Порочный продюсер

Глава 41

Месяц спустя…

Вечеринка по случаю открытия нового модного ресторана проходила на улице в паркет у трехуровневого фонта в греческом стиле. Официанты в белой униформе слаженно разносили шампанское и закуски. Роскошные девушки танцевали на постаментах в шелковых золотых нарядах, а с потолка свисали живые цветы. Картинка более чем впечатляющая!

— Мда, — отхлебнув глоток на редкость кислого шампанского, поморщилась. — ну и скукота!

Радовало только одно — удалось выбить целых четыре лишних приглашения для подруг и их кавалеров. Надя со Светой в белых вечерних платьях смотрелись невероятно впечатляюще на фоне мужчин в белых фраках. Было одно удовольствие наблюдать, как те кружатся в вальсе под живой симфонический оркестр.

— Госпожа, — обратился ко мне официант с подносом, полным морских деликатесов, — не хотите камчатских крабов?..

Он еще не успел договорить, а я уже чуть слюной не подавилась. Последние недели аппетит был просто бешеный!

— Да, спасибо! — отставив бокал, я буквально перегнулась через столик, желая поскорее попробовать все, да побольше… Но тут произошло самое страшное! Платье, изысканное и узкое, треснуло прямо в районе бедер! С испуганным взглядом я тут же выровнялась по струнке и прикрыла дырку клатчем. — Хотя… Знаете? Мне, пожалуй, больше не стоит…

С ужасом осмотревшись вокруг, я увидела множество звезд и папарацци, что снимали каждый шаг людей вокруг, надеясь найти сенсацию. Единственно, что оставалось — это краткими перебежками двигаться в сторону уборной, нервно здороваясь со всеми вокруг.

— Ой, кого я вижу! — звонкий противный голосок заставил ощетинится и встряхнуться. «Этого просто не может быть!» — повторяла я себе снова и снова, а потом все же обернулась и… Тяжко вздохнула. Передо мной была Милена Лав. — Моя дорогая подруга — Рита! Знаешь, а выглядишь просто великолепно… Вот все вокруг сейчас стремятся к худобе, а ты — молодец — продавливаешь свою линию с пышными формами.

— Как мило… Но мне пора. — закатив глаза, я сделала пасс в сторону, но та нагло схватила меня за кисть, не давая сдвинутся с места. Мол, я еще не закончила.

— Ой, а еще это платье… — блондинка окинула меня пренебрежительным взглядом. — Смело в твоей стороны прийти на мероприятие, где все в брендах, в наряде с рынка.

— А ты что, знаешь, какие наряды на рынке продают? — искренне поинтересовалась я, и Милана побледнела. Только спорить с девушкой мне было искренне не интересно. Грубо вырвав руку, я собиралась сбежать как можно дальше в рваном платье.

Только шагу ступить не успела, как передо мной оказался он — Герман Стар. Грустным потерянным взглядом окинул меня и, сжав губы, подошел к Милане. Почему-то счастливым он не выглядел.

— Ох, солнце! Мне так тебя жаль… Больно, наверное, видится с тем, кто бросил тебя у алтаря и предпочел меня? — выпалила Милана что-то настолько странное, что даже Герман удивленно на нее покосился. А потом сама же ехидно рассмеялась и добавила: — Правда я не знаю, меня никогда не бросали.

— Очень рад тебя видеть. Шикарное выглядишь, Рита. — улыбнулся мне Герман и я тепло ему подмигнула. К этому парню, что удивительно, никаких плохих чувств я не испытывала. Кроме сочувствия. Ведь чтобы выносить Милану ежедневно нужно иметь стальную нервную систему.

— Не стоит, любимый, делать комплименты из жалости. Рита выше этого. Правда, солнце? — снова вставила свои пять копеек девушка.

Игнорируя ее выстрелы, что никак не могли найти цель, что крепко сжала руку Германа и шепнула тому на ухо:

— Если захочешь поговорить — я всегда рядом.

Парень сделал глубокий вдох, явно собираясь что-то ответить, как замер. Взгляд его стал суровый и недовольный, переместился мне за спину. А затем я ощутила, как мужская рука оплетает мою талию, притягивая к вкусно пахнущей груди.

— Любимая, у тебя все хорошо? — бархатный голос Бориса Беренштейна всегда вызывал во мне мурашки. В самых неожиданных местах… — Надеюсь, ты тактично напомнила Милане, что с каждым днем ее долг мне увеличивается в размере? Осталась всего пару месяцев и все имущество вашей семейки будет выставлено на торги банком.

