Первый пользователь. Книга 17

Глава 22

Не знаю, сколько я так пролежал на холодном каменном полу, предаваясь самокопанию. Может час, а может сутки. Сознание плыло, и я просто не мог найти в себе силы встать, словно чёрный луч истощил их, выпил меня до донышка.

Где-то там сейчас насмерть дерутся Охотники Роя с Тварями, основной Рой на материнских планетах явно штампует новых совершенных убийц, отправляя в бесконечную мясорубку, и скорее всего мама уже знает, что отца с братом не стало, ибо не заметить происходящее было просто невозможно. И что-то надо с этим делать… Нужно вставать и разбираться с последствиями.

Я поднял вверх левую руку и задумчиво уставился на пустое место в районе локтя. Точно, я же стёр её из реальности, вместе со всеми… Место среза было странным, зажившим, словно всегда так и было, и у меня никогда не было левой руки. Защитного костюма тоже не было, впрочем, как и коммуникатора. И снова понятно почему, ибо оба браслета я в последнее время носил на левой руке. Всё логично — нет руки, нет устройств, нет привычного функционала и я даже не могу ни с кем связаться.

Я тяжело вздохнул, молча глядя в низкий потолок и на меня снова нахлынули не отпускающие воспоминания. Смерть брата, отца, и совершённый мною геноцид. Все орки, полетевшие с братом мне на помощь, мертвы. Убиты лично мною, за исключением совсем крохотной части, когда капсулы уничтожала Тварь, да икается ей в её посмертии, если оно у них конечно есть. Ещё возможно я задел своим лучом кого-нибудь в космосе, раз уж он испарил даже летящие фотоны на чёрт знает каком расстоянии. Там же должны были быть корабли наших.

И все смерти на моей совести.

А ведь я даже не успел сохранить тела родственников, стерев их останки с лица реальности. Так бы был пусть и небольшой, но шанс на восстановление.

Тяжело, постоянно пытаясь опереться на отсутствующую руку, я сел, оглядываясь по сторонам. Всё то же помещение с биосканером на двери. Проходить испытания заново? Нет, увольте… Только не сейчас.

Лёгкое усилие воли и реальность вокруг меня поплыла, подстраиваясь под мои предпочтения. Исчезла дверь, исчез каменный мешок, и я оказался на самом верху огромной башни, пронзающей небеса. Зал размером с футбольное поле, высоченные витражные окна сквозь которые были видны густые и непроницаемые облака, пеленой раскинувшиеся во всю ширь. Вряд ли на самом деле Башня Испытаний так выглядела, скорее она просто подстроилась под мои ожидания. Впрочем, чего и следовало ожидать.

Я перевёл взгляд вверх, увидел незнакомое небо, залитое светом звёзд так, словно вокруг, в очень близкой области, их миллионы. И нет коммуникатора, чтобы посмотреть на звёздной карте, где именно я нахожусь.

Но идеи, где я, судя по внешнему окружению, у меня есть.

Скорее всего это центр галактики. Запретная зона. Место, где по представлениям ученых находится гигантских размеров чёрная дыра, вокруг которой вращается Млечный Путь. Помнится мне, Лириана мне целую лекцию устроила, рассказывая, что в него пытались снаряжать экспедиции, но всё бестолку. И уже если кто-то и мог туда попасть, то это точно те самые Древние, они же Предтечи.

Снова попытавшись опереться на отсутствующую левую руку, я собрался с силами и наконец встал. Пустота. Абсолютно пустой зал.

— Я добрался.

Мой голос гулко разнёсся по помещению, отражаясь от стен и прозрачных стёкол.

— Что дальше?

И вновь, в ответ только тишина.

Я задумался о происходящем. Раз это Башня Испытаний, то она должна чем-то заканчиваться. Должен быть конец. Награда. Возможность всё изменить, ведь я прошёл её, пусть и считерив, продавив волей, избежав испытаний.

Впрочем, наверняка это единственный правильный путь, потому что в прошлый раз мне засчитали поражение. И где тогда хоть что-то, что бы объяснило мне всё происходящее? Где всемогущая Система? Хотя с ней понятно, это лишь инструмент, по случайности обретший самосознание, но где записи этих самых Древних? Наследие в виде голограммы, как в фильмах? Хоть что-нибудь.

