Порочный продюсер

Глава 20

— Мы собрались здесь, чтобы сочетать узами брака эту женщину, — парень у алтаря в костюме то ли священника, то ли работника ЗАГСа пафосна указал рукой на меня. — И этого мужчину…

— Почему здесь Милена? — тихонько пнув Германа в бок, я старалась говорить так тихо, как только могла.

— Ну так… — парень поморщился, почесал затылок и скривился. — Она же моя девушка. Как я мог ее не позвать?

— ЧТО, ПРОСТИ?! — воскликнула я, но тут же опомнилась и сошла на едва слышный фальцет. — У нас настоящие отношения??

— Да. Очень настоящие, если ты понимаешь, о чем я. — придурок постарался поиграть бровями. Сцепив зубы, я закатила глаза. — Мы встречаемся уже несколько месяцев и…

— …Поэтому она решила, что может припереться на мою свадьбу в белом платье?! — фыркнула я, кратко обернувшись на Милену Лав. Та коварно улыбнулась и помахала мне ладошкой.

— А что такого? Нельзя? — произнес полный идиот, искреннее не понимая, почему абсолютно все гости перед алтарём косо смотрят на его благоверную. Операторы свадьбы — игнорируют. А на фотозоне ее прямо попросили выйти из кадра. Но Милена не растерялась и «случайно» перепутала место, встав прямо у алтаря.

Сделав глубокий вдох, я заставила себя успокоиться и кратко резюмировала:

— После церемонии она должна уйти.

Не долго думая, Герман поспешно кивнул:

— Как скажешь. — но не успела я окончательно расслабиться, как тот заставил меня сжаться от злости: — Скажу Милене подождать меня в нашем номере.

— «Нашем номере?!» — руками я все больше и больше сдавливала букет, пока окончательно не сломала один тюльпан. Тот упал прямо к ногам Германа. — Вы сняли один номер на двоих??

— Да. Метрдотель предоставил хорошую скидку, если жить с парой. Мы оформили паспорта и… — резко замолчав, он бросил на меня испуганный взгляд. — Эй, ты чего такая злая?!

— Ты вообще понимаешь, какие слухи пойдут после свадьбы?! Что будут говорить обо мне? И нашем браке?? — шептать тихо становилось все сложнее и сложнее. А желание зарядить будущему мужу цветами по голове становилось все более невыносимым.

— Рита, — Герман спокойно улыбнулся и взял меня за руку. — Я уже и так многим пожертвовал ради карьеры. Но личная жизнь у меня будет такая, какая я хочу. Не лезь в это, ладно? Лучше найди себе кого-то по интересам…

Слова парня так шокировали меня, что я по щелчку пальцев потеряла дар речи. Опустила взгляд и сжалась, что есть силы. Голова закружилась, а ушах противно засвистело. Раскачиваясь, как маятник, едва стояла на ногах.

«Боже, — молила я неизвестные мне силы, — как хочется исчезнуть!»

Весь этот фэйковый брак изначально был глупой идей. Как бы много денег нельзя было заработать, мысль о изменах и предательствах разрушила меня изнутри. Пусть я и не любила Германа, но любила себя…

— Согласны ли вы, Герман, взять в жены Риту? — услышала я вопрос и задрожала. «Пожалуйста, ответь «нет»!» — повторяла про себя снова и снова.

— Конечно! — радостно воскликнул парень прямо в камеру и зрители радостно взвыли.

— Согласны ли вы, Рита, взять в мужья Германа? — вопрос, который был неизбежен, внезапно застал меня врасплох.

Я перестала дышать. Замерла. Запаниковала. Капли пота нервно стекали по щекам, а руки предательски затряслись.

«Бежать! Нужно бежать отсюда!» — кричал внутренний голос. И я почти послушала его, а потом… Куда мне идти? Что делать дальше? Люди вокруг собрались, я сама заварила эту кашу и должна расхлебывать последствия.

