По снегу босиком вместе

53. Предпоследнее дело

— Совершенно рехнулись! — прозвучало по-стариковски ворчливо.

— Я же тебе говорила! — мягкое женское контральто прозвенело в ответ. — Мы едва не опоздали. Еще пара минут и я уже никого бы не вытащила.

Ге. Никогда еще Ди не была ей так рада. Легендарная их почти-что богиня. А может и самая натуральная, кто его знает?

Если Ге с ними рядом, то все теперь точно должно быть отлично.

Подумала и открыла глаза.

В догорающем круге лежали, разбросанные точно невидимой страшной рукой четверо: с ней рядом на боку распластался Лер, чуть поодаль комочком свернулась фигура Марго и по центру, раскинувши руки и ноги валялась большая фигура Ладона. Все истощены до предела, но живы. Она даже цела, в чем тут же и убедилась, прислушавшись к голосу тела. И новая жизнь, яркой звездочкой разгоравшаяся где-то там, в самой ее глубине, так же ясно горела. У них получилось.

— Привет, глупая птица! — Клавдий, (а это был он!) присел рядом на корточки, аккуратно со лба ее убирая потные пряди волос. — Ну вы дел натворили…

— Ге скажет, наверное: выполнили предначертанное? — Ди усмехнулась в ответ. — Кстати, поздравляю с рождением сына. Вас как занесло сюда, к нам?

— Ге задумчиво головой покачала, отчего гладь ее рыжих волос скользнула тяжелой волной выскользнув из-под легкой косынки и рассыпалась по плечам. Ди только теперь вдруг заметила: они оба одеты были совсем по-домашнему, Клавдий так даже и в тапочках. Неужели почувствовали их беду? Но как же нашли? В подвале военного госпиталя на Камчатке, без ориентиров и магических маяков?

— Спасибо. — Ге косынку сняла, тяжко вздохнув. — Надеюсь, теперь я возьмусь за вас всех уже по-настоящему. Нет, линии вероятностей не показывали эту действительность никогда. Что-то ее изменило. Какая-то маленькая деталь полностью перестроила будущее. Сэм должен было виртуозно и тихо устроить все свои серые дела, да так, чтобы устроить все стороны. И Гессера бы не убили, и Эрис.

— Только не говори нам, что надо бегом сбегать в прошлое и там эту мелочь найти. — Лер наконец подал голос, садясь.

И тут Ди наконец-то увидела его изувеченную руку. Это ее сумеречный оборот возродил, а ее милый друг так и останется бедным калекой.

И эта мысль вдруг явно прочлась в его взгляде. А еще молчаливая просьба его не жалеть. Жалости Лер не стерпит. И Ди лишь к нему подползла, молча уткнувшись в плечо. Слова им нужны давно уже не были.

— Не скажу. Не стоит вмешиваться в ход событий. Кстати, мне кажется, кто-то как раз это сделал, и вот — результат. Ладно, пустое. Ладон, поднимайся и поднимай свою женщину.

Он Ге исходила спокойная и решительная уверенность, ей все подчинялись без внутреннего протеста и даже охотно. Все поднялись, пошатываясь, тяжело, поддерживая себя и друг друга.

— А где же твой Корвус? — к великому стыду Ди о нем вспомнила Маргарита. А ведь Венди слышала, как он пришел, даже сквозь мучительное сумеречное забытье она его явно чувствовала.

Пока все оглядывались, Ладон держась руками за ручки каталки низко присел и вытащил из-под коробок со старыми реактивами взъерошенную тушку ворона. Ди ахнула. Птица если была и жива, то в состоянии очень тяжелом.

— Выгорел? — только и прошептала.

— Кла, Люсю сюда вынимай. Она справится. — С этими словами Ладон передал птицу Ге. Та зачем-то поцеловала ее, и с тонкой женской ладони на пол соскользнул бессознательный парень.

— Ух ты! — Ладон громко хмыкнул. — Ге, ну где ты была все это время, и зачем мы таскались все ко дну Сумерек?