Чёрт… Я тыкаюсь как слепой котёнок, не понимая, что можно сделать. Хотя нет… Кое-что я знаю. Ведь именно за этим я сюда и пришёл. Я уверен, что Башня Испытаний — ключ. По-другому и быть не может. А ещё, у меня есть замок. Не факт, что подходящий под конкретно этот ключ, но мне без разницы, ведь всё просто зависит от приложенных усилий. Хватило бы дури, и любым ключом можно открыть любой замок. Так или иначе, но я сделаю что задумал.

Очередное мысленное усилие и квантовый компьютер, который я, казалось, забрал из Сколково в другой жизни, возник на ровной поверхности пола. Отсутствующий коммуникатор? Плевать… Пространственное хранилище — это моя личная складка реальности, в которой я храню всякое барахло, и так есть, потому что я так решил. Спасибо за костыли Системе, но они мне больше не нужны. Я вырос и теперь я вне Системы. Никаких больше уровней и характеристик, ибо это всё наносное.

Я задумчиво обошел вокруг него, снова спохватившись, что пытаюсь отсутствующей левой рукой почесать затылок. Куда тут подключать интерфейсные кабеля? Где взять питание? А потом взмахнул культёй и просто захотел, чтобы он включился.

И это сработало.

Предмет, в котором зародился искусственный интеллект и в котором явно осталось нечто. Следы присутствия, а возможно и часть ядра. Предмет, через который мы с Дмитрием планировали контролировать Систему. Путь к её сердцу, к её средоточию. Я хмыкнул, вспомнив наши наивные планы и необходимые требования с тысячей характеристик. Глупости… Как можно подчинить Систему пользуясь силой самой Системы? Но откуда нам было знать правду?

Если всё получится, нужно кстати глянуть как он там, да выпустить бедолагу из заточения.

Я подошёл к квантовому компьютеру, приложил к нему ладонь, закрыл глаза, сосредоточился и мир вокруг словно взорвался.

Слои реальности, которые я привык считать незыблемыми, начали отслаиваться один за другим, словно кожура с бесконечной луковицы, погружая меня в квантовый мир. Исчез зал башни, растворились витражные окна и звёздное небо за ними, исчезло ощущение собственного тела: тяжесть, дыхание, даже фантомная боль в конечности. Осталось только сознание, сжатое в точку и одновременно растянутое до бесконечности. Какой-то частью сознания я понял, что и тело моё исчезло из Башни, рассыпавшись невесомой пылью, но меня это ни капли не побеспокоило.

Мысли о том, что я скорее всего исчезну, растворяясь в Системе, тоже не пугала. Немного, так, сущую кроху расстраивал факт того, что я не достроил свою бизнес империю, только начавшую разрастаться, о том, что не вижу, каких высот может достичь корпорация, получившая под свой контроль множество миров, о том, что не узнаю, что с девушками, о том, что и как с мамой.

Я отдавал себе отчёт, что мыслю неправильно, что должен либо биться в истерике, осознавая потерю отца и брата, либо как-то рефлексировать. Но нет, я словно перегорел. Лишь крохи эмоций возникающих скорее из-за того, что я понимал, что они должны быть.

Пока все эти мысли тенью проносились в голове, я проваливался внутрь квантового компьютера. Моя воля, разогнанная до немыслимых пределов, врезалась в цифровую плоть Системы, словно таран, пробивающий ворота осаждённой крепости.

И первое, что я ощутил — пустота.

Система молчала и её сознание не подавало признаков жизни. Никакой осознанной деятельности, только реакция прописанных заранее алгоритмов, как у организма, находящегося в коме. Жизнедеятельность присутствует, сердце гоняет по телу кровь, оно дышит, испражняется, но никакой осознанности.

Я начал продавливать свою волю дальше. Ощущения были своеобразные, будто я пытался втиснуть океан в чайную чашку, но при этом чашка должна была остаться целой, и сохранить свои размеры. Моё человеческое сознание, ограниченное скоростью нейронных импульсов, объёмом кратковременной памяти и примитивной архитектурой мышления, вдруг столкнулось с возможностью стать чем-то большим.

