Поцелуй меня, Док!

Глава 25

Кэл

Это не сталкинг, если я просто волнуюсь за неё… верно?

Сто процентов сталкинг, — язвительно ответил внутренний голос. Я его проигнорировал и встал у двери Рут в который раз. Вчера я приходил сюда трижды. Люди сновали туда-сюда у здания, но никто не видел ни Рут, ни кого-либо, похожего на Вона. Я стучал в её дверь, в заднюю, в окна, вёл себя как чокнутый, но ни тени, ни звука.

Я снова оказался перед этой облупленной, поцарапанной дверью. Окинул взглядом здание. Обычный многоквартирный дом, ничего примечательного. Четыре квартиры, собранные в подобие куба, протянувшиеся вдоль участка — часть длинная, часть короткая. Её квартира была на первом этаже, так что… ну, скажем так, следить было несложно. Но и сегодня — ни малейшего движения.

Проверил часы. Десять утра. Уже достаточно поздно, чтобы устроить полноценную канонаду, и именно это я и сделал. Загремел кулаком по двери так, что она затряслась.

— Рут!

Тишина.

— Чёрт, — прошипел я, отступив. Неужели она уехала с ним? Надолго? Я бы её убил. Без всякого стыда свернул бы ей эту прекрасную шею, если выяснится, что она свалила с этим ублюдком и осталась без денег, без помощи. — Она не могла… — пробормотал я, уставившись на белую обшивку стены, потом опустив взгляд обратно. — Ты же не такая дура, Рут. Ну, скажи, что нет.

С неохотой я ушёл. Меня ждали пациенты, но мысли были где угодно, только не там, где надо. Всё ощущалось, будто я на Марсе: гравитации меньше, мысли отрываются от земли и летят в никуда, прежде чем упасть обратно.

Во время приёма я как-то держал голову на плечах — помог пациенту с рассеянным склерозом, откорректировал препараты. Потом старенькая парочка так увлеклась обсуждением мазей от артрита, что я чуть не заснул. Они спорили о названиях, и ни одно мне даже не показалось знакомым. К обеду раздражение взяло верх.

Я снова проверил телефон, сидя в машине перед клиникой. Её сообщение всё ещё не прочитано. Я начинал нервничать по-настоящему — неадекватно, панически. Но ведь не побежишь в полицию с таким — если, конечно, не хочешь прослыть сумасшедшим. И всё же… что-то было не так. Глубоко внутри, прямо под кожей, где обычно живёт интуиция, я знал это. Знал.

Прохладный ветер прошёлся по улицам, осушая пот, который в это время года казался вечным. Я поднял взгляд. Листья деревьев дрожали, ветерок шумел по ветвям, сулил скорую осень. Я проследил глазами за этой волной по кронам, по переулку, через улицу — к зданию, где находился офис Рут.

В Kiss-Met она не могла быть… да? Слишком просто. Но Джемма…

Я мысленно стукнул себя по лбу. Джемма. Я как идиот носился, не сообразив, что Джемма, скорее всего, в курсе. У меня не было её номера, но ведь сегодня понедельник — значит, она на работе.

Это было бы немного… странно. Одержимо. Припереться в офис лучшей подруги своей ненастоящей девушки, чтобы выяснить, не сбежала ли она к другому ненастоящему бойфренду? Да уж. Полный бред.

Но я пошёл? Абсолютно. Я пересёк улицу, чуть не попав под машину, и вбежал в здание между старомодной парикмахерской и сувенирной лавкой. Холодный кондиционированный воздух окутал плечи, и я свернул направо, мимо таблички с указателями офисов, к лифту.

Двери открылись, и я столкнулся с Руком. Он, как всегда, уставился в телефон. Поднял глаза, скользнул взглядом от моего лица до обуви и обратно.

— Рид. Выглядишь… нестабильно.

— Благодарю, — выдохнул я и ткнул кнопку третьего этажа.

Рук прищурился.

— Кто выкрутил тебе мозги и где этот человек? В субботу вечером ты выглядел так же.

— Милый жест с твоей стороны, — процедил я.

Двери начали закрываться, но он вскинул руку, не дав им сойтись.

— У меня есть опасения.

— Рук, — я закатил глаза. — Не сейчас. У меня тоже есть опасения, но мне срочно.

