По снегу босиком вместе

19. Магическая хирургия

В отличие от гражданской краевой больницы, Военно-морской клинический госпиталь Тихоокеанского флота являл собой здание фундаментальное и представительное. С первых самых шагов от ограды, и по всему пути следования к рабочему кабинету М. В. Оркиной, Корвус не прекращал изумляться увиденному им и услышанному.

Глупости собственной изумлялся. Прежде, чем начать непростой путь «от сохи» светлой боевой магии, через лекарский минимум, да в темную некромантию, ему стоило здесь поработать, причем — рядовым санитаром.

Это была настоящая линия фронта: непрекращающейся вереницей поступающие пострадавшие, раненые, погибшие. И неважно, что мирное время и пули над головами давно не свистят. Шея, свернутая в падении с лестницы, боль приносила ни разу не меньшую, нежели боевая контузия. И пришибленные ударом молотка пальцы тоже кошмарно болят.

А какой тут был морг! Мечта всех некромантов. Тонкая материя смерти, тревожные тени свежих покойничков. Пространство для практики необъятное.

Илья так увлекся, что заплутал в коридорах, белой тенью слоняясь по отделению хирургии, от палаты к палате. А это он еще в реанимацию не пробрался!

И почему это, кстати. Совершенно забыл обо всем! Инквизитор еще, называется. Нащупав смущенную совесть, Корвус взял себя в руки и двинулся к кабинету Маргариты по батюшке Викторовны. Там (конечно же!) ее не было, а была только симпатичная санитарка, очень строго потребовавшая документы у ворона. Взамен она милостиво согласилась проводить его в операционную.

При этом, еще позвонила в охрану, и вообще вела себя так, как будто ей лично поручили в надежные руки покой и безопасность самой Марго Оркиной.

Переодетый в хирургический, совершенно стерильный костюм, под строгим взором все той же юной и бдительной санитарочки тщательно моющий руки, Корвус чувствовал себя горе-слушателем первого курса медулища. Нет, с идеей провести в таком заведении свою практику он, пожалуй, погорячился. Не его это: бесконечные санитарные нормы и профилактики человечьих инфекций. У иных лекарей все много проще: заклинание бытовое прочел мысленно про себя, и получи полное очищение. Быстро, надежно, стерильно.

В дверях большой операционной, с опаской проводя взглядом воинственную санитарку, он все же проделал привычную процедуру. Для пущей надежности.

Благо, подобной мелочью никого из присутствующих здесь уже было не удивить.

А лица вокруг операционного стола все явились до боли знакомые. Тут был и верный соратник Маргариты Виссарион Аркадьич Агатов, о чем-то сейчас с ней весьма напряженно беседующий, и кузен Ильи Ульян Корвус, тоже хирург, (из известных и очень востребованных). Личный недруг к тому же, они с самого раннего детства не любили друг друга.

На столе же лежал Валентин, и оживленная очень дискуссия между присутствующими здесь врачами явно разворачивалась в прямой связи с этим.

— Физической угрозы для жизни я не вижу! Маргарита Викторовна, он морф! Оборотень, к тому же, из рода живучих кошачьих. Надо привести его в чувство и дать обернуться. Операцию можно даже и не начинать. — гном горячился, размахивая короткими, толстенькими ручками и топорща бороденку под плотными пологом маски. — Мы теряем тут все с ним время! И ваше и мое и Ульяна Аристарховича!

Маргарита задумчиво смотрела на данные с реанимационного монитора пациента и молчала в ответ.

Упомянутый Ульян Аристархович взглянул на вошедшего, удивился, о чем сообщил ему вздернутой бровью, и не смолчал:

— Значительная потеря крови, глубокое, слепое ранение левого легкого, повреждение сегментарного бронха, массивное поступление воздуха. Повреждения сосудов грудной стенки, рассечение ребер. Хороший был ножичек, остренький. Самостоятельно не войдет в оборот, надо реанимировать.