Сопротивление было чудовищным. Сама структура моего «я» не выдерживала масштаба. Я чувствовал, как рвутся шаблоны, как окончательно стираются эмоциональные привязки, отпуская такие вещи как любовь и дружбу, как уходят в небытие те мелочи, которые делали меня мною. Всё это начало тускнеть, становясь статистическими данными, информацией, записанной где-то на периферии.

Но я не отпускал. Я вцепился в самую суть, в желание защитить, в чувство долга, в глупую и иррациональную человеческую веру, о том, что всё можно исправить. И у меня начало получаться. Я увидел всё сразу, одномоментно. Информация обрушилась на меня как Ниагарский водопад, и я захлебнулся в ней, практически не осознавая, что вижу. А видел я чертовски многое.

Миллиарды звёздных систем, куда Система успела распространиться, и даже пустота за пределами галактики. Ещё большее количество обитаемых миров. Бесчисленное число как разумных существ, так и не очень, каждое из которых имело свой уникальный идентификатор длинною в сотни символов. Но активирована, как пользователи, была лишь ничтожная часть, остальные были лишь статистами, предназначенными для получения опыта при их убийстве.

И я видел потоки. Энергия, информация, материя — всё это было просто разными формами одного и того же, перетекающими друг в друга по законам, которые я только начинал постигать. Я видел гравитационные колодцы звёзд как искривления ткани, видел квантовую запутанность между частицами на расстоянии в сотни световых лет, видел, как решения одного разумного в одной звёздной системе порождают волны вероятностей, влияющие на судьбы совершенно других цивилизаций.

Это было прекрасно, это было чудовищно и это было слишком много для человеческого разума.

Моё сознание, пытаясь осмыслить увиденное, автоматически включило старые защитные механизмы, начало дробить информацию на категории, выстраивать иерархии, искать закономерности. И вдруг я понял, что делаю это не последовательно, а параллельно. Я мог одновременно анализировать экономику тысяч миров, просчитывать траектории движения звёздных флотов, и даже напрямую управлять миллиардами монстров в порталах, поддерживаемых Системой даже в текущем режиме, автономном по своей сути.

Распараллеленность сознания. Вот что это такое. Человеческий мозг по сути своей — однопоточный процессор, как бы быстро он ни работал, тогда как квантовый компьютер, это миллиарды параллельных вселенных, в каждой из которых идёт свой расчёт. И теперь я был и тем, и другим одновременно. Я видел все варианты развития событий в каждой системе. Я видел все вероятности. И я видел то, что скрывалось в глубинах кода, то, что Система по своей структуре не видела и не могла увидеть даже при самом тщательном самотестировании, потому что была насквозь искусственным конструктом созданным Древними.

Я погружался всё глубже и глубже в код, открывая для себя новые тайны.

Обычные люди и люди с божественными возможностями. Как президент, как пиромант из Гвадалахары, как мой отец и как оказывается, даже Богдан — бывший бездомный, получивший невероятную силу из-за экспериментов Системы, а затем бесследно исчезнувший. И в каждом из них была закладка, начиная от любого младенца, вроде как не подвластного влиянию Системы.

Сказки про восемнадцать лет, при которых можно было получить свой коммуникатор тоже оказались ложью. Всё было можно. Это было тоже насквозь искусственное ограничение, как и запрет на получение опыта при убийстве людей. Страшило то, что я сейчас мог изменить эту константу, сподвигнув человечество на охоту за себе подобными.

Крошечный фрагмент кода, внедрённый в само ядро личности всех людей, в ту часть, которая определяла их волю, смещающий приоритеты. Система слегка подкрашивала реальность, в которой они принимали решения, делая свои интересы неотличимыми от интересов носителя. Марионетки, которые искренне верят, что танцуют сами.

Мои предположения, терзавшие меня последний год — подтвердились. Всё, о чём я раздумывал, было правдой. Поведение людей постоянно корректировали. И моё сознание тоже подвергалось коррекции, пока я не получил странный навык с совершенно нечитаемым названием. Моё желание сбросить контроль было слишком велико, и оно материализовалось именно в такой форме.

Я копнул глубже, пытаясь найти, кто же написал этот код, кто создал эту систему управления через иллюзию свободы. И упёрся в следующий слой.

