Похороненный дневник

Глава 42

Миновали часы, когда дверь комнаты Джаспера отворилась вновь, но он даже не повернулся взглянуть на вошедшего.

— Привет, малой! Жив еще? — Это был Уэйн. Он принес с собой корзинку, полную, судя по запахам, жареной курятины.

Сил ответить кузену Джаспер не нашел. Голова не желала отлипать от подушки.

Уэйн подтянул к себе докторский табурет и водрузил корзину на кушетку. Она была еще теплой. И весила фунтов восемьдесят, не меньше.

— Ма хотела, чтобы я тебя угостил. Решила, что ты проголодаешься.

Джаспер кивнул, хотя на самом деле вообще не ощущал желудка. Все, что было у него внутри, сгинуло вместе с воспоминаниями о той ночи. Наверняка Джаспер знал лишь одно: случилось что-то немыслимое, и причиной всему этому послужил он сам. Напоминание доктора Уайтберда об оставленном на дереве ребенке лишь усугубило его страхи. Мама не вернется.

— Да уж. Ты точно везучий. Па говорит, еще пара секунд — и ты сгорел бы заодно со всем домом.

Услыхав такое, Джаспер повернулся к кузену, и Уэйн посчитал это приглашением говорить и дальше.

— Не иначе, сквозь пол провалился. Представляешь? Запросто мог спину сломать. — Уэйн помолчал, разглядывая разномастные бинты и повязки на Джаспере, а потом вытащил из корзинки кусок жареной курицы.

— Это правда? — прохрипел Джаспер.

— Ага. Па говорит, это все он виноват. Старый дом просто торчал там, дожидаясь, пока не случится что-нибудь кошмарное. Как ящик с порохом. Говорит, давным-давно нужно было снести. И сильно убивается по этому поводу.

— Он не злится?

— Я бы не сказал, что он зол. Скорее, он опасается… ну, вроде как ты мог нарочно его спалить, — Уэйн метнул в кузена настороженный, недоверчивый взгляд. Словно тот был опасным сумасшедшим. — Так было дело?

— Нет, — шепнул Джаспер, хотя сам уже ни в чем не был уверен. С ним и вправду было что-то не так. Стоило прикрыть глаза, ему начинали мерещиться всякие кошмары. В каких даже самому себе не захочешь признаться.

— Ф-фух, полегчало! Приятно знать, что ты не чокнулся, малой, — Уэйн вполсилы пихнул его в плечо. — Но мы все равно собираемся прятать от тебя спички, чтоб чего не вышло… Ну а на кой ты туда сунулся, вообще говоря?

Джаспер сдвинул брови. Дядя Лео мог решить, что он, по всей вероятности, пытался свести счеты с жизнью? Прямо в ухо ему довольно расхохотался чей-то грубый голос. Джаспер отшатнулся, но там не оказалось ничего, кроме подушки.

— Ты в порядке? — косо поглядел Уэйн, точно кузен и впрямь спятил.

Джаспер рискнул пожать плечами.

— Ну, ты не зря дергаешься… То есть, если б это я влез в тот дом, па нашел бы меня в клинике, чтобы добить прямо тут.

В глубине души Джаспер согласился с Уэйном, но промолчал.

— Кажется, он просто вздохнул с облегчением, узнав, что ты выжил. Кстати, это Мотега вытащил тебя из горящих руин. Повезло же, что он ни свет ни заря явился пособить нам с урожаем.

В этот момент Джаспер увидел над собой яростные глаза Мотеги и почувствовал, как пальцы индейца железной хваткой впиваются ему в руки. Провел ладонью по левому предплечью и нащупал там синяки.

Старший мальчик все не умолкал:

— Он со своими ребятами и сейчас еще трудится в полях. Индейцы даже разгребли остатки дома, оттащили в сторону головешки. Даже как-то странно, что руин больше нет. Я всегда надеялся, что там до сих пор бродит призрак бабушки.

Прежний грубый голос зашептал Джасперу на ухо: «Хочешь знать, как вышло, что дом сгорел? Хочешь, дружок?»

Джаспер отпрянул подальше и бился кровоточащим бинтом о подушку, пока мозг не затянуло белизной. Неужели я действительно сошел с ума?

— В общем… вот. А тебе сказали, когда разрешат вернуться домой? — Уэйн запустил руку в корзину, выудил оттуда цыплячью ножку и попытался всучить ее Джасперу.

Тот лишь головой покачал.

