Поцелуй меня, Док!

Глава 12

Рут

Джемма макнула хрустящую картошку в лужицу кетчупа, глядя на меня с подозрением своими синими глазами:

— Мы должны просто найти его в интернете и всё про него узнать.

— Мы не будем его искать в интернете, — ответила я отрывисто. Вокруг нас маленькое кафе было забито до отказа: обеденное время, толпы посетителей. Прелесть Angel's Bistro была в том, что здесь делали лучшую картошку фри во всём Юджине. Проблема заключалась в том, что все в Юджине об этом знали. Нам с Джеммой повезло — мы успели занять столик пораньше. Она заказала бургер с картошкой, а я взяла рубен (*американский гриль-сэндвич, состоящий из солонины, швейцарского сыра, квашеной капусты, русского соуса и кусочков ржаного хлеба.)… и картошку, само собой. В Angel's нельзя было прийти и не взять картошку фри.

Мы сидели у окна, с видом на заполненную до предела летнюю террасу. Хотя уже шла вторая неделя августа, люди были готовы выстоять любую жару ради хорошего сэндвича. Angel's сочетал индустриальный стиль с уютными деревенскими акцентами, смягчающими чёрный металл, открытые трубы и сверкающую хромированную отделку.

Я откусила последний кусок своего рубена, наслаждаясь солоноватым вкусом мяса, кислым хлебом и фирменным соусом для картошки. Джемма прищурилась&

— Потому что ты его игнорируешь?

— Потому что… я не хочу знать, — призналась я, жуя сэндвич.

— Ты не хочешь знать, успешен ли твой бывший? — Джемма тыкнула картошкой в тарелку, подчёркивая каждое слово. — Или провалился? Или встречается с кем-то? Или женат?

Я проглотила и скривила губы&

— А зачем мне это знать?

— Потому что… нам просто нужно. — Она засунула картошку в рот.

— А мне не нужно, — упрямо заявила я. Ладно, соврала. Я уже рылась в интернете в поисках Вона в тот день, когда пришла к Джемме после... неудачного свидания. Или, если точнее, неудачного фальшивого свидания. Это уточнение имело значение, потому что я по сути сбежала от Кэла Рида, оставив лишь короткое сообщение, и с тех пор он мне не писал. Когда я пришла в себя после панической атаки, я позвонила Джемме и умоляла забрать меня из отеля. Она осталась со мной на ночь, а наутро мы сбежали.

Но это ведь не считается «бросить», если свидание было ненастоящим, верно?

Моя совесть думала иначе. Чувство вины за то, что я оставила Кэла одного после того, как он снял для меня номер, не давало покоя. А стыд за паническую атаку после одного поцелуя был ещё хуже. Лучше было вообще об этом не думать. Только вот не думать у меня получалось не лучше, чем игнорировать сообщения от Вона.

Официантка принесла счёт, и я потянулась за сумкой — и только тогда вспомнила, что она осталась в машине Кэла. Джемма прищурилась и достала ярко-розовый кошелёк из дизайнерской сумочки&

— Ты когда-нибудь вообще заберёшь свою сумку у своего мужа?

— Вряд ли, — призналась я. Сделала глоток диетической колы и с трудом сглотнула. Даже просто мысль о том, чтобы снова написать Кэлу и увидеть это сообщение рядом с последним «Уехала с Джеммой. Ещё раз спасибо» — заставляла меня хотеть испариться. — Я просто... заблокирую все карты и перевыпущу.

— И права тоже? — Джемма приопустила длинные ресницы. — Серьёзно?

Я со вздохом прижалась лбом к стеклянной стене справа от себя.

— Я не знаю. Я не могу ему снова написать.

— Разве вы не должны пойти на какую-то церемонию награждения в выходные? — рассеянно спросила Джемма, заполняя поле чаевых в чеке.

Я махнула рукой.

— Должны были. Очень сомневаюсь, что он вообще вспомнит об этом. Я устроила ему истерику, Джем. Просто… срыв уровня «сумасшедшая баба».

Джемма со стуком положила ручку на стол и уставилась на меня с раздражённым и прямым взглядом.

— Неотработанная травма так и работает, дурочка.

— Это ты дурочка, — буркнула я в ответ и откинулась на спинку стула, вжимая очки в лицо, пока воспоминание о той ночи не накрыло меня снова. Сегодня был вторник, а чувство неловкости не утихло. Скорее, стало хуже.

— Забираю свои слова, — сказала Джемма, жуя очередную картошку. — Я видела, что ты сделала с новыми парами. Я знала, что ты гений. Спасибо, что подтвердила.

Я с надеждой улыбнулась.

— Правда?