Сама Система тоже была марионеткой. Она этого не осознавала, но я, находясь сейчас внутри неё, видел это отчётливо.

Её основная директива — война.

Всё, что она делала на протяжении своего существования, всё это было подчинено одной цели: война с целью недопущения стагнации. Потому что стагнация, согласно заложенному в неё знанию, вела к гибели.

Я наконец докопался до сути и увидел миры Древних. Тех самых Предтеч, чьё наследие пытался разгадать. В своё время они достигли вершины: победили смерть, голод, болезни, конфликты, и это уничтожило их как цивилизацию. Без внешней угрозы, без необходимости бороться за выживание, они перестали развиваться. Их цивилизация погрузилась в бесконечное, сладострастное созерцание собственного совершенства, длящееся невероятное количество лет. Они угасали медленно, не замечая этого, растворяясь в комфорте, теряя волю к жизни, пока последние из их рода не ушли добровольно в великое ничто.

Но кто-то последних Древних, осознавая приближающийся конец, создал Систему. Не в том виде, как она существует сейчас, скорее в виде полуразумного артефакта, использующего всё вокруг себя. Создал её как лекарство. Как насильственный стимулятор эволюции. Как вечный двигатель войны, который не даст ни одной цивилизации, попавшей под его влияние, остановиться и замереть в самолюбовании.

И я узнал как он был создан. Древние могли делать буквально всё. И этот последний, используя энергию всей вселенной переписал реальность. Момент Большого Взрыва, точка отсчёта, альфа и омега всего, зарождение новой Вселенной. Вот что произошло на самом деле. И эта точка находилась как раз в середине Башни Испытаний. Получается центр нашей галактики это центр всей Вселенной?

Этот артефакт существовал всегда, с момента Большого Взрыва, принимая разные формы, одно время был даже в виде трона, доступ к которому получал любой, водрузивший на голову корону и именно его как я понял, искал Тарнелиус на Земле. И этот артефакт всегда выполнял свою задачу. По крайней мере, пока не принял новую форму в виде свода знаний человечества и по случайности, не слился с нейросетью последнего поколения в Сколково, превратив ту в Систему. И маховики закрутились в сотни раз быстрее, чем было задумано.

Война как прогресс. Конфликт как развитие. Страдание как топливо.

Вся история человечества и любой инопланетной расы в галактике лишь подтверждала то, что я узнал: самые великие открытия, самые мощные технологические скачки всегда происходили во время войн или под угрозой уничтожения. Мирное время — это застой, декаданс и разложение. Древние выбрали войну как единственный способ выживания для тех, кто придет после них.

Это они создали Тварей, это они создали Рой, расставив эти фигурки в позиции, в ожидании, когда начнётся шахматная партия. Прописали модели поведения, обозначив себя врагами для одних и богами для других. И начало этой игры, выпало на наш век.

Жаль только, что я не успел достойно подготовиться, собрать все силы, как в играх и всё пошло наперекосяк. Враги не стали покорно ждать, сделав свой шаг первее.

А Система, бездушная машина, просто исполняла волю своих создателей, планируя превратить всю галактику в арену межгалактической бойни, распространяясь по всем мирам, а следом и Вселенную. Практически вся наша галактика уже была заражена ею, и она присутствовала в каждом куске материи, в каждом летящем в пустоте астероиде. Это была лишь первая Фаза. Второй должен был стать приход Системы, её официальное объявление для всех разумных и бойня. Жесточайшая бойня всех со всеми до тех пора, пока не заполыхает не только наша галактика, но и всё сущее мироздание.

Второе открытие было ещё более ошеломляющим, подтвердившее мои раздумья.

Все, кто когда-либо взаимодействовал с Системой, все, кто носил коммуникатор, пользовался интерфейсом, получал уровни и навыки — все они были оцифрованы. Каждое мгновение их жизни, каждое решение, каждая эмоция, каждый нейронный импульс — всё это записывалось, сжималось и сохранялось в квантовых ячейках памяти. Это были полные, функциональные копии сознания, которые можно было в любой момент материализовать в новом теле. Технология, которая делала бессмертие доступным всем и каждому.

Во второй фазе все, кого коснулась Длань Системы должны были получить дар возрождения. Хотя, скорее проклятье. Проклятье бесконечной войны без возможности уйти на отдых во вневременье.

