Первый пользователь. Книга 17

Глава 13

Кофе был выпит, транспорт подан, а значит, нас более ничего не удерживало в этом месте. Вместо моего внедорожника, оставшегося на стоянке, мы сели в бронированный флаер Томилина — чёрный, с характерными надписями и даже с вооружением на борту. Серьёзная птичка. Такой точно никто в здравом уме подрезать не рискнёт. За рулём сидел смутно знакомый на лицо капитан. Я напрягся, вспоминая его имя и оно всплыло в памяти, вроде бы его звали Игорь и мы даже зачищали какой-то портал в составе группы президента. Он, сначала поприветствовав начальника, кивнул мне и сел в кресло пилота.

Дорога на полигон заняла чуть больше часа. Учитывая скорость полёта, везли нас в какую-то тьму-таракань, не иначе. Сверху открывался вид на глухой лес, без единой постройки и признаков цивилизации. В принципе, логично — такая проблема как логистика потеряла свою актуальность, и жить, строить дома или всякие закрытые полигоны можно было теперь, где угодно территориально. Раньше, в той же Москве, дорога на работу занимала несколько часов, отчего люди были вынуждены вставать в пять утра, а теперь до любой точки планеты можно было легко добраться за то-же время, причём это с каждым днём становилось всё доступней и доступней.

Сам полигон впечатлял масштабами. На нём был выстроен город средних размеров, километров пять в ширину и более десяти в длину: кварталы всамоделишных зданий, развалины заводских цехов, отрезки шоссе с брошенной техникой, даже макет взлётной полосы виднелся где-то вдалеке. Да уж, строительно-молекулярная печать штука классная. Уверен, что каких-нибудь полгода назад тут ничего такого не было.

С высоты видно было, что на полигоне всё посечено пулями, неоднократно взорвано, и изрешечено осколками. Явно не показной полигон, а место, где регулярно стреляли и что-то взрывали. В том числе с применением боевой техники. По крайней мере на взлётке лежал остов сгоревшего самолёта и пара раздолбанных вертолётов. Хотя чего я удивляюсь, в мире, где люди могут летать и стрелять лазерами из глаз, как единожды виденный мною сварщик, старая техника уже нафиг никому не нужна и годится только для отработки боевых навыков.

— Ну что, Максим, встречай наше новое детище. — Томилин вышел из флаера и широким жестом обвёл площадку перед ангаром, куда мы приземлились. На площадке, выстроившись в одну шеренгу, по-военному, нас встречало шесть человек облачённых в экзоскелеты.

— Проект «Стилет». По сути, это старый экзоскелет «Голиаф» пошедший в массовую серию к воякам, но со значительными доработками и усилениями для спецподразделений…

В отличие от «Голиафов», про которые я уже столько слышал и видел, эти выглядели чуть по-другому. Меньше защиты, более плавные очертания. В принципе это логично — на базе моделей, уже ставших классическими, каждый клепал свои версии, кто во что горазд: штурмовые варианты, ходячие танки и т. д.

Из дверей ангара к нам быстрым, энергичным шагом направлялся мужчина в белом лабораторном халате, накинутом прямо поверх защитного костюма белой версии. Лет пятьдесят на вид, коротко стриженные седые волосы.

— Товарищ генерал! — Мужчина подойдя, протянул руку в приветствии.

— Доктор Кравцов. — Кивнул Томилин, приветствия учёного. — Знакомьтесь. Это Максим Андреевич, глава корпорации Вальхалла, владелец собственных звёздных систем, меценат, филантроп, один из сильнейший пользователей Земли, Герой России, поставщик всего высокотехнологичного оборудования в вашей лаборатории и ещё целая куча эпитетов, перечислять которые я просто устану. Ах да, ещё и создатель защитного костюма, который на вас надет и который лёг в основу идеи синергии с вашим экзоскелетом.

Кравцов жадно всматривался в мою фигуру. Его взгляд был таким, словно он пытался рентгеном просветить мою кожу, мышцы, кости и вооще, увидеть атомы моего тела. Ох уж эти фанатики от науки. Ему дай волю, разберёт меня на запчасти.

— Максим Андреевич. — Пожал он мою ладонь. — Для меня большая честь. Ваш… подарок человечеству произвёл в наших лабораториях настоящую революцию. Всё что вы здесь увидите, её прямое следствие.