— Подумай сама: ты отправила им три варианта подбора. — Она процитировала моё красочное письмо, размахивая картошкой. — «Хотите получить пару по астрологическому знаку, общим интересам или внешнему описанию?» Почему мы раньше до этого не додумались?

Я опёрлась подбородком на ладонь.

— Все ответили и у всех были разные предпочтения. Так что... надежда есть. Я провела все выходные, отвлекая себя от мрака, и продумала этот новый подход. То, что сказала Дженис, плюс опыт с Кэлом, натолкнули на идею. Пока всё идёт хорошо.

— Раньше мы просто читали анкеты и ориентировались на интуицию. А ты — мозговитый учёный, — Джемма усмехнулась. — Дала им выбор, и даже если не понравится, зато сами виноваты. — Она сделала жест «поцелуй шефа» пальцами. — Гениально.

— Спасибо, — я подтолкнула очки. — Может, ещё получится сохранить свою работу.

Я попыталась закинуть ногу на ногу и тут же вспомнила про колено. Сустав пульсировал, и я взглянула вниз. Под длинной жёлтой юбкой с цветочным узором скрывалось воспалённое, инфицированное место размером с мяч для пинг-понга. В пятницу я не смогла вытащить занозу полностью, решила, что само «выйдет» — как всегда говорила бабушка. Но уже в субботу ныло, в воскресенье распухло, а с утра я поняла — дело плохо.

Физическая боль была зеркалом моей неловкости и дискомфорта после свидания с Кэлом. Всё гноилось и внутри, и снаружи. Но чтобы избавиться от занозы, нужно было идти к врачу. А я не могла. Я солгала Кэлу, будто регулярно хожу к доктору Руку. На самом деле я не знала его и не имела понятия, что он гинеколог. Просто увидела табличку с его именем у входа в здание и решила, что прокатит. Я не ходила к врачам.

Я медленно поднялась, перенося вес на другую ногу, и подождала, пока Джемма упакует остатки обеда. Она бросила на меня косой взгляд, пока мы пробирались сквозь переполненное кафе. Гул голосов звенел в ушах, как пчелиный улей, но я отчётливо услышала, как Джемма неодобрительно цокнула, прежде чем мы вышли в жару. Я прихрамывала рядом с ней, и по выражению лица она буквально кричала мне свои мысли без слов.

Я подняла руки.

— Что?

— Ты серьёзно? — она указала на моё колено, пока мы шли по тенистой улице мимо аккуратных магазинчиков. Джемма шла справа, между мной и припаркованными машинами. — Сколько ты ещё собираешься это игнорировать?

— Сколько ты ещё будешь меня пилить? — огрызнулась я.

— Столько, сколько потребуется, чтобы ты одумалась, — рявкнула она.

Я посмотрела на неё с раздражением, но удержать злость было сложно: Джемма состроила свой дурашливый взгляд — круглое лицо, широко распахнутые глаза. С этой кудрявой блондинистой прической в два пучка она всегда выглядела либо мило, либо смешно. Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

— Ты преувеличиваешь.

— Ты хромаешь.

Это было так. Пока мы шли по тротуару, мимо пронёсся велосипедист, едва не сбив нас. Нога болела настолько, что дрожала от усилий. Но я всё равно продолжала идти.

— Само пройдёт.

— Это миф, — закатила глаза Джемма.

— Не думаю. — Я вытащила телефон и открыла браузер. — Сейчас посмотрю.

— Подожди, что? — Джемма сложила руки, прижала к губам и уставилась на меня с очередным неверием. — Ты только сейчас решила это проверить?

— Я же сказала: они сами выходят. — Я вбивала запрос. — Зачем искать?

— Обалдеть. — Джемма покачала головой. — Я поражаюсь. Твоя система отрицания — произведение искусства. Тебе нужно преподавать: «Как игнорировать всё, что причиняет боль».

Я быстро пролистала статью, прикусила губу, закрыла экран и сунула телефон в карман. Джемма приподняла бровь.

— Ну что, доктор Колдуэлл?

Я откашлялась.

— Пожалуй, мне нужен антисептик.

— Я так и знала, — простонала она. — Твоя склонность к саморазрушению всё-таки тебя доконает.

— Драматизируешь, — заметила я.

— Я сваха, — гордо показала она на себя. — Чего ты ожидала? У меня всё — страсть и трагедия. Кстати, может, пора забрать сумку у доктора Сладенького? Заодно и занозу покажешь. Типа: «Привет, мачо! У тебя моя сумка. Кстати, взгляни на моё тело, ага?»

Я толкнула её ближе к обочине.

— Прекрати.

Джемма расхохоталась, выпрямилась, обняла меня за талию и подставила плечо.