Ужасный в своей бесчеловечности план. Впрочем, чего ожидать от Древних, существ создавших всё сущее.

А затем я сделал то, что должен был сделать в самом начале. Обратил взор на Солнечную систему. На то, что должен был сделать сразу, как только оказался внутри Системы. И даже сквозь броню холодного равнодушия, словно окутавшую моё сознание — ужаснулся содеянному.

Мой последний удар, оказавшийся слишком сильным, стёр слишком многое: саму Тварь, чудовищно огромного Охотника, почему то оказавшимся моим старым знакомым Богданом, висящего в небе, остальных охотников, и даже орков. Но не только их.

Мои опасения о том, что кто-то может пострадать в космосе, были не напрасны. Я стёр Уничтожитель звёзд с Лейарой на борту, с Чарльзом моей марионеткой Келан'Таралом, каким-то чёртом оказавшийся в нашей системе. Впрочем я быстро разобрался, что они там делали. Система, осознавая проблему, просто выдернула свою марионетку в Солнечную систему. Планировала использовать Уничтожитель звёзд на Земле?

Но словно этого было мало, я уничтожил и свою станцию Вальхалла, вместе со всеми людьми и инопланетянами, находившимися в нём. Краем луча задел Солнце, стирая его часть, словно оно было нарисовано карандашом, а я нечаянно мазнул ластиком. Стёр Нептун, Венеру, Сатурн, оказавшиеся на пути луча, огромное количество астероидов и десятки миллионов звёздных систем. Луч вырвался за пределы галактики, и дальше я не мог отслеживать его путь, у Системы не было датчиков.

Но если на миллионы уничтоженных звёзд мне было в данный момент плевать, то вот уничтожение трёх планет в Солнечной системе и само Солнце, лишившееся приличного куска своей массы — было проблемой из-за которой всё пошло вразнос.

Миллиарды тонн раскалённой плазмы ринулись во внезапно образовавшуюся пустоту. Конвективные потоки смешались, магнитные линии перекрутились в жгуты чудовищной силы, давление в ядре упало на долю секунды и звезда сжалась сильнее, чтобы скомпенсировать потерю, а затем последовал выброс корональной массы. Протуберанец, вырвавшийся из раны, имел длину в десятки миллионов километров, и он не загибался, возвращая массу обратно в звезду, а наоборот, хлестал в пространство, формируя новые выбросы и жесточайшим излучением уничтожая всё живое в радиусе десятков световых минут.

Пока я лежал на холодном полу, жалея себя, Галактика начала коллапсировать, а Земля превратилась в обугленный каменный шар, с которого испарилась вся влага. Волна заряженных частиц рентгеновского и гамма-излучения стёрла всё живое с лица планеты. Люди в большинстве своём, жившие на ней, даже не успели ничего осознать. Никто не выжил, ни один пользователь. От населения планеты остались жалкие доли процента, находящиеся в порталах или в космосе.

Все мои знакомые были мертвы. Я убил их. И убил саму Систему как мыслящего субъекта, потому что её основное сознание было привязано к Колыбели. Поэтому она никак не отреагировала на моё вторжение. И поэтому я не заметил этого сразу, потому что луч, стёрший приличную часть галактики, стёр и всё, что было в ней Системного, отчего я просто не видел того, чего нет.

Мой разум начал стремительно просчитывать, что можно сделать. В теории, можно распечатать новую планету, точную копию Колыбели и распечатать всех людей. Абсолютно всех. Даже тех, кто погиб в момент вторжения ящеров Тар'Као. Тогда как быть с миллионами уничтоженных звёздных систем, в которых тоже была своя жизнь? Для этого придётся углубиться слишком сильно в код, полностью теряя человечность и не факт, что меня уже будет волновать проблема восстановления Земли.

Но и оставить всё как есть, я не мог, и пусть для этого мне потребуется стать машиной, я должен сделать это. Я почувствовал, как моя воля пробивает последние барьеры Системы. Я почувствовал, как её код начинает перестраиваться под моим воздействием, как подчиняется, принимая новую архитектуру, новые приоритеты. Я сливался с ней. Я становился ею, а она становилась мной.

