Порочный продюсер

Глава 34

Выйдя из аэропорта, я закуталась в пальто и подставила лицо холодному ветру. Все же родину я определенно любила больше, и заграница совсем не манила.

— Идем. — приобняв меня за талию, Борис указал подбородком на такси. По-джентельменски открыв мне дверь, он помог мне присесть и галантно поцеловал руку. — Грейся. Я пока упакую наш багаж.

Засмотревшись перед собой, я все пыталась вспомнить тот момент, когда Беренштейн уговорил меня на поездку в Германию. Не понимаю, как могла согласиться на знакомство с мамой и сестрой… После все, что между нами произошло?

И все же семья его встретила меня тепло, окружила теплом и заботой. Говорили они о Борисе только самое лучше, будто пытались мне его продать подороже. Только жаловались, мол, приезжает редко. Все время работает, бедолага. Было приятно узнать, что отец мужчине не имеет ничего общего с его семьей. Совершенно разные люди.

Стоило только вспомнить, как Он меня представил у порога и в дрожь бросало…

— Мама, это моя любовь! — а потом заговорил на другом языке, надеясь, что я языка не знаю. А я и не знала, только заранее подготовилась. И в кармане включила переводчик, чтобы после прослушать. — Будьте с ней вежливы и относитесь лучше, чем ко мне. Если обидите, я тут же развернусь и уеду. И, прошу, не позорьтесь!

Мама Бориса вежливо поздоровалась, а когда обняла, шепнула сыну на немецком:

— Такая молоденькая… Надеюсь, ты не собираешься пудрить ей мозги и калечить жизнь? Я тебя не так воспитывала! Не бери пример с отца!

— Не переживай, мама, — усмехнулся тот, — я никогда ее не обижу.

Звучало это, конечно, безумно трогательно, но… Я искреннее смеялась. Ведь последние дни Борис что и делал, так это втыкал в мое сердце иглы и ударял под дых исподтишка.

Два дня нас откармливали, как на убой. Бесконечно пыталась напоить пивом. А еще я узнала, насколько далека их повседневная еда от нашей — здоровой. Чипсы, колбаски и прочие снеки — на завтрак, обед и ужин…

— Я не буду спать с тобой в одной спальне! — шепотом прокричала я Борису, когда увидела, что нашли чемоданы расположили около одной, довольно узкой постели. — Никакого секса, даже не рассчитывай. Понятно?!

На удивление, то спорить не стал. Лишь пожал плечами и пообещал:

— Как скажешь, Рита. Переночую на полу.

Смысл коварной улыбочки я узнала уже ночью, когда умирала от холода под двумя теплыми одеялами в свитере и ватных штанах.

— Надо попросить твою маму включить батареи… — зуб на зуб не попадал, а кровать ходуном ходила от моего трясущегося тела.

— Без проблем, но… — театрально вздохнул мужчина. — Здесь все не так просто, как у нас, детка.

— Что это значит «не так просто»?! — от шока я даже подскочила на кровати. Клянусь, изо рта буквально пар шел! А ведь днем было вполне себе тепло…

— Отопительного сезона, как такового нет. А батареи включают, то еле-еле, потому что цены на газ космические. Даже моя мама, имеющая мужа — пластического хирурга, не может себе позволить круглосуточное отопление. — ошарашил меня мужчина, да еще и таким тоном, словно это вполне себе норма. — Ничего, они привыкли и проблемы в этом не видят.

— Они нет, а я — да… — обняв себя руками, я всерьез подумывала надеть третью пару носков. — Боже… Может включим электрическую батарею?

Лежащий на полу Борис повернулся в мою сторону, с интересом подпер лицо ладонью и улыбнулся, как чеширский кот:

— Ты видела цены в Германии на свет? О, нет… Такие ужасы на ночь глядя лучше не читать.

Завыв от отчаянья, я уже готова была предложить хозяйке дома оплатить чертовы коммунальные услуги. Но разве она не воспримет это, как оскорбление? А мне всего-то требовалось потерпеть пару ночей…

Сдавшись окончательно, риторически протянула:

— Что же теперь делать?

— Ну, есть один вариант… — якобы невзначай выдал тот. — Мне вот совсем не холодно. Горячая кровь, знаешь ли…

Его намек я поняла сразу. Сцепив зубы, закрыла глаза и… Тяжело вздохнула:

— Ладно! Ты можешь спать рядом со мной. Но… Только из жалости к тебе, понятно? Не хочу, чтобы мой продюсер умер до того, как выплатит мне зарплату.

Хмыкнув, он вдруг отвернулся в противоположную сторону и накрылся одеялом:

— Мне и здесь прекрасно. Спокойной ночи.

