы ещё не знаем. Древние оставили слишком опасное наследие. Взять тот же Уничтожитель звёзд. Я моделировал сотни попыток его применения против Земли и ни в одной из них планета не уцелела.

— Ну хоть он под контролем, хоть и сильно опосредственно. — Заметил Вячеслав Вячеславович. — Иначе да, пришлось бы в первую очередь бросать все силы на его уничтожение, потому что Чарльз питает к своей родной планете просто аномальную ненависть.

В это самое время в лаборатории Кевин, сияя, открывал сейф. Президент, не глядя, видел это внутренним взором. Он чувствовал малейшее движение запорных механизмов, биение сердца учёного, участившееся от волнения. И чувствовал содержимое сейфа. Пробирки. Десятки пробирок с разноцветными жидкостями, катализаторами, образцами крови инопланетных существ. Большинство из них были тупиковыми ветвями для исследований, бесполезным шлаком, несмотря на запредельную стоимость. Но часть имела потенциал.

— Почему кстати нельзя просто выдать людям кучу уровней и характеристик? Так мы получим могущественную армию.

— Вы же знаете ответ Вячеслав Вячеславович. — Мягко ответил ему искусственный интеллект.

— Да. — Кивнул президент. — Тело обычного человека просто не выдержит. Но неужели нельзя найти решение? Выдать всем ультимативную регенерацию? Проводить ручное улучшение?

— К сожалению, это не сработает. Погибнет до девяносто девяти процентов людей. И я не могу пойти на это. Пусть я и создан искусственно, но считаю Землю своим домом, а её обитателей своими сородичами, пусть и своеобразными. Каждый пользователь должен самостоятельно пройти свой путь и если ему повезёт, то эволюционировать в нечто большее…

— Люди — зародыши Предтеч. — Медленно роняя слова, закончил за него президент ту мысль, которую в последнее время оба обдумывали.

Их понимание происходящего во вселенной постоянно менялось тем больше, чем больше становилось известно вводных. Мир оказался не так прост, как думался вначале и даже искусственный интеллект постоянно менялся, заменяя, дополняя и переписывая свои внутренние протоколы.

Внимание президента потянулось к нижнему ярусу, к одной конкретной пробирке. Кровь Кевина Хартнета, которую он взял сам у себя, планируя поработать с ней чуть позже. Как любой увлечённый учёный, он не чурался экспериментов сам на себе.

— Идея препарата, позволяющего проломить потолок развития характеристик с мягким усвоением, в принципе может решить нашу проблему. Андреев натолкнул химика на правильную мысль. Нужно только время.

— Процесс изучения займёт у него месяцы, если не годы. — Откликнулся Андрей Борисович. — Вероятность успешной интеграции в текущих условиях не более двенадцати процентов, причём вероятность неконтролируемых мутаций почти семьдесят. Вероятность создания жизнеспособного, стабильного и безопасного усилителя на этой основе силами одной исследовательской группы под руководством Хартнета стремится к нулю.

— Я знаю. — Президент встал из-за стола и подошёл к окну глядя на территорию Кремля. Мимо пролетали птицы, по маршруту проходила охрана. Несмотря на то, что мужчина чувствовал всё вокруг себя на многие сотни километров, ему нравилось притворяться обычным человеком, продолжая смотреть глазами и дышать воздухом. Земное всё ещё довлело над ним.

Он замолчал, провожая взглядом пролетающую стаю голубей. В один момент, часть из них решила украсить своими отходами брусчатку и он, слегка поморщившись, испарил летящие бело-черные кляксы. В лаборатории в этот момент Максим отвлёкся, позвонил Томилину, просил контакты Кравцова. Кевин в это время, ошеломлённый натиском, сохранял номер.

Мужчина повернулся к искусственному интеллекту в теле андроида.

— Ты ведь уже просчитал эту возможность, Андрей Борисович?

Андроид медленно кивнул.

— Я проанализировал все доступные данные по всем экспериментам с ДНК Предтеч, в том числе проведённых твоими учёными, а также результаты всех предыдущих экспериментов Хартнета с усилителями характеристик. На основе этой информации мною было синтезировано более миллиона теоретических моделей гипотетического катализатора. Наиболее стабильная, безопасная и эффективная модель, обеспечивающая плавное раскрытие латентных возможностей человеческого генома с минимальным риском отторжения и контролируемой эпигенетической модуляцией, была выделена сорок семь часов и двенадцать минут назад.

— Так вот почему ты хотел встретиться. — Произнёс президент, пристально глядя на андроида. — И что она позволяет?

