Порочный продюсер

Глава 45

Десять лет спустя…

— Уже можно? — старательно щурясь, я всеми силами пыталась что-то разглядеть через повязку. Но Борис потрудился, и двойная ткань по плотности больше напоминала бронежилет. — Нет сил терпеть! Долго еще?

Коварно усмехнувшись мне прямо в ухо, мужчина кратко поцеловал чувствительное место за ухом, вызывая целый рой мурашек. Поежившись, я как никогда остро ощутила тяжелую горячую ладонь на своей талии.

— Наберись терпения… — прошептал тот, не давая мне и секунды расслабиться.

— «Набраться терпения», серьезно?! — ахнула я возмущенно. Эмоции внутри били через край. — Ты заставил меня подняться в четыре утра, с завязанными глазами добраться до аэропорта. Даже наушники натянул, чтобы я не слышала, куда мы летим! Прошла целая вечность, а я так и не знаю, где мы?

— Ты не хочешь случаем раздеться? — налепливав на мою истерику, Борис нежно пробежался пальчиками по моим ребрам, поднимая все выше и выше плотное худи.

— «Раздеться»? — против воли бросило в жар, а во рту пересохло. Я так и замерла, ощущая под босыми ногами деревянный пол. — А разве Злата не с нами?..

— Наша дочь с радостью отправилась с бабушкой и сестрой в другое, личное путешествие. Ты бы знала, что она была рада на время избавиться от родителей! Даже обидно стало… — тяжело вздохнув, Борис поднял меня за талию и переставил в другое место. Затем резко сорвал повязку в моих глаз и яркое, испепеляющее солнце ослепило меня на долгую минуту: — С годовщиной свадьбы, любимая!

Снова и снова моргая, я старательно растирала глазницы, стараясь привыкнуть к дню после повязки. И то, что увидела, поразило меня в самое сердце. Домик, большой и пространный, расположенный на берегу моря. Окруженные пальмами, мы были ограждены от всего мира. Личный пляж, огромный бассейн и бар, полный всевозможных напитков… Настоящий рай!

— Не может быть! — завизжала я, прыгая на месте, словно маленький ребенок. — Мы в отпуске! Наконец!

— Хочешь знать, куда прилетели? Это… — начал муж, но я быстро заткнула ему рот жадным поцелуем.

— Это не имеет никакого значения. Знаешь, почему? — резко стянув через голову кофту, я не глядя откинула ту на лежак. В гору полетели и джинсы. — На нашу годовщину я хочу видеть только нас двоих.

С предвкушением потерев ладони, я возбужденно стянула с себя трусики с лифом и бросила их Борису в руки. Он поймал их и сглотнул тяжелый ком. Игнорируя пожирающий взгляд, бросила к бару и схватила первую попавшуюся на пути бутылку.

— Согласен. — не успела я пригубить прямо из горла, как загребущие руки схватили мою талию. Резко потянули на себя. Ягодицами я уткнулась в нечто очень твердое и горячее. Хриплый бас оказался совсем рядом в ухом: — Эту версию тебя видеть никому не позволю.

— Не позволишь, говоришь? Я тебе не Злата… — встав на цепочки, я игриво изобразила бедрами восьмёрку, доводя бедного мужа до изнывающего рыка. Казалось, брюки его уже конкретно трескаются.

— Вот именно! Ты не она и слава богу… — прорычал он, размахиваясь и отвешивая мне мощный шлепок.

— Ай! Это за что? — притворно завизжала, а у самой жар прокатился с головы до пят. Семейная жизнь прекрасная вещь, но на дикий секс времени остается все меньше. Порой мне до дрожи в коленках не хватало нашего личного безумия. И пусть мы время от времени снимали номер в гостинице, практиковали все новые и новые техники… Спокойствия и размеренности мне не хватало. Ощущения, что у вас на двоих множество часов, чтобы заново познать каждый сантиметр дела друг друга… Заново влюбиться. Заново понять, почему вы так долго вместе…

— Плохо себя вела… — звук расстегивающейся ширинки привел меня в чувство. — Ты вообще в курсе, как давно не выполняла супружеский долг?

Старательно пытаясь прокрутить в памяти последний месяц, уверенно воскликнула:

— Всего четыре дня!

— «Всего»? — фыркнул он. Его влажная головка нетерпеливо проникла сквозь складки, что сжимались от одного предвкушения. — ЦЕЛЫХ четыре дня! «ЦЕЛЫХ», Рита!

Он входил в меня мучительно медленно, явно издеваясь. Нежно, словно нож в размягченное масло. Отставив бутылку в сторону, крепко обхватив руками края барной стойки, я откинула голову назад и позволила себе растворится в процессе.

