Первый пользователь. Книга 17

Глава 6

В отличие от обычных локаций, где как правило существовало безопасное место на входе, девушек выбросило сразу на командный мостик неизвестного звездолёта. Они стояли на широкой, слегка изогнутой палубе, которую освещал холодный свет голубоватых светильников, встроенных в потолок. Вокруг множество консолей, голографические проекторы, мерцающие схемы звёздных систем. И сильфы, занятые работой.

Каждый землянин, хоть немного интересующийся происходящим, в принципе уже знал, что они из себя представляют, — всё же они, хоть и находились на границе влияния Империи, в неё входили и глупо было не знать про ближайших соседей. Выглядели они точно так же, как в новостных сводках — высокие, с характерными вытянутыми черепами и бледной кожей. Одежда — нечто среднее между военной формой и церемониальными робами с вышитыми на плечах гербами знатных домов.

Некоторое время длилась полная тишина, нарушаемая лишь гудением механизмов. Девушки стояли, оценивая обстановку. Перед ними находился экипаж корабля, примерно под сорок разумных.

— И что нам делать? — Шёпот Карины прозвучал неожиданно громко. Она смотрела на ближайшего сильфа. Он что-то быстро набирал на своей консоли, не видя их и продолжая работу. — Прям так начать убивать? Они же разумные.

— Ага. И просто стоят, ничего нам не делают. Может это ошибка? — Также шёпотом ответила Маша. Её молнии, окутывающие лезвие топора потухли. Мысль о том, чтобы ударить в спину этого занятого своей работой существа, вызывала тошноту. Они убивали монстров, чудовищ, агрессивных ксеносов в порталах. Но это выглядело как расстрел безоружных.

Аня чувствовала то же самое. Они застыли в нерешительности, и эта секунда промедления оказалась роковой.

Капитан обернулся от главного экрана. Его взгляд скользнул по их фигурам, по характерному дизайну костюмов, и его лицо исказилось гримасой узнавания.

— Тревога! — Его голос, усиленный системой оповещения корабля, прогремел, сотрясая воздух. — Вторжение! Это те самые твари, что убили нашего Повелителя! УНИЧТОЖИТЬ!

И девушек наконец заметили.

Потолок над головами девушек разошёлся, и из скрытых отсеков выдвинулись турели.

— В укрытие! — Крикнула Аня, но было уже поздно.

Турели выплюнули сгустки светящейся плазмы. Они летели не очень быстро, но их было много. Маша, уклоняясь, по инерции, метнула в ближайшую разряд молнии. Энергия ударила в ствол, турель закоротило, из неё повалил дым.

Нерешительность девушек испарилась, растворилась в адреналине, поступившем в кровь, и они наконец начали двигаться.

Аня взлетела, зависла в воздухе и сосредоточилась на защите. Зелёные сгустки плазмы пролетали мимо неё и подруг, отклоняемые порывами ветра. Взмах руки, и сконцентрированный удар воздушного клинка, тонкий, как бритва, срезал голову сильфу-оператору, вскочившему с места и уже начавшему целиться в неё из ручного оружия. Его голова покатилась по палубе, лицо застыло в недоумении, и умирающие глаза только и успели, что проводить фигуру девушки, которая с разгону врезалась в группу сразу из трёх техников у стены. Её топор описал широкую дугу и комбинезоны сильфов не смогли ничего противопоставить лезвию, способному резать корабельную броню, вдобавок, усиленному сверхчеловеческой силой.

Маша визуально, для наблюдателей превратилась в живую молнию. Она стояла на месте, в центре палубы, и с её рук, одна за другой срывались молнии, в основном концентрируясь на турелях, но не забывая и про экипаж. Один светящийся разряд прошил насквозь нескольких офицеров, оставив после себя дымящиеся сквозные отверстия в телах. Другая молния метнулась к капитану, но тот успел нажать аварийную кнопку на своём кресле, и вокруг него возник полупрозрачный энергощит. Молния ударила в него, растекаясь по поверхности жгучими фиолетовыми прожилками. Капитан побледнел в панике, но щит сдержал удар. Маша не стала тратить время, пытаясь пробить его, она развернулась, и веер мелких разрядов выкосил группу сильфов, прячущихся неподалёку и осторожно выглядывающих из-за укрытый и пытающихся вести ответный огонь.