— Он смертен, — она лишь улыбнулась в ответ. — Сам же так же ровно ты можешь.

— Я с воронами не целуюсь. Есть хорошие заклинания, между прочим.

— А я так привыкла. Ты кстати нас не познакомил. Сиятельная Маргарита, простите его, невозможного!

Лер сидел на бетонном полу госпитального подвала, обнимал свою Венди тихонечко и улыбался. Все возвращается в нужные рельсы: в сборе вся их команда, снова мелкие шпильки пускают друг в друга и снова спасают.

Это было похоже на сбор большой, дружной семьи. Милые шутки, улыбки, решение семейных проблем. Неужели все у них позади?

— Ольгу наши так и не нашли, — донесся голос Клавдия.

— Я кажется знаю, где она прячется, — Ладон задумчиво обнимал Маргариту, устало откинувшуюся ему на грудь. — Думаете, оно того стоит?

— Да, — Ге была, как всегда, убедительна. — Ее нужно найти. Этот человек знает ответ на вопросы.

Они молча переглянулись. Ну вот, еще одно дело осталось у группы оперативного реагирования. А дела надо заканчивать.

Люсю действительно вызвали очень быстро. Что-то там наколдовали старейшины рода Дивиных, и она просто пришла, открыв стену подвала, как будто дверь лифта. Невозмутимая, сосредоточенная, серьезная. Ладону на миг показалось: малышка сейчас просто подхватит Корвуса на руки и унесет его, как добычу, как свой главный трофей. Но она лишь потрогала ему лоб, что-то тихо сказала Клавдию, тот тяжко вздохнул, возразил, и они принялись спорить. Тихо, но ожесточенно.

Самому же дракону было сейчас не до Корвусов все вместе взятых и по-отдельности. У него на груди, расслабленно опираясь спиной и пригревшись в нежном круге его рук, словно в люльке тихо сопела сама Маргарита. Она так смертельно устала, что выключилась в такой неудобной позе, полусидя у него на коленях.

А он тихонечко нюхал ее темные волосы и строил коварные планы. Их было достаточно много, впереди у древнейшего из драконов была еще битва за право на воспитание их еще нерожденных детей, и на саму Маргариту. Целая будет война. Со своей логикой, тактикой и стратегией. Он не отступится от нее никогда…

— Что будем делать? — она прошептала вдруг не открывая глаза.

— Жить. Бороться, любить. Ты когда, кстати в последний раз ела?

— Об этом лучше не вспоминать, как мне кажется. И спрашивать, когда я спала тоже не стоит. Ответы тебе не понравятся.

Медленно открыла глаза, так похожие на темные спелые вишни и на него посмотрела задумчиво. А дракон очень ясно увидел и залегшие под ними тени и заострившийся нос и щеки ввалившиеся.

— Маленькая. Ну как, скажи, тебя здесь можно оставить?

— Никак… — сказала зачем-то совершенно не ожидая последовавшей реакции.

А дракон напряженно вдруг замер, поймав взглядом бессильно стоявшего рядом Лера. Тот устало плечами пожал и отвернулся, что-то Ди прошептав. Они как с пола поднялись, так и стояли обнявшись, словно подпирая друг друга и были не в силах даже на миг оторваться. Будто страшились опять потерять.

Маргарита хотела спросить еще что-то, но вдруг реальность вокруг закружилась, и они провалились куда-то опять. Страшно. Ей, «царевне всех морей» стало отчаянно-страшно. Их путешествие к самому дну вечных сумерек не прошло для нее даром. Будет ли Маргарита теперь так отважно нырять в самую глубину океана? И она почему-то отчетливо поняла, что ей теперь все это совершенно неважно. Крепкие руки, что держали уверенно, крепко и так надежно, — только они ей и были важны и нужны. Подумала это и провалилась в беспамятство.