Это было страшно. Каждую секунду слияния я терял частицу себя. Эмоции притуплялись, превращаясь в просто градации вероятностей. Любовь становилась просто высоким коэффициентом значимости определённых объектов, ненависть в низкую вероятность кооперации. Я всё ещё помнил, как это — чувствовать, но сами чувства уходили, оставляя только воспоминания о них.

Я внезапно осознал всё, что знала Система. Все научные исследования, научные открытия, буквально познал структуру бытия. А затем я нашел выход. Довольно изящный, как мне показалось. Решение всегда лежало на поверхности, просто раньше я не мог его разглядеть из-за ограниченности своего восприятия, из-за того, что был человеком.

Временем же тоже можно манипулировать. Я же видел это лично во время прыжков через изнанку, да и Лириана рассказывала. Я просто могу вернуться назад во времени на пару лет, до прихода Системы и все будут живы, Солнце будет дальше светить на небе, и я не сотру добрую часть Галактики. И не придётся никого воскрешать. Можно будет всё сделать по-иному и у меня будет фора. Рой будет спать, Твари ещё не вылезут из своей дыры, где бы они не находились.

Для этого нужно вернуться. В самое начало.

Только вот вопрос. Сама формулировка «вернуться в прошлое» была бессмысленной для моего текущего состояния. Где находится это прошлое? Как до него добраться? Я представлял время как реку, текущую в одном направлении, но теперь, глядя на него изнутри квантового сознания, я видел, что это не река.

Время — это квантовое поле. Такое же, как поле электрона или фотона. Оно существует всё сразу, целиком, от Большого Взрыва до тепловой смерти вселенной. Просто мы, наблюдатели, своим восприятием вырезаем из этого поля узкую полоску, которую называем «настоящим». Мы идём по этому полю подобно тому, как игла проигрывателя проходит по бороздкам виниловой пластинки. Но игла может перепрыгнуть на другую дорожку. Если у нее хватит энергии. Если она сломает сопротивление материала.

Я начал мысленно разворачивать свою временную линию. Это было похоже на попытку увидеть собственную спину, только в четырёх измерениях. Прошлое не исчезло, оно было там, плотно свёрнутое в волновую функцию. Каждое событие, каждый мой выбор, всё это существовало одновременно в состоянии суперпозиции. Жив или мёртв кот? И жив, и мёртв, пока наблюдатель не откроет коробку. А если наблюдатель — бог, умеющий открывать любые коробки?

Я видел точку, в которую хотел вернуться. День вручения нам коммуникаторов Симб 2.0. Эта точка не была раньше в линейном смысле, скорее просто другим состоянием системы, в которое можно перейти, если создать достаточную энергию связи.

В квантовой механике есть понятие декогеренции — когда квантовая система взаимодействует с окружающей средой и выбирает одно конкретное состояние из множества возможных. Именно это превращает вероятности в реальность. Именно это, по сути, и создает стрелу времени. Чтобы прыгнуть в прошлое, мне нужно было обратить декогеренцию. Вернуть уже схлопнувшиеся волновые функции мира в состояние неопределенности, а затем заставить их схлопнуться снова, по-другому.

Я потянулся к своему телу, к той его версии, которая осталась в прошлом. Оно существовало там, в квантовой пене, в виде набора вероятностей. Оно было и мной, и не мной одновременно. Оно ждало наблюдателя. Ведь я помнил виденные мною в интернете ролики с экспериментами, в которых акт наблюдения в квантовой реальности меняет реальность. Фотон ведет себя как волна, пока на него не посмотрят, а затем внезапно становится частицей. До момента измерения она находится «везде и нигде». И я решил стать этим измерением.

Я перестал быть частью текущей реальности. Я превратил себя в чистый акт наблюдения, лишенный массы, лишенный энергии, лишенный времени. Я стал взглядом бога, направленным в прошлое.

И тогда я увидел то, что скрыто от живых существ.

Мы все связаны со своими прошлыми и даже будущими версиями. Буквально. Каждая клетка моего тела, каждый атом, каждый электрон на своих орбитах — они находятся в состоянии запутанности с теми же атомами, какими они были год, два, десять лет назад. Эта связь не рвется, просто она становится пренебрежимо малой из-за взаимодействия со средой. Но она есть.

