По снегу босиком вместе

62. Эпилог

Ясным майским Ди проснулась от непривычной, пронзительной тишины.

В сознании каждой молодой матери сидит прочно знание: если в доме стало вдруг тихо, — все, жди неприятностей.

Особенно, если ребенок твой — настоящее средоточие всяких магических сил и способностей!

Она подскочила, судорожно оглядываясь. Почему спала в спальне? Засыпала же у кроватки на коврике, утомленная тщетной попыткой приучить дочь спать не в постели уставших родителей, а в нескольких метрах напротив.

А где сам ребенок⁈

От ужаса похолодев и разом забыв все свои магические способности (да она как летают забыла и с трудом вспоминала как ходят!) Ди металась по спальне, натыкаясь на мебель, спотыкаясь и падая.

Так. Очнись, Ди. Ты же не курица, ты инквизитор. Куда может деться ребенок в Норе?

Да куда угодно! Это маленькое чудовище с ангельским именем слишком рано начала проявлять все свои многочисленные таланты. Кроха обращалась с пространством, как с детскими кубиками, легко его разрывая и перемещаясь мгновенно. Хорошо еще, что не очень далеко и не слишком высоко.

Ди взяла себя в руки и села прямо на пол, быстро выравнивая дыхание. Надо ее просто почувствовать, ну!

И тут же услышала мужской тихий голос. Лер дома? Но как?

Быстро метнулась из спальни на кухню и замерла на пороге.

За столом сидел муж и отец: мощный и монолитный, как воплощение самой надежной защиты, не успевший еще даже переодеться с дороги. В походной форме с расстегнутым воротником, усталый, взъерошенный, он терпеливо рассказывал что-то очень внимательно слушающему его маленькому чудовищу. Детский столик, слюнявчик, салфетка у отца на колене и мисочка каши. Пасторальное полотно.

После каждой отцовской фразы, тихо сказанной строгим голосом Лика кивала в ответ и послушно открывала рот. Ложка, улыбка, салфетка у подбородка и снова история продолжается. Ну идиллия, право же! Особенно, если забыть о том, сколько сил бы пришлось приложить самой Венди чтобы наследницу накормить.

Только сейчас Ди увидела, как они стали похожи: несмотря на белую шапку волос, малышка росла точной копией Лера. Утонченной, красивой, но копией. Рядом с отцом она казалась ограненным бриллиантом на фоне целой глыбы алмазов. Малышка заметила мать и сердито насупилась, сверкнув в ее сторону абсолютно отцовскими глазками.

— Аве, родная. Ты чего испугалась? — он видел ее, как всегда, насквозь. — Я просто хотел тебе дать поспать.

— Ты же… я… мы ждали тебя через две недели, — вздохнула, прислоняясь устало к стене.

Ну вот как так? Муж вернулся из сложной командировки усталый, голодный, а дома шаром покати и разруха. Сама бы с собой развелась, говоря откровенно, и ему бы нашла уж жену поприличнее.

— Вырвался на пару дней. У нас с тобой дата, ты помнишь?

На лице у Ди отразился, наверное, ужас.

— Э…

— Годовщина нашего первого поцелуя, — он весело улыбнулся, подмигивая оторопевшей жене. — Видишь, я стал соплив и сентиментален. Гурзуф или сразу Гнездо?

— А…

— Дивины всю малышню у себя собирают на целых два дня, — он аккуратно собрал со дна детской мисочки остатки каши, ловко вбросив ее Лике в рот. — Даже Марго отпускает своих, так что нам отступать просто некуда, — та снова кивнула. Она вообще не сводила с отца восторженных темных глаз. Магия…

— Сорок восемь часов полной родительской свободы. Ты все подстроил?

— Ты меня видишь насквозь. Значит, Гнездо. Предлагаю программу разврата и всякие непотребства.

Ди подняла в ответ белую бровь. Лика жест этот точно скопировала.

— Спать двое суток, конечно. Просыпаясь за тем, чтоб порочно поесть и потом снова спать.

— Да ты извращенец, супруг.

— Смотреть раньше надо было, а не выходить замуж за такого аморального типа.

— Да уж тут мне не поспорить.

Они рассмеялись. Все трое.

Впереди двое суток свободы.

А потом еще целая вечная жизнь…

©Нани Кроноцкая 2023