Но эффективней всех действовала Карина. Воплощение силы, ловкости, скорости и использование навыка гравитации. Плазменные заряды, посылаемые ещё функционирующими турелями и выстрелы из ручных лазеров, отскакивали или отражались от лезвия топора. Она врубилась в ряды сильфов, как таран. Каждый взмах даровал кому-то смерть. Разрубались тела, рассекались консоли вместе со скрывающимися за ними операторами. Иногда она кидала его, превращая в гравитационную мину и всё что было вокруг — притягивалось в одну точку, слипаясь в единое целое.

Бойня длилась меньше минуты. За это время палуба центрального мостика превратилась в филиал ада. Повсюду валялись обугленные попаданиями молний и расчленённые топором тела. Гул работающих систем теперь заглушали тревожные сирены, эхом разносящиеся по кораблю, далекий топот бегущего подкрепления, и вопли раненых.

Капитан, всё ещё под прячущийся щитом, смотрел на эту бойню широко раскрытыми глазами. Его торжество от мысли о том, что сейчас он воздаст по заслугам врагам Империи, сменилось шоком, а шок затем бессильной яростью. Его элитный экипаж, цвет научной и военной мысли Империи, был вырезан как стадо. Животными. Дикарями.

— Запустить протокол самоуничтожения. — Принял он решение. — Протокол Возмездие. Мы заберём их с собой в ад. За Императора! За Империю, да будет жить она вечно!

Где-то в глубинах корабля что-то огромное, мощное, пришло в движение. Гул сменился нарастающим, сокрушительным рокотом, исходившим из чрева звездолёта. Стены задрожали. Панели погасли, и свет сменился на пульсирующий аварийный красный. Голографические экраны взорвались бешеными потоками данных и предупреждениями о критических сбоях.

— Что происходит? — Крикнула Маша, чувствуя, как по её спине пробежали мурашки.

— Плохо дело. Валим отсюда! — Аня, воздушным ударом отбросив с дороги очередное тело, метнулась к стене, и начала рубить её топором. Ударила тараном проламывая, но за ней было лишь очередное помещение.

— Поняла!

Карина, в мгновение ока оказалась рядом с ней, нырнула в проделанную дыру, а начала рубить следующую стену. За ней устремилась Маша и три девушки судорожно начали пробивать себе путь к свободе.

Но было уже поздно. Корабль взорвался.

Сердце его реактора, его силовые узлы, всё, что обеспечивало жизнь и движение, было принесено в жертву одной цели — уничтожению. Волна энергии, света и чистого огня прошла сквозь все переборки, сметая, испаряя, перемалывая в пыль. Она накрыла центральный мостик, испарила капитана, молящегося с закрытыми глазами под защитой силового поля, и настигла девушек, наконец добравшихся до внешней обшивки, раскурочивших её и почти успевших выбраться наружу.

На мгновение стало ярко, как в сердцевине звезды. А затем воцарилась всепоглощающая тьма и тишина.

В сознание Аня, как обычно после смерти, пришла одним рывком. Вот её не было, и вот она уже включилась в происходящее, максимально собранная и готовая действовать. Только вот было чертовски больно. И кажется, такое с ней уже происходило.

Чёрный бархат космоса, усыпанный бесчисленными, немигающими, безжалостно холодными точками звёзд. Звёзд, которых здесь, в межзвёздной пустоте, было в миллионы раз больше и ярче, чем когда-либо видно было с уютной поверхности Земли.

Она попыталась вдохнуть, и не смогла. Горло застряло в спазме. Лёгкие, инстинктивно пытавшиеся наполниться кислородом, не могли его найти. Боль в груди стала невыносимой, тело, повинуясь внутреннему давлению начало уродливо раздуваться. Кожу покалывало, но на фоне других ощущений это было даже незаметно. Попыталась воззвать к навыку контроля воздуха, но тот отказывался повиноваться, просто потому, что его не было вокруг. Воздушные пули, посылаемые ею из рук, слишком быстро уносились вдаль и она не успевала перехватить контроль, чтобы воспользоваться как источником кислорода.

И снова смерть. А следом за ним очередное воскрешение. Цикл повторился.

Умирание. Воскрешение навыком. Снова умирание.

