Порочный продюсер

Глава 38

— Какое это имеет к тебе отношение? Правильно! Никакого. — закатив глаза, гордо вскинув подбородок, я поспешно направилась к выходу из комнаты. Но не успела подойти к двери, как та с грохотом захлопнулась перед моим носом. «Разговор не окончен!» — буквально кричало все в Борисе. Но мне было плевать. Положив ладонь на ручку, я не успела сделать ничего, как оказалась схвачена за талию и оттянута в сторону. — Эй! Что ты себе позволяешь? Я буду кричать!

Его руки цепко держали мою талию, когда голос холодно отрезал:

— Кричи!

Сделав пасс в сторону, я потерпела поражение. Сердце в груди бешено застучала, а голос дрогнул от возмущения:

— Ты… Ты не имеешь права!

Шагнув перед, он буквально вжал мне в свою горячую грудь и прорычал на ухо:

— Имею.

— И вообще, — просунув руки между нашими телами, я попыталась оттолкнуть Беренштейна, но ничего не вышло, — ты мне никто!

Зашипев проклятия под нос, он спустился по спине вниз и нагло, по-хозяйски сжал мою попку, гордо хмыкнув:

— Очень даже кто!

Чем больше я вертелась, тем крепче становились его объятия. В отчаянье топнув каблуком, я закричала:

— Не тебе решать, с кем мне быть, понятно?!

— Мне и только мне. — двумя пальцами поддев мой подборок, он силой заставил посмотреть в его карие глаза, полные завидной самоуверенности и дикой ярости. Усмехаясь, кровожадно и голодно, он шептал, глядя лишь на мои губы: — Огромной глупостью было дать тебе время обдумать свое идиотское решение о расставании. Все. Забудь.

— Что значит «забудь»?! — испугалась я не на шутку, сглатывая ком. Но, что странно, против воли, где-то глубоко внутри, что-то противно защекотало. Та часть меня только и ждала чего-то подобного от Бориса. Только он об этом никогда не узнает! — О чем это ты??

— Я тебя не отпускаю. Ты со мной. — чеканя каждое слово, он словно пытался отпечатать его в моей голове навсегда. А потом нагнулся и поцеловал мои губу. Так жадно, словно только об этом и думал последние месяцы. — Понятно?

— Что значит «с тобой»? — отряхнувшись, я отвернулась в сторону, пока у самой сердце в пятки упало. Стараясь дышать ровно, я фыркнула: — Я что, какой-то ручной пес, которому ты можешь приказывать? Я хочу уйти с Маратом и… — при имени моего нового знакомого из ресторана Борис издал странный, пугающий звук. Словно чаша терпения в нем не просто лопнула, а взорвалась. Размяв шею, он… Поднял меня над землей и закинул к себе на плечо! Мир резко стал верх тормашками. — Ой! Что ты творишь! Совсем с ума сошел?

— Почему же, дорогая? Хочешь уйти отсюда? Я тебе это устрою! — удерживая меня одной рукой, он спокойно подошел к двери и… Открыл ее, выходя в полный зал народа! И пока я краснела до ушей, пытаясь представлять, что просто ударилась головой о раковину и попала в ад, Борис властно обещал: — Только уйдешь ты со мной. И ко мне домой, а не к этому…

Дальше шли отборные маты, которые я старательно блокировала в своей голове.

— Боже мой, какой позор! Вокруг репортеры и наши знакомые! Завтра это попадет в сеть! — он буквально нес меня сквозь густую толпу, проталкивая нам путь моими ногами! Люди оборачивались, шептались и делали явно не самые утешительные выводы. Особенно если учесть, что Борис всю дорогу гладил меня по попке, властно прикрывая юбкой стриги. — Немедленно поставь меня на ноги! Слышишь? Я буду кричать!

— Это ты уже говорила. Повторяешься. Аргументы закончились? — ехидничал тот.

Наконец, мы преодолели жуткую полосу унижений и вошли в некую рабочую дверь, за которой была приятная тишина. И, главное, никаких посторонних людей!

— Боже мой, да сколько же ты выпил?? Псих! Чертов идиот! Да я… Я тебя просто… Просто… — мои возмущения эхом разливались по длинному коридору, ведущему непонятно куда. Как бы я не пыталась разглядеть, что вокруг — ничего не выходило.

