Порочный продюсер

Глава 40

Момент в фильме был нагнетающих. Заставляющий сжаться, затаить дыхание и с напряжением смотреть на экран, ожидая развязки. И тут… Новый стук в дверь!

Испуганно завизжав, мы прыгнули на диван с ногами и прижали к колотящейся груди подушки. Надя первой прыгнула к включателю и темную комнату озарил яркий свет. Света дрожащей рукой добралась до пульта и нажала кнопку «пауза».

— Ну, кто там опять?.. — устало вздохнув, подцепив со стола огромный ролл, я направилась к двери неторопливо, ватной расслабленной походкой. Только вот с каждой секундой стуки становились все более настойчивыми и нетрепливыми. Будто незваный гость сейчас выбьет двери. Все еще активно жуя рис, я открыла дверь и замерла в полнейшем шоке. На пороге стоял Он — Борис Беренштейн.

Взвинченный, со стоящими колом волосами на голове и бешенным взглядом. Вбежал в квартиру и решительно осмотрелся во круг. Так, словно готово прямо сейчас броситься на амбразуру. Закрыть собой огонь, придушить голыми руками змею и остановить вселенский потоп.

— Что?.. — вернувшись ко мне, сжав плечи, он хрипел от усталости. Явно бежал, мокрый насквозь. Облился кофе, вся рубашка в темных пятнах. На ладони явный ожог. Да и глаз дергается так, что становится не по себе. — ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, РИТА?!

— Я… Хрум… — с перепугу чертов ролл никак не удавалось проживать. Я активно работала челюстями, пока мужчина взглядом требовал от меня немедленных объяснений. Карие глаза буквально прожигали во мне дыру. Так и рычали: «Немедленно говори, что случилось!» — Я…

— Рита, — чеканил тот каждое слово, — мне пришлось арендовать самолет, чтобы срочно добраться из соседнего города. Ну же!

Глаза мои стали словно два огромных блюдца. Моргая снова и снова, я ощущала, как сердце начинает выскакивать из груди, а голова идти кругом. Ведь никогда ранее мне еще не было так стыдно за свои глупые поступки! Я тут же пожалела о всех сториз с цветами… Кому вообще нужно это хвастовство! Зачем писала, мол, мы с девочками проголодались? Я ведь самодостаточная женщина, сама все могу себе позволить! И, главное, зачем было нужно это глупое, никому не нужное соревнование?

— РИТА! — рявкнул на меня Борис, все сильнее и сильнее сжимая плечи.

Я пыталась сказать ему хоть слово, но будто проглотила язык. И все, что могла делать — тупо смотреть ему в глаза и жевать чертов рис!

— А у нас это… — я увидела, как Надя нервно подмигивает Свете. Просит тот помочь придумать причину повесомей.

— … Тостер сгорел! — воскликнула Света. Борис тут же посмотрел на нее с изумлением. Рыжуля видимо решила, что причина недостаточно впечатляющая и принялась сочинять дальше: — Он это… Вспыхнул! Да-да! Прямо у Ритуси в руках! Пух и электричество выбило.

— И, — сквозь зубы рявкнул нетерпеливый Беренштейн, — как же вы тогда включили пробки? Где тостер?

— Тостер на помойке, а пробки… — кусая ногти, Надя явно хотела провалиться сквозь землю от взгляда продюсера. По глазам девочек я видела, им тоже очень стыдно. — Пробки нам помогли включить!

И снова он посмотрел на меня. Так, что я почувствовала это даже разглядывая пол и вздрогнула. Борис явно подозревал неладное.

— В чем была проблема взять трубку и все детально объяснить! — поддев мой подбородок, он заставил наши лица встретиться, когда рычал размеренно и доходчиво: — И, дорогая моя девочка, кто же тебе «включил пробки», а?

Почему-то казалось, что в этот раз ложь не пройдет. Он читает меня, как открытую книгу. Дрожа от страха, я едва сдерживалась от грубой колкости — защитной реакции. Только в этот раз решила прикусить язык.

— Спасибо, что приехал. — мягко вымученно улыбнувшись, я накрыла его пылающую руку своей, дрожащей и холодной. — Я это ценю.