И каждый раз вспышкой проносилось воспоминание о взрыве корабля и испепеляющей вспышке света. Вспышке, поглотившей не только её тело, но и тела подруг, которых она затащила в портал.

Её обнажённое тело медленно вращалось в невесомости и только в моменты, когда приходила в себя, старалась сосредоточиться в короткое мгновение, пока могла разумно мыслить, на том, чтобы осмотреться.

В один из моментов, смогла заметить отблеск далёкой звезды на металлическом предмете, отполированном словно зеркало.

Это была Карина, точнее даже её топор. Вернее, то, что от неё осталось. Тело летело по инерции, медленно кувыркаясь. Рыжие волосы, теперь короткие и местами обгорелые, были покрыты инеем. Кожа — вся чёрная от синяков, потрескавшаяся, с просвечивающими в некоторых местами пятнами розоватого льда — замёрзшей крови. Но в её руке, скрюченной и обугленной, был зажат её топор.

— Ка-рин-а… — Попыталась крикнуть Аня, но звука не было.

Новая волна отчаяния нахлынула на неё. Это она их позвала. Она настояла. Она была заводилой, вечно толкающей их на приключения. И теперь одна из них была мёртва.

В голове набатом била мысль о том, что этого не может быть. Воскрешение! Раз они в космосе, то это считай, как морозильная камера. Мозг должен быть в порядке. Надо всего лишь добраться до неё и закинуть в инвентарь. А потом открыть новый портал, зачистить всех ублюдков, которые там встретятся и спасти её.

Выход есть всегда. ДОЛЖЕН БЫТЬ.

Аня снова умерла. Снова возродилась. И теперь уже целенаправленно начала лететь к медленно удаляющемуся телу подруги. Каждая смерть ненадолго отбрасывала её назад, сбивала с курса. Она теряла сознание, возрождалась уже в другой ориентации, снова искала в звёздной россыпи страшную точку, и снова летела к ней.

Прошли часы. Или минуты? Вне времени это не имело смысла. Десятки циклов. Может быть сотни.

Наконец, она оказалась рядом. Дотянулась дрожащей, обмораживающей прямо на глазах рукой и коснулась ледяной и твёрдой как камень, щеки Карины.

Со слезами, мгновенно замерзающими на её собственных щеках, Аня открыла интерфейс инвентаря. Система работала.

Навык ведь восстанавливал и её тело и коммуникатор. Она кончиками пальцев провела по телу подруги, мысленно выделяя его. Тело и вмёрзший в руку топор исчезли, попав в изолированную ячейку цифрового небытия.

Одна. Нашла одну. А где Маша?

Новая волна паники, острее прежней. Пока она видела цель — старалась не думать о худшем. Тем более, Машин костюм был прокачан сильнее, чем у Карины. Он должен был выдержать больше. Её не могло просто испарить взрывом! Может быть она жива и сама ищет их? Вот только меню коммуникатора говорило об обратном и показывало, что пользователь «не в сети». Как иногда бывало у Максима.

Аня заставила себя успокоиться. Дышать было нечем, умирать она уже привыкла. Просто нужно было искать. Не сдаваясь и методично прочёсывая местность.

Она начала кружить вокруг места, где нашла Карину, расширяя спираль. Двигаясь рывками, умирая, возрождаясь, снова двигаясь. Она сканировала взглядом каждый обломок, каждую странную тень. Обломков корабля было немного — взрыв был слишком силён.

И тогда она увидела это.

Проплывающий мимо, в пятнадцати метрах от неё, кусок тела. Нижней части тела — от талии и ниже. Слишком знакомый ей и узнаваемый по цвету лака на ногтях, вдобавок человеческий. Снова обугленная, замёрзшая плоть, срез позвоночника, как белая, жуткая метка на чёрном.

В голове у Ани что-то оборвалось как звук лопнувшей струны. Мир сузился до точки, в центре которого был лишь плывущий мимо воплощённый кошмар. Она беззвучно закричала, так сильно, что ближайший космос, казалось, содрогнулся.

И в этот момент её способность контроля воздуха словно взорвалась.

Перед ней, из пустоты начал появляться воздух. Сначала маленький, размером с грецкий орех, прямо перед лицом. Потом он стал расти, распухать, как мыльный шар, выдуваемый гигантом. За долю секунды он достиг метра в диаметре, потом двух, трёх, десяти.