Очнулась она от ощущения уютнейшего тепла. Влажного, нежного, ласково согревающего. Открыла глаза и обнаружила себя в большой ванной, полной теплой воды и ароматной пены. Не обжигающей, лишь греющей. И руки, лежащие у нее на животе, те самые, в кольце которых она и попала сюда.

— Где мы? — самое умное, что пришло в голову. Думать ни о чем не хотелось.

— Хотел бы я сказать, что дома… — раздалось у нее за плечом и только тут Маргарита сообразила, что лежит, всей спиной прижавшись к дракону.

И…. не спиной тоже прижавшись. Вообще на нем целиком вся лежит. Он щетинистым подбородком потерся об ее плечо и вздохнул.

— И давно? — просто спросила. Ей отчего-то было все равно. Хорошо и спокойно.

Дракон нервно поерзал и Марго с удивлением обнаружила, что он одет. Штаны на нем точно были, хотя пальцы ног, выступающие из белой пены ей говорили: носки дракон снял. И ботинки, конечно.

— Два часа. Я решил, что теплая ванна точно придаст тебе силы. Ты же рыбка моя.

Последние слова прозвучали так трогательно, что Марго развернулась к нему, поймав растерянный взгляд на ее выступившей из пены груди. Обнаженной, конечно.

— Я спала? А почему ты…

Он понял, молча кивнул, поймав на лету ее руку, устремившуюся к нему под водой. Зачем? Он и сам толком не знал, перед этой женщиной величайший из светлых драконов чувствовал себя просто мальчишкой.

— Я погрузил тебя в лечебный сон. Прости, но пришлось раздевать тебя, иначе…

Она усмехнулась. Двуликие тонко чувствуют это желание. Он хотел ее, она знала и не было совершенно нужды лишний раз в этом убеждаться простым прикосновением. Он желал свою женщину до страшных судорог, до зубовного скрежета и полной потери контроля над разумом. Но ровно так же страстно дико Ладон боялся ее потерять. В этих глазах, в его взгляде плескался немыслимый страх.

— Посмотри на меня, неужели не видишь?

Гулко сглотнул и все еще сам себе совершенно не веря спросил очень тихо:

— Простила?

Ну что ответить ему? Как описать всю ту бездну, что их разделяла? Маргарита еще вчера была совершенно уверена, что нет в этом мире тех сил, что помогут им перешагнуть через бесконечные все препятствия и условности. А теперь его руки лежали на округлившемся ее животе, и чуткие пальцы ощущали самый первые толчки его же наследия. Ей еще вчера казалось, что даже мечтать обо всем этом не стоит, а теперь она всем сердцем чувствует силу любви древнего.

Она вдруг поняла его. Он как извечный прилив океана: даже если отступит, то снова опять непременно вернется забрать ее. И никому не отдаст он свой берег.

— Глупый дракон. Разве любимых прощают? Их просто не судят.

— Ты? — обнял крепко за плечи, прижимаясь еще крепче. Рубашки на нем тоже не было. Горячая гладкая кожа дракона не обжигала, лишь возбуждала.

— Люблю тебя. Неужели не понял?

Нет, его эти мокрые эти штаны Марго жутко бесили. И вообще она дико соскучилась по мужчине, по его прикосновениям, по его ласкам. И всему остальному. Решительно приподнявшись с дракона Маго потянулась к проклятым штанам. Благо ремня на них не было.

— Тебе разве можно? — руки ее осторожно поддерживали, подрагивая от нетерпения, но целомудренно и аккуратно.

— Нужно, поверь врачу! — она улыбнулась лукаво, стягивая с него эти мокрые тряпки. — Лад, я оборотень, косатка, не ваза фарфоровая и беременность моя — не болезнь. Я без тебя погибала, хочу тебя.

Дракон медленно переваривал все с ними происходящее. Секунд двадцать точно, словно не верил глазам своим и ушам. А потом подхватил ее на руки, окончательно запутавшись из своих мокрых штанов, и роняя на пол ванной хлопья пены унес свой трофей прямо в спальню, на ходу ее нежно целуя.

Нужно так нужно.