— Это из-за той девушки? Из субботы? — спросил он. Двери снова попытались закрыться, он их остановил.

Я нахмурился.

— Ты про Рут?

— Так это была она? — удивился он.

— Мы с ней были на свидании. Почему спрашиваешь?

— Видел её в субботу вечером. Она говорила с каким-то мужиком в фойе, возле зала. — Он говорил ровно, как будто перечислял результаты анализов. — Из-за этого ты весь на взводе?

— Да, — медленно ответил я. Придержал дверь. — Что ты видел?

— Они не выглядели счастливыми, — задумался он. — Слышал куски разговора. Что-то про резюме подруги.

Моя бровь сдвинулась.

— Не припоминаю. Но ты сказал — они выглядели недовольными?

— Она велела ему уйти. А он сказал, что сожжёт все её мосты. Вёл себя как редкостный мудак. Я чуть не вмешался.

— И не вмешался, потому что? — Я кипел. Именно за это я его и не выносил. Кто видит, как мужик угрожает женщине, и просто проходит мимо?!

— Они выглядели как пара. А я в любовные разборки не лезу, — пожал он плечами. Смертельно скучающий, как всегда.

— Охуеть.

Он убрал руку.

— Я бы и не говорил тебе, но ты выглядишь… ну, вот так. Подумал, поделиться не помешает.

— Медаль тебе дам, — буркнул я и отступил назад. — Что-нибудь ещё?

Он пожал плечами и пошёл прочь.

— Удачи. Надеюсь, она не с ним.

Толку от этих слов — ноль. Я фыркнул.

— Надеюсь, и ты утонешь в «любовных разборках», Рук, — буркнул я. — Прямо захлебнёшься.

Двери закрылись, отсекли его самодовольно-пофигистичное лицо. Лифт тронулся.

— Ублюдок, — процедил я.

Но его слова закрутили шестерёнки. Что-то про работу подруги… Если это всё правда, то…

Нет. Неужели он настолько наглый?

Я добрался до Kiss-Met. Без прелюдий.

— Джемма? — спросил я у Оливии.

Она указала налево.

— Она сейчас у Дженис. Хотите, предложу что-нибудь, пока ждёте?

— Нет, спасибо. — Я махнул и пошёл по коридору.

Тут всё кипело. Я обогнал трёх сотрудников, один говорил по телефону, двое — бурно спорили. Атмосфера была напряжённая, как перед бурей.

Я заглянул в кабинет Дженис. Джемма там. Как и сказала Оливия. Волосы спутаны в пучок, лицо — как после бессонной ночи. Она теребила край своей персиковой блузки, складывая ткань в гармошку, потом расправляя, снова и снова.

Дженис стояла у окна, строгая и спокойная, как всегда. В жёлтом платье и такой же накидке — словно одуванчик среди пасмурного неба.

— …весь город облазила, и говорю вам — её нигде… — Джемма замолчала, заметив меня. Выпрямилась, лицо напряглось.

Дженис обернулась.

— Доктор Рид. Догадалась, что это вы.

Странный способ поприветствовать, ну да ладно.

— Простите, что врываюсь. Я хотел поговорить с Джеммой.

Она тут же двинулась ко мне.

— Это ты во всём виноват?

У неё будто выросли двухметровые крылья злобы, пламя в глазах.

Я отступил на шаг.

— Подожди. Чёрт. Стой.

— Джемма, — спокойно сказала Дженис. — Прошу тебя снова — успокойся. Уверена, он пришёл сюда по той же причине, что и ты.

Джемма шумно выдохнула через нос, и я почти ожидал увидеть, как у неё за спиной щёлкнет раздвоенный хвост. Она была в ярости, но я начинал догадываться, почему.

— Она была с тобой, а теперь с ним. Что ты ей сказал?

Тот крошечный укол тревоги стал острее.

— Ты знаешь, что Рут с Воном?

— А ты откуда знаешь?! — зашипела она.

— Она бросила меня на награждении, — проговорил я медленно. — Я подумал, может, она тебе что-то рассказала.

— Хм, — Дженис снова повернулась к окну. — Интересно.

Джемма сникла.

— Она мне ничего не сказала. Просто исчезла. А сегодня утром мне позвонил её бывший.

Она снова принялась мять край своей блузки, складывая его в причудливую гармошку.

— Он сказал, что предложил ей работу… и что она согласилась.