На другой день сопроводить Джаспера назад на ферму прибыла вся семья целиком. Пока Уэндел с медсестрой улаживали дело с оплатой счета за лечение, Джаспер держал рот закрытым. В приемной он оглядывался по сторонам, ожидая увидеть Пати, но с облегчением понял, что того нет поблизости. Пати мог сообразить, что Джаспер сотворил нечто непростительное. Мальчик-индеец просто разглядел бы это в его глазах.

Забраться в кузов дядиного грузовика Джасперу помог Уэйн.

— Все путем, Джас?

Мальчик кивнул, боясь заговорить. Все они считали, что Джаспер тронулся умом и нарочно сжег остатки бабушкиного дома. Никто не произнес этого вслух, но всю дорогу до хижины над грузовиком висело неудобное молчание.

Сразу по приезду тетя Вельма заправила Джаспера под одеяло — ласково, словно тот был фарфоровой куклой, — и занялась приготовлением обеда.

— Может, мне остаться сегодня с ним? — прихрамывая, Уэндел мерял кухню шагами по другую сторону занавески. — Не против, если я заночую в амбаре?

— Нисколько, Уэн. Делай, что считаешь нужным, — сказал дядя Лео.

— Тогда прокачусь, пожалуй, до «Талли-Хо» и звякну на работу. Что-нибудь захватить?

— Спроси, не расстанется ли Клинт с капелькой своего скотча. Думаю, всем нам не помешал бы глоток…

— Непременно.

Джаспер слушал, как отец выходит из хижины и заводит мотор грузовика, а потом переключился на звон посуды и аппетитное скворчание стряпни. Все что угодно, лишь бы голоса в голове вели себя тихо. Он разглядывал потолок и пересчитывал шляпки гвоздей, боясь ненароком уснуть.

Интересно, остались ли Мотега и другие работники из резервации где-то поблизости? Джасперу хотелось найти своего спасителя и спросить, что же случилось в сгоревшем доме, но он слишком пугался того, что мог узнать. Он не собирался слышать мамин голос в пении птиц, или ветра, или чего там еще, что наплел ему доктор Уайтберд. Он хотел верить, что мама где-то есть, что она жива. Вот только сама мысль о том, чтобы приблизиться к сгоревшему дому или тому, что от него осталось…

Джаспер вздрогнул и снова стал считать гвозди.

Занавеска открылась, впуская тетю Вельму с миской супа в руках.

— Джаспер, милый, постарайся подняться. — Она поставила миску на комод и осторожно подложила еще одну подушку ему под спину. — Нужно поесть, маленький. Доктор Уайтберд говорит, тебе нужно хорошо кушать, если хочешь поправиться.

Джасперу вовсе не хотелось поправляться, но тетя Вельма не стала бы слушать возражений. Голова кружилась, а от толчка, колыхнувшего кровать, когда тетя уселась рядом, и вовсе разболелась. У высохших губ Джаспера возникла ложка с горячим супом. Он не потянулся навстречу.

Тетя опустила ложку.

— Можно по-хорошему, а можно и по-плохому, Джаспер.

Он понял, что потерпел поражение. Горячий суп скользнул по ожогам в горле, провалился в истерзанный желудок. Вкус кукурузной браги, которую дядя Лео насильно влил в Джаспера перед тем, как обработать его колено щеткой, вернулся — заодно с дымом от пожарища.

Еще пять мучительных ложек спустя дверь хижины снова открылась. Тетя Вельма на время оставила пост кормилицы и скрылась за занавеской, чтобы встретить отца Джаспера.

— Удалось отпроситься? — спросила она.

— Само собой. Клинт передает привет и угощение.

— О, это ужасно мило с его стороны. Надеюсь, ты пригласил его пообедать?

— Пытался, но нынче вечером он ждет большой наплыв клиентов в таверне. Билла Валассиса из Бартчвилля только что нашли мертвым.

Заслышав это имя, Джаспер затаил дыхание. Большой Билл.

— Господи боже, что стряслось? — упавшим голосом спросила тетя Вельма.

— Автомобильная авария. Довольно жуткая, кажется. А вы были знакомы?

— Не очень близко. Ох, бедная его семья… Давно это случилось?

— Сегодня рано утром. Он врезался на своей машине прямо в одну из тех топливных цистерн. Видно, был в стельку пьян.

— Ого! Серьезно? — встрял Уэйн. И секундой позже откинул занавес их с Джаспером общей спальни:

— Эй, Джас! Ты слыхал? Большой Билл из «Клуба мистера Джи» только что… ой, прости.

Занавес снова задернули. Джаспер остался сидеть с закрытыми глазами, изображая крепкий сон, в то время как перед его внутренним взором бабушкин дом вновь и вновь исчезал в пламени.