— Помимо корректировки самой ДНК по типу капсул, но более мягко, происходит заложение базовых поведенческих и психологических паттернов, повышающих выживаемость группы: усиленный инстинкт самосохранения вида, кооперативность, снижение уровня немотивированной внутривидовой агрессии, повышенная адаптивность к стрессу космических путешествий и контактов с чужеродными формами жизни. Настройка базовых инстинктов, в которых человечество как вид и сохранение планеты Земля становятся основой и создание прочного фундамента для расы, которой предстоит выживать в условиях постоянной угрозы.

Президент долго молчал, прогоняя в голове сотни тысяч вариантов развития событий. В лаборатории в это время Кевин с пафосом вытаскивал контейнер с синим витроглотом. Максим, впечатлённый, рассматривал желейный шарик

— Согласен. — Наконец ответил президент. — Мы не можем позволить себе роскошь стихийной, неконтролируемой эволюции. Нас либо сотрут в порошок, либо превратят в скот. Третий путь — стать сильнее, сплочённее и умнее всех. И если для этого нужно аккуратно подправить инстинкты большей части человечества… значит, так тому и быть. Где модель?

Андрей Борисович поднял руку. Его ладонь была пуста. Но затем воздух над ней замерцал, будто от сильного жара. Засветились голубоватые точки, выстроившиеся в сложнейшую трёхмерную решётку — визуализация молекулы. Она была невероятно сложной, в тысячу раз превосходящей по сложности любые известные человечеству белковые цепочки.

— Виртуальная модель катализатора — Произнёс искусственный интеллект. — Ключ к контролю над галактикой.

Президент снова сосредоточился на лаборатории. В ней Кевин уже доставал бутерброд и кормил им витроглота, держа того на незащищённой ладони.

Молекула висела в воздухе, переливаясь палитрой холодных цветов, напоминая скорее космическую туманность, запертую в клетку атомных связей, чем химическое соединение. Президент не отрываясь изучал её. Его новое сознание способно было охватить всю невозможность препарата и он видел что должно будет происходить с человеком, принявшим его: как эта молекула будет встраиваться в клетки, как будет переписывать митохондриальную ДНК, как запустит каскад эпигенетических меток, активируя спящие участки генома, которые человечество в своей массе даже не подозревало, что имеет. Катализатор направленной эволюции, ключ, отпирающий клетку, в которую кто-то запер человечество давным давно. И одновременно — тончайший инструмент управления, передаваемый по наследству детям. Поколение за поколением, человечество возвысится.

— Интересно. — Тихо произнёс Вячеслав Вячеславович. Его взгляд скользил по ветвящимся цепочкам, проверяя и перепроверяя препарат на отсутствие недокументированных закладок. В таком моменте нельзя было слепо верить кому-бы то ни было, даже искусственному интеллекту, делом доказавшему, что один из его основных приоритетов — выживание человечества. Но всё было нормально. — А что будет с индивидуальностью? С гениями, бунтарями, теми, кто ломает систему? Не превратим ли мы человечество в послушный, высокоразвитый улей, пусть и обладающий невероятной силой?

— Психологические паттерны не диктуют мысли. — Тут же ответил Андрей Борисович. — Они устанавливают приоритеты выживания. Инстинкт самосохранения вида ставится выше личного эгоизма. Кооперация предпочтительнее бессмысленной конфронтации. Гений, движимый желанием защитить свой дом, в тысячу раз продуктивнее гения, стремящегося лишь к личной власти. Улучшение не подавляет амбиции, а лишь направляет их в конструктивное русло. Бунтарь будет бунтовать против внешних угроз, а не против своих же собратьев из-за ресурсов клочка земли. Это фундамент, на котором можно строить цивилизацию, способную выстоять против любых угроз.

— И ты можешь это синтезировать? — Спросил президент, не отводя взгляда от голограммы.

— Я могу сделать практически всё. Ты, впрочем, теперь тоже. Просто ещё не пробовал.

Президент закрыл глаза на мгновение. Каждое его решение отдавалось эхом в судьбах миллиардов людей. А учитывая перспективы, скорее триллионов разумных в других мирах. Подмена образца, тайная модификация ключевого исследования… Серая мораль, так хорошо изученная за годы правления. Цель оправдывает средства? Нет. Цель делает средства необходимыми. Разница тонка, но для него она была фундаментальна.

— Делай. — Наконец веско уронил он слова. Ни капли колебаний, или тем более сомнений. Только холодная решимость. Человечеству суждено либо возвыситься, либо пасть. Третьего не надо.

Андрей Борисович кивнул.