Её глаза, огромные, как у героини мультфильма, поднялись от ткани к моему напряжённому лицу.

— Но она бы никогда… Он же был ужасен с ней.

— Я знаю, — тихо сказал я.

— И он пообещал сжечь все её мосты.

Шестерёнки в голове застопорились, вздохнули и начали крутиться в обратную сторону. Может, он и правда был настолько наглым.

— Она не пошла бы с ним по доброй воле. Только если… он ей угрожал. Что ещё он сказал?

— Она была там, с ним, — нахмурилась Джемма. — Но я её почти не слышала. Он спрашивал про мою работу, что было чертовски странно. Потом сказал, что сделал ей предложение, от которого она не смогла отказаться. Как какой-то мафиози.

Типично. Кто использует шантаж, чтобы затащить женщину, вполне может и позлорадствовать. Или запаниковать. Надеюсь, второе.

— Он её шантажирует.

Брови Джеммы взлетели почти до макушки.

— Чем?

Дженис кивнула.

— О, дорогая. Кажется, я знаю, к чему ты ведёшь.

Я уставился на неё.

— Правда? Она рассказала мне кое-что, но думала, что вы об этом не знаете.

— О да, — улыбнулась Дженис. Морщины у глаз и губ стали глубже. Сколько же ей лет? В теле — хрупкость, но в голосе жила какая-то юность, сбивавшая с толку. — Ты сейчас скажешь, что он держит работу Джеммы над Рут.

Эта женщина всё знала?

— Рук сказал, что слышал, как в субботу они говорили о резюме какой-то подруги, — кивнул я. — Думаю, дело в работе Джеммы и в той лжи, которую она сказала, чтобы устроить Рут.

Джемма ахнула, прижала ладонь ко рту.

— Оу. — Осознание охватило её. Она повернулась к Дженис с лицом, полным раскаяния. — Оу…

Дженис кивнула.

— Работа Джеммы работа, но резюме Рут. Довольно смелое нарушение — приписать докторскую степень по управлению персоналом, а не по гуманитарным наукам. — Она приподняла бровь, и в её взгляде сверкнуло. — Но такая ошибка — вполне в духе эксцентричной старушки. Вполне можно было счесть это опечаткой.

— О нет… — простонала Джемма и шагнула вперёд. — Простите. Это всё я. Только я. Рут ни о чём не знала. Я боялась, что вы не возьмёте её, и… может быть… приукрасила кое-что в анкете. Мы должны были вам всё сказать, я знаю. Но ей очень нужна была работа, а я была уверена, что она разберётся — даже без «правильной» степени. Ну, она, конечно, не я, но она же гений. Самый умный человек на планете. Если кто и может перейти от датировки монашеских манускриптов к подбору пар, так это она. Я ведь просто…

— Джемма, — мягко рассмеялась Дженис.

Джемма судорожно вдохнула — всё это время она не дышала.

— Боже, простите. Это было ужасно. Недопустимо. Я бы не удивилась, если бы вы уволили меня прямо сейчас.

Дженис подняла руку, украшенную браслетами, и те мелодично звякнули.

— Мисс Дейз, ценю ваше… хм… пылкое раскаяние, но оно не требуется. Когда я брала Рут, я прекрасно знала, что у неё за степень и на что она способна. — Её глаза блеснули мягко и остро. — И, думаю, моя интуиция не подвела.

— То есть… вы знали, — медленно произнесла Джемма, прищурившись. — И не уволили ни одну из нас? И… Рут действительно шантажируют её бывшим? И он использует для этого такую ерунду?

— Похоже на то, — подтвердил я.

— Убью её, — прошипела Джемма. Губы сжались в ту же линию, какую я когда-то видел у отца перед тем, как он оттаскал меня за ремень. — Она позволила себя похитить, чтобы защитить мою работу?! — Она метнулась взглядом к Дженис: — Не то чтобы моя работа была… ну… прям жизненно важна.

— Понимаю, — отмахнулась Дженис. Она повернулась обратно к окну, сцепив руки перед собой. — Что привело тебя сюда, Кэллум? Мысль? Песня? Образ, промелькнувший перед глазами?

— Что? — я проверил телефон — вдруг от Рут пришло сообщение. — Я просто подумал, что Джемма может знать, где она.