— Ладно, но тебе надо взять выходной и сходить к врачу. Договорились?

Я с благодарностью на неё оперлась, пока мы подошли к перекрёстку и нажали на кнопку перехода. Солнце жгло голову, и от этого боль в колене стала просто невыносимой.

Я сглотнула. Хотя мы только что поели, горло пересохло.

— Ладно, — сдалась я. — Зайду в аптеку, куплю что-нибудь. Если вытащу занозу — всё будет нормально.

Джемма бросила на меня скептический взгляд. Мы были почти одного роста — обе ниже среднего. Она быстро моргнула длинными ресницами.

— Ты сейчас меня нарочно не услышала, или…

— Отстань, — буркнула я. — Я разберусь.

— Ты просто ужасна.

— Сама такая, — парировала я. — Помнишь, когда тебе вырывали зубы мудрости, и тебе сказали, что нужно прийти с кем-то, чтобы не идти домой пешком? А ты пришла одна?

— Пф, — фыркнула Джемма.

— Или когда у тебя был теннисный локоть, и ты пошла играть в теннис на следующий же день?

— Всё, всё, заткнись, — прошипела она, глаза метнулись молнией. — Поняла. Хочешь, я тебя подвезу?

— Нет, я справлюсь. Расслабься.

Мы перешли улицу, двигаясь медленно — я хромала, и нога дрожала под весом. С каждым шагом становилось всё хуже. Я знала: Джемма права. И она знала, почему я не могу просто найти врача.

Это не обсуждалось, но было между нами. Она была рядом, когда умерла моя бабушка. Сидела со мной допоздна после каждой изнурительной поездки в больницу, слушала мои слёзы и злость. Она приехала за мной в ту ночь, когда врачи кололи, обследовали, прописывали лекарства и всё равно не смогли спасти единственного по-настоящему любившего меня человека. Джемма видела, как моя хрупкая бабушка угасала, как её лицо становилось угловатым, а милые руки сжимались и дрожали от усилия остаться на этой земле хоть чуть-чуть дольше. Джемма знала, почему я не выношу больницы. Почему избегаю даже плановых визитов.

Это было нелогично. Я понимала. Но в голове выросла стена, которую я не могла преодолеть. Логика была по ту сторону, а я стояла здесь. Так что, как справедливо заметила Джемма, я просто обходила это. Потому что в отличие от расчётов углеродного анализа или фактов о серебряной графике, травма не поддаётся логике. У неё нет структуры. Нет смысла. Её нельзя пощупать или измерить. Но она заставляет чувствовать. А я не хотела ничего чувствовать. Поэтому игнорировала.

Мы наконец дошли до здания. Джемма скрылась за стеклянными дверями фойе, бросив мне в спину очередное бессмысленное «сходи к врачу или пожалеешь». Я отмахнулась и поковыляла к машине, припаркованной у счётчика. Как минимум, пора было принять реальность, а не надеяться, что она сама исчезнет. Джемма была права — у меня практически была докторская степень по избеганию боли.

Сев в машину и направившись к аптеке, я попыталась проанализировать ситуацию. Что касается сообщений от Вона — игнорировать их по-прежнему казалось самым разумным решением. Был соблазн — хотелось узнать, зачем он вернулся. Какой-то бес во мне танцевал, подзуживая: а вдруг? Но здравый смысл твердил: ничего хорошего это не принесёт. Только заново откроет старые раны.

Что касается колена — я просто обязана была заняться им. Если бы удалось вытащить занозу и как следует всё прочистить, может, обошлось бы без больницы. Я справлюсь. Всё под контролем. На сто процентов.

Хотя… ладно, может, не на все сто. Где-то внутри меня всё ещё крутилась мысль о Кэле — как юла, вот-вот слетевшая с края стола. Я помнила, как себя чувствовала рядом с ним. Проблема была в том, что он мне нравился. А поцелуй в отеле… даже больше.

Я покачала головой. Нет. Это — из разряда того, чего мне пока не стоит касаться. Я могла расти над собой только в одном направлении за раз. Моё сознание просто не выдержало бы встречи с ним сейчас. С его красивым лицом, чётко очерченными скулами и зелёными глазами.

Я добралась до дома, таща за собой пакет с лекарствами и перевязочными средствами, которые, надеюсь, помогут. Пересекая газон и тротуар, я почти рухнула, но всё-таки добралась до своего здания. За углом, хромая, я резко остановилась.

У стены рядом с моей дверью стоял мужчина. Увидев его, я сразу узнала широкие плечи. Вон. Он поднял голову, когда я подошла, стараясь не показывать, как сильно хромаю. Волосы, как всегда, приглажены гелем и зачёсаны набок. Лицо — прямоугольное, с заметными возрастными складками. Вон был старше меня на пятнадцать лет, но сейчас эта разница казалась особенно явной. Очки без оправы, знакомая рубашка с короткими рукавами и тропическим принтом.