— Доктор Кравцов — главный конструктор проекта «Голиаф» и его специальной модификации для нашего ведомства — «Стилет». — Пояснил Томилин. — Человек, который смог сделать невозможное, заставив воедино работать все наши наработки, в том числе самые фантастические, не без материалов, которые ты конечно же присылаешь на Землю, но сам факт.

— Лестно, товарищ генерал, но право дело, я не один работал, а с целой командой учёных. — Отозвался Кравцов, но слабая улыбка выдала, что он доволен похвале. Он повернулся к строю бойцов. — Максим Андреевич! Рад наконец представить вам симбиоз. Философию «Стилета» можно выразить одной фразой: не усилить слабого, а раскрыть потенциал сильного!

Он подошёл к ближайшему бойцу.

— Базовая белая защита, выступающая в виде нательного белья — это чудо из чудес. Адаптивная, увеличивающая силовые параметры пользователя, но, к сожалению, пассивная. Задачей нашей команды было сделать так, чтобы они работали совместно. В чём проблема живых пилотов? — Не дожидаясь ответа, учёный сам продолжил. — Они мягкие! Даже те, кто вкладывал десятки очков характеристик в телосложение. Чем выше приложение силы, тем выше отдача, и в тестах люди повреждали сами себя отдачей, ломая кости и иногда даже лишаясь частей тел. Экзоскелет позволяет взмыть в прыжке на тридцать метров вверх, но что делать потом, когда он приземляется? Никакая система компенсации не погасит такое усилие. Кости ног размалываются в труху. Да и обычные удары кулаком доставляют мало приятных моментов.

Я от его слов поёжился. Да уж, я когда летать то учился, пару раз приземлялся так, что аж кости трещали, и это при условии моих то характеристик и наличия регенерации. А этот экзоскелет сколько весит? Килограмм двести? Триста? Собственный вес, плюс вес экзоскелета, да помножить на ускорение — там действительно должны были быть ужасающие повреждения, оскольчатые переломы, которые никакой хирург прошлого не соберёт.

Кравцов, не обращая внимания на мою задумчивость, продолжал, он был в своей стихии. Говорил, размахивая руками, его слова лились потоком, изобилуя техническими терминами и цифрами, но с такой страстью, что это захватывало.

— И защитный костюм вашей разработки нивелирует эту проблему! Он, способный выдержать автоматную очередь в упор, позволяет использовать экзоскелет на всю мощь. Распределённая пассивная защита нивелирует заброневое поражение, позволяя сосредоточиться на активных элементах экзоскелета. Он сам по себе усиливает каждое движение своего пользователя, а если оснастить его артефактной составляющей, что добывают в порталах — огневая мощь увеличивается в разы.

— Теория — это прекрасно, доктор. — Едва смог вставить в этот поток своё слово Томилин. — Но Максим Андреевич человек дела. Думаю, ему стоит увидеть «Стилеты» в работе. Покажите гостю, на что способны наши люди.

Кравцов гордо вскинул голову, затем кивнул командиру группы.

— Давайте покажем нашему гостю всё, на что способны. — Он повернулся ко мне. — Максим Андреевич, что бы вы хотели увидеть?

— Да мне в принципе интересно абсолютно всё. — Ответил я, пожав плечами.

— Тогда начнём с базовых тестов физических характеристик. В качестве тестеров сегодня у нас выступают бойцы пятидесятых уровней, с равномерно развитыми характеристиками средних показателей. Они же — самая уязвимая категория в надвигающейся войне.

Шестёрка бойцов сорвались с места, оставив вместо себя испорченный асфальт, вздыбившийся в местах, где они только что стояли. Теперь мне стало понятно, откуда все эти разрушения и почему сюда летели на флаере. Во-первых, очень далеко, а во-вторых, тут ни один джип не проедет. Разве что танк. Впрочем, кажется я и его видел с высоты, вернее раскуроченную броню.

В воздухе перед нами появился огромный голографический экран, проецируемый учёным, на который выводилась трансляция с дрона, сопровождающего забег.

Бежали бойцы красиво. Хотя, наверное, правильнее было бы заметить — летели. Стремительное, низкое скольжение над землёй. Встречающиеся препятствия: разбитые машины, обвалы — перепрыгивали без малейшей задержки. Пожалуй, отряд таких бойцов бы уничтожил ящеров в Вашингтоне даже не вспотев. Жаль, что тогда у нас их ещё не существовало.

— Скорость: сорок два метра в секунду, силовые показатели в норме. — Комментировал происходящее Кравцов.