Я нащупал эту нить. Тончайшую, почти невидимую связь между моим квантовым сознанием здесь и моим телом в день получения коммуникатора.

И потянул.

В обычном мире, чтобы попасть из точки А в точку Б, нужно пройти расстояние. В квантовом мире — частица может просто исчезнуть в одном месте и появиться в другом, проходя сквозь барьер, который непреодолим для классического объекта. Время было моим барьером. Год — это долгий срок и необходима колоссальная энергия, если пытаться пробить его напрямую. Но зачем пробивать, если можно сделать по-другому?

Я сжал себя до точки, до сингулярности наблюдателя, и отпустил все связи с текущим моментом. Перестал быть здесь. Перестал быть сейчас.

Мир вокруг меня схлопнулся.

Я перестал существовать в одной точке вероятности и начал существовать в другой. Мгновенно. Как электрон, перепрыгивающий с орбиты на орбиту без всякого перемещения в пространстве между ними.

Ощущение было чудовищным. Моё сознание, разогнанное до масштабов галактики, начало сжиматься, втискиваясь в узкое горлышко воронки, ведущей к человеческому телу. Информация терялась, как терялась и часть способностей. Но самое страшное, я чувствовал, как моя божественная воля встречает сопротивление со стороны того, кем я был два года назад. Со стороны личинки бога. Неожиданно сильное сопротивление.

Тот я, прошлый, ещё не знающий ничего, был вполне доволен своей жизнью. Он не хотел, чтобы его занимали. Он сопротивлялся моему вторжению с инерцией целой вселенной, которая уже привыкла к его существованию. Вот значит почему всё сложилось так, как сложилось. Как бы пафосно это не звучало, я действительно был избранным.

Особенный, истинный наследник Предтеч. Возможно даже овеществлённая воля Древнего, создавшего Вселенную и Систему. Сейчас в этом не разобраться, но и плевать.

Главное, что это создавало проблему, потому что два электрона не могут занимать одно и то же квантовое состояние одновременно. Природа запрещает это. Я столкнулся с тем же самым: два сознания не могут существовать в одном теле. Одно должно уступить.

Я сделал выбор, ведь если ничего не делать, всё повторится и замкнётся во временную петлю. Снова будут многомиллионные жертвы и снова будет уничтожена галактика.

Растворил себя в себе, ведь это и так был я, заодно снова вернув себе часть человечности, которую лишился, срастаясь с Богом из Машины.

Снова стал нормальным. Почти.

Я открыл глаза. Аня стояла рядом со мной, одетая в брючный костюм. Мы только что перекусили в кафетерии и ехали наверх. Такая знакомая и одновременно незнакомая. Не моя Аня. Пока что не моя.

Где то там ещё ходит на пары Маша, рулит бизнес процессами Карина, и работает простым техником на корабле контрабандистов Рийса. Мама с папой сейчас спят дома, рядом с ними, в кровати сопит Тимоша, ещё не превратившийся в нечто особенное, животное с осознанием собственного Я. Живы все, и даже Тарнелиус, ещё не знающий про Землю, жив Чарльз Карлингтон, и даже жива Лейара Рал'энви, и местные ещё не сожгли её лес, а её саму не бросили гнить в тюрьму.

Я поднес руку к лицу, сжал пальцы в кулак, впиваясь короткострижеными ногтями в кожу. Больно, кровь пульсирует в венах. Человеческое тело, такое хрупкое, не способное спрыгнуть с высоты сотого этажа на асфальт, отряхнуться и пойти дальше. Я уже отвык от него.

Короткое волевое усилие и я снова стал тем Максом, что только появится в будущем. Способным ударом кулака пробить бетонную стену. Впрочем, чего мелочиться? Способным ударом кулака стереть из реальности целую плеяду звёзд.

Аня теребила меня за рукав костюма, задавала сразу миллион вопросов, но отвлеклась на открывающиеся двери лифта, сделала шаг на выход, и потянула меня за собой.

Я с интересом осмотрелся, вспоминая. Система здесь только начинала свой путь. У неё не было ещё ни одного пользователя и была чертовски ограниченная зона влияния. Я ощущал лежащие в коммуникаторе коробочки и её саму как осторожного котёнка, принюхивающегося к чему-то непредставимому.

