По снегу босиком вместе

36. Родственные секреты

Все-таки он был демоном. Стоит только помянуть, и вот. Сидит на крылечке их дома, как будто за спичками по-соседски зашел.

Ди, буквально споткнувшись о гостя на выходе, несколько долгих секунд даже не верила своим глазам. А потом завизжала на всю Патагонию, радостно прыгнув на руки этому невозможному гаду и совсем немножечко поколотила его, невзирая на вялые отмахивания и тихий смех.

Лер, сразу же возникший у нее за спиной, остановил свой воинственный пыл за долю секунды до быстрой атаки незваного гостя.

Он не расслаблялся даже на миг, хотя со стороны выглядел благостно и совершенно спокойно. Они даже здесь жили в постоянном ожидании удара, собственно, как и всегда. Особенно — после визита оруженосца.

— Все правильно, братец. — Фил улыбнулся, как умел только он — самым краешком губ, и протянул Гуло руку.

Древний мужской жест доверия: открытые и пустые ладони сплетаются в крепкий замок рукопожатия.

— Идем в дом. Мы как раз собираемся ужинать.

Хозяин взглядом окинул незваного, но в их доме всегда долгожданного гостя. Похудевший, осунувшийся, серый. Но глаза горят жизнью и даже азартом.

— Не тормози, Фил. Ты практически дома.

Тот в ответ осторожно спустил с рук «сестрицу» и шагнул за порог.

Дома… как хотелось сейчас ему вдруг оказаться в их с ведьмой доме, вдвоем. Закрыть двери и окна, остаться один на один и пусть все подождут.

Тяжко вздохнул. Когда это будет, и есть ли вообще смысл надеяться? И сам же ответил себе: он приложит все силы, добьется, сломает преграды.

Его рыжая бестия сильная, смелая, умная. Но она женщина, уставшая от одиночества, недолюбленная, которая тянется к нему, как к последней надежде на счастье. Любит, ждет, он знает, видел, чувствовал, даже потрогал немножко.

Такая маленькая, хрупкая, словно осенняя веточка на морозе, увенчанная ярким как пламя последним листом.

— Ты видел ее? — словно мысли угадывая Лер зачем-то спросил.

Хотя, почему это «словно»? Эти двое давно уже стали для всех азеркинов символом всемогущества и справедливости. И таинственности. И неожиданных очень открытий, неприятных для многих. Собственно, как и он сам.

— Да. Я не просто так к вам пришел, у меня есть новости и предложение.

Смуглый, кудрявый и сероглазый, он действительно чем-то неуловимо был с Лером похож.

— Сначала покормим тебя. Все проблемы потом. Выпьешь?

Фил отказался. Трезвая голова стала теперь его главным оружием.

Ел он жадно и много, честно пытаясь держать себя в рамках приличия, но получалось не очень. Видно было, что он не просто не завтракал, или пропустил свой законный обед, а несколько дней уже вовсе не ел.

Ди с Лером молча переглядывались. Ментальная связь Венди с демоном были им закрыта давно, сразу же после того случая взрыва инферно. Ди поежилась, до сих пор вспоминать было страшно тот ужас.

— Я вызывала Арину тогда, на Камчатке. Она мне ничего не ответила. — осторожно начала разговор девушка.

— Да. Я знаю. Она все рассказала, просила тебе передать, что причина была у нее: «Та единственная, за которую Ди меня точно простит». Больше вообще ничего не сказала.

Он усмехнулся криво и как то очень мрачно.

— Вы так и не договорились? — девушка тихо спросила.

А она так надеялась…

Фил ответил не сразу, зажав крепко в ладонях чашку горячего чая, словно пытаясь согреться.

— Я спрятал ее. В моей… жизни, до встречи с Ариной всякое приключалось. И есть у меня пару мест, где ее не найдет даже дьявол.

— Почему? — Ди поерзала на своем стуле, нервно заправив белую прядку волос за ухо. — Я не понимаю. Ни в одном нашем отчете не было даже слово о ваших с ней… — она тут замялась, бросив взгляд на Лера, тот губы поджав, отвернулся. — Погоди. А ты вообще понял, что произошло тогда, с этим кольцом?

«Это кольцо» красовалось на пальце Рафаила. Черный ворон обхватывающий крыльями живую плоть. Каждое перышко видно, и черные глазки поблескивали крохотными гематитами.

— Кроме того, что у меня теперь есть сущность летающей призрачной стаи? Нет. И она наотрез отказывается говорить.

— Ох, Фил. Я надеюсь, подруга простит меня, но она просто дура набитая, правда. Такие могущественные артефакты как этот, не просто дают тебе силу. Они кое-что забирают взамен. Всегда. Наш с Лером полог невидимости ослабляет физически, мое обручальное это колечко — сильнейший из существующих артефактов защиты, ослабило все оборонные заклинания Лера. Это как одеяло: тебя им укрыли, обнажая себя.

Рафаил побледнел. Даже под пустынным загаром это было заметно. Сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Договаривай, Ди. — сипло рыкнул, как раненый зверь.

— Ну, для начала, согласно древним традициям ведьм, вы с Ариной женаты. Ты дал согласие взять ее в жены, принял подарок, кольцо тоже признало тебя. На этом месте у смертных играет весело марш Мендельсона и невеста кидает букетик в толпу незамужних подружек. Вы в драку полезли, тоже традиция. Н-да.

Фил немного расслабился. Видимо, предполагал нечто подобное, и не был удивлен и расстроен.