— Поздно сдаваться… — с ужасом поняла я, а потом обернулась и окинула взглядом гостей. Все напряженно замолкли, ожидая моего ответа. Снимали на телефон, выкладывали в сеть ролики… Одна Милана улыбалась так широко, как никогда. Тогда, выдохнув, я решилась: — Я согла…

Лицо Миланы перекосило, повело. Словно ожидала чего угодно, только не моего положительного ответа. Я заметила это лишь мельком. Потому что дикий рев мотора привлек всеобщее внимание. На красном байке по идеальному газону, разрушая все на своем пути, ехал он — Беренштейн. Явно специально сорвав парочку украшений, он завалил президиум и остановился прямо около меня.

Сняв шлем, он вдруг протянул его мне, с косой ухмылкой протянув под всеобщие возгласы негодования:

— Ты можешь злиться на меня, я этого заслуживаю. Но не позволяй мне испортить свою жизнь. Ведь ты достойна больше, чем этот придурок.

— Бог мой… — нервно рассмеявшись, я кратко окинула байк. — Где ты его взял?!

— Это важно? Если не поспешишь, скоро объявится владелец… — усмехнулся тот, а потом вдруг стал серьезным. Сглотнул ком и быстро протараторил: — Не выбирай меня, Рита. Выбирай себя. Может я и знаю тебя не так хорошо, как хотелось бы, но та Рита, с которой я знаком, никогда бы не радовалась подобному… празднику. Та Рита, которую я знаю, не позволила унижать себя даже на кастинге, когда от этого зависело ее будущее. Та Рита волевая и решительная. И она никогда не довольствуется малым, идет на пролом и побеждает.

«Я пожалею об этом!» — усмехнулась я, а потом нашла взглядом Милану Лав, размахнулась и кинула в ее руки свадебный букет:

— Совет да любовь!

А потом быстро приняла шлем из рук Бориса и быстро натянула на шикарную прическу, безнадежно ее испортив.

— Нет, Рита! — Герман крепко схватил мое запястье. — Ты забыла о нашем договоре?

— Не смей даже пальцем ее касаться! — резкий толчок, и Беренштейн вырывает меня из рук несостоявшегося жениха. Я падаю на байк, прижимаюсь к мужскому телу. Вижу, как Борис волком смотрит на Германа, прожигая того взглядом. — Даже не смей к ней приближаться, понял?!

Удивительно, ведь по всем канонам логики я поступила неправильно. Почему так хорошо и спокойно? Несмотря на возгласы вокруг, всеобщую панику… И когда мотор снова заревел, я смогла впервые за месяц дышать полной грудью. А еще искреннее улыбалась.

— Кстати говоря… — лишь одно вызывало вопросы — хаотичное вождение мужчины. От которого дух перехватывало! — У тебя ведь весть права на байк, верно?

— Правда хочешь слышать ответ? — через зеркало на меня смотрел самый счастливый мужчина на свете. Глаза его сверкали, а с губ все не сходил радостный оскал. — Лучше держись покрепче!

****

Месяц спустя…

Отпуск на Карибах — официально лучшее, что могло со мной случиться. Никаких социальных сетей, общения с прессой и неловких оправданий. Чувственный, нежный, самый прекрасный месяц в объятиях Беренштейна. Все было так прекрасно, словно во сне. И когда пришла пора собирать чемоданы, я с мольбой посмотрела на продюсера:

— Может остаёмся тут навсегда?

Часть меня знала, что там, дома, наша сказка разрушиться. Идиллия вспыхнем адским пламенем, заставляя столкнуться лицом в лицо с реальностью.

— Ты ведь понимаешь, что мы не можешь этого сделать? — помню, как уверенно тогда он посмотрел мне в глаза. А потом поцеловал так, что я почти поверила: — Ничего не изменится, вот увидишь.

Уже в самолете, не распаковав чемоданы, я узнала главные новости. Свадьба на моем отъезде не закончилось. Милана и Герман каким-то образом поженились! А дома, не успев распаковать чемоданы, я получила солидный счет за невыполнения условий договора. Насколько огромный, что только продажа квартиры могла бы его погасить. Но самое ужасное оказалось даже не это. За нашим первым ужином, невзначай, Беренштейн решил поставить меня перед фактом:

— Ах, да… Из-за всего этого скандала рекламодатели не хотят иметь с тобой никакого дела. Временно придется уйти в подполье. Где-то на полгода, может год.