По пути, в окнах зданий на секунду появлялись мишени, которые им необходимо было поражать выстрелами, и они, не переставая бежать, вели по ним огонь, уничтожая со стопроцентной вероятностью.

— Цель — штурм здания 3Б, спасение заложников с последующей зачисткой. — Скорректировал команду учёный и бегущие бойцы в один момент развернулись на девяносто градусов.

Небольшое трёхэтажное здание, в конце площади, являющееся целью группы буквально взорвалось осколками во все стороны.

Бойцы распределились по двойкам. Первая просто вломилась сквозь стены первого этажа, выставив вперёд плечо и проломив толстенные кирпичные кладки в метр толщиной. И это на пятидесятом то уровне! А две другие двойки взвились в длинных прыжках прямо из середины площади, и ласточкой залетели в окна на втором и третьем этаже соответственно.

— В экзоскелет встроена активная система целеуказания, фильтры помех и на каждого бойца завязывается как личная нейронная сеть, выступающая в качестве помощника, так и командирская, управляемая либо старшим группы, либо как сейчас — мною. — Комментировал происходящее нам учёный.

Трёхэтажное здание не выдержало издевательств и начало заваливаться, но прежде, чем окончательно рухнуло, из него выскочили бойцы, несущие на в руках несколько манекенов, изображающих заложников. И к моему удивлению, те выглядели так, словно их только что сняли с подиума. Чистенькие, без повреждений и даже незапыленные.

Первая тройка приземлилась в центре площади перед зданием, аккуратно поставили манекены, окружили их с трёх сторон и вокруг них появилось силовое поле, в которое практически сразу же ударило несколько хлёстких очередей из турелей, активировавшихся по периметру площади.

— Посмотрим, как они справятся с ловушкой. — Прокомментировал Томилин.

Из-за спин второй тройки выдвинулись раструбы, защита которых разъехалась в сторону, обнажая роторные пулемёты и они начали ответную стрельбу.

В сторону бездушных механизмов полетел целый рой свинца. Бронебойно-зажигательные патроны вгрызались в бетон, выворачивая куски арматуры, превращая укреплённые позиции в решето. Пыль, дым, снопы искр.

— Стоп. — Скомандовал Кравцов и всё прекратилось как по мановению волшебной палочки. Замерли люди в экзоскелетах, прекратили стрельбу турели, правда тут скорее из-за того, что их, не повреждённых — просто не осталось.

Здания вокруг площади представляли из себя жалкое зрелище. Трёхэтажный дом вообще превратился в груду развалин. Одна из очередей перечеркнула его по линии первого этажа, довершив разрушения.

— Время: одна минута семнадцать секунд. Цели уничтожены, потерь нет. — Отрапортовал командир.

Чёрт, да у них даже дыхалка не сбилась. И это после пробежки минимум в километр, неся на себе вес экзоскелета. Хотя если мне правильно помнится, он несёт себя сам, используя энергию коммуникатора, но всё равно впечатляюще. Я на их уровне конечно тоже мог нечто подобное, но чёт побери — это ведь я, с кучей читерских навыков и зашкаливающими характеристиками, а тут обычные люди, как сказал учёный.

— Это было нечто. — Сказал я, в неподдельном восхищении и даже не покривил душой. Такие бойцы действительно могут дать шанс в противостоянии хоть со всей галактикой. А ведь они не будут стоять на месте, а будут прокачиваться, получать навыки. Уже сейчас каждый такой человек, экипированный в экзоскелет и белый костюм способен с лёгкостью один на один победить воина орка, а что будет дальше?

— Это только цветочки. — Ухмыльнулся Томилин на мои слова. — Доктор, покажите ему ягодки. Силовые тесты.

Кравцов, сияя, кивнул. Группа переместилась на другую площадку, где лежали образцы материалов: толстенные стальные балки, рельсы, бетонные блоки с арматурой, куски композитной брони от разного вида инопланетной техники.

— Капитан. — Указал Кравцов на лежащую на козлах двутавровую балку длиной метров пять и толщиной стенки в два сантиметра. — Продемонстрируйте предельную нагрузку на изгиб.

Старший группы подошёл, оценил фронт работ, взялся за концы балки, сжал пальцы, отчего на прочнейшем металле появились вмятины. Сервоприводы на его руках и спине загудели. И он начал гнуть его.

Металл заскрипел, но сдался — балка изогнулась сначала в дугу, затем в подкову. Капитан, не останавливаясь, перехватил её и, уперев один конец в землю, зафиксировав ногой, а на другой надавив сверху, начал закручивать. Через десять секунд в его руках была стальная косичка, которую он бросил его на землю. Балка, звеня, подпрыгнула и замерла, чуть покачиваясь.

— Следующий. — Кравцов был счастлив, видя мою неподдельную реакцию удивления. Мы все вместе подошли к бункеру, расположенному рядом и уходящему под землю. Толщина стен, на вид, под метр литого железобетона. — Лейтенант Семёнов! Покажите мастер-класс.

Боец, чуть поменьше ростом, чем их капитан, но более коренастый, вышел вперёд. Он отмерил два шага от стены, встал в стойку, а затем короткое движение всего тела, переданное в плечо, в руку, затем в облачённый в белую перчатку кулак, усиленный чёрным металлом экзоскелета, формирующий нечто вроде кастета.

Звук был такой, словно над ухом пушка выстрелила.

Кулак вошёл в бетон чуть ли не по локоть, а вокруг точки удара, на площади в квадратный метр, бетон вспучился сеткой глубоких, радиальных трещин. Боец выдернул руку. Осталась дыра, из которой сыпалась пыль и мелкий щебень.

— Ну как? — Задал вопрос Кравцов, вглядываясь в моё лицо горящими глазами. — Достойные игрушки?

— Более чем. — Ответил я. — Если вооружить их артефактными клинками, то сдаётся мне, можно ещё усилить боевую мощь Я отдам приказ отделу в корпорации, пусть скупают всё что есть, попробуем проработать это направление. А то инопланетяне не чураются оружием ближнего боя для своих штурмовых отрядов и нам нельзя отставать.

Я ещё раз обвёл взглядом бойцов в экзоскелетах и тут во мне заговорил азарт исследователя, желание проверить границы.

— А какой теоретический предел усиления?

— Сложно ответить. — Задумчиво протянул Кравцов. — Всё-таки это разработка для массового производства, сделана пусть и из хороших материалов, но имеющая пределы прочности. Скажем так, рабочая лошадка войны, рассчитанная на оператора с уровнем развития максимум до сотни. Ваши параметры, Максим Андреевич, согласно данным, что у нас есть, значительно выше. Теоретически, система «броня-экзоскелет» должна раскрыть и ваш потенциал. Но теория требует проверки.

Томилин подался вперёд, словно гончая.

— А почему бы и нет? У нас же есть новые тестовые образцы. С усиленными приводами и новыми наработками. Даже если и сгорит, то и чёрт с ним. Ну как, интересует?

Интересно? Во мне всё горело от любопытства. Увидеть, на что способно это железо в связке с моим телом и моим уровнем? Как можно отказаться от таких игрушек? Это же почти боевой робот, которым можно управлять собственным движением. Я в детстве сотни фильмов и сериалов смотрел на подобную тематику и считай готовился всю жизнь к подобному.

— Где расписаться? — Спросил я просто.

Кравцов буквально вспыхнул.

— Оставьте эти формальности. Экзоскелет в ангаре! Пожалуйста, следуйте за мной! — И он почти побежал, жестом приглашая идти за собой.

Внутри ангара, куда он нас привел, царил полумрак, нарушаемый лишь светом парочки прожекторов над центральным стендом. Ну логично, до города и цивилизации далеко, поэтому тут всё на генераторах И на этом стенде, на троне из поддерживающих ферм и жгутов кабелей, стоял экзоскелет.

Он был больше, массивнее, агрессивнее своих собратьев.

— Красота, не правда ли? — Проговорил Кравцов, подходя к нему, как к святыне. — Каркас из ксенолита-5, но с добавлением карбида вольфрама в критических узлах. Приводы на основе редкоземельных магнитов, энергосистема завязана на отдельный, буферный накопитель, который подпитывается от вашего коммуникатора. Теоретический предел прочности мы оцениваем в пять тысяч условных единиц на разрыв. Для сравнения: у базового Голиафа он всего восемьсот.

Он обернулся ко мне.

— Но теория, Максим Андреевич, всего лишь теория. Осмелюсь предложить вам стать её практическим воплощением.

Я подошёл к костюму. По мысленной команде чёрная броня проявилась на моём теле, облегая его как вторая кожа.

— Вам нужно только встать спиной к ложементу, — сказал Кравцов, и в его голосе прозвучала мольба учёного, жаждущего увидеть чудо. — Всё остальное сделает экзоскелет.

Послушав учёного, сделал шаг назад. Моя спина коснулась поверхности подкладки. И мир будто взорвался. Я словно оказался в чёртовом фантастическом фильме.

Голографический интерфейс в высоком разрешении проступил перед моими глазами. Объёмные схемы костюма, показатели в реальном времени, карта местности с тактической разметкой, диаграммы нагрузки.

Я поднял руку. Экзоскелет повторил движение идеально, без малейшей задержки, но добавил ему основательности. Казалось, моя рука теперь весит тонну и удар может остановить поезд. Я сжал кулак смотря на него. Забавная штуковина.

— Как ощущения? — Раздался рядом голос Томилина.

— Необычно и тесновато. — Честно ответил я. Всё же я привык к полной свободе движения, а тут, несмотря на то, что он меня не сковывал, я на подсознательном уровне ощущал его громоздкость. — Но, думаю, что к этому можно привыкнуть.

Я сделал шаг. Приводы в ногах отработали безупречно, дублируя мои усилия. Я побежал. Сначала медленно, потом быстрее. Полигон превратился в размытую полосу. Система стабилизации работала безупречно — я не чувствовал ни малейшей тряски.

Проверяя работоспособность, прыгнул. Сервоприводы в ногах отработали и выстрелили. Земля ушла из-под ног. Я взлетел на высоту двадцатиэтажного дома, завис на мгновение в верхней точке, увидев сверху весь полигон, как на ладони, и жестко приземлился. Приводы погасили инерцию, распределив нагрузку. Ни капли болезненных ощущений.

Но этого было мало. Я добежал до бункера, стену которого недавно пробил лейтенант. Встал напротив неповреждённого участка. Собрался, коротко выдохнул.

Удар!

Рука провалилась по плечо. Вокруг, в радиусе трёх метров, бетон превратился в груду мелкого щебня и пыли, обнажив спутанную арматуру, которая была разорвана и торчала, как непослушные волосы после дневного сна. От удара по стене пошла волна, и на соседнем участке кладки посыпалась штукатурка.

— Потрясающе… — Ахнул уже находящийся рядом Кравцов, не упустивший шанса лично увидеть происходящее. — Система работает!

А во мне тем временем зрела другая мысль. Это конечно неплохо, но я на самом деле сдерживался. И, по сути, мог сделать всё это и без экзоскелета.

— Доктор Кравцов. — Решился я. — Всё это конечно великолепно, но я хочу кое-что проверить. Правда есть вероятность того, что экзоскелет будет слегка повреждён. Но, если так случится, я компенсирую материалы, предоставлю лучшее, что у меня есть, чтобы вы могли создать замену.

— Для вас, всё что угодно. Даже не думайте о повреждениях. Если понадобится, хоть всё тут под ноль уничтожьте. Построим и новый полигон, и лабораторию. Главное, это знания, а они хранятся в голове. — Тут же ответил он, постучав себя пальцем по лбу.

Чтож… Тогда попробуем.

В моей правой руке появился топор, разгоняя характеристики на максимум. До скольки там они сейчас подскочили? Сила и Ловкость в районе семиста очков? Отлично. Экзоскелет должен ещё их усилить в три раза.

— Все системы в норме. Показатели стабильны. — Отрапортовал Кравцов.

Я сделал первый шаг, и интерфейс взорвался кровавым цветом.

Шаг был плавным, нарочито медленным, будто я шёл по тонкому льду, но в визоре рядом с виртуальной схемой левой ноги вспыхнула багровая иконка перегрузки. Цифры силы и крутящего момента, которые только что были в безопасной зоне, пусть и в верхней границе, рванули вверх, достигли предела шкалы и зависли, мигая тревожным знаком бесконечности. Раздался сухой, неприятный щелчок в бедренном шарнире, будто там лопнула перегруженная пружина.

— Предупреждение: критические нагрузки в левом тазобедренном узле. Превышение расчетных значений на семьсот процентов — Затараторил синтезированный голос встроенного голосового помощника системы экзоскелета.

— Интересно… Система регистрирует усилие до начала активного движения приводов. Это пассивное мышечное давление… Невероятно — Голос Кравцова прозвучал взволнованно, но не испуганно, а скорее заворожённо.

Я тут понимаешь ли его технику ломаю, а он в восторге.

Я замер, пытаясь перераспределить вес. Попытался осторожно поднять левую руку, просто чтобы посмотреть, что произойдёт. Сервоприводы на плече и бицепсе жужжали, пытаясь успеть за моим движением, и с каждым сантиметром их гул переходил в визг. На схеме руки поползли красные зоны — сначала в местах крепления к корпусу, потом по самим силовым балкам. Предупреждения множились, загромождая поле зрения: деформация каркаса, перегрев привода, потеря калибровки в левом плечевом суставе.

Я почувствовал, как нарастает странное, давящее сопротивление. Экзоскелет больше не помогал, как вначале, тупо мешая. Каждое микродвижение, каждый мой вдох создавали волну напряжения во внезапно ставшей хрупкой, по моим меркам, конструкции.

— Максим, может, достаточно? — А вот Томилин в отличие от Кравцова не так пылал энтузиазмом. Хотя казалось бы, сам же предложил эксперимент и привёз меня в это место.

— Нет. Нужно всё же проверить. В науке отрицательный результат — это тоже результат. По крайней мере, станет понятно в каком направлении нужно работать. — Ответил я. — Что мы будем делать, когда средний уровень людей перевалит за сотню? Нужно заранее быть готовыми.

А затем я попробовал ударить топором по стене бункера. Экзоскелет попытался усилить движение и как оказалось, это была фатальная ошибка.

Приводы на спине, плече, трицепсе и предплечье синхронно рванули, получив от моей нервной системы запрос на чудовищную, нечеловеческую мощность. Они выдали всё, на что были способны, и в этот миг стали слабейшим звеном.

Мой топор даже не успел коснуться стены дота. Воздух сгустился и лопнул.

От одного взмаха, от сжатой, вырвавшейся на свободу кинетической энергии, пространство передо мной исказилось. Бетонная стена дота толщиной в два метра буквально испарилась. Ударная волна, сконцентрированная и нерассеянная, ушла в землю. Пол полигона, сделанный из бетона, вздыбился. С грохотом, сравнимый с землетрясением, от точки, где должен был прийтись удар, через всю площадку побежала расщелина. Глубокий, неровный разлом метра полтора в ширину и в длину около двадцати.

Но самое главное произошло с экзоскелетом. Он разорвался изнутри.

В тот миг, когда мои мышцы передали импульс в каркас, а каркас попытался его усилить и направить, произошёл коллапс. Силовые балки правой стороны корпуса, от ключицы до бедра — не выдержали встречного давления. Они лопнули как перемороженная сталь. Чёрный композит разлетелся крупными, острыми осколками. Привод на плече сорвало с креплений, и он, жужжа, отлетел в сторону, вырвав пучок искрящих проводов. Вся правая часть экзоскелета просто обвалилась с меня, повиснув на нескольких уцелевших тросах и гидролиниях, которые тут же начали хлестать, выливая масло и охлаждающую жидкость на землю.

Левую сторону скрутило судорогой дикого напряжения и если бы не защитный костюм, то даже не смотря на всю мою силу, я бы скорее всего заполучил перелом. Я услышал хруст ломающихся сервоприводов в ноге и спине, и она тоже отключилась, обездвиженная. Я стоял, окутанный дымом, в полуразрушенном каркасе, который теперь был просто бесполезным, искорёженным грузом, повисшим на моём теле.

Кравцов среагировал первее всех. Подскочил ко мне, начал ощупывать на предмет повреждений, но всё было нормально. Он, убедившись в этом, сделал шаг назад, внимательно осматривая повреждённые элементы и его мозг уже лихорадочно работал, строя новые теории.

— Нужны совершенно новые композитные материалы. Что-то достаточно прочное и стойкое к запредельным динамическим нагрузкам… В идеале передающее кинетическую энергию, либо сбрасывающую её в накопители…

Он продолжал что-то ещё бормотать, пока я освобождался от остатков экзоскелета, сбрасывая их на пол.

— Очень интересная экскурсия. Огромное спасибо, и я отдам указания, чтобы вам прислали интересные образцы материалов. — Я пожал руку учёному, погрузившемуся в размышления, но увидев, что он толком не реагирует, повернулся к Томилину. — Я вижу отличные перспективы и считаю, что это направление стоит развивать дальше. Передадите доку, что он может рассчитывать на меня в это вопросе?

— Конечно. — Ответил Томилин. — Я правда ещё хотел предложить спарринг, как в старые добрые времена, но что-то после демонстрации сил. — Кивнул он на расщелину в бетоне. — Уже и не хочется. Поэтому предлагаю вернуться в Москву.