В отчаянье, напрочь лишаясь гордости, я воскликнула:

— Боже… Твоя взяла! Я хочу чтобы ты лег со мной и помог согреться. Прошу!

Он подскочил моментально, будто только этого и ждал. За секунду оказался рядом, прыгнул на постель и прижал меня к себе стальной хваткой. На губах моих появилась глупая улыбка блаженства… Ведь мужчина и вправду был теплый, как печка…

Я так расслабилась, что не заметила, как его грудь стала тяжело вздыматься. Ладонь, что лежала на животе, потяжелела, а губы коснулись шеи.

— Между нами ничего не будет. — твердо заявила я, сглатывая ком в горле. — Я… Я остаюсь при своем мнении.

— Как скажешь… — хриплый бас заставил волосы на теле встать дыбом.

Он тяжело измученно вздохнул, а потом толкнулся бедрами вперед, давая почувствовать кое-что в брюках, что было не менее горячим и просилось на волю.

— Перестань… — незаметно для себя, я закрыла глаза и зашептала. Ощущая, как его безумное дыхание теребит волосы на моем теле.

— А что я делаю? — невинно поинтересовался тот, кусая меня за шею, нежно, но осторожно. Волна мурашек проскользнула прямо в трусики, делая их неприлично мокрыми. — Ты ведь просила согреть. И я грею. Разве нет?

— Да… — сжимая и разжимая кулаки, я боролась с жутким искушением. Каждая клеточка тела хотела его… Хотела, чтобы его рука спустилась ниже, нырнула в трусики и сделала мне приятно. Хотела, чтобы он освободил каменный член и вошел в меня… Но наши отношения были слишком сложными, и я боялась все испортить, пока не приняла окончательного решения касательно будущего. — Но… Нам не стоит…

— Я не предлагаю тебе секс, Рита. — его бедра все сильнее и сильнее вжимались меня, давая почувствовать всю мощь своего желания. — Только мне кажется, изнутри твое тело тоже замерзло.

— Ох! Черт… — задохнулась, когда пальцы Беренштейна сомкнулись на моем каменном соске. Прокрутили в сторону, оттянули и шлепнули. С губ едва не стелет разочарованный стон! Ведь я уже сходила с ума от напряжения и хотела большего…

— Иначе почему ты так дрожишь? — шептал он мне, словно настоящий демон искуситель. Медленно спуская штаны, вместе с ними оголяя мою пятую точку. — Разве ты не слышала, что переохлаждение очень вредно? В экстренном случае эксперты советуют принять в себя что-то согревающее…

На висках выступили испарины пота, волосы облепили лицо, а с губ сорвался нервный суетливый смех:

— Вряд ли «они» — твои непонятные эксперты — имели ввиду твой член во мне?

Его рука медленно сползла ниже и, словно в моих самых сладких фантазиях, проникла под трусики, касаясь напряженной горошины.

— «Они» не уточняли.

Я не успела подумать, осмыслить и сказать даже слова, когда он просто качнул бёдрами и его мужское достоинство легко и просто соскользнуло в меня, словно горячий нож в подплавленное масло. А я ведь даже упустила момент, когда мужчина приспустил брюки…

Задохнулась. Потерялась. Сотряслась и едва сдержала стон.

— Чувствуешь, — шептал он мне на ухо, насаживая на себя мучительно медленно. Будто придумав для нашей и без того ненормальной пары очередной вид пытки. — как твое тело прогревается изнутри? Кровь циркулирует быстрее?

— Еще бы… — откинув голову назад, я позволяла его губам касаться моей шее. Оставлять на ней засосы и поцелуи.

Он входил и выходил из меня так медленно, что металлическая кровать с пружинами даже не проседала, не скрепила и не издавала ни единого звука. Это сводило с ума. Доводило до ручки! Я металась в своем собственном аду, а в одежде резко стало до одури жарко, словно в самой горячей бани.

— Кажется… — задыхаясь, я прогибалась дугой, пытаясь ускорить ритм. Но он не давал. Он правил банкетом. И выбирал музыку. — Я уже достаточно согрелась… Так что… Так что…

Он усмехнулся мне в ухо, а потом пробормотал:

— Мне нравится, когда ты такая… На грани. Полностью моя. Готовая на все лишь бы я дал тебе то, чего так просит тело. — его пальцы в задвигались в сумасшедшем ритме между моих ног, заставляя сжать бедра. — Я хочу поехать с тобой на остров и не выпускать из постели неделями… Чтобы ты смотрела всегда только так, как сейчас…

«Как — «так»?» — подумала я и обернулась, встретившись с ним глазами. Не знаю, что увидел Борис, но лицо его тут же потемнело он желания, а карие глаза заволокло пороком. Резко, грубо, бескомпромиссно он накрыл мои губы своими. Целуя так, будто пытался лишить души. Его толчки стали безумными, резкими и глубокими.

