Первый пользователь. Книга 17

Глава 19

Отец кричал так, что у меня кровь буквально стыла в жилах. Хотя, это был даже не крик — скорее вопль. Неправильный, неестественный. Люди так не кричат, но если бы могли, то именно такие звуки бы и издавал тот, чьё тело разрывается изнутри, а клетки буквально плавятся под напором силы, которую оно не способно вместить.

— Папа!

Я рванул к нему, забыв про тварей, про всё на свете. Отец упал на колени, выгнувшись дугой. Забрало шлема, прозрачное в свете дня, открыло его лицо — оно стремительно наливалось багровым цветом, вены вздулись, словно под кожей завелись змеи. Глаза закатились, оставив только белки, испещрённые лопнувшими капиллярами.

— Что с ним? — Старший лейтенант Ковалёв подскочил было помочь, но я оттолкнул его, не рассчитав силы. Мужик отлетел метра на три, проехался по льду спиной, но, слава богу, остался цел.

— Не подходите! — Заорал я, хотя сам понятия не имел, что делать.

Отец бился в агонии на льду. Защитный костюм, ещё минуту назад идеально облегавший тело, способный выдержать невероятные повреждения, сейчас натянулся до предела, словно грозя лопнуть, не выдерживая распирающей его мощи. Я видел, как под бронёй ходят волны — мышцы росли, сжимались, снова росли, разрывая сами себя.

Твари приближались. Чёрная масса, несущаяся по льду, по борозде, которую пробил выстрел отца. У нас оставались считанные минуты, прежде чем эта волна накроет нас.

— Максим… — Прохрипел отец, с трудом фокусируя на мне мутнеющий взгляд. — Извини… Я… Не рассчитал…

— Молчи! — Я схватил его за плечи, пытаясь понять, что происходит. Он за убийство монстров одномоментно получил нереальное количество уровней, а вместе с ними и очки характеристик с навыками. И распределил. Чёрт его знает как!

— Ну зачем? Нахрена… — Выдохнул я в отчаянии.

Влил их в себя разом, как ведро воды в пересохший колодец. Но тело то не колодец! У него есть пределы прочности. И если президент смог переварить мгновенную прокачку до запредельных уровней, то обычный организм, пусть даже усиленный капсулами модификации, о которых говорил отец, просто не выдерживал. У него не было бешеной регенерации как у Вячеслава Вячеславовича.

Отец захрипел, из горла пошла пена, перемешанная с кровью. Броня на груди ходила волнами, рёбра ломались и срастались заново, снова ломались. Он держался то только потому, что наверняка влил часть очков в телосложение, но всему есть предел!

— Пап, держись! — Я лихорадочно шарил взглядом по округе, перебирая вкладки интерфейса в тщетной попытке придумать, что можно сделать в такой ситуации.

Твари. Они уже почти здесь. Первые ряды карабкались по склону оврага, который пробил выстрел отца. Вставший Ковалёв, по счастью не пострадавший, и его бойцы, поливали их огнём, но это лишь ненадолго задерживало неизбежное. Скоро должны были закончиться запасы патронов и тогда всем конец.

И тут меня осенило.

Очки гильдии.

Я открыл вкладку магазина, молясь всем богам, каких только знал, чтобы интерфейс не сдох окончательно. Семьдесят очков. Жалкие семьдесят очков! И среди всякого барахла, косметических украшений и прочего, доступного по цене, только один предмет подходил под описание того, что в теории могло помочь.

Зелье исцеления среднего уровня: восстанавливает организм пользователя, излечивая все повреждения мягких тканей, переломы средней тяжести, внутренние кровотечения… Стоимость: 50 очков.

Было ещё высокого уровня, за пятьсот, но с таким же успехом оно могло бы быть и за пять миллионов. Всё равно не хватало.

Но пятьдесят очков… Это приемлемо. У меня, как у главы гильдии, есть семьдесят.

Я ткнул пальцем в иконку, даже не читая описание до конца. Интерфейс моргнул, завис на бесконечную секунду, заставляя меня думать, что поле подавления заглушило и интерфейс системного магазина, а потом всё же сработал. В руке появился бутылёк с мутноватым зельем красного цвета.

Первые твари уже выползли на ровную поверхность. Ковалёв с бойцами смели их плотным огнём, но я видел, что патроны на исходе. Ещё минута, и нас сомнут.

Понимая, что опаздываю, провалился в режим ускорения. Мне нужно было время. Я ничего не успевал сделать. Один бутылёк — это мало. Слишком мало!

Сжав его в руке, активировал навык копирования.

И ничего!

Чёртовы Твари с их чёртовым полем подавления!