В лаборатории, Кевин, возвращал контейнер с витроглотом на место. И в этот самый момент, в том же самом сейфе, в среднем ящике, где лежала аккуратно подписанная пробирка с кровью Кевина Хартнета, кровь слегка изменила свой состав. Теперь было необходимо дождаться начала работ и попутно подталкивать учёного к необходимому результату, совершая микроскопические действия, приводящие к созданию так необходимого препарата для улучшения человечества. Впрочем, что президент, что искусственный интеллект в этом весьма поднаторели.

— Готово. — Тихо констатировал Андрей Борисович. — Образец крови замещён. Вероятность того, что Хартнет начнёт работу в ближайшие сорок два часа, составляет восемьдесят три процента. Но его можно повысить, если помочь с проектом создания нового типа материала для доктора Кравцова.

Президент медленно выдохнул. В лаборатории Максим похлопал Кевина по плечу, сказал что-то ободряющее и развернулся, чтобы уйти.

— Тогда действуем по плану. Ускоряем работы по экзоскелетам, тем более что это повысит эффективность бойцов и контролируем. Что произойдёт, когда препарат будет готов? — Спросил Вячеслав Вячеславович, на фоновом уровне отслеживая идущего по коридору Максима. Вот уж кого, а его точно нельзя было оставлять без присмотра. Слишком уж важная фигура и слишком часто выкидывающая такие фортели, что их не ожидал даже всемогущий искусственный интеллект. Буквально плавающая неизвестная переменная в уравнении. Чего стоит недавнее глупейшее покушение на него? И главное, кем совершённое? Его же бывшим соседом.

— Конкретно с Хартнетом практически ничего, потому что он и так носитель кода Предтеч. Единственное, повысится уровень привязанности к Земле, ставя благо планеты в целом, выше в списке приоритетов. А вот если препарат примет обычный человек, то начнутся кардинальные изменения. Первая фаза: бессимптомная интеграция на клеточном уровне, захват и модификация стволовых клеток. Вторая фаза, через шесть-восемь дней: плавный, но необратимый рост базовых характеристик. Третья фаза: проявление уникальных способностей низкого уровня, достаточных для подтверждения теории и дающих невероятный стимул для дальнейших исследований. И параллельно — незаметная коррекция поведенческих матриц. Любой человек, сам того не осознавая, станет более сосредоточенным, более одержимым идеей защиты человечества и Земли, менее склонным к рискам ради чистого любопытства.

— Значит всё, что нам нужно, это только время? И тогда человечество станет на ноги и сможет уверенно диктовать волю любому противнику?

— Да. — Кивнул ему андроид.

Президент тяжело вздохнул.

— Будем надеяться, что оно у нас есть…

Я в хорошем настроении шёл по коридору. Хартнета навестил, перспективные направления отметил, даже немного поучаствовал и теперь оставалось только ожидать результат, но учитывая, какие головастые, и главное увлечённые люди работают, то он не заставит себя долго ждать. Вполне возможно, что скоро состряпают и для меня мой личный экзоскелет, способный выдержать всю мою силу и скорость.

Только тут как бы ни получилось так, что к моменту, когда они его сделают, я прокачаюсь ещё сильнее и он снова не сломается. Поэтому вся надежда на эту топологическую стабильность, которая в теории, если я правильно понял — будет держать совершенно запредельные нагрузки, хоть даже с десятью тысячами единиц в силе и скорости.

Кинул взгляд на время. Есть ещё пара часиков до момента, когда мы договорились встретиться с семьёй для похода в портал за очками для гильдии, а значит следующая неожиданная проверка пройдёт в отделе закупки и изучения артефактов.

Этаж артефактчиков находился совсем рядом. Как ни странно, охраны на входе туда было даже больше — сказывалась стоимость хранимого внутри? Интересно, кто вообще рискнёт что-либо воровать у корпорации?

И к моему удивлению, Сечин тоже был на месте, в своём кабинете. Надо наверное навестить ещё отдел кадров и проверить договора с сотрудниками. Вдруг их обязывают работать двадцать четыре на семь? Мне такое точно не надо. У каждого человека должно быть время на отдых и семью, иначе он перестаёт эффективно трудиться.

— Максим Андреевич. Неожиданно. Рад вас видеть. — Произнёс он, вставая, обходя стол и протягивая руку для приветствия.

— Да вот, оказался рядом и решил проверить как вы тут без меня поживаете. — Ответил я, оглядываясь вокруг. С прошлого моего визита ничего особо не изменилось. Всё те же люди, те же компьютеры с графиками. — Как дела? Много ли интересного поступает?

Сечин пожал плечами, проводя рукой по коротко стриженным волосам.

— Поступает то регулярно и в приличных объемах, но, если говорить о чём-то особенном, прорывном… — Он покачал головой. — Такого практически нет. Много барахла: амулеты и кольца с мизерным приростом к характеристикам, среднего качества оружие. Полезно для массовки, для оснащения рядовых бойцов. Но чего-то достойного вашего уровня у нас нет.