И правда: что я вообще в нём нашла?

— Привет, Рут, — улыбнулся он.

Я нахмурилась, остановившись перед ним.

— Откуда ты знаешь, где я живу?

— Ты оставила адрес в деканате, — он кивнул назад, будто показывал в сторону Денвера.

— Да, но как ты его получил? — я скрестила руки на груди, ожидая ответа.

Он почесал руку.

— Ну, технически, я всё ещё твой научный руководитель.

— Да ни хрена ты не руководитель, — процедила я. Я крепче скрестила руки, хотя это вряд ли удерживало всё то, что хотело вырваться наружу и разбиться у него под ногами. Ты меня бросил! Ты предал! Ты использовал меня!

— Рут, послушай, — Вон протянул ко мне руки. Я отшатнулась, но колено не выдержало, и он успел меня подхватить. Его липкие ладони схватили меня за локти, и, к моему ужасу, он притянул меня к себе. Его карие глаза изучали мои с наигранным беспокойством. — Я знаю, что поступил плохо. Жестоко. Но пойми, мне нужно было защитить финансирование.

— Наше финансирование? — прошипела я сквозь клубок слёз и злости.

Он проигнорировал мои слова. В этом он, кстати, был мастер.

— Я не знал, сколько займёт исследование, но оно идёт лучше, чем я думал. Мне действительно нужны ассистенты. Настоящие.

— Ага. Потому что всё, что я делала для тебя, было понарошку, — я говорила ледяным тоном.

Губы Вона сжались в тонкую линию. Он посмотрел на меня поверх очков.

— Не будь неразумной. Ты понимаешь, о чём я.

Господи, этот снисходительный взгляд. Как я вообще столько лет его выносила? На что надеялась?

— Отпусти меня, — выдохнула я.

Он подчинился, но отступил всего на шаг.

— Мне нужна ты, Рут.

Сердце сжалось, я положила руку к основанию шеи.

— А мне ты не нужен. Уходи. Меня не интересует ни ты, ни твои предложения.

— Рут, — снова повторил он. И теперь в его голосе появилась злость, брови сдвинулись. Я попыталась обойти его, чтобы открыть дверь, но он схватил меня за руку и потянул обратно. — Если я не наберу достаточно ассистентов, у меня отберут финансирование. Мне нужна ты.

— Ты просто невыносим. — Я вырывалась, но он держал крепко. — Надо было думать об этом в ноябре.

— Это пятилетний контракт, — процедил он. — Настоящий. У меня в машине. Можешь подписать прямо сейчас.

— Ни за что! — почти закричала я. Нога горела огнём, разум кружился от самого факта, что Вон здесь, сейчас, требует от меня вернуться. — Убери руки. Мне не интересно.

— Где я, по-твоему, найду другого доктора по истории средневекового искусства? — голос повышался, хватка крепла. Лицо пошло пятнами от злости. — Я искал. Ты — единственная. Именно поэтому я и сказал тебе получить степень.

Вот оно. Он хотел не меня рядом. Ему нужна была тёплая туша с нужной бумажкой.

— Тогда тебе стоило уважать меня, — выплюнула я.

Вон резко отпустил меня, и я врезалась в дверь, ударившись правым коленом. В глазах потемнело от боли. Я вцепилась в ручку, чтобы не рухнуть.

— Уходи, — прохрипела я. — Я серьёзно. Нет.

— Ты передумаешь, — процедил он.

Он подошёл вплотную и с силой ударил ладонью в дверь рядом с моим лицом. Я замерла, съёжившись. Он никогда раньше не был вот таким… не по-настоящему. Он кричал на студентов, огрызался на официантов, но физически — никогда. Рука дрожала на дверной ручке. Он прошипел мне в ухо:

— Можешь изображать недотрогу, но мы оба знаем: ты сделаешь всё, что я попрошу.

Я сжалась внутри, как опалённый одуванчик. Плечи вжались, дыхание застряло в груди.

— Уйди, — прошептала я, сломленным голосом.

Он ушёл. Я дрожащими руками вытащила ключи, с трудом попала в замок, открыла дверь и ввалилась внутрь. Боль в колене наложилась на боль в груди и я, всхлипывая, рухнула на пол. Я позволила слезам вырваться наружу. Лежа на боку, глядя на свою кухню, я дала волю тому, что рвалось наружу с момента возвращения Вона.

Лишь спустя несколько часов я смогла пошевелиться. А потом погрузилась в боль и лихорадку, охватившую всё тело.