КАНАШИБАРИ. Пока не погаснет последний фонарь

Глава 3 石橋を叩いて渡る Перед тем как переходить каменный мост, постучи по нему

— Что за этим окном? — требовательно спросила я, сделав шаг к Хираи и пытаясь не поддаваться злости. — Почему ты не предупредил?

— Я не знал, может ли она преследовать меня. Закрыл шторы просто на всякий случай. Она меня дома изводила! — Хираи с раздражением посмотрел на занавешенное окно, словно мог увидеть того, кто стучал в него. — Я рассказал про удзу-нингё.

Эмири вопросительно взглянула на меня, но я и сама впервые слышала о такой кукле[2].

Хираи отвернулся от окна и, заметив на наших лицах непонимание, закатил глаза.

— Есть такая городская легенда про удзу-нингё. Если коротко, группа подростков наткнулась на заброшенный дом, в котором обитало нечто, и все же друзья отделались только испугом и вполне благополучно вернулись в свои дома. Но ночью каждый из них услышал странные звуки, как будто кто-то стучался к ним в окно. Даже если жили они не на первом этаже. Все, подозревая нечто странное, оставили шторы задернутыми. Все, кроме одного. Он выглянул в окно... и сошел с ума, начав безудержно хохотать. — Хираи нервно вздрогнул. — Другой решил проверить, что творится за его окном, но спустился для этого на первый этаж и осторожно выглянул из других окон...

В этот момент раздался странный смех — тихий, немного хриплый, но какой-то... неживой. Словно издавал его не человек, а запись низкого качества.

И стук все не прекращался.

— Какую же дурацкую страшилку ты выбрал, — покачала головой Эмири.

— Хотя бы не про кровожадную разрезанную напополам девушку с косой на плече, — фыркнул Хираи, красноречиво на меня посмотрев. — С удзу-нингё справиться не так уж сложно.

Мысленно я не могла не признать, что в сложившихся обстоятельствах выбор истории о Тэкэ-тэкэ действительно едва не стоил мне жизни.

Я качнула головой, прогоняя лишние размышления. Пока они только отвлекали.

— И что это такое?

— Я бы уже рассказал, если бы вы не перебивали, — с издевкой отозвался Хираи, и все же я видела, что ему не по себе. Более чем не по себе.

Я тоже уже ощущала ледяные прикосновения страха — пока совсем легкие, но я понимала, что он вот-вот сожмет мое сердце в крепкой хватке. Эту страшную историю рассказал Хираи, но я не сомневалась: неведомое существо представляет угрозу и для нас с Эмири.

И этот стук вперемешку с тихим бесстрастным смехом не способствовал моему спокойствию.

— Так вот... этот парень выглянул в окно и увидел, как ему сначала показалось, маленького ребенка. Но на самом деле это была кукла с черными провалами вместо глаз и безумной широкой ухмылкой. Шея этой куклы вытянулась на несколько метров, и голова, раскачиваясь на этой длинной шее, мерно стучала в окно...

Эмири фыркнула от смеха, и Хираи, на миг прервавшись, бросил на нее сердитый взгляд, после чего завершил свою историю:

— Если короче, в конце эту куклу сожгли.

— Понятно... То есть сейчас там, — я указала на окно, — жутковатая кукла стучится к нам головой. И если бы ты не задернул шторы, мы бы уже сошли с ума?

— Примерно так, думаю, — нарочито невозмутимо отозвался Хираи.

— Мог бы и предупредить, — заметила Эмири.

— Я же задернул шторы. — Он пожал плечами. — И, повторюсь, я не знал, что это существо здесь объявится. Тем более днем.

— Что же ты ее до сих пор не сжег...

— Сейчас нужно понять, как нам выжить. — Я нахмурилась, собираясь с мыслями. — И да, лучше избавиться от удзу-нингё как можно скорее.

— Как нам выжить... — Эмири поморщилась от досады. — Наверное, разобраться с последствиями всех рассказанных нами страшилок. Но меня кое-что смущает... Все было бы понятнее, если бы угрозу для нас представляли только герои наших собственных историй. Вот только... — Она покосилась на окно, из-за которого все еще раздавались стук и смех. — Мы не можем знать наверняка, так ли это. И в этом случае нас могут убить ёкаи из страшилок какого числа людей? Всех тех, кто тоже выбрался из того про́клятого города?.. Я, конечно, понимаю, что, может быть, не все они живут в Токио, но все же.

Я кивнула. Эмири, скорее всего, была права. И это пугало.

Если все действительно так... опасность может поджидать нас на каждом углу. И если сейчас, к примеру, Хираи предполагал, что задвинутые шторы нас спасут, о существах из других страшных историй мы можем даже не иметь представления. Не быть готовыми к встрече с ними.

И не только мы.

В одно мгновение меня охватил ужас. Йоко и Ивасаки. Что с ними? Знают ли они, что сейчас творится?

Живы ли еще?..

— Надо срочно найти Йоко-тян и Ивасаки-сана!

Эмири коротко кивнула, внешне оставшись невозмутимой, но я заметила, как она сжала кулаки.

— И как вы собираетесь это сделать? — спросил Хираи. Но уже без насмешки, а совершенно серьезно.

— Я знаю адрес квартиры Йоко-тян и кондитерской, в которой она работает. Но это в Йокогаме. И адрес Ивасаки-сана...

