Поцелуй меня, Док!

Глава 26

Рут

Выцветший асфальт закружился перед глазами, и в следующую секунду моё тело с глухим ударом встретилось с землёй. Боль вспыхнула в коленях, потом волной пошла по коже, когда я покатилась, словно кукла, выброшенная из окна. Всё произошло так быстро, что я даже не успела осознать, что сделала. А потом меня резко остановило — прямо посреди дороги, и воздух наполнился визгом тормозов и гудками машин.

Я выпрыгнула из машины, пронеслось в голове. В правом колене вспыхнуло пекло, от него — до самой щиколотки, а локти и руки горели от ожогов. Я выпрыгнула из машины. Чёрт. Я прыгнула на дорогу. Очки слетели где-то по пути, но об этом я даже не думала. Я поднялась, охваченная паникой, и огляделась.

Я целилась к обочине, и, слава богу, инерция закатила меня настолько далеко, что я ударилась о колесо припаркованной машины. Видимо, поэтому болело плечо и бедро. Несколько машин остановились позади Вона, его машина свернула вправо и замерла буквально в паре метров от меня.

Беги, приказал мозг. Вставай. Беги. Доберись до Kiss-Met. Я поднялась, не обращая внимания на режущую боль в колене, и пошатнулась, врезавшись в синюю минивэн, в который меня закатило. Сзади раздались стремительные шаги, и сердце метнулось в горло. Я бросилась вперёд. Неужели Вон рискнёт затащить меня обратно? При людях?

Но там был Кэл.

Он был здесь.

Я обернулась, пытаясь найти его взглядом — и он уже был передо мной. Как будто по моему зову возник из воздуха. Совсем близко. Медные растрёпанные волосы, нахмуренное от тревоги лицо, серо-голубая рубашка помята, как будто он с утра забыл про утюг. Я жадно впитывала его весь, и в следующую секунду он обнял меня. В нос ударил аромат кокоса и солнцезащитного крема, и я растворилась в нём без колебаний.

— Кэл.

— Рут, Господи… — Его руки крепче прижались к моим рёбрам, и я зашипела от боли — судя по всему, там был ссадины и ожоги. Но всё отступило, когда я услышала, как моё имя прозвучало сзади.

— Рут! — Вон звал меня. Слишком близко.

Я напряглась и это только усилило боль.

Либо Кэл его не слышал, либо игнорировал, потому что он аккуратно опустил меня на асфальт, заставляя лечь на спину.

— Лежи, милая. Не двигайся. — Голос его дрожал. Почему он дрожит?

— Кэл, нет, — я вцепилась в его рубашку, уставившись сквозь лёгкое помутнение на его сосредоточенное лицо. — Вон…

— Я в курсе, — отрезал он.

Оу. Он злится. Я же бросила его… дважды. Господи, конечно он злится, идиотка. И сейчас ты только что выпрыгнула из машины ради него. Прекрасно.

— Мне просто нужно поговорить с Дженис, — выдавила я быстро, даже когда Кэл аккуратно укладывал меня и держал голову между ладоней.

— Тебе нужно лежать и не шевелиться, — резко ответил он.

— Рут! — задыхаясь, Вон догнал нас и хлопнул ладонью по минивэну. Я вздрогнула, но Кэл крепче зафиксировал мою голову.

— Какого чёрта ты творишь? — прорычал Вон.

Кэл метнул вверх ледяной взгляд.

— Отойди на десять шагов. Немедленно.

— Рути… — В голосе Вона промелькнуло сомнение.

Вокруг собралась небольшая толпа, и Кэл повернулся к кому-то за моей спиной.

— Позовите скорую. И полицию.

Человек кивнул, и через секунду я услышала, как он говорит с диспетчером.

— Полицию? — переспросила я, распахнув глаза.

Вон попятился, и я не могла его видеть — Кэл всё так же держал мою голову. В его лице я видела ярость. Настоящую. Страшную. Губы сжаты, брови — как лезвие.

— Тебе повезло, что мои руки сейчас заняты. Смысла говорить тебе «не убегай» нет, но шантаж — это уголовное преступление. — Его взгляд стал леденящим. — Или они тебя поймают, или я.

Шаги Вона удалились. Потом хлопнула дверца машины и взревел мотор. Я, не отрываясь, смотрела на Кэла, ничего не понимая.

— Что…

Его глаза — ярко-зелёные, раскалённые гневом — вернулись ко мне. Я бы отпрянула, но он держал меня так крепко, что двигаться было невозможно.

— Не. Двигайся, — отчеканил он.

Я втянула воздух и сразу вскрикнула от боли в боку.

— Почему?

— Потому что ты выпрыгнула из машины, — ответил Кэл с упрёком и недоверием. — Ты могла повредить… всё, что угодно. Чёрт возьми, Рут.