Аня вдохнула его. Наконец смогла вздохнуть. Космос отступал. Вакуум более не имел над ней власти.

Она оказалась внутри своего маленького, хрупкого мира — шара с атмосферой, в центре кторого парила обнажённая, покрытая корочками засохшей крови и льда девушка с безумными глазами и страшным содержимым инвентаря.

Мысль в голове была лишь одна. Найти остальное. Найти остальную часть тела подруги.

Поймав останки, она рванула вперёд. Шар воздуха двигался с ней, как продолжение её тела и теперь она могла лететь быстрее, значительно быстрее.

Её не заботили теперь ни холод, ни вакуум, ни усталость, ни голод. Она находила обломки. Нашла оторванную руку в обгорелом рукаве. Потом кусок спины с частью позвоночника. И каждый раз, обмирая — понимала, что это останки Сильфов. Не подруги.

Так прошли, наверное, сутки, может, двое. Время текло странно. Она уже почти отчаялась, уже начала подумывать о том, чтобы открыть портал и… и что? Улететь одной? Оставить здесь части лучшей подруги?

И тогда, когда уже почти сдалась, в просвете между двумя обломками каркаса корабля, она увидела свою цель. Верхнюю часть туловища. От шеи до поясницы. Оно висело, нанизанное за острые штыри. Голова была запрокинута назад. Оно не было обгоревшим так сильно, как у Карины. Видимо защита брони всё-таки сработала, поглотив большую часть урона, прежде чем отказала. Но выражение лица. Оно было искажено нечеловеческой мукой. Глаза широко раскрыты, в них застыл ужас, боль и немой вопрос. Рот открыт в беззвучном крике. На щеках дорожки из замёрзшего льда — слёзы.

Её перерубило осколком в туловище, затем нанизало на металл, и она умирала в последние секунды, осознавая, что всё кончено. А высокая выносливость оттягивала момент агонии.

— Нашла… — Прохрипела Аня внутри своего пузыря, и её собственный голос, первый изданный осмысленный за эту вечность звук, испугал её. — Нашла, Маш… Нашла…

Она осторожно, как самое хрупкое сокровище, притянула тело к себе. Оно, как и тело Карины, было холодным, твёрдым как камень. Она не смотрела на страшный срез внизу. Она смотрела в застывшее в агонии лицо. И плакала. Тихими, надрывными рыданиями. Гладила ледяные волосы, пыталась закрыть глаза Маше, но веки не двигались, намертво вмёрзли.

— Прости… прости меня… это я… я всё… я виновата.

Она убрала останки Маши в инвентарь, в соседнюю ячейку с Кариной. Теперь они были вместе. В небытии.

Пустота вокруг стала невыносимой. Нужно было действовать. Двигаться.

ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ.

Ярость, которую она подавляла все эти часы поисков, вырвалась на свободу. Она не думала о том, что нужно позвонить Максиму, не думала о помощи. Мысль о том, чтобы показать ему обгорелые, разорванные тела девушек — была нестерпима. Нет. Это была её вина. Её война. И ей её заканчивать.

Она сконцентрировалась. Активировала интерфейс коммуникатора, открывая новый портал. Без колебаний, с лицом, залитым слезами, шагнула внутрь.

Вновь появилась в центре мостика. Снова звездолёт и тот же холодный свет, те же консоли — видимо типовой боевой корабль Империи. И снова — десятки лиц сильфов, обернувшихся на внезапное появление постороннего.

Но на этот раз всё было иначе.

Она появилась не в броне, а голая, покрытая пятнами крови, с дикими глазами и больше не стояла в нерешительности. Никаких эмоций. Только холодный расчёт и кипящая бездна ненависти в мыслях.

Капитан этого корабля, молодой и амбициозный сильф, открыл рот, чтобы отдать приказ, но не успел. Аня не стала тратить время на разговоры. Она пошла самым прямым и жестоким путём.

Раз. Она вытянула руку вперёд, пальцы сжались в кулак. И весь воздух на мостике просто исчез. Давление упало до нуля за микросекунду. Эффект был мгновенным и ужасным. У сильфов от природы не было защиты от вакуума. Их лёгкие разорвались изнутри, глаза вылезли из орбит, кожа начала пузыриться. Прям как у неё самой недавно.