— Зная нашего детектива, могу предположить, что он уже у Йоко. — На губах Эмири промелькнула легкая улыбка.

Я, помедлив, кивнула. Возможно, так и есть. Но даже если нет... Лучше сначала попытаться найти Йоко.

— К тому же Ивасаки-сан рассказывал про Сукима-онну, — задумчиво добавила Эмири. — Если он тоже уже столкнулся с ней, то вряд ли остался в своей квартире.

Я с досадой выдохнула. Точно... он рассказал историю о существе, которое может выглянуть из любой щели в квартире своей жертвы. И встреча взглядом с Сукима-онной во второй раз означает неминуемую смерть. Ивасаки наверняка покинул квартиру, ставшую пристанищем этого ёкая, и теперь найти его может оказаться не так просто.

Жуткий шепот в голове предположил, что после встречи с Сукима-онной Ивасаки уже может быть мертв, но я не собиралась к этому прислушиваться.

— Сукима-онна? — Хираи приподнял брови. — Да уж... Ваш друг выбрал историю, в которой нет ответа, как справиться с ёкаем.

— Вообще-то есть. — Эмири посмотрела на Хираи с неприкрытой насмешкой. — Пригласить к себе кого-то, чтобы Сукима-онна отправилась за ним в новый дом. Не хочешь помочь?

Хираи не обратил на ее слова никакого внимания.

Я же размышляла, как поступить дальше. Мне хотелось прямо сейчас поехать к Йоко, но я боялась оставить Эмири одну. Кроме того... Я вытащила телефон и убедилась, что от Хасэгавы нет сообщений. Это меня и успокаивало, и расстраивало. Нет новостей от Хасэгавы — нет и от... Кадзуо.

Я зажмурилась, пытаясь справиться с болью, но та становилась лишь сильнее с каждым новым ударом сердца. Это было так... несправедливо. Так тяжело. Так... я не могла подобрать слов. Но в моей груди словно разверзлась дыра, от души будто оторвали кусок, оставив кровоточащую рану. Конечно, я была бесконечно рада, что Кадзуо жив, вот только... он меня не помнил. Все то, что связывало нас, исчезло. Эти нити не просто оборвались, они пропали, не оставив после себя ни следа. Для Кадзуо. А вот для меня...

Судорожно вздохнув, я использовала все имеющееся или, вернее, все оставшееся самообладание и отодвинула мысли о случившемся на задний план. Кадзуо жив, и это главное. Сейчас стоит беспокоиться о Йоко и Ивасаки.

— Так мы едем? — нетерпеливо спросила Эмири, и я подняла на нее недоуменный взгляд.

— Мы?

— Ты собираешься оставить меня здесь? — Она выразительно на меня посмотрела. — А вдруг со мной что-то случится?

Хираи фыркнул от смеха.

— Какая изящная манипуляция. — Его тон был полон сарказма.

— Твое мнение никто не спрашивал, — равнодушно напомнила Эмири. — И вообще, уходи уже и забирай свою куклу. Этот стук действует на нервы.

— Ты сама сказала: вдруг что-то случится. Лучше пока останусь рядом, — отозвался Хираи, и Эмири смерила его недоуменным взглядом, но затем вновь стала сама невозмутимость.

— Думаешь, я буду тебя защищать?

Хираи тяжело вздохнул и хотел было что-то ответить, но я прервала их обмен колкостями:

— Эмири-тян, я не хочу оставлять тебя одну... Но тебя еще не выписали. И со мной тебя не отпустят.

— Это не проблема. Меня как раз сегодня выписывают. Мама должна вот-вот приехать... Но я хотела успеть поговорить с тобой до того, как увижусь с ней. Я просто скажу маме, что пойду с подругой, — пожала плечами Эмири.

— И твоя мама тебя отпустит? После того, что случилось? — хмыкнул Хираи.

— Ничего такого не случилось... Меня проверили, я здорова. Папа сейчас в Мельбурне, у мамы много дел, и я сумею уговорить ее не думать обо мне. Хината-тян выглядит надежно, поможет мне... Да и вообще, в таких обстоятельствах подобные сложности далеко не первоочередные.

— Ты уверена, что уже здорова? — засомневалась я.

— Со мной уже давно все в порядке. Просто я раньше... — Эмири прервалась, и в ее больших зеленых глазах промелькнула неуверенность. — Я порой попадала в больницу, поэтому все переживали, что со мной на этот раз. Но сейчас — ничего. Дело было совсем в другом...

Она вздрогнула, видимо, от мысли о тех, из-за кого мы оказались в том про́клятом городе.

Я в мельчайших подробностях вспомнила жуткое существо, которое сидело у меня на груди. Вспомнила беспомощность и слабость, неспособность пошевелиться, даже зажмуриться... Вспомнила бледную кожу, обтягивающую выпирающие кости; полностью белые глаза и спадающие на них угольно-черные пряди волос; длинные, слишком длинные пальцы без ногтей, которыми это существо прикасалось ко мне...

Я увидела его как наяву и неосознанно несколько раз сжала и разжала кулаки, перевела взгляд с Эмири на окно, с окна — на Хираи, зажмурилась и вновь распахнула глаза — для того чтобы напомнить себе: я контролирую свое тело. И я не сплю. Это позади.

Правда, теперь начался новый кошмар.

— Хорошо, — ответила я наконец, и голос прозвучал хрипло. Даже неуверенно.