Его слова будто прошлись раскалённым маркером по каждой болевой точке. Колено пульсировало, рука и бок горели, как после ожога.

Я посмотрела ему в глаза, приподняв брови.

— Ай.

Кэл выдохнул, плечи обмякли, голова склонилась чуть ниже.

— Ты до чёртиков напугала меня, Рут Колдуэлл. Если бы я сейчас не фиксировал тебе позвоночник, я бы тебя встряхнул.

— А… ты этим сейчас и занимаешься? — Я покосилась на его руки. — Это немного… больно.

— Мне плевать, — сразу сказал он. — Нельзя просто так выпрыгивать из машин. Это безумие.

Уголки моих губ дрогнули.

— Да. Безумие.

Он смотрел серьёзно. Слишком серьёзно. Его взгляд скользнул по мне сверху вниз, будто он искал смертельные раны. Потом вернулся к моим глазам.

— Я бы тебя нашёл, — сказал он тихо. Его пальцы мягко коснулись моих щёк. — Что бы ни случилось, я бы тебя нашёл. Не нужно было рисковать собой.

— Нашёл бы? — Я повторила, зацепившись за фразу. Нашёл бы. Значит, он меня искал.

Будто услышав мои мысли, Кэл вздохнул:

— Я бы тебя нашёл, потому что ты — моя, Рут. Прости, что позволил себе хоть на секунду усомниться после того, что ты сказала в субботу. Я ведь тебя знаю. Я должен был понять.

Я уставилась на него.

— Что ты говоришь? Ты должен был бы быть в ярости.

— Я в ярости, — подтвердил он, но уголки его губ дрогнули. — Но не потому, что ты, как героиня, сбежала с этим козлом. Я злюсь, потому что ты не доверилась людям, которые тебя любят.

— Кому? — Я смотрела на него, не веря.

— Мне, Шортстоп. Я тебя люблю.

Может, у меня и правда сотрясение. Потому что я только что услышала, как Кэллум Рид признался мне в любви. Но ведь… это же невозможно.

— Ты, — повторила я растерянно.

Звук сирены прорезал воздух. Скорая. Красный и синий свет заплясал по его коже. Кэл посмотрел на меня.

— Я бы сказал это ещё раз, но у тебя скоро будет толпа в белых халатах.

И только тут я поняла: он хочет, чтобы я поехала в больницу.

— Подожди, — запротестовала я и попыталась подняться.

Кэл прижал меня.

— Ещё одно движение и я лично попрошу их оставить тебя на ночь за неподчинение.

— Ты можешь так сделать? — усомнилась я.

Из-за спины раздался грохот носилок, и Кэл посмотрел на меня с тёмным весельем:

— Хочешь проверить?

Нет. Не с таким выражением на лице.

Парамедики подошли, засыпая нас вопросами. А я будто плыла в каком-то спокойном, невероятном море.

Я тебя люблю.

Часть меня хотела попросить его повторить. Чтобы убедиться, что я не придумала. Но большая часть — та, что наконец стала взрослой — знала: не нужно. Потому что впервые разум и сердце были на одной волне. Я знала, что люблю его. Но главное — я знала, что он любит меня.

Он сказал это.

Он показал это.

Во всех заботливых жестах, в каждой мелочи, которую он помнил обо мне, в каждом прикосновении — Кэл всё это время рассказывал одну и ту же историю. С одним-единственным концом: он меня любит.

Наверное, поэтому я и совершила то, что казалось безумием. Потому что в реальности — это был единственно разумный путь. Добраться до него. Доказать, что я доверяю ему.

Быть любимой — это логично.

Когда меня подняли на носилки, зафиксировав шею, на случай если я повредила позвоночник, я не отрываясь смотрела на Кэла. Слушала, как он спокойно и уверенно описывает моё состояние. Как держится на расстоянии, но остаётся рядом. И несмотря на весь стыд — ведь я же выпрыгнула из машины! — я чувствовала только одно: облегчение.

Даже когда появилась Джемма и едва не сожрала всех с потрохами — я оставалась в каком-то странном спокойствии. Потому что, среди хаоса, я наконец-то нашла твёрдую землю под ногами.

Никакое уравнение не решается так красиво, как вывод, к которому я пришла.

Я закрыла глаза и с наслаждением затаила дыхание.

— Где болит? — спросил Кэл, забираясь в скорую.

Носилки дрогнули, когда их зафиксировали, а я, приподняв уголок губ, посмотрела ему в глаза.

— Нигде, — честно ответила я. — Правда… — я запнулась, сама не веря своим словам, — мне хорошо.

Черты лица Кэла исказились от недоверия:

— Сейчас тебя осмотрят, и ты будешь дома быстрее, чем успеешь сказать «безумный прыжок из машины». Ты в безопасности.

Я улыбнулась шире. Ему не нужно было это говорить — я и так знала.

Потому что я была с ним.