Отец выгнулся ещё сильнее. Забрало шлема запотело изнутри, лица уже не было видно, только смутный силуэт, корчащийся в агонии.

— НЕТ!

Я заорал так, что, наверное, даже твари на мгновение притормозили. Заблокирован! Поле подавления блокировало мой навык! Оно не давало мне скопировать грёбаное зелье, которое могло бы спасти отца!

— ДА БУДЬТЕ ВЫ ВСЕ ПРОКЛЯТЫ!

Внутри меня что-то словно оборвалось. Внутренний стержень, который держал меня в форме всё это время, будто надломился. И в этот момент, когда я уже был готов просто взвыть от бессильной ярости, в голове что-то щёлкнуло. Словно включился рубильник, который был сломан всё это время.

Копирование и печать. Одни из самых важных моих навыков. Президент же говорил мне открытым текстом, что я, при копировании предметов делаю что-то невероятное, что неспособен повторить не он, ни даже всемогущая Система. Как будто проявляю в реальности доселе несуществующие вещи одним своим желанием. Зачем мне тогда эти костыли в виде навыков? Тем более, я же печатал большие объемы, заимствуя свою внутреннюю энергию, а не энергию коммуникатора. Получается и навыки не нужны?

Почему мой взгляд был зашорен?

Точно также же я в своё время осваивал огонь, воду, землю и воздух. Чем это отличается от того, что я пытаюсь сейчас провернуть? А моё создание предметов из пустоты? Каменный шар в вакууме, космический истребитель? Звездолёт в конце концов?

Я отчётливо вспомнил, что когда создавал навык, то одним из условий было как раз требование наличия материалов в округе, из которых и создавались предметы. Хочешь создать литр воды — он изымает её из воздуха. Нужен булыжник, пересоберёт из того, что есть. Альтернатива мною, конечно, была предусмотрена, синтез материи, но там были такие зашкаливающие требования по расходу энергии, что жуть. Создать звездолёт в пустоте — просто невозможно, никакого запаса не хватит.

А я, почему-то не задавался такими мыслями, просто копируя и всё. Инерция мышления? Стал сверхчеловеком снаружи, но внутри всё тот же парень?

Как только я осознал, что всё это время тормозил сам себя, дело пошло на лад. Не было больше строчки загрузки с процентным отображением работы навыка. Я просто знал, что могу в любой момент произвести точную копию предмета. Да и сама процедура печати изменилась. В правой руке одномоментно материализовалась склянка, точная копия предыдущей.

Но проблема не решилась. Зелье же нужно выпить. А на отце, защитный костюм с герметичным шлемом. И деактивировать его может только сам владелец. Не пробивать же его силой, нанося ему раны.

Я тряхнул отца за плечо. В моём ускоренном восприятии его тело колыхалось, как желе, мышцы жили своей жизнью, хаотично сокращаясь и расслабляясь.

— Папа! — Заорал я, хотя вряд ли он меня сейчас слышал. — Деактивируй шлем! Отключи, мать твою, шлем!

Он не реагировал.

— ОТЕЦ!

Я ударил его по лицу. Сильно, наотмашь. В обычной ситуации я бы никогда себе этого не позволил, но сейчас каждая секунда была на вес жизни. Голова мотнулась так, что я на долю секунды испугался, что сломал ему шею.

И это сработало.

— Макс… Я…

— Шлем! — Перебил я, тряся его за плечи, и заставляя смотреть на меня. — Деактивируй шлем! Быстро! Ну же!

Отец понял. Не знаю, как, но понял. Защита сползла с его головы, открывая страшное зрелище. Кожа приобрела синюшный оттенок, лопнувшие сосуды создавали жуткую сеть багровых линий, словно светящихся изнутри, губы потрескались и кровоточили. У меня создавалось впечатление, словно он сейчас взорвётся.

Я не стал медлить. Схватил его за подбородок, запрокинул голову и влил первое зелье прямо в глотку. Отец закашлялся, часть жидкости выплеснулась обратно, но основная масса ушла внутрь.

И ничего не произошло.

Зелье не работало. Точнее, оно срабатывало, но эффекта не хватало. Так, жуткие трещины на лице слегка снизили интенсивность свечения, но потом снова начали разгораться. Слишком сильны были повреждения, слишком быстро они нарастали. А на дорогое у меня не хватало очков гильдии. Мы же так и не сходили на прокачку, ибо началась вся эта чертовщина с Тварями. Как они вообще пролезли на Землю? Неужели кто-то помог?

— Чёрт, чёрт, чёрт! — Я уже не контролировал себя. Просто действовал на одних инстинктах.