— Тебе просто не хватает образования, Фил. — Лер наконец-то закончил рассматривать вершины гор за окном, и подал голос. — И в ближайшие годы придется учиться, лишь наращивая темп. Не останавливаясь ни на секунду.

— Сидя в пустынных пещерах я особенно хорошо образовываюсь. — полудемон невесело усмехнулся. — Но ты прав, безусловно. Арина все это время вела меня за руку. А теперь… — он гулко сглотнул отворачиваясь.

— А теперь ей самой нужна твоя помощь. Потому, что брачная связь — это самая малая неприятность, даруемая кольцом. Слушай внимательно.

И Ди рассказала. И он вдовьем пути, и о том, что чем дальше между супругами расстояние, тем больше кольцо тянет из ведьмы магических сил.

Фил даже дернулся было стянуть его, получил по рукам и дополнительную порцию лекции по артефакторики в наказание.

— Она… — он задумчиво палец теперь теребил. — Она совершенно не выглядела изможденной, уставшей. Наоборот, расцвела, наконец-то поправилась. Я ее совершенно спокойно оставил, серьезно.

Он места себе не находил теперь, закусывал до крови губу, бледнел, видимо, вспоминая, как призывал свою стаю.

Супруги переглянулись. Лер усмехнулся.

— Арина всегда была полна сюрпризов. Хорошо, если так, мы тебе верим. Просто знать все это ты точно был должен. Как возлюбленный, муж и мужчина. Ей еще предстоит это понять и принять. Но ты что-то хотел нам сказать?

— Да. Я нашел следы дома Каперис. Твоей семьи, Лер. Ты же о них тоже не знаешь совсем ничего?

Они замерли. Долгие эти секунды Гуло пытался понять и представить себе все услышанное.

Следы дома. Всю свою жизнь он считал себя просто подкидышем, найденным в грязном рву у крепостных стен древнего города. Он помнил этот день до сих пор очень четко. Много дней дикий звереныш не оборачивался в человеческий облик. Не было сил. Голодный, раненный злой и измученный он полз к белому человеку с мыслью одной: «Пусть только быстро убьет, я хочу умереть.» А человек улыбался, он протягивал руки, пах добротой и надеждой. И был первый в его жизни принудительный оборот, после которого его завернули в белое полотно и долго куда-то несли. Мыли, кормили, слова непонятные говорили. Он все это помнил, хотя сотни лет с тех пор пронеслись, словно стая стремительных птиц. Дракон Ладон их обоих нашел тогда с Венди практически одновременно. Сироты, потерянные, искалеченные и голодные. Птица и ее Тень. Величайший порталист всех времен и кукловод, оба — мультиморфы.

Но до той самой минуты, когда к нему в руки попала таинственная картотека с личными делами их опергруппы, Лер и подумать не мог о том, что все они — последние осколки великих и древних фамилий. Как айсберги, бороздящие океан современности.

И наследником рода Каперис он себя так и почувствовал. Не успел.

— Лель… — Ди подала тихо голос. — Мне кажется, что тебе это нужно. Нет, я даже точно знаю, насколько. А теперь — нам обоим.

Она очень спокойно смотрела на него своими невозможными совершенно глазами и улыбалась практически нежно.

Фил кашлянул, привлекая внимание.

— Это не так далеко, кстати. А то я пока к вам долетел… — он замялся. Ди поняла и рассмеялась.

— Я отправлю тебя обратно, не волнуйся. Куда пожелаешь. Кстати, Арину ты спрятал, а сам?

— А меня Сэм не тронет. Он боится за мной теперь даже следить. Рыжая это единственный шанс меня больно ударить и заставить прийти самому.

Все чинно: никаких задержаний, сам сдался Рафаил, сам ушел в казематы и дверь сам закрыл. В обмен на жизнь ведьмы.

— Погоди. — Лер напрягся. Он вообще не любил долгие разговоры, все чаще поглядывал на входную дверь словно собрался уже к этим самым «следам дома Каперис». — Что-то за Самаэлем я не помню каких-либо страхов. Не тот чин, не того полета птица. Чем ты так его…?

— А. Ну… После знакомства с Ариной и ее слов о том, что такие таланты, как мой всегда след кого-то великого, в потомках оставленный, я стал рыть. И всеже нашел кое-что, на свою, а еще больше на Сэмову голову. Я сын их самого главного темного. И твоей, Венди двоюродной пра-пра-правнучки. Вот так все безобразно запутано, бабушка. Правда, смешно?

Ди поперхнулась от смеха, представив себе Фила внуком. Лер так и вовсе заржал неприлично как конь.

— Очень. Особенно Авва меня тут повеселил. Темный путался со светлыми птицами — мультиморфами? Вот это пассаж. Тебя действительно стоит бояться, милейший ты наш. Папочка знает?

Фил скривился. И отвечать отчего-то не стал.

— Ну вы как, родственнички, готовы со мной посмотреть на руины фамильные? Это занятно, я вас уверяю. Права можно вполне, кстати там предъявить.

Ди с Лером переглянулись. У обоих в глазах загорелся азарт. Соскучились вечные по приключениям, все им мало.

Фил смотрел на обоих и думал, как много ему еще нужно пройти, чтобы стать вот таким: могущественным, знающим, мудрым и дерзким одновременно. Родовых талантов для этого мизерно-мало. Но цель есть, нужно лишь только упорство в ее достижении, а этого качества у него всегда было в избытке.