— Ну что «ты»? Что, детка? Слушаю внимательно! — он откровенно издевался, прекрасно понимая, что сделать я ничего не могу. Где он — ста килограммовый бугай, начинающий каждый день с часовой тренировки в зале. И я, метр с кепкой, которая максимум практиковала гибкость и расстяжку!

— Я никогда больше не буду с тобой! Эта глупая ошибка в прошлом! Думаешь, я скучала по тебе? Тосковала? Да мне плевать было, понял? Я вполне готова начать новые серьезные отношения! — вдруг до одури захотелось поставить мужчину на место. Каждое слово было наполнено ядом и раздражением. Я буквально пыхтела, представляя, как заряжу своей шпилькой Борису прямо промеж наглых глаз. Когда он поставит меня на ноги, конечно…

— Ну и отлично! Обсудим это… Скажем, в спальне. — он достал нечто из кармана, провел по железной двери и те с писком открылись. Борис шагнул вперед и меня окатило холодом. Улица, поняла я. Да еще и глухая, безлюдная. Видимо, внутренняя парковка… Не успела толком решить, как действовать дальше, как Беренштейн пощелкал пальцами и с визгом шин рядом с нами притормозило такси бизнес класса. Пока водитель вежливо открывал нам дверь, мой похититель громко комментировал: — Я прикупил парочку наручников, шикарные плетки и охрененно сексуальный розовый комплект твоего любимого белья. Ох, детка… Ты даже представить не можешь, что я сделаю с тобой после такого воздержания! Сама виновата, напросилась.

Щеки мои уже немели от стыда. Когда Борис затолкал меня в такси, я, стараясь не встречаться взглядом с таксистом, попыталась открыть соседнюю дверь. Увы, Борис успел раньше — все заблокировали.

— Серьезные отношения не с тобой! Алло! — воскликнула я, щелкая перед его лицом пальцами. Он их поймал, прижал к своим губам и жадно поцеловал. — Скажем… С Маратом! Он серьезный, ответственный и, кажется, у него нет тайной подружки, от которой тот не собирается отказываться.

Резко Борис замер и свел брови на переносице:

— Значит, все дело в Вике?

— Серьезно? Это не очевидно для тебя?? — с искренним изумлением я едва не обогнула своими бровями мир. — Знаешь, Борюсик, не только мужчины не любят играть второстепенные роли. В своей жизни я предпочитаю только главные. Да, мне очень жаль Вику, но я никогда не смирюсь с твоими ролевыми играми в ваших отношениях. Мой мужчина должен быть только мой.

На светофоре водитель через зеркало посмотрел на меня с интересом. Будто узнал. И улыбнулся… Зря. Борис в очередной раз взорвался, рыкнув на того: «Это моя женщина». И посмотрел так, что у любого другого бы инсульт хватил… Водитель же лишь поперхнулся и отвернулся к дороге.

Беренштейн же резко затянул меня к себе на колени и уткнулся губами в щеку:

— Это только пока она не поправиться.

— Она никогда не поправится! Смирись уже! — а у тут уже взорвалась и я. Устав слышать старую байку, я решила содрать пластырь с его старой раны сама, раз это не может сделать никто другой: — Если Вика правда тебе дорога, дай ей то, что нужно каждому человеку: правду. Скажи, что на самом деле вы давно не вместе. Или… Ты сам не хочешь оставить ее в прошлом? Твои чувства… Они все еще реальны?

Он отстранился в сторону, глядя на меня с изумлением и… злостью. Сквозь зубы отчеканил:

— Думаешь, мне вправду нравится притворятся? Играть роль перед человеком, которого возможно давно уже нет? Изображать отношения, когда все мои мысли заняты… совсем другой? Улыбаться ей; говорить, что она хочет слышать, когда с ума схожу по тебе?? Тогда ты еще безумней нее!

Слова его стали неожиданным ударом под дых. Кто-то словно оглушил меня сладким розовым газом, в секунду затуманивая мозг. Та часть меня, что я убивала в себе неделями, взяла верх.

— Ты… Ты сходишь по мне с ума? — прошептала я, глядя на его губы зачарованно.

Борис, словно кусок аппетитного тортика в разгар диеты, манил магнитом. Мое тело вдруг начало отзываться, тянуться к нему. И несмотря на слабое сопротивление, бороться было поздно… Я уже проиграла этот бой, хоть сама еще это не осознала.