Вторая склянка. Третья. Четвёртая. Я распечатал ещё одно зелье и ещё, заливая в отца как в бездонную бочку. Несколько последних просто вылил на лицо, надеясь, что это поможет.

И в один момент меня осенило. Ведь есть же ещё регенерационный гель… Что, если его смешать?

Идея была безумной. Абсолютно безумной. Это могло дать какой угодно эффект, вплоть до мгновенной смерти, но других вариантов у меня не было.

Я вытащил тюбик из инвентаря, сорвал зубами колпачок и выдавил содержимое прямо в склянку с зельем. В нём он повёл себя странно — зашипел, запузырился, жидкость помутнела ещё сильнее, пошла разводами, как бензин на воде.

— Пожалуйста… — Прошептал я, взбалтывая смесь с сумасшедшей скоростью. — Пожалуйста, сработай.

И влил эту дрянь в отца.

Снова ничего. Он продолжал умирать. Пульс, который я чувствовал пальцами на шее, был бешеным, скачущим.

— НЕТ!

Я копировал зелья. И снова. И снова.

Смешивал гель с зельем, выдавлива его прямо так в рот, заставляя глотать и не обращая внимания на стрельбу и крики вокруг.

Даже когда надо мной пролетело чьё-то тело, не обратил на это ровным счётом никакого внимания.

Отец уже даже не кричал, просто выл. Нечеловеческим, звериным воем, от которого у меня мурашки бежали по коже. Его тело выгибалось, мышцы продолжали расти и рваться, кости трещали так сильно, что даже мне это было слышно. Кожа на лице пошла пузырями, как от ожогов, и начала лопаться, выпуская наружу пар и какую-то светящуюся субстанцию.

А потом он открыл глаза.

Я даже отшатнулся. Потому что это были не глаза моего отца. Там, в глазницах, полыхало чистое белое пламя. Просто белая, выжигающая пустота.

— ПАПА

Я попытался схватить его за плечи, и в этот момент он меня оттолкнул.

Хотя это даже толчком нельзя было назвать. Просто отец дёрнулся, инстинктивно, пытаясь сбросить того, кто к нему прикасается. И меня отшвырнуло метров на пятьдесят минимум.

Я пролетел над льдом, кувыркаясь, попытался сгруппироваться, но удар был такой силы, что я сначала выбил небольшой кратер во льду, подскочил, а затем проехал на спине ещё такое же расстояние, пока не остановился. А когда поднял голову, то увидел то, от чего у меня отвисла челюсть.

Отец висел в воздухе.

Метрах в двадцати над поверхностью льда. Руки раскинуты в стороны, голова запрокинута, из открытого рта вырывается пар, смешанный с белым свечением. И его тело менялось. Защитный костюм снова закрыл лицо, но было видно, что стал каким-то странным, словно врастая в тело, становясь частью человека. Хотя человека ли? Та же трансформация что с пиромантом в Гвадалахаре и с президентом?

— Что за… — Выдохнул подбежавший Ковалёв, бросившийся на помощь, но я не дал ему договорить.

Я просто схватил его за шкирку и рванул к остальным бойцам, которые, позабыв про тварей, пялились на парящего человека.

— Ложись! ВСЕМ ЛЕЧЬ НА ЗЕМЛЮ!!!

Я орал, не зная, зачем, просто чувствуя, что сейчас произойдёт что-то страшное. Бойцы попадали на лёд, кто-то закрыл голову руками, кто-то просто зажмурился.

И тогда всё вокруг взорвалось. Причём буквально.

Огромная группа монстров Системы, накопившаяся из порталов за последние пару минут, словно превратилась во взрывчатку. Тело каждого, каждая его часть — просто взорвались. Их останки не разметало в стороны, потому что нечего было разбрасывать. Каждая конечность превратилась во взрывной элемент или нечто подобное.

Потом начали взрываться Твари, пытающиеся взобраться по склону оврага. Чёрные тела полыхнули изнутри, и тоже исчезли.

Я лежал на льду, аккуратно подняв голову, и смотрел, как горит Антарктида. Взрывы шли волнами, концентрическими кругами расходясь от точки, где висел отец. Они уничтожали всё — монстров Системы, Тварей, куски льда, не трогая один маленький участок, на котором находились мы. Всё, что попадало в зону поражения, просто переставало существовать.

Порталы Системы вдруг начали пульсировать, мигать, как перегоревшая лампочка, и схлопываться с таким звуком, словно само небо разорвали на части. А ведь доселе считалось невозможным как-то на них повлиять.