Два. Аня разжала кулак. И внутрь этого безвоздушного ада она вбросила сгустки сжатого до тверди воздуха. Они летели, как пули крупнокалиберного пулемёта. Сотни воздушных пуль, прошивающих тела, консоли, стены. Ураганная стрельба из невидимого орудия, в которое превратилась она сама. Там, где проходила такая пуля, оставалась аккуратная дырка, а за ней кровавое месиво, вывернутое наизнанку давлением.

Через три секунды на мостике не осталось ничего живого. Только кровавый туман, висящий взвесью и обломки оборудования.

Аня даже не смотрела на последствия того, что устроила. Она прошла сквозь кровавую пелену, не обращая внимания на капли, прилипавшие к её коже. Вышла в коридор.

Для появления выхода необходимо было устранить угрозу. На мостике был, допустим, двадцать один сильф. На корабле такого класса их должно быть несколько сотен. Может, тысяча.

Она входила в каждый отсек по пути, и воздух становился врагом разумных. Он, обретшими твёрдость воздушными жгутами вырывал оружие из сцепленных рук, гнул стволы, сжимался вокруг тел, ломая рёбра. Он проникал в дыхательные маски и разрывал лёгкие изнутри.

Иногда она не утруждала себя. Просто создавала вакуумную зону перед собой и шла сквозь неё, а сильфы на её пути падали умирая от отсутствия воздуха в лёгких.

По кораблю давно ревела тревога, но ей было плевать. Сопротивление было бесполезно.

Но на всякий случай, сначала спустилась в реакторный отсек, чтобы ситуация не повторилась. Местные обитатели пытались сделать что-то, возможно даже вновь подорвать корабль, но без санкции командира, уже мёртвого — это было гораздо сложнее. Автоматика сопротивлялась глупым разумным.

Аня подняла всех в воздух, закрутила его и сжала в один комок из тел, металла и инструментов, а потом резко швырнула этот комок в стену. Никакой больше жалости.

Девушка шла по коридору, её чувство контроля воздуха стало абсолютным радаром. Она чувствовала каждое движение, каждый вдох в радиусе сотни метров. За дверью в столовой обнаружила десяток сердец, бьющихся в панике, и даже не стала открывать дверь. Она просто сжала воздух внутри помещения в одну точку, проходя мимо, а затем отпустила его, вызывав воздушный взрыв, разметавший всё вокруг.

В ангаре пилоты готовили истребители к вылету, планируя спастись. Увидев её — голую, окровавленную, — они остолбенели на секунду и этого времени девушке хватило. Аня взмахнула рукой, и все воздушные потоки в огромном ангаре пришли в бешеное движение. Десятки локальных смерчей, микровихрей с режущей кромкой из пыли, обломков и воздуха. Мясорубка изрубившая всё вокруг.

Она шла словно воплощённое возмездие, стихийное бедствие в образе красавицы, и за ней оставалась лишь кровь и смерть.

Аня остановилась. Посмотрела на трупы вокруг. На этот великолепный, смертоносный звездолёт, ставший гробницей для тысячи существ. Искать тут каждого можно долго. Выжившие могут прятаться по отсекам и трюмам.

Нужно либо захватить звездолёт, либо уничтожить.

Но как? У неё не было знаний, чтобы отправить корабль куда-то. Не было послушного экипажа. Не было кодов самоуничтожения.

Чтож. У неё уже был опыт масштабного разрушения. Надо лишь поднапрячься. Девушка глубоко вдохнула, подняла обе руки вверх.

Воздух вокруг неё пришёл в движение. Сначала лёгкий ветерок, поднимающий пыль и клочья ткани. Потом он усилился. Закрутился. Превратился в воронку. Аня стояла в её эпицентре, неподвижно, только её волосы развевались, словно не желая безжизненно висеть. Воронка росла. Она втягивала в себя обломки, тела, мелкие детали. Стенки её становились плотнее, видимее. Спираль сжатого до предела воздуха, вращающаяся с чудовищной скоростью.

Аня вложила в него всё: всю ярость, всю боль, всю мощь своей пробудившейся способности. Она выкачивала воздух из отдалённых уголков корабля, добавляла его в свой вихрь. Скорость росла. Давление внутри спирали стало таким, что металл начал скрипеть, потом стонать.