— Ты ведь знаешь, через два месяца открытие нового магазина, так что… — мысли в голове улетучивались, собраться выходило с трудом. — Требуется большая партия сумок…

— Знаю-знаю, ты у нас теперь большой предприниматель! Владелица успешного личного бренда эксклюзивных аксессуаров, но… — резкий толчок вперед и его мужское достоинство оказывается во мне. Целиком и полностью. Выбивая дух. Лишая возможности говорить и думать. Замерев, он словно давал нам обоим возможность прочувствовать то, как это прекрасно. — Нужно оставлять время и на любимого мужа, чтобы он…

— … Не заглядывался на других девушек?! — предположила и резко обернулась, смерив его взглядом, полным злости и раздражения. Но не успела я окончательно накрутить себя, как он накрыл мои губы своими. Так, что все вокруг стало не важно.

— Нет. — мягко оторвавшись, он смотрел мне прямо в душу своими порочными карими глазами, когда сделал первый толчок… Затем второй… И третий… — Чтобы он не набрасывался на тебя, как животное.

Прикусив губу, скрывая улыбку, я усмехнулась:

— Правда? А мне даже нравится…

— Нравится, говоришь?! — с улыбкой, полной обещаний, Борис резко отстранился, а потом подхватив меня на руки. Я пискнуть не успела, как уже оказалась летящей в бассейн. Вода внутри оказалась приятной по температуре и довольно соленой. Только поплавать не удалось. Он настиг меня, словно акула. Голодная и ненасытная. Подхватил и снова вошел, прижимая спиной к бортику. Безумные волны поднялись вокруг. Безлюдный личный пляж сотрясли мои несдержанные стоны. Сжимая мою шею, он не сводил глаз, когда выбивал из меня душу и шептал. — Это отлично, дорогая. Потому что ближайшую неделю ты только моя. Моя. Никаких телефонов, работы и интернета. Эти семь дней ты не звезда сети, не великая бизнес-вумен, а лишь моя женщина. Поняла меня?

Откинув голову назад, я позволила себе коснуться поручня и закрыла глаза. Волна подступала, напряжение стало невыносимым…

— О, да… — задрожав в Его руках, я ощутила, как любимый усилил напор. Его рука проскользнула вниз, накрывая мой пульсирующий клитор. — Я… Я сейчас…

— Давай… Ну же! — приказал он холодно и властно. От тона голоса соски встали дыбом, а голова закружилась. Я до одури любила, когда мой заботливый и нежный муж в постели становится тираном и абьюзером. — Кончай сейчас же.

И я взорвалась в его руках, словно по щелчку пальцев. Сотрясаясь снова и снова, пока он целовал меня и держал на руках. А потом вынес на руках и положил на шезлонг. Впервые за долгое время расслабившись, пустив все на самотек, я просто уснула.

Невесомое перышко скользило по лодыжкам, пробираясь все выше и выше. Сквозь пелену сна ощущала, как оно поднимается все выше и выше… Прямиком под плед, касаясь голого тела. Я улыбнулась. Было приятно…

Поежилась и неосознанно скинула ноги с лежала по разные стороны. Видимо, это было воспринято, как приглашение. От пупка к лобку он спускался поцелуями, вызывая дрожь. Я окончательно проснулась, когда его шершавый горячий язык коснулся моих складок… Но глаза открывать все равно не стала. Не хотелось, чтобы этот сладкий сон заканчивался…

Он делал все нежно и неторопливо, будто давая мне время насладится процессом. Мягкие стоны слетали с моих губ снова и снова… Я бы хотела растянуть это на вечно, но напряжение подкралось незаметно. Запустив пальцы в Его густую шевелюру, крепко сжала бедра… Он усилил напор и… Меня разорвало на сотни мелких кусочков, разбросанных до самых небес!

— Это было что-то… — прошептал мой муж. — Доброе утро.

— Эй! Это должна была быть моя речь… — присев, я все еще ощущала, как дрожат коленки. На улице уже стемнело, луна рисовала дорожку на воде, освещая нам все вокруг. Это помогло прекрасно разглядеть Бориса. В белой небрежной мятой рубашке на каменный торс он смотрелся просто невероятно сексуально. Порой я поражалась тому, насколько красивый муж мне достался. И то, с каким желанием и любовью он смотрел на меня каждую минуту своей жизни… Медленно опустившись с лежала на пол, я толкнула его, заставляя упасть спиной на пол у бассейна. — Я хочу кое-что сделать…

— Ты ведь не должна. Знаешь? — замерев, он смотрел, как я с бешенной скоростью стягиваю его брюки вниз, доставая на волю каменный член.

— Знаю, родной. Иначе меня бы здесь не было. — облизав пересохшие губы, я провела рукой по каменному стволу и зарычала от желания. Мне нравится его размер и длинна. То, какой он идеально ровный и готовый для меня. Опустившись вниз, словно завороженная, я нежно