Порочный продюсер

Глава 17

В большим широком кресле, прямо напротив меня, сидел Беренштейн. Не сводя глаз с моего ноутбука, крутил между пальцами ручку и молчал. Лицо казалось напряженным, но особо эмоций не выражало. Будто он старался выглядеть равнодушным.

Я же, уткнувшись в гаджет, старательно готовилась к свадьбе.

— И, так… — в слух объявила. — Банкет оплачен. ЗАГС забронирован… Что я забыла?

— Здравый смысл? — съязвил тот, многозначительно вздергивая бровь.

— Платье! Ну, конечно же! — нервно улыбнувшись, я испытывала странный азарт. Убеждала себя, что как и все девушки жду торжества. Только вот на самом деле ничего не сводило меня с ума больше, чем угрюмое облако над головой Беренштейна.

— Если что, — медленно поднявшись с места, мужчина подошел со спины и, положив руку на мое плечо, крепко сомкнул пальцы. Губы его были на уровне моего уха, когда тот прорычал: — Качественные платья вернуть нельзя. Я бы на твоем месте с этим не торопился.

«А он-то откуда знает про условия возврата свадебных платьев? Узнавал? Или опыт имеется?» — хмыкнула я, но вопросов задавать не стала. Нашла самой дорогой и солидный сайт. И, естественно, мне понравился наряд с безумным ценником. Да еще и изготавливали его под заказ по твоим меркам после полной оплаты.

— Почему это не торопиться? Как раз наоборот — нужно ускорится! Ведь остаются считанные недели до свадьбы, а у меня ничего нет… О, кстати! — зайдя в раздел нижнего белья, я выбрала парочку откровенных комплектов и добавила в корзину. Мне показалось, что рука Беренштейна на моем плече в этот момент сжалась сильнее. — Наряд для первой брачной ночи…

Глубоко вдохнув кислорода, он сжал челюсти и отчеканил:

— Потому что свадьбы не будет, Рита. И эта необъяснимо дорогая тряпка будет служить тебе занавеской.

Резко повернувшись к мужчине, я вздрогнула, буквально столкнувшись с ним нос к носу:

— Почему это… свадьба не состоится?!

Сейчас он казался мне дьявольски прекрасен и соблазнительным. Все в мужчине: его пьянящий аромат, горячая ухмылка и порочные глаза… Буквально каждая клеточка заводила и сводила с ума!

— Это очевидно, дорогая. Герман не сможет утолить даже маленькую дольку твоих… потребностей. — самодовольно скалиться, явно ощущая свое преимущество. — И не пройдет и недели, как ты прибежишь обратно ко мне.

Было бы глупо отрицать очевидное. Да, у нас отличный секс. Безумный, дикий, устраивающий обоих. Поэтому, пожав плечами, я мягко закинула ладони на шею мужчины и усмехнулась с издевкой:

— А я и не собиралась никуда убегать, Борюсик.

Беренштейн побелел, лицо его вытянулось, а голос почерствел:

— В смысле?

— Ты, я… Между нами отличный секс. Пусть все так и остается. А Герман… — мечтательно отведя взгляд к потолку, я счастливо улыбнулась. В этот момент мужчина так сильно сжал зубы, что, клянусь, я слышала хруст. — С ним я планирую серьезные отношения. Семью, детей, собак, кошек, рыбок и так далее…

Холодный, обжигающе ледяной бас готов был убивать на месте:

— Не думаю, что твоему мужу понравится такая перспектива.

— А зачем ему об этом знать? — снова уставившись в карие глаза, я мягко помассировала его густые волосы. Странно, но мне нравилась пустота в Беренштейне, что сейчас так и фонило. Нравилось ощущать, что я разбиваю его иллюзии. И я могла лишь надеяться, что сделаю ему чертовки больно. — Знаешь, как будет?

— Как же? — прошептал он онемевшими губами.

— Мы будет заниматься прекрасным диким сексом… Ты будешь делать со мной все, что твоей душе угодно. — коварно спускаясь ладонью все ниже и ниже, я ощущала ускорившееся сердцебиение в горячей груди. И когда накрыла пах, его член уже стоял колом и просился на волю. Но стоило Беренштейн податься вперед, как я отшатнулась и прошептала ему прямо в лицо: — А потом я буду возвращаться домой к семье, которую люблю и уважаю. Разве это не подарок для тебя? Ты ведь меня за человека не считаешь.

Тишина казалась слишком долгой и напряженной. Казалось, подкинь топор и он зависнет в воздухе.

Борис вглядывался в мои глаза, будто ища там подвох. Но не находил… И злился. Буквально с ума сходил, но молчал. А я, словно розетка, подпитывалась его внезапными страданиями.

— Прекрасный подарок. — он усмехается, только глаза в этот раз совсем не горят. А потом поворачивает меня к ноутбуку и говорил: — Раз ты серьезно настроена, оплачивай.

Сумма в корзине космическая. Это почти все деньги, что у меня есть. И он знает об этом. Небольшое колебание… Палец дрожит над кнопкой «оплатить». Но я вдруг понимаю, что не дам Ему повод сомневаться в моих намерения и… Оплачиваю самый дорогой невозвратный заказ в своей жизни.

— Готово… — захлопываю ноутбук и поворачиваюсь к мужчине с улыбкой… Которая тут же спадает с губ, а по телу прокатывается дрожь страха и волнения.

Беренштейн в бешенстве, все маски сброшены. Тяжело дыша, он размашисто проводит пятерней по копне вставших колом волос. Скалится, словно дикий зверь. Сводит брови на переносице. Дышит тяжело и часто, пока на висках пульсируют вены. С красными глазами, красным лицом, он яростно сжимает мои плечи. А затем встряхивает с такой силой, будто мечтает выбить из тела весь дух.

— ТЕПЕРЬ ТЫ СЧАСЛИВА?! — комната сотрясается от его голоса, подобно грому.

— Да… — шепчу я, пытаясь отвернуться. Он не дает. Заставляет смотреть на него. Будто пытается мне в голову проникнуть и прочесть мысли.

— Все так, как ты хотела? — издевка граничит с чем-то еще. Отчаяньем? Раздражением? Или… бессилием?

Заставляю себя собраться и, гордо вздернув подбородок, уверенно киваю:

— Именно! Меня будут любить, уважать, и ценить. И, главное… — замираю. Чувство, будто выдала лишнего. Кривлюсь и отмахиваюсь. — Нет, не важно…

— ГОВОРИ! — приказывает он. А потом еще раз встряхивает. — ЧТО ГЛАВНОЕ, РИТА?

Я буду жалеть о своих словах совершенно точно. И все же выдаю:

— Я буду единственной, Борис. Я буду главной женщиной в жизни Германа.

Беренштейн выгибает голову в бок, словно слова мои для него звучат более удивительно, чем увидь он сейчас живого ангела воплоти. А потом пальцы его обмякают на моих плечах. Он делает шаг назад и врезается в стену. Только этого словно не замечает. Разворачивается и уходит, спокойно закрывая за собой двери.