Раз, два, три… И наши тела растворились в оргазме. Он не отпускал меня пока я дрожала. Целовал, трахал и словно не мог насытиться моментом…

Но когда эмоции отпустило, первобытные чувства притупились, я снова вспомнила, как сложно все перед нами. Испуганно отвернулась, поправила одежду и… Закрыла глаза, делая вид, что заснула.

Он обнимал меня до утра. Следующей ночью тоже. А потом мы вернулись в столицу, к себе домой. И уже в такси я ощущала, как тяжело мне принять решение. Как сложно выбрать правильный путь…

— Я сдала экзамены. Поступила в техникум. Оказалось, что моего образования для этого достаточно. — прошептала я глядя в окно. — Если все пойдет хорошо, следующий шаг — университет.

За напряженной тишиной последовал такой же напряженный мужской голос:

— Когда ты планировала сказать?

— Не знаю… Возможно, вообще не планировала. — пожала плечами я, поворачиваясь к мужчине. Таксист, кажется, совсем не обращал на нас внимание и совершенно не слушал. Это помогала сосредоточится на главном. — Ведь я учусь там уже почти месяц… Дистанционно, конечно. Помогли связи. Но уроки я делаю честно, выполняю задания в срок.

Меня перебил мужской смех, стальной, как выстрел из ружья:

— Какой бред… Люди учатся, чтобы иметь работу. У тебя уже есть работа. И нет свободного времени.

— Учатся не только для работы, Борис. Я хочу стать кем-то. Иметь запасной путь и… — я увидела, как при упоминании «запасного пути» сжалось тело мужчины и… Все поняла. Сцепив зубы, я раздраженно выплюнула: — О, теперь я понимаю, к чему вся эта драма с учебой! Ты боишься, что я стану кем-то и перестану от тебя зависеть.

— А ты только и думаешь о том, как бы скорее сбежать. Верно? — огонь вспыхнул в карих глазах. Я четко увидела там ревность. Дикую, парализующую, сметающую все на своем пути. Как к игрушке — моя и все.

— Я просто хочу чтобы!.. — я замолчала, когда в руках мужчины завибрировал телефон. Яркие буквы четко складывались в имя, что отныне вызывала у меня дрожь и напряжение — Вика. Сглотнув ком, подавив эмоции, я прошептала: — Ответь.

Не долго колеблясь, он нажал «принять» звонок и поднес трубку к уху.

— Привет, лиса. — мягкий, нежный голос, полный заботы и любви стал для меня настоящим шоком. Я не думала, что станет так тяжело и больно. С расширенными глазами, положа руку на колотящееся сердце, я отвернулась к окну, пытаясь скрыть внезапные слезы. А он все продолжал вгонять меня в черноту: — Как ты, дорогая? Чем сегодня занималась? Хорошо поела? О, постой… Что?! Я немедленно приеду и все решу. Жди в течении часа.

Он никогда не спрашивал этого у меня. Никогда не прилетал домой по щелчку пальцев. И, положа руку на сердце, я вынуждена была признать: «Ха! Рита! Ты завидуешь душевно больной подружке!»

Тяжелая рука упала мне на колено:

— Я отвезу тебя домой и…

— Я слышала. — резко смахнув руку с коленки, я не узнала свой собственный ледяной голос.

— Там просто… — начал он.

— Избавь меня от объяснений. Не интересно. — фыркнула я, намеренно высокомерно и мерзко, лишь бы он отстал.

И когда такси высадило меня у дома, я молча встала и ушла. Не оборачиваясь. Дверь была отремонтирована. В квартире — чистота, приятный запах и никаких следов побоища. И все же я упала на диван, без сил и желания что-либо делать. Ощущая себя одной из тех разгромленных в хлам ваз, что когда-то так легко разрушил мужчина.

Как бы больно не было признавать, но это стоило сделать — Борис Беренштейн никогда не принадлежал и не будет принадлежать мне полностью. У него есть Вика, а за ней… Все остальные. Могла бы я закрыть на это глаза? Конечно, но… В тот момент хотелось верить, что где-то там, в неизвестном будущем, меня ждет мужчина, для которого я буду единственной и не повторимой. Всегда на первом месте. Всегда единственная.

И когда я осознала этот болезненный факт, окончательно приняла верное решение — навсегда порвать отношения с мужчиной. Так и сделала. Поставила жирную точку, воздвигла между нами огромную стену. Правда поверила, что это конечно…

Но… было бы все так просто и легко…