— Да, но что навело тебя на мысль прийти сюда? — мягко настаивала Дженис.

Ветер. Но не говори это — прозвучит глупо.

— Эм… — прочистил горло. Не говори. Не из-за того, что её офис похож на палатку гадалки… — Это был ветер.

Дженис кивнула с задумчивым выражением.

— Не вся наука укоренена в эмпирике. Метафизическая энергия пока не поддаётся измерению, но, как и всё в науке, её наличие не зависит от доказательств.

Я уставился на неё, моргнул.

— Понятно, — произнёс я медленно.

Дженис бросила в мою сторону весёлый взгляд через плечо:

— Аэромантия уходит корнями в тысячелетия. Толкование ветра разнится от человека к человеку, но у меня есть предчувствие: если ты сейчас выйдешь отсюда, Рут появится.

— Вау, — прошептала Джемма, широко раскрыв глаза. — Вы и правда умеете гадать.

— Я просто замечаю нюансы, — ровно ответила Дженис. — Это не предсказание.

Я не знал, какой «нюанс» натолкнул её на мысль, что Рут вот-вот материализуется из воздуха, но я знал точно: она с опасным человеком, который манипулировал ею, и если я не найду её скоро, у меня случится инфаркт.

— Это, конечно… интересно, — попытался я не задеть пожилую женщину, — но я хочу понять, куда он мог её увезти.

— В Денвер, — сразу сказала Джемма. — Они были там в последний раз. А потом… Италия, если верить тому, что он сказал по телефону.

Я открыл браузер и набрал: исследовательские центры, гуманитарные программы, Денвер.

— Спасибо, Джемма. Попробуй снова позвонить по тому номеру. Может, удастся достучаться.

— Уже, — кивнула она, приложив телефон к уху.

Я уже собрался уйти, но поймал взгляд Дженис. Тёплый, мягкий, но пронизывающий.

— Не забудь дышать, Кэл. Ты её найдёшь.

Что-то кольнуло в груди. Я машинально потёр это место и кивнул.

— Конечно.

Я вышел, продолжая рыться в телефоне. Искал информацию по гуманитарным факультетам университета в Денвере, потом — некоммерческие организации, которые могли быть связаны с Воном. В лифте смотрел билеты до Денвера. Мысли о Рут, попавшей в ловушку, кипели во мне, подстёгивая шаг.

Меня не удивляло, что она поставила свою жизнь на паузу ради подруги. Даже если речь не шла о смертельной опасности — она не допустила бы, чтобы Джемма пострадала из-за неё. Это так по-рутски, что аж болело.

Я распахнул тяжёлые стеклянные двери, и в лицо ударила влажная жара. Я едва не задохнулся. Раньше тоже было так жарко?

Открыл новое окно в браузере — билеты на ближайшие рейсы. Может, они ещё не вылетели. Может, я успею их перехватить.

Ветер скользнул по моей коже, остудив разгорячённое лицо. Пальцы замерли на экране. Я закрыл глаза и позволил ветру пройти сквозь меня. Глубоко вдохнул, позволяя прохладе смыть паническую лихорадку, и выдохнул. Засунул руки в карманы, не глядя, уставился перед собой.

— Всё будет хорошо, — сказал я вслух. Просто потому что должно быть хорошо.

Мимо проезжали машины. Светофор сменился на красный. Деревья качались. Я встал ближе к обочине. Если то, что говорила Дженис, хоть каплю правды… Если ветер и правда может вернуть её ко мне…

Я бы встряхнул эту дурочку. Или целовал бы до потери дыхания.

Господи, если она вернётся, если я снова смогу обнять этого сумасшедшего, блестящего, невыносимого ботаника, я не отпущу её больше никогда. Неважно, насколько это будет лицемерно. Она моя. И я сделаю всё, чтобы она это не забыла.

Справа в поле зрения загорелся зелёный. Поток машин сдвинулся. Я смотрел рассеянно, уже почти не соображая — только ветер остужал кожу и мысли.

И тут одна из машин резко затормозила. Серебристый седан, до боли знакомый, свернул вправо, мигнул аварийками, и пассажирская дверь распахнулась.

Всё замедлилось. Силуэт женщины. Очки. Кудрявые волосы. Лицо, застывшее в упрямом выражении.

Рут.

А потом она выпрыгнула.

И моё сердце остановилось.