Сделав глубокий вдох, сцепив зубы, я многозначительно прошипела:

— Какого черта ты делаешь?!

— Спасаю тебя! — удивил меня мужчина.

— От кого? — с усмешкой я посмотрела на Германа с Миланой. — Да и вообще, с чего ты решил, что мне нужна твоя помощь?

— Как минимум, — прорычал тот, все сильнее стискивая меня в своих объятиях, — скрыть дырку на платье моим пиджаком было бы приятно. Не находишь?

— Нет! Да и вообще… — запыхаясь от возмущения, я вдруг замерла в изумлении: — Стоп. Ты что, следишь за мной?

Мне давно казалось, будто продюсер намеренно появляется в тех же местах, что и я. «Случайно» садиться за тот же стол. «Ненарочно» сталкивается корзинками в супермаркете. На всех рабочих мероприятиях он — гость. За столиках на приемах — сидит рядом. Куда бы я не пошла, что не делала — Борис Беренштейн на расстоянии вытянутой руки!

— А ты хочешь, чтобы я за тобой следил? — сузив глаза, он хищно усмехнулся. — Моя грязная девочка…

Испуганно обернувшись Германа и Милану я уже не видела. Те, видимо, сразу ретировались от Бориса подальше. Продюсер набрасывался на людей, как беспощадная кровожадная акула, стоило ему только решить, что мне кто-то угрожает!

— Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое! — воскликнула я возмущенно. И тут же с тяжелым вздохом вспомнила синяк, что сходил с лица целый месяц. — Как Марат…

— Даже не упоминай при мне этого жалкого урода. — скривился тот, а в карих глазах замерцало что-то кровожадное, пугающее до колик в желудке. — Я искреннее хотел играть по правилам, но его удар изменил правила. Сам виноват.

С придыханием посмотрев на мои губы, он словно растворился, а потом… Нагло сжал мои щеки и поцеловал. Глубоко, страстно, горячо. Я забыла, как дышать. Забыла, что мы вообще-то не вместе. Зато вспомнила, как сильно скучала и глупо пыталась забыть. Не забывается, увы.

Вспышки фотокамер вернули меня в чувство. Мы словно оказались на подиуме. Уже сегодня нашу «пару» обсудят все сплетники.

— Да что ты себе позволяешь?! — резко отряхнувшись, я старалась собрать мысли в кучу, но мысли слова и снова возвращали меня к нему. — Да я… Я…

И тут случилось это. Жуткий приступ тошноты. Тогда перестало быть важным все: порванное платье, скучный прием, сложные отношения с продюсером… Скинув шпильки, закрывая лицо ладонью, я расталкивала толпу, пробираясь к уборной.

Словно в бреду, на последнем издыхании, ворвалась дамскую комнату и, без сантиментов, упала перед унитазом на колени. Все содержимое дня вырвалось наружу без всяких там проблем. Тело трясло от судорог, живот скрутило в узел, а голос закружилась от слабости.

Дверь позади хлопнула и я испуганно подняла взгляд. Борис стоял в комнате с моими туфлями в руках.

— Нет, боже… Тебе нельзя этого видеть. — из глаз брызнула слезы, стыд накрыл с головой. Закрыв глаза руками, я мечтала провалиться сквозь землю.

— Почему это? — наплевав на мои просьбы, Борис двинулся в мою сторону. Молча подошел, собрал волосы в пучок и оттянул в сторону, чтобы не испачкала.

— Сегодня я должна была быть принцессой. — простонала я, а потом меня снова вырвало. Следом я заплакала. А ведь даже не пила, один глоток не в счет!

— Ты и есть принцесса, детка. Просто отравилась… — мягко прошептал тот, а потом нежно поцеловал меня в плечо. Словно я только что не разрушила свой образ. — Ставлю на камчатских крабов. Пахли они… странно.

— Но я ведь… — и тут я заткнулась на полуслове, так и не сказав мужчине, что крабов не ела. В голове закрался совсем другой вопрос: «А когда должен был начаться мой новый цикл?» Новый приступ паники и перед глазами заплясали черные пятна… С ужасом, прикинув навскидку, я пропустила целый месяц регулярных месячных! — Мамочки…

— Опять плохо? — с тревогой спросил мужчина. — Знаешь, нам лучше прямо сейчас поехать к врачу.

Нервно рассмеявшись, я закатила глаза. Ведь именно к гинекологу я и собиралась отправиться прямиком из туалета!