Она заставила всю атмосферу корабля двигаться. Через вентиляцию, через открытые шлюзы, через пробоины. Воздух с периферии корабля устремился к центру, к ней. Он сжимался, ускорялся, превращался в бешеный торнадо, сердцевиной которого она была. Предметы оторвались от пола: тела, кресла, панели, обломки. Всё завертелось в бешеном хороводе. Потом стены начали скрипеть. Обшивка пошла волнами. Переборки трещали по швам.

Она увеличивала давление, наращивала скорость. Вихрь рвал крепления, вырывал с корнем оборудование, сдирал пласты обшивки с каркаса. Звук был оглушительным — скрежет разрываемого металла, хлопки лопающихся переборок и вой воздуха.

Аня стояла в эпицентре, в глазе бури. Её волосы даже не шелохнулись. Вокруг неё бушевала стихия её собственной боли и воли. Она была его центром, его разумом, его богиней.

Корабль, огромный звездолёт, содрогался. Его каркас, рассчитанный на перегрузки и удары, не был рассчитан на то, что его разорвёт изнутри чудовищным, управляемым ураганом. С треском, корабль разломился пополам, а затем просто начал разваливаться на составные части, которые тут же подхватывались внешними вихрями и размалывались в пыль.

Аня, окружённая своей сферой, выплыла из клубов обломков и металлической пыли. Она повисла в космосе, глядя на дело своих рук и её наконец отпустило. Перед ней возник портал, ведущий на выход.

Девушка посмотрела на него. Потом открыла инвентарь. Осторожно, с невероятной нежностью, она вынула сначала тело Карины, потом две части Маши. Она прижала их к себе, обняла, словно пытаясь согреть своим теплом, которого почти не осталось.

— Пора домой. — Прошептала она.

И, крепко держа своё страшное сокровище, шагнула в сияние, истово моля высшие силы о помощи. Реальность дрогнула, продавливаемая её волей и ориентируясь на её навык, подправила непоправимо мёртвые тела, откатив мозги в черепных коробках, погибшие от воздействия взрыва и отсутствия кислорода до состояния, предшествующего катастрофе. Чудо свершилось.

Вот только при выходе оказалась снова в космосе. В месте, откуда и входила в портал. Правда на этот раз, рядом с ней, в её воздушном коконе висело ещё две обнажённых фигуры. Процесс воскрешения, подправленный волей девушки, сработал. Маша и Карина пришли в себя, ничего не понимая, помня только взрыв и боль.

Три пары глаз встретились. Время словно остановилось.

Аня, вся в грязи и крови висящая перед ними в пустоте, совершенно обнажённая, смотрела на них. Смотрела, не веря. Потом её лицо исказила гримаса, в которой смешалось всё: неподдельное, дикое облегчение, вымотанность до предела, боль, страх, вина. Она с утробным стоном, больше похожим на рычание, подлетела ближе и обвив руками шеи обеих, вцепилась мёртвой хваткой.

— Вы… вы… — Она не могла выговорить ничего связного. Из её горла вырвалось только хриплое, надрывное рыдание. Всё, что она сдерживала днями одиночества в космосе, всё её отчаяние, её ярость, её леденящий ужас потери — выплеснулось наружу одним громким, неудержимым плачем.

Карина опомнилась первой. Её руки обхватили Аню, прижали голову к своему плечу. Она сама дрожала мелкой дрожью, фрагментарно вспоминая момент своей смерти, её щекам текли слёзы. Она тоже ревела.

Маша молча прижалась к ним с другой стороны. Её тело тоже тряслось от рыданий. Она зарылась лицом в волосы Ани, её пальцы впились в спину подруги, как будто боясь, что та исчезнет. Переживать вторую смерть было мучительно больно.

Они висели в пустоте космоса, отделяемые от него только воздухом создаваемым Аней и рыдали не переставая, выплёскивая всю боль и ужас в слезах.

— Пожалуй, теперь можно написать Максу. Попросить, чтобы он нас забрал. — Наконец, всхлипывая, выдавила из себя блондинка.

— Сдаётся мне, он будет ругаться. — Ревя, ответила ей Карина.

— Да и хрен с ним. Пусть хоть выпорет. Главное, что мы живы. — Закончила Маша.