Я не знала, правильно ли поступаю, позволяя Эмири обмануть маму и пойти со мной. Вернее, понимала, что это совсем не правильно... в обычной жизни. Но сейчас, как Эмири и сказала, такие обстоятельства, когда оценивать все с привычной точки зрения попросту невозможно.

— Отлично, — довольно улыбнулась она. — Тогда я дождусь маму, мы поговорим с ней и поедем к Йоко. Если что, мою маму зовут Никайдо Саори.

— Поняла. Буду ждать тебя внизу, — отозвалась я.

Эмири кивнула, и мы вместе с Хираи вышли из палаты. Спустившись на первый этаж, решили дождаться Эмири у входа в больницу... Вернее, так решила я, а Хираи остался рядом.

Я окинула его внимательным взглядом, не особо скрывая неприязнь:

— Ты действительно поедешь с нами?

— Я ведь уже сказал, — совершенно спокойно ответил он.

Я не сводила с него взгляда, которым ясно давала понять, что жду дальнейших объяснений. Скорее, даже причин, почему мы с Эмири не должны отказаться от его приятного общества.

Я почти не была знакома с Хираи... Но какое-то время он состоял в команде Торы. Довольно значимый аргумент против при отсутствии аргументов за.

Видимо, устав делать вид, что не замечает моего требовательного взгляда, Хираи развернулся ко мне и все же заговорил:

— Хорошо. Мне тоже совершенно не хочется оставаться одному. В городе, где сейчас, вполне вероятно, можно в любой момент встретить ёкаев-убийц пострашнее прицепившейся ко мне длинношеей куклы. — Хираи вновь отвернулся. — И я все же предпочту проследить, что с Эмири-тян ничего не произойдет. Вряд ли она мне ответит и расскажет, если я позвоню уточнить, не умерли ли вы там еще.

Выражение его лица оставалось почти скучающим, а последние слова прозвучали равнодушно... Но почему-то мне показалось, что правдой была не только первая названная Хираи причина.

А потому, как бы мне ни хотелось прогнать этого заносчивого парня, я все же промолчала. Пусть остается. Какую бы неприязнь я ни испытывала к нему, мне не хотелось, чтобы он погиб. А вместе больше шансов выжить. Главное — следить, чтобы в комнатах, где появляется Хираи, были задернуты шторы. А лучше вообще как можно скорее сжечь эту удзу-нингё.

Минут через десять мне пришло сообщение от Эмири:

«Мы идем на улицу. Пусть Хираи исчезнет».

— Эмири-тян не хочет, чтобы ее мама тебя видела. Лучше я поговорю с ней одна, — переформулировала я.

Хираи пожал плечами и отошел в сторону, после чего вытащил телефон и уставился в экран.

И вот я увидела Эмири — в легком зеленом платье с короткими рукавами, белых кроссовках и с небольшим рюкзаком на одном плече. Рядом с ней шла женщина лет сорока с длинными черными волосами, одетая в свободную футболку и длинную плиссированную юбку. Никайдо Саори, мама Эмири, оказалась на полголовы ниже дочери.

— Хината-тян! — Эмири махнула мне рукой.

Я подошла к ним и поклонилась.

— Здравствуйте, Никайдо-сан, меня зовут Акияма Хината, — поздоровалась я. — Очень рада с вами познакомиться.

— Добрый день! — улыбнулась Никайдо. — Эмири-тян сказала, что хочет пойти к тебе в гости. Что вы давно не виделись.

— Да, Хината уезжала на несколько дней в Киото и только-только вернулась, она волновалась за меня, поэтому мы сразу же захотели встретиться, тем более меня как раз выписали, — заговорила Эмири, поспешно посвящая меня в детали своей выдуманной истории.

Я заметила, что, говоря с мамой, Эмири пусть и сдержанно, но улыбалась и в целом проявляла больше чувств, чем обычно, не казалась настолько отстраненной.

— А когда вы познакомились? — с любопытством спросила Никайдо, оглядев меня. — Вы ведь явно не одноклассницы.

— Познакомились через одноклассницу Эмири-тян, — ответила я раньше, чем Эмири что-то придумала. — Я учусь в Токийском университете на медицинском. Поэтому помогаю Эмири-тян с химией...

Пользуясь тем, что ее мама смотрела на меня, Эмири закатила глаза.

— А Эмири-тян помогает мне с английским, — добавила я.

— Как здорово! — обрадовалась Никайдо. — Какая у тебя хорошая подруга, Эмири-тян. Я рада, что тебя заинтересовало что-то кроме литературы... Я шучу, не обижайся! Но... Я все равно не поеду в Осаку. Я волнуюсь за тебя.

— Ма-ама, — протянула Эмири и вновь закатила глаза. Я едва сдержала смешок: она впервые показалась мне капризным подростком. — Все в порядке. Тебя еще давно пригласили на эту встречу. Так что поезжай, я ведь не в Австралии останусь. — Она хмыкнула, но затем улыбнулась: — Ты вернешься уже через пару дней. А я вообще-то уже не маленькая.

Никайдо посмотрела на дочь с сомнением.

— У тебя не так много времени до поезда, — невозмутимо напомнила та.

— Никайдо-сан, не волнуйтесь. С Эмири-тян все будет в порядке.

— Ладно, — вздохнула ее мама. — Но чтобы отвечала каждый раз, когда я буду звонить!

— Мама...

— Вот и договорились, — довольно заключила Никайдо и кивнула мне. — До встречи!