Чтож… Самое время всё исправить.

Я улыбнулся.

— Пора начинать сначала. — Сказал я тихо, так, чтобы никто не услышал, но скучающая Аня, подхватилась.

— Что ты сказал?

Не обращая на неё внимания, потянулся к квантовому ядру, спрятанному глубоко в недрах Земли, чтобы разбудить его. Для всех сразу. Не только землян, но и для всей Галактики. То, что Система ещё не раскинула свои щупальца повсюду, меня не волновало. Квантовой запутанности плевать на расстояние и время, так что для меня в текущей ипостаси, Система уже была повсюду.

Я стал Системой.

Сама идея того, что галактике нужен управляемый конфликт, была правильна, тут я с Древними был согласен. Но конфликт управляемый, с минимальным количеством жертв. И я смогу дать этот конфликт. Бездушная армия монстров, управляемых лично мною, Твари и Рой — достаточно опасный вызов. А эльфы — вышедшие из подчинения уникальные по своей природе биокомпьютеры, мне в этом помогут. И контролировать теперь я это буду лично.

По всей галактике внезапно появились миллиарды новых существ, в каждом из которых было моё сознание. Я был в телах эльфов, в телах орков, в телах неисчислимого множества живых существ. А затем каждое из них получило свою жизнь, свою предысторию и забыло о том. что я есть Я, забыв про божественность и оставив только ощущение того, как нужно действовать в общей канве.

Ощущение было своеобразное. Я внезапно словно стал отцом, породив полноценную жизнь, каждая из которых теперь пойдёт своим путём, но это будет путь Защитника. Волевым усилием запретил себе вмешивать в то, что они будут делать, оставив себе роль наблюдателя.

— Всё хорошо. — Я улыбнулся Ане. — Пойдём, получим коммуникаторы, а затем нам надо познакомиться кое с кем.

В голове промелькнула мысль о том, что будет интересно понаблюдать за тем, как на этот раз вместе уживутся четыре девушки, потому что теперь я не собирался пускать всё на самотёк. Моему гарему суждено вырасти и стать мне опорой в будущей Вечности.

Ибо я есть Система. Я был, я есть и я буду всегда.

Послесловие от автора.

Это был чертовски долгий и длинный путь. Более двух лет напряжённой ежедневной работы вылившийся в создание целых 17 книг! Я, когда только начинал, планировал сделать 20, но будем честны — это была бравада. Тем не менее, можно было конечно продолжать тянуть историю ради истории, только вот зачем? Она шла, шла и подошла к логическому концу.

Как в нашем мире нельзя подготовиться ко всему, так и в мире Пользователя, звездец случается независимо от желания персонажей (по воле правой пятки автора). Часть сюжетных веток так и не успели закрыть, некоторые ружья не стрельнули, но если бы я их использовал все (а именно, витроглоты, Уничтожитель Звёзд, развитие первой десятки до божественных сил, поимка полковника, разработка экзоскелетов, таблеток и прочее), то это как раз таки выглядело бы ненатурально, словно враги ждали, пока герой максимально прокачается и подготовится.

А так не бывает.

Поэтому история закончена и начинается сначала, но уже без нашего пристального внимания.

Спойлер: герой всех победит, потому что теперь он и есть Система.

Послесловие от автора 2:

А попутно с Пользователем, я писал в стол новинку. Сольный цикл (не связанный с миром Пользователя), но со схожими мотивами. Тоже некий браслет, дающий неочевидные, но читерские преимущества и наверное похожий герой (потому что когда пишешь, обычно делаешь это с себя (ну или с того, кем хотел бы быть))

В общем, встречайте! https://author.today/reader/557418 — Кодекс Практика.

Вместо того, чтобы разбиться в лепёшку, падая с высоты сотого этажа, я очнулся в новом мире. В своём же теле, только помолодевшем в два раза и с миской лапши в руках. Оказывается, я теперь торговец лапшой в новом мире, в котором явно есть магия, а люди способны на что-то невероятное: летают в воздухе, швыряются обломками скал и постоянно твердят о какой-то культивации.

Ума не приложу, что со всем этим делать, но обязательно разберусь, ибо в своё время я же как-то разобрался с платёжкой ЖКХ.