— Кажется, я так и сказал. — рычал он, утробно и безумно сексуально. На кочке я ощутила под ягодицами его каменный стояк в брюках и вздрогнула. Боже, как же давно я не была с ним! Целую вечность!

— И постоянно обо мне думаешь? — сглотнув ком, я вдруг ощутила какую-то жизненно важную потребность в поцелуе. Словно если наши тела не соединяться, мир перестанет существовать. И я умру. Здесь и сейчас…

— Настолько часто, что это начинает напоминать одержимость. — его пальцы все глубже проникали под топ, касались оголенной кожи, вызывая мурашки.

— Одержимость, говоришь? — тяжело дыша, в голове я уже представляла, как он имеет меня в самых неожиданных позах. И думать больше не о чем не могла.

— Именно. — он видел все по моим глазам и победно улыбался. Как голодный тигр, к которому ужин сам идет в руки.

— Говорят, что с фанатами самый безумный секс. Никогда не проверяла. — наклонившись к мочке его уха, шепнула я и закусила кожу.

— Что же, у тебя появился отличный шанс проверить… — захрипел он, а потом заныл, когда я накрыла его пах своей рукой и сжала то, что так отчаянно рвалось на волю. Прочистив горло, Борис выкрикнул: — Шеф, а ну-ка сверни в укромное место и пойди перекури на пол часика.

— Да вы тут вообще что ли!.. — заревел было тот.

— Двадцатка сверху. — перебил его тот. А потом добил. — Долларов, брат.

— Деньги вперед. — монотонно произнес водитель, словно все еще не верил в такое счастье. Борис суетливо достал из внутреннего кармана рубашки бумажник, и вложил стопку купюр в руки парня. Там явно было больше заявленного, но Борису было более чем плевать. С ошалевшим взглядом, водитель с визгом шин свернул в глухой переулок и тут же засобирался. — Ну… Я пошел!

И быстро ретировался вон с по-детски искренней улыбкой.

— Это как-то… — пробормотала я, ощущая себя чертовски пьяной, не способной сдерживать чувства. — Неправильно.

— Очень даже правильно, — он приподнял меня за бедра, а когда опускал обратно, я уже ощущала под собой каменный член. Стоило только отодвинуть в сторону бикини, как он вошел в меня, наполняя, казалось, каждый миллиметр тела. И я, словно завязавший не на долго алкоголик, получила невероятную дозу своего личного наркотика. Утонула в ощущения, задыхаясь от эмоций, жадно впиваясь в мужчину когтями. Заглянув в мои глаза, Борис прошептал: — Ему хорошо и нам хорошо…

А потом все, как в бреду… Это была не я. Словно все не со мной… Животная часть, что так долго удавалось подавлять, взяла вверх. Он брал меня жадно, грубо, с изголодавшимися глазами. А я поддавалась, все никак не могла насытиться… Его руки жадно массировали мою грудь, пока губы все никак не могли остановится усыпать поцелуями тело… Член было мне, вызывая целый шкаф эмоций! Каждый толчок отзывался внутри. Я пришла к финалу так много раз, что сбилась со счету. Словно подросток в пубертате!

— А сейчас мы поедем ко мне домой. — довольный, как чеширский кот, заявил Беренштейн, когда все закончилось. — И больше я тебя никуда не отпущу.

— Да-да, конечно… — подыграла я ему, делая вид, мол на все согласна.

А потом попросила притормозить у магазина и магазина. Попросила сходить купить воды, но Борис предусмотрительно пошел сам. Приказав водителю, мол, даму не выпускать. Только я тоже имела при себе кошелек. И, щедро приплатив везунчику, скрылась без особого труда.

Дома, приняв душ, без сил завалившись в постель, я получила СМС: «Ты ведь не думаешь, что это конец, правда? Теперь я никогда тебе не отпущу.»

«Почему ты такой упертый?» — ответила ему я.

«Потому что теперь точно знаю, что ты меня любишь!» — ответил тот, а я почему-то испуганно вздрогнула и до утра глаз закрыть не смогла.

А еще вдруг поняла, что впервые в жизни занималась сексом совсем без защиты. Никогда ранее о ней не забывала, а тут…