— До свидания, Никайдо-сан!

Дождавшись, когда ее мама завернет за ближайший угол, Эмири обернулась ко мне:

— Сработало.

— Повезло, — с облегчением кивнула я, но чувствовала себя неловко из-за того, что пришлось пойти на обман.

Хотя саму Эмири это словно бы ни капли не волновало, а потому я напомнила себе о нашей ситуации. Мы не просто лгали, мы хотели выжить.

Тем временем к нам подошел Хираи, на которого Эмири даже не посмотрела, и мы направились в сторону метро.

— Знала бы заранее, что придется от кого-то убегать, попросила бы маму привезти мне джинсы, — пробурчала Эмири, оглядев свое платье.

— Надеюсь, не придется, — невесело улыбнулась я.

— Уверена, что придется.

— Разделяю мнение Акиямы-сан, но уверен, что права Эмири-тян, — пробормотал Хираи.

— Ты нас до самого поезда будешь провожать? — Эмири бросила на него недовольный взгляд.

— До самой Йокогамы, — издевательски дружелюбно поправил Хираи.

— Вести такие милые беседы вы тоже будете до самой Йокогамы? — бросила я, не особо успешно гася раздражение. — Если да, то ты, Эмири-тян, поедешь к себе домой, а ты, Хираи-сан, — к себе, разбираться со своей куклой.

— Надеюсь, стучаться в окно поезда она не будет... — протянула Эмири.

Я вздрогнула, представив подобную картину, и поспешила выбросить ее из головы.

— Не должна. Сюда я доехал спокойно. — Голос Хираи прозвучал с уверенностью, которой в его взгляде явно недоставало.

К счастью, больница находилась недалеко от станции Токио, поэтому до нее мы добрались быстро. Ближайший поезд отходил через восемь минут. Мы поспешили на нужную платформу, и я выдохнула, когда поняла, что в скором времени мы уже прибудем в Йокогаму.

— Сначала проверим квартиру? — предложила Эмири. — Вряд ли Йоко-тян так быстро вышла бы на работу.

Мгновение подумав, я согласно кивнула:

— Да... И если дома ее не будет, проверим кондитерскую, в которой она работает.

— А где еще искать вашу подругу, вы знаете? — поинтересовался Хираи.

Я не знала, но избежать ответа мне помог прибывший поезд: я сделала вид, что отвлеклась на него. У меня не было желания слушать очередные ехидные замечания Хираи, которые он наверняка уже придумал.

Когда двери вагона открылись, мы торопливо вошли внутрь, и я невольно бросила взгляд на схему нашей линии, хотя и так знала, сколько мы проедем.

Всю дорогу мы молчали, но и продлилась она недолго: уже через двадцать минут мы прибыли в Йокогаму и, выйдя со станции, направились к нужной улице. Я все продолжала повторять адрес Йоко в голове, словно вдруг могла его забыть.

Наконец я увидела дом, который мы искали: довольно старый, четырехэтажный, со светло-серыми стенами и двускатной крышей, он выходил на эту улицу рядами балконов, скрытых за решетчатыми ограждениями.

— Это здесь! — обрадовалась я и, проверив адрес, кивнула: — Да, мы пришли. Я позвонила по домофону в нужную квартиру. Йоко не отвечала, и с каждой следующей секундой ожидания я начинала нервничать все сильнее.

— Попробуй еще, может, она не услышала, — предложила Эмири.

Хираи скептически посмотрел на нее, но промолчал.

Я позвонила снова и спустя несколько мгновений все-таки услышала ответ. Но охватившая меня радость тут же поутихла, когда я услышала незнакомый и куда более взрослый, чем у Йоко, женский голос:

— Кто это?

Моя нервозность тут же переросла в тревогу.

— Добрый день! Меня зовут Акияма Хината. Простите за беспокойство, я подруга Йоко-тян. Она дома?

Женщина, наверняка мама Йоко, несколько мгновений молчала, а затем сухо ответила:

— Нет.

Я подавила вздох.

— Понятно... А вы знаете, где Йоко-тян сейчас? — задала я следующий вопрос.

Женщина вновь помедлила с ответом, и эта задержка натянула мои и так искрящиеся нервы.

— Не знаю. — Ее голос звучал равнодушно. — Может быть, на работе.

Мне стало куда легче, когда мама Йоко не сообщила нам, что той... нет, но мы так и не поняли, где же нам ее искать.

— Может быть, на работе? — повторила я. — Йоко-тян была в больнице, так ведь? Значит, она выписалась?

— Да, — бросила женщина и отключилась.

Несколько секунд мы молчали, а я с недоумением смотрела на домофон.

— Почему она не знает, где Йоко? — удивилась Эмири, но я только покачала головой. Я не знала.

— Нужно срочно ее найти.

— Может, она вернулась в больницу? — предположил Хираи.

Теперь сомнение проявилось на лице Эмири.

— Йоко-тян при серьезной болезни не хотела лечиться, так что вряд ли осталась бы в больнице теперь... И вряд ли бы ее кто-то заставил. Она вернулась бы к семье.

— Она вернулась бы к семье, но эта женщина даже не знает, где ее дочь? — хмыкнул Хираи.

— На что ты намекаешь? — рассердилась Эмири, но я прервала их, махнув рукой.

— Хватит.

Их перепалка лишь подпитывала мое волнение.