— Р-и-т-а… — поцокал зубами тот. Явно давая понять — соскочить не выйдет. А потом оскалился, будто вот-вот лопнет от злости и зарычал так громко, что у меня барабанные перепонки обратно втянулись: — КТО ВКЛЮЧИЛ ВАМ СВЕТ??!

Бросив краткий взгляд на девочек, я будто молила: «Спасите!» А те смотрели на меня с удивлением. Ведь знали меня уверенной в себе, бойкой и даже беспардонной. А не испуганной, дрожащей от страха, виновато опускающей нос. Наверное, в тот момент они наконец поняли то, что я от них так долго скрывала — я не лучше их. Не лучше кого бы то ни было. Я самая обычная, играющая выбранную роль.

«Пора призваться! Иначе все станет только хуже!» — Поняла я вдруг. Набрала полные легкие кислорода и… Застонала, представив, как Борис отреагирует на «проверку».

— Послушай, все дело в том, что я… — начала было несмело.

Как вдруг позади, в открытую дверь, активно постучали. Все синхронно обернулись. На пороге, в шикарном костюме, стоял Марат. С букетом очередных роскошных цветов, тортиком и фирменным пакетиком из магазина женского белья.

— Золотце мое, прости, что так долго пришлось ждать… — начал тот с косой ухмылкой, впечатляюще сексуальной, явно заготовленной заранее. Но речь оборвалась, когда мужчина увидел рядом со мной Бориса. — Ох, у тебя гости?

И тут Борис посмотрел мне прямо в глаза. Так, словно все обо мне понял. Так, что стало больно до дрожи в коленках и сведенных судорогой скул. Слезы сами по себе собрались в глаза, заслоняя мир пеленой.

— Вот как. — протянул он, пока каждое слово больно врезалось мне в сердце колючими иголками. — Мы обязательно это осудим, когда…

— Кхем-кхем, — вмешался Марат, смело делая шаг в квартиру. Это не осталось без внимания Бориса. Тот буквально встал на дыбы! — Вам лучше уйти, господин Беренштейн. Гостей мы сегодня не ждали.

Это «мы» прозвучало так уверенно и дерзко, что я подавилась воздухом от наглости Марата.

— «Мы»?! — взорвался Борис. — Да я тебе сейчас все ноги переломаю!

Прямо на моих глазах, прежде чем я успела что-либо сделать, закатав рукава, сделав уверенный выпад вперед, он впечатал кулак в лицо Марата. Из рук его выпали цветы, осыпая пол коридора лепестками. А из пакета выкатился прозрачный лиф и гипюрный трусы.

— Что за?! Ты вообще что себе позволяешь?? — сквозь зубы рычал Борис, нанося новые и новые удары Марату. Только вот тот, быстро реабилитировался и смело включится в глупую, бессмысленную драку.

Девочки громко завизжали, а Надя быстро кому-то набрала. Наплевав на комплекции мужчин, я бросилась на шею первому попавшемуся — Борису. Тщетно пыталась оттянуть его от Марата. Но мужчины, словно напрочь меня не замечая, продолжали нападать друг на друга.

Вдруг из квартиры Нади выскочил мужчина… Ее мужчина! Имя которого, увы, я все время забывала. Кажется, подруга называла его Алексеем Александровичем. Мол, он ее препод… Наверное, какой-то их личный прикол. Только вот главное, что мужчина оказался сильным и широкоплечим. Уверенно скрутил Марата и прижал к стенке.

— Это тебе за белье для моей женщины, урод. — прорычал Борис, а потом отвесил Марату отрезвляющий удар по челюсти.

Тот, зарычав от злости, вырвался из хватки и нанес Береншенейну очередной удар. Продюсер увернулся, он вообще ни разу не позволил себя ударить. А вот я — нет. Мужской кулак буквально оставил под моим глазом фонарь, который ближайший месяц явно сможет освещать стадионы.

— РИТА! — закричал Беренштей голосом, полным ужаса. Подруги закричали в один голос. А Алексей Александрович толкнул Марата к полу, придавливая к земле своим весом. Это последнее, что я увидела мигающим зрением, прежде чем покосилась от головокружения и упала на землю держась за голову. Точнее, упала бы, не поймай меня Борис.

Проверка закончилась нокаутом. Один ноль в пользу ревнивых мужчин. Глупая девушка осталась без ухажёров и глаза.