Бронированный тираннозавр, единственный, кто ещё держался, тоже замер. Его силовое поле вспыхнуло в последний раз и погасло, а сам ящер тоже взорвался. То, что не смогли сделать Твари, сделал отец.

Я зажмурился. Свет был нестерпимым даже сквозь затемнённое забрало защитного костюма. А грохот и вовсе, стоял такой, что, казалось, лёд под нами сейчас треснет и мы провалимся вниз, на землю, которая не видела солнечный свет миллионы лет, скрытая под ледовым панцирем.

И вдруг всё стихло.

Осторожно, очень медленно я приподнялся на локтях.

Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась идеально ровная ледяная равнина. Ни кратеров, ни трещин, ни тел — ничего. Лёд словно отполировали до зеркального блеска. Ни одной твари. Ни одного монстра Системы. Ни одного портала. Часть вещества просто аннигилировали, и мы теперь словно находились на глубине огромной чаши, диаметром в десятки километров.

Только был один нюанс.

Вдали, километрах в трёх от нас, всё ещё висела багровая рана — разрыв реальности, портал в мир Тварей. И он снова, не просто уцелел, а разросся в размере. Теперь его диаметр составлял, наверное, с полкилометра, и из него всё ещё валили твари. Правда их было заметно меньше, поток, ещё недавно напоминавший водопад, превратился в ручеёк. Впрочем, он снова начал нарастать.

— Не может быть… — Прошептал Ковалёв, поднимаясь рядом со мной. — Что это было? Что произошло?

Я не ответил, не видел смысла. Я смотрел туда, где был мой отец.

А он всё ещё висел в воздухе, впрочем, начав медленно, очень медленно опускаться вниз, на лёд. Его фигура в чёрной броне, сейчас казалась какой-то другой — более массивной, более хищной, с острыми шипами на плечах и наколенниках. И я видел главное — он находится без сознания. Учитывая, что поток Тварей вновь начал нарастать, пора принимать тяжёлое решение. Брать отца в охапку и бежать, надеясь, что бойцы тоже сумеют спастись.

И что-то мне подсказывало, что это будет чертовски сложный марш-бросок. Я повернулся к Ковалёву.

— Слушай мою команду. Бросаем всё и бежим. Так быстро, как только можно. У нас есть только один шанс, удалиться так далеко, чтобы перестало действовать поле подавления. Если получится — мы выживем.

И не дожидаясь ответа, схватил отца, закинул его на плечо, призвал во вторую руку топор и побежал.

Слияние сознания Богдана с Роем наконец завершилось. Бывший человек повлиял на распределённое сознание, заняв в нём главенствующую роль и определивший новую парадигму существования, но и Рой повлиял на него в ответ, вписав заложенные Древними паттерны.

И первым осознанным ощущением нового существа стал полученный сигнал опасности. В галактике проявился Враг.

Рой, ждущий неисчислимое количество времени, постоянно разбрасывал семена по всем планетам и даже астероидам, каждое из которых являлось сканером, настроенным на одну функцию. Поиск Врага.

И одно из них, расположенное в одной, очень важной для Роя точке, Колыбели — сработало, передавая сигнал по цепочке в материнский разум, где теперь главенствовал некто другой.

Случилось немыслимое. Враг находился в колыбели, в точке, куда Рою было строжайше запрещено приближаться. В точке, которую он должен был защищать от Врага.

Произойди это чуть раньше, и он бы не смог среагировать, вынужденный соблюдать запреты, которые были превыше всего. Но у Роя появился полноценный разум, поводырь и теперь Поводырь направлял его. А значит, запрета больше не существовало. Было лишь нечто, вроде рекомендаций к действию, которые можно было игнорировать.

И Богдан, помимо ненависти к Системе, отнявшей у него всё, ощутил нечто новое — необходимость защитить Колыбель и уничтожить врага. Именно в такой последовательности.

Его новое тело, принявшее форму гигантского Охотника, живое веретено длинною в десяток километров, вздрогнуло, просыпаясь от векового сна в пустоте. Пространство перед ним разорвалось, открывая что-то странное — ледяную пустошь и висящую над ней багровую рану в реальности.

Бывший человек сразу осознал множество вещей.

Понял, что это портал открылся на Землю, на которую он стремился попасть. Увидел внизу, на льду Максима, тут же вспомнив парнишку, спасшего его когда-то. Правда, от него было странное ощущение, он словно чувствовал желание припасть к его ногам как щенок, но с лёгкостью задавил несвойственный себе порыв.

Чуял древнего Врага. Врага, ради сражения с которым был создан.

И внезапно всё отошло на второй план. Система, потеря любимой. Главное было не допустить уничтожения Земли.

Колыбель должна уцелеть любой ценой.