— Не знаю, почему мама Йоко-тян не в курсе, где ее дочь, но знаю, что здесь ее нет. И адреса больницы у нас тоже нет. Зато есть вероятность, что Йоко-тян сразу после пробуждения вернулась к работе, — продолжила я. — Проверим кондитерскую. А если ее нет и там... Отправимся к Ивасаки-сану.

— Надеюсь, мы все-таки не зря ехали в Йокогаму, — пробормотал Хираи. Поймав мой недовольный взгляд, он добавил: — Я имел в виду, что надеюсь: мы как можно скорее найдем вашу подругу, и вам не придется бояться за ее жизнь, пока мы будем возвращаться и искать того детектива.

Голос Хираи был до смешного вежливым и серьезным, так что я едва сдержалась и не закатила глаза.

Дорога от дома до работы Йоко заняла около двадцати минут. Долго искать нужную кондитерскую нам не пришлось — Эмири быстро заметила вывеску.

— Уверен, что тебе стоит заходить внутрь? — спросила я, с сомнением посмотрев на Хираи, и он закатил глаза:

— Да. Это же первый этаж.

Я нахмурилась, но решила, что, раз в поезде и на первом этаже больницы кукла не появилась, значит, она не должна объявиться и за окнами кафе.

— Идем! — поторопила я.

— Кажется, внутри весьма мило, — заметила Эмири, когда мы подошли ближе.

Кондитерская оказалась небольшой, со светлыми стенами и мебелью бежевых и розовых оттенков. Напротив входной двери растянулась длинная застекленная витрина с пирожными и булочками.

Быстро оглядев зал, я заметила девушку, которая в одиночестве пила кофе, а за ней...

— Они здесь!

За дальним столом сидели и о чем-то сосредоточенно разговаривали Йоко и Ивасаки. Одновременно с этим Ивасаки набирал какое-то сообщение в телефоне.

— Йоко-тян, Ивасаки-сан, — позвала я, приблизившись к их столику. Йоко тут же оглянулась, а Ивасаки вскинул голову, и на лицах обоих отразилось радостное удивление.

— Вы здесь! Я так счастлива, что вы в порядке! Мы так переживали... — Она тут же встала и сжала мои ладони, а затем с широкой улыбкой повернулась к Эмири.

В реальном мире Йоко была одета не в нарядное платье, а в розовую блузку и короткую пышную юбку. Золотистые волосы она собрала в высокий хвост, перевязанный розовой лентой. Ивасаки же носил футболку и джинсы и выглядел непривычно без своей рыжей кожаной куртки.

Йоко посмотрела на Хираи, но удивления не выказала — возможно, из вежливости — и дружелюбно кивнула:

— Добрый день...

— Хираи Хикару, — представился тот.

— А ты что здесь делаешь? — прямо спросил Ивасаки, но, не дожидаясь ответа, перевел взгляд на меня и Эмири. — Я так рад вас видеть!.. Мы с Йоко-тян как раз думали, куда нам ехать и как до вас дозвониться. Я даже хотел попросить своего напарника поискать номер Хинаты-тян... Садитесь, нужно поговорить.

Ивасаки проговорил все это быстро и громко, с явной нервозностью.

Мы сели за стол. Я — на стул рядом с Йоко, а Эмири, Ивасаки и Хираи расположились напротив — на диване.

— Вы нашли нас раньше, чем мы вас, — мягко заметила Йоко, но привычное тепло ее взгляда ослабло от блестевшего в них напряжения. — Правда, я ни о чем не знала, пока не пришел Ивасаки-сан... Он предупредил меня об опасности. У меня пока выходные, и мы пришли сюда, чтобы все обсудить и решить, что делать дальше.

— Дай угадаю: Ивасаки-сан так рано ушел из дома не только потому, что соскучился, а еще потому, что за ним увязалась Сукима-онна? — хмыкнула Эмири, и Ивасаки наградил ее мрачным взглядом.

— Только я вернулся домой, как это жуткое существо предложило мне сыграть в прятки. — Он печально вздохнул. — Теперь я бездомный.

— Не переживай, думаю, Йоко-тян тебя приютит, — серьезным голосом сказала Эмири.

Йоко коротко рассмеялась, а вот Ивасаки вновь сердито посмотрел на Эмири.

— А вы? Вы тоже встретились с ёкаями? — обеспокоенно спросила Йоко.

— Да. Я уже спаслась от Тэкэ-тэкэ и думаю, что она больше меня не потревожит... Хотя скорее надеюсь. А Эмири-тян встретилась с Ханако-сан, но договорилась с ней, и та ее не тронула.

— А ты?.. — Ивасаки посмотрел на Хираи, но, прежде чем он ответил, заговорила Эмири:

— И он, поэтому, если находитесь рядом с ним, проверяйте, чтобы шторы на окнах были задернуты.

Ивасаки и Йоко переглянулись, а Хираи закатил глаза.

— Вы видели... ао-андона? — прошептал Ивасаки.

— Я видела, — так же тихо ответила я, вспомнив жуткий вид и не менее жуткий взгляд этого рогатого демона.

— Когда я уходил из дома, он просто появился рядом, — рассказал Ивасаки и поежился. — Посмотрел на меня, усмехнулся и исчез. Я думал, что сошел с ума.

На какое-то время мы все замолчали, и молчание это было тяжелым — таким же, как и наши мысли.