— А холодное оружие? — Вспомнил я то, о чём думал при встрече с Кравцовым. Усилить бойцов в экзоскелетах чем-то особенным было бы неплохо.

— Холодняк? — Сечин задумался. — Не сказать, чтобы часто, но тысяч тридцать экземпляров мы уже накопили.

Я удивлённо присвистнул. По всей видимости я ошибался… В прошлую мою инспекцию предыдущий начальник отдела хвалился какой-то хренью, а Сечин за то недолгое время, что исполняет обязанности начальника отдела развернул тут воистину впечатляющих масштабов деятельность.

— Ты говорил, что интересного практически нет? Значит, что-то всё же есть?

Сечин открыл дверь из своего кабинета и приглашающе махнул рукой.

— Давайте я вам лучше всё покажу.

Я последовал за ним в уже знакомое хранилище артефактов. Только теперь оно было буквально всё заполнено разнообразным оружием, стоящим на подставках, висящее на стене, а некоторые экземпляры и вовсе, хранились под стеклом.

Сечин взял в руки большой двуручный меч, с него ростом, причём поднял без особых усилий. Хартнет поделился с товарищем экспериментальными таблетками на характеристики или он просто прокачался в порталах? Наверное и то и то.

— Возьмём этот экземпляр. Поступил пару дней назад. Поглощает кинетическую энергию при столкновении, большую часть её тратя на погашение отдачи и делая клинок невероятно послушным в руках пользователя. Порядка десяти же процентов запасается, и в итоге можно нанести усиленный удар. Но! — Он с сожалением взглянул на меня. — Имеется предел мощности. Это не первое оружие такого типа, поэтому мы уже знаем об ограничениях. На тестах в него стреляли из танка, и он не смог погасить энергию выстрела. Причем не просто сломался, а взорвался, разметав вокруг сотни осколков.

Я хмыкнул. Занятная штуковина, но опять опциональная. Вот в чём проблема Системе наделать классных артефактов, повсеместно раздавая человечеству? Жадность? Нехватка ресурсов?

Сечин тем временем взял в руки новое оружие. Массивный двуручный кузнечный молот с неестественно крупной боевой частью из пористого тёмно-серого сплава. Его рукоять была обмотана толстым слоем красной ткани.

— При ударе о любую твёрдую поверхность генерирует мощную низкочастотную ударную волну, которая распространяется через материал. Эффект не наносит прямого урона точке попадания, но вызывает мгновенное сотрясение и временную потерю координации у всех существ, стоящих на той же поверхности в большом радиусе. Причём чем сильнее сила удара, тем сильнее землетрясение.

— А где режущие всё и вся клинки? Такого нет?

Я скептически смотрел на это оружие. Если быть откровенным, то какое-то барахло. Для кого-то безусловно хорошее, но точно не для меня.

Начальник отдела пожал плечами.

— Увы и ах. Ходят только слухи о том, что кому-то в порталах выпадают действительно крутые вещи, а сейчас поток вещей и вовсе снизился из-за того, что всех высокоуровневых пользователей теперь забрасывает на войну и поступления приходят только от зачистки низкоуровневых порталов.

Сечин показал ещё несколько забавных вещиц, но лично мне, как он и говорил, всё это было неинтересно. Ничто даже в теории не могло справиться с моим топором, разгоняющим характеристики до невероятных значений и способным разрубать что угодно. Вернее, практически что угодно, за исключением аномального материала стен в башне Испытаний и невидимых стен локаций в порталах.

И как только он предложил перейти к отделу бижутерии, раздался входящий вызов от отца.

— Доброе утро сын. Ты как, не улетел в другую галактику?

— А должен был? — Улыбнулся я, попросив Сечина обождать минутку.

— Ну, скажем так, я бы не удивился. Мы вечно, как куда-нибудь соберёмся все вместе, так ты исчезаешь. Словно проклятие.

— Нет, на этот раз всё нормально. Пять минут и я буду на месте. — Я сбросил вызов и перевёл взгляд на парня. — Извини. Сам видишь, дела. Зайди к Кевину, у него есть контакт доктора Кравцова. Он занимается разработкой экзоскелетов и теперь тебе необходимо сотрудничать с ним. Всё что есть интересного, надо передавать ему на тесты. Экзотические материалы, артефакты со странными характеристиками. Всё что в наличии, и что позволит им совершить прорыв в исследованиях.

Парень молча кивнул, принимая задачу.

— Всё, у меня дела. Нужно наконец выполнить обещание.