Вызвав острый звуковой диссонанс хрипло каркающим голосом, (типичной чертой всего клана Корвусов), Ульян прочел выписку из анамнеза и лишь только руками развел.

А ехидный Илюша подумал: конечно, читать все умеют, и крыльями хлопать горазды. А вот предложить что толковое, не каждый способен, не каждый. Уля не из таких.

— Ну, а что скажет наш боевой инквизитор? — женский голос, удивительно низкий и мягкий, лег прохладной повязкой на возмущенный слух Корвуса.

«Контральто», — подумал тоскливо. — «Пора мне в цивилизацию, тянет на оперу и балет. Одичал я от всех этих расследований окончательно. Черти что в голове.» Пауза неприлично затягивалась. Илья сделал задумчивый вид и подошел ближе к Линксу, краем глаза посматривая в монитор. Данные там отражались паршивые.

— Мне позволено энергетическое сканирование? — на всякий случай спросил, отдавая дань праву хирурга, — главного действующего лица в этой операционной принимать здесь такие решения.

— Попробуй тебе не позволить. — двоюродный братец тихонечко проворчал. — Инквизиторов развелось, маму вашу.

— Делайте, что хотите. — Маргарита устало махнула рукой. Для оборотня такого уровня, как Валентин, ранение несерьезное. А мы наблюдаем уже третью подряд клиническую смерть за последние сорок минут. Что творит он, скажите на милость?

Она задавала вопрос этот именно инквизитору Корвусу. Смотрела пристально на него, и в ее темных глазах Илья вдруг увидел надежду. Странная женщина. Ей, наверное, просто казалось, что все они, рядовые участники «боевого десанта», члены группы оперативного реагирования Инквизиции, — часть единого целого, имя которому: могущественный и древний Ладон.

Пришлось постараться ее не разочаровывать. Кто знает, быть может косатка права? Илья, чуть помедлив, шагнул плавно в Сумерки, точно и филигранно отмерив отрезок вхождения в подпространство. Эта малая мера не погружала вошедшего в другую реальность с головой, но изменяла уровень его чувственности, делая восприятие многомерным.

Он видел сейчас не просто физическую оболочку иного, лежащего на операционном столе. Ворону открывались потоки энергий вокруг угасающих разума и души, их уровень жизненной силы. Даже тонкие грани магического дара Валентина отчетливо были видны.

Даже старые шрамы от спрятанных глубоко старых обид и бесславных падений. Работая с чисто физической смертью Илья научился не просто смотреть, но и видеть. Полезное качество некромантии.

Но Корвуса интересовало не это. Он искал в умирающем морфе простое желание жить. Прощупывал тщательно каждую клеточку этого сложного организма, каждый его уголок. И не находил.

Что же. Догадаться тут было несложно: любимая жена Линкса погибла трагически, дочь навечно застряла между явью и Сумерками. Откуда тут взяться жизнелюбию с энтузиазмом. К тому же, похоже несчастного угораздило Венди увлечься, а это бы тот еще квест, (Илья знал по себе и своим ощущениям).

— Я закончил. — прозвучало уверенно и спокойно. — Ему не хирургия нужна. Тут другое. Он самолично блокирует все попытки морфической сущности и человеческого организма восстановиться. Перед нами картина классического суицида. И добьется Линкс своего очень скоро.

Получите и распишитесь. А то: «Изквиз-и-и-и-тор». А вот. Могут многое серые. И отсвет молчаливого торжества в глазах Маргариты был тому красноречивейшим подтверждением.

— И что нам, стоять тут и ждать, когда он свое черное дело закончит? — гном был раздражен. Ему вороны совершенно не нравились, причем сразу оба.

— Держите его, не позволяйте сползать в клиническую смерть, у меня есть идея. Маргарита Викторовна, с вашего позволения, я сделаю отсюда звонок? Только… у меня аппарат мой остался в руках этой вашей горгульи. — Корвус красноречиво показал всем свои чистые руки. В них точно не могло спрятано быть инофона. — Думаю, у меня для нашего с вами упрямого пациента есть живительные вполне новости. — Ворон был почти что уверен: у Люси с драконом все обязательно получается. Уже даже наверняка получилось. Нужно только лишь было ему в этом твердо увериться.

Маргарита кивнула на дверь. Там на столике лежала ее дамская сумка, на ней тонкий стальной инофон.

— Номер вы помните? Я надеюсь… уф. Я уже и не надеюсь. Звоните, конечно. — сказала и отвернулась к окну.

Открыв панель звонков, в списке самых последних и неотвеченных Илья без труда нашел номер Ладона. Она не хотела светить этот факт перед непосвященными в их с драконом историю? Или не поняла ничего. Забавно услышать, какая сейчас ожидает реакция ворона.

Номер уже через секунду ответил. Молчанием напряженным и полным надежды. Пришлось его отрезвлять.

— Кхм. Ладонис, это Корвус Илья. — тон вышел жалким и извиняющимся. И даже на расстоянии ворон почувствовал жгучую волну мучительного разочарования. Не он нужен был влюбленному насмерть дракону. Не он.

— Неожиданно. Что случилось? — следуя неуклонно закону подлости, тут же включилась вся громкая связь. И рокот драконьего голоса гулко раздался в стенах операционной.

Марго дернулась так, что чуть не упала со стула. И стремительно побледнела, став уж совсем неприлично-красивой. На ослепительно-белом лице под белой хирургической шапочкой сияли одни лишь агатовые ее глаза. Хорошо, что дракона тут нет. Он бы просто рехнулся от этого вида.

— У вас все получилось? А то у нас тут Линкс концы отдает, собственноручно и очень активно. Мне нужна срочно Люс… э-э-э… Людмила Тихоновна, и если можно, рысенка еще пусть притащит, его дочку. Как зовут ее там, я не помню.

— Маруся. — тихий, как робкий сквозняк, шелест женского голоса подсказывал. Но чуткое ухо дракона его уловило.

— Спасибо. Аве, сиятельная Маргарита. Ваши прогнозы по Линксу? — Голос Ладона низко вибрировал, мучительно сдерживаясь от перехода на крик. И рядом стоящие это услышали.

Все присутствующие в операционной резко вдруг себя ощутили здесь лишними. Захотелось тихонечко встать и на цыпочках выйти, оставив двоих этих великих для разговора один на один.

— Если Маруся жива и он это увидит, я справлюсь и с остальным. Но с каждой минутой наших с ним шансов все меньше. Помоги им.

Эта последняя фраза как будто разбила невидимое стекло. Оно разлетелось со звоном, осыпая осколками глупости и слепоты их двоих. Было больно и скверно обоим, но жить уже можно.

— Сделаю все, что будет в моих силах. — прозвучало, как клятва на алтаре. — Держись, Маргарита! — И совсем другим тоном: — Илья, мне сюда ваши координаты немедленно. Мне понадобится еще минут двадцать на вектор. Работаем. — и отключился.

— Вот так всегда: — Илье нужно было кому-то пожаловаться. — женщине, значит: «Держись, Маргарита», а мне сразу: «Работаем!» Где справедливость, скажите? — все в ответ осмотрительно промолчали.

Марго так и вовсе резко выпрямила спину и замерла, глядя в одну точку где-то над головой Валентина. Ну да. Ладон ее снова практически замуж позвал. Знает Илья эти подтексты. Сочувствует очень косатке Илья, но их срочное дело не терпит.

— Давайте готовиться к операции, — Корвус отправил обещанное сообщение, вернул инофон и решительно подошел к станции мониторинга пациента. — Его надо заставить хотя бы дышать самостоятельно, и приготовить к принудительному обороту. Вы же умеете это делать? Ну да, я так и думал, вы же у нас альфа и даже Великая.

И энергично потирая ладони, Илья запустил заклинание, останавливающее острый некроз. Собственную разработку и предмет своей гордости. Пусть они все полюбуются.

Особенно, — этот Ульян.