— Сотая история ожила, — медленно проговорила Йоко. — Мы вернулись в реальный мир, выбрались из сонного паралича, но... Наши истории теперь преследуют нас наяву.

— Как же это раздражает, — пробормотал Хираи, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку дивана. — И как нам избавиться от этих существ? Просто пережить встречу с ними? Но, как мы уже поняли, столкнуться мы можем не только со «своими» ёкаями, но и с теми, о которых рассказывали другие. Я, конечно, не знаю, сколько человек из тех, кто тоже выжил и проснулся, живет в Токио, но кто-то, кроме нас, — точно. Неужели нужно дождаться, пока все справятся со своими страшилками?

— А если не справятся? — Эмири нахмурилась. — Если рассказчик умрет, что будет с его историей? Она будет продолжать жить? И сможет попробовать убить кого-то еще?..

Мы вновь замолчали. Никто не знал ответ.

Внезапно у Ивасаки зазвонил телефон, и он, извинившись, ответил.

— Да? Что такое? — Сначала он сосредоточенно слушал, а затем округлил глаза. — Понял... Что-то еще? Хм... Спасибо, что сообщил. Если что, держи в курсе.

Отключившись, он тяжело вздохнул и провел рукой по волосам.

— Кто это был? — поинтересовалась Эмири.

— Я попросил своего знакомого детектива сообщать мне, если вдруг будет происходить... что-то странное. Какие-то необычные убийства или сомнительные несчастные случаи.

— Ты хотел узнать, если вдруг кого-то убьет ёкай, — поняла я, и Ивасаки кивнул:

— И сейчас этот детектив рассказал мне, что нашли парня... Он умер от потери крови, вроде бы покончил с собой, но пока точно не ясно. И еще его компьютер сгорел. Но не это главное... Все стены в комнате этого парня полностью покрыты кровью, словно их кто-то раскрасил! Кажется, эта кровь принадлежит ему... — Ивасаки, поморщившись, покачал головой. — А сама комната была заперта изнутри.

— Похоже на легенду о красной комнате, — вздрогнув, заметила я.

Мне даже думать не хотелось о том, что я сама могла рассказать именно эту историю...

— Что такое красная комната? — настороженно спросила Йоко. — Я про такую страшилку не слышала, но то, что рассказал Ивасаки-сан, звучит... жутко.

— Не то слово, — пробормотал тот.

— Согласно легенде, существует виртуальная красная комната, — начала рассказывать я. — Один школьник узнает о ней от другого, а после пытается найти больше информации в интернете. И в один момент, пока школьник сидит за компьютером, на его экране появляется красное окно с черной надписью: «Тебе нравится?..» Школьник пытается закрыть это окно, но тогда всплывает новое, с надписью: «Тебе нравится красная комната?» Затем тот же вопрос начинает раздаваться из динамиков, а окно продолжает всплывать на экране, и его невозможно закрыть. После этого высвечивается список имен прошлых жертв. В этом списке школьник видит имя своего знакомого, который и рассказал ему о красной комнате, а также — последним — свое имя. В конце его собственная комната оказывается надежно заперта, так что школьнику уже не удается выбраться. Что случается после, точно неизвестно, но по какой-то причине жертва легенды раскрашивает комнату собственной кровью, превращая ее в красную, а затем погибает...

Я замолчала. От собственного рассказа по коже пробежала ледяная дрожь. Еще совсем недавно подобная страшилка не произвела бы на меня ни малейшего впечатления, но сейчас, когда я понимала, что она стала для кого-то реальностью, что она могла стать реальностью для меня, я... действительно испугалась.

Йоко распахнула глаза, поджала губы, но промолчала.

— Да, нелегко придется твоим коллегам-детективам, если это правда ёкай, — заметил Хираи, и Ивасаки помрачнел еще больше.

— Это все так опасно... — пробормотала побледневшая Йоко. — Мне пока нельзя приближаться к сестре с братом и маме. Сейчас...

Йоко достала телефон и написала сообщение.

— Сестра с братом на прогулке с друзьями, — сказала она. — Я предупредила их, что меня пока не будет, и попросила лишний раз не выходить из дома.

Йоко печально опустила плечи, а затем внезапно воскликнула:

— Ох! Совсем забыли! — Опомнившись, она оглянулась и уже тише продолжила: — А как же Кадзуо? Он ведь ничего не знает! Или он еще не очнулся? Но он все равно в опасности. А что, если Кадзуо уже...

Йоко тут же замолчала и виновато покосилась на меня. Я поджала губы и опустила взгляд — меня словно ударили по свежей ране.

— Да, точно, — нахмурился Ивасаки. — Нужно поскорее найти его. Я могу попробовать связаться с кем-то из прокуратуры, возможно, сумею выяснить, в какой он больнице.

Ивасаки вновь взял телефон, но я покачала головой. Не было смысла лгать или недоговаривать, хоть мне и не хотелось вновь вспоминать, как на меня смотрел и как со мной разговаривал Кадзуо.

— Не нужно, — тихо произнесла я. — Я знаю, где он.

— Да? — удивилась Эмири. — Раз он не с нами, значит, все еще в коме?

Теперь удивился Хираи:

— Кадзуо в коме?.. Но почему он не очнулся, если очнулись все мы?

Эмири снисходительно вздохнула и ответила таким тоном, будто делала одолжение:

— Мы-то не впадали в кому. Мы все уснули. А Кадзуо был без сознания еще до того, как попал в тот город.

Хираи задумался, но я не хотела объяснять ему детали.

— Кадзуо очнулся, — осторожно начала я, и на лицах друзей отразились замешательство и облегчение. — Но он... Он ничего не помнит.

И снова это тяжелое молчание...

— Я уже перестал что-либо понимать, — пробурчал Хираи, но никто не обратил на него внимания.

— Что значит... ничего не помнит? — медленно переспросила Йоко. Она так внимательно, с таким сопереживанием смотрела на меня, сидя совсем рядом, что я отвернулась.

— Он ведь был икирё, — пояснила я. — А когда икирё возвращаются в тело, очнувшийся человек не помнит ничего из того, что делал, пока был живым духом.

Эмири поджала губы, Ивасаки озадаченно свел брови, а Йоко медленно выдохнула.

— Икирё... — протянул Хираи и пару раз кивнул самому себе. — Теперь все ясно.

— Ты виделась с ним? — уточнила Йоко, и я кивнула. — И он...

— Он меня не узнал, — пробормотала я.

Хотя на самом деле узнал, просто не совсем так, как должен был. Кадзуо вспомнил меня лишь как человека, которого видел когда-то мельком, а не как того, с которым... с которым его многое связывает.

— Может, Кадзуо еще все вспомнит?.. — протянула Йоко, но так неуверенно, что, видимо, и сама заметила это, а потому отвела взгляд. И все же на пару мгновений сжала мою руку.

— Даже если он сам не помнит о ёкаях, ао-андон о нем точно не забыл, — отметил Хираи, и голос его прозвучал ровно, почти холодно.

Я знала об отношениях Кадзуо с командой Торы, а потому не стала препираться. Не хватало еще тратить силы на ссоры или находить новые поводы для раздражения и злости. Темных чувств мне и так хватало с избытком.

— Хината-тян, тебе звонят. — Ивасаки кивнул на мой рюкзак, который я повесила на спинку стула.

Я тут же вынырнула из своих мыслей и достала телефон. Звонок уже завершился, и я увидела на экране пропущенный вызов от Хасэгавы.

— Кто это? — спросила Эмири, но я не успела ничего сказать ей, так как Хасэгава вновь позвонил и я поторопилась ответить.

— Да? Что-то случилось? — Я постаралась держать себя в руках и не поддаваться панике.

— Не пугайся так сразу, — поспешно отозвался Хасэгава и тем самым почти успокоил меня. Его голос прозвучал вполне ровно; если бы Кадзуо был в опасности или пострадал, Хасэгава говорил бы иначе. — Решил тебе рассказать. Кадзуо-кун направлялся куда-то, и на улице к нему подошел странный парень... Я не сразу понял, что произошло, но по реакции прохожих догадался, что этого парня видели только мы с Кадзуо-куном...

Я насторожилась.

— Это был ёкай? — уточнила я, краем глаза заметив, что все остальные внимательно смотрят на меня, не скрывая, что слушают.

— Не совсем, — ответил Хасэгава. — Юрэй. Причем тот самый юрэй. Он требует, чтобы Кадзуо нашел его тело.

Сначала я растерялась, но уже через секунду изумленно приоткрыла рот. Точно. Неупокоенный дух, который вселялся в участников кайдана «Одержимость». Кадзуо убедил его вернуть нам книгу, взамен пообещав найти его тело.

— А Кадзуо-кун об их договоре не помнит, — продолжил Хасэгава. — Кажется, он не совсем даже понял, что общался с юрэем... Я попробовал рассказать ему, что этого парня убили, и Кадзуо-кун обещал помочь. Он не поверил, но я оставил ему свою визитку. А чуть позже Кадзуо-кун все-таки позвонил мне и сказал, что хочет выслушать. — Хасэгава вздохнул. — Видимо, этот юрэй достает его даже в квартире.

— Ясно. Это хорошая возможность поговорить с ним и убедить, что он в опасности.

— Ты где? Могу подождать тебя, чтобы поговорила ты, — предложил Хасэгава. — Я пока... Рядом с домом Кадзуо-куна.

Я заставила себя не комментировать последнюю фразу Хасэгавы.

— Я в Йокогаме. Да, подожди, мы скоро будем.

— Мы? Хорошо. Стоит ли мне уйти перед вашим приходом?..

Я пару мгновений молчала, не сразу поняв, что имел в виду Хасэгава, а когда вдруг осознала, сжала свободную руку в кулак — так, словно могла тем самым раздавить злость, скорбь и раскаяние.

— Его здесь нет, — негромко ответила я, покосившись на друзей.

Мне не хотелось упоминать Араи.

— Понял. Не задерживайся.

И после этих слов Хасэгава отключился.

Я несколько секунд смотрела на погасший экран, собираясь с силами, а затем убрала телефон в карман джинсов, чтобы не пропустить звонок или сообщение, и посмотрела на друзей.

— Кто это был? — спросила Эмири, и этот же вопрос читался на лицах всех остальных.

Ну конечно, они слышали, как я упомянула ёкаев, как сказала, что нужно с кем-то поговорить и что мы скоро будем.

Вот только отвечать честно мне совершенно не хотелось.

— Это был Хасэгава, — все-таки призналась я.

Йоко и Ивасаки удивленно переглянулись, а в глазах последнего сверкнула злость, но, я была уверена, не на меня. Эмири приподняла брови, а Хираи остался невозмутим — он ничего не знал о том, кто Хасэгава на самом деле и что произошло между ним, Кадзуо и Араи.

— Он... позвонил... тебе? — медленно переспросил Ивасаки. — Откуда у него твой номер? Он ведь не мог...

— Я дала ему свой номер, — перебила я, и тогда недоумение на лицах друзей стало еще очевиднее. Все слова будто бы перемешались в моей голове, так что я не могла внятно сформулировать новое предложение. — Мы встретились случайно. И Хасэгава спас меня от Тэкэ-тэкэ, а потом рассказал, где Кадзуо, — объяснила я, не зная, кого именно хочу оправдать: себя или Хасэгаву.

Затем я коротко, выбирая более мягкие формулировки, рассказала о том, что он решил проследить за Кадзуо и его безопасностью, но внезапно объявился юрэй из кайдана, в котором мы все едва выжили, и начал требовать от Кадзуо исполнения его части договора.

— Надо же... — пробормотала Йоко. — Этот юрэй действительно нашел Кадзуо! Но мы должны отыскать его тело, мы обещали! Его ведь и правда жаль, он был убит, и его душа не может найти покой... Этот юрэй не виноват, что стал таким, что стал частью кайдана.

— Я бы не был в этом так уверен, — хмыкнул Ивасаки. — Мы не знаем, был ли этот юрэй при жизни хорошим человеком. Да и вряд ли его заставляли убивать участников историй. Ему это нравилось.

Йоко промолчала, но менее печальной выглядеть не стала.

— Неважно, — отмахнулась Эмири. — В любом случае нужно прогнать это существо, а для этого — найти, где его закопали. Все будут в выигрыше.

— И как вы собираетесь найти тело? — с искренним любопытством поинтересовался Хираи.

Эмири на него даже не посмотрела и повторила описание того места в парке, которое дал нам юрэй.

— Отлично, ты помнишь, а я уже подзабыла, — смущенно призналась Йоко.

— Тогда нужно поторопиться, пока этот юрэй что-нибудь не натворил, — заключила я. — Кто знает, может ли он вредить живым в реальном мире. Да и лучше не давать Кадзуо времени передумать и все-таки отказаться от разговора с нами.

Мои друзья и Хираи согласились. Обменявшись номерами телефонов, мы покинули кондитерскую и направились на станцию, чтобы вернуться в Токио. Теперь у нас хотя бы был точный адрес, а если Кадзуо решит куда-то уйти, Хасэгава сообщит об этом.

К счастью, ни Йоко, ни Ивасаки, ни Эмири не стали расспрашивать меня про него и про то, как же он так «случайно» оказался рядом.

Уже сидя в вагоне, я пыталась сложить в голове воедино все то, что произошло за последнюю пару часов... но не могла. Только я вырвалась из настоящего кошмара, причем как в прямом, так и в переносном смысле, как он развернулся наяву. Но теперь — никаких омамори, никаких трех дней отдыха, никаких более или менее конкретных заданий... А это значило, что и никаких понятных условий, которые нужно выполнить, чтобы выжить.

Ни в чем нельзя быть уверенными на сто процентов, помимо того что ожившие существа из страшилок могут убить нас.

Снова.

Неужели мы обречены? Неужели мы освободились от власти канашибари лишь для того, чтобы нашими жизнями начал играть ао-андон?

Думая обо всем этом, я краем сознания понимала, что бессмысленно хожу по кругу, повторяя одни и те же мысли, цепляющиеся друг за друга, а затем обрывающиеся из-за недостатка сведений. И все же... так мне было, как ни странно, проще. Я словно бы внушала самой себе, что пытаюсь найти выход, что-то придумать, а не просто жду смерти. А еще... это помогало мне отвлекаться от размышлений про Кадзуо.

И вот я снова вернулась мыслями к тому, что произошло утром в больнице...

Поезд остановился, и, глянув на название станции, я поняла, что до нашей осталось ехать не больше десяти минут. Оттуда мы отправимся к Кадзуо и Хасэгаве. А затем... Сложно предугадать.

Я вернулась к размышлениям и на этот раз решила все-таки не избегать тех из них, что были связаны с Кадзуо. И Хасэгавой. Когда мы до них доберемся... это будет довольно необычная встреча. А по правде говоря, сложная. Очень.

— Почему поезд все еще стоит? — услышала я голос Хираи и сначала не обратила на него внимания... но через мгновение до меня дошел смысл вопроса.

И я поняла, что поезд действительно не покидает станцию уже слишком долго. Он не мог так задерживаться.

Мы с Йоко переглянулись, и в ее глазах отразились те же чувства, которые наверняка загорелись в моих. Недоумение и, куда ярче, тревога.

Ивасаки подскочил с места и быстро огляделся.

— Мы одни в вагоне... — протянул он, пытаясь говорить спокойно, и все же черты его лица выдавали напряжение.

Я тут же поднялась на ноги, словно мне было необходимо самой убедиться в словах Ивасаки. И правда: все сиденья были пусты. В вагоне остались только мы пятеро.

— И что это... — начала было Эмири, но осеклась.

— Надо было ехать на такси. — Хираи устало провел рукой по лицу.

Мы с Ивасаки посмотрели друг на друга, а затем я вновь встретилась взглядом с Йоко. Похоже, всем нам пришла в голову одна и та же мысль.

Но озвучила ее Эмири:

— Я так подозреваю, это не Синагава[3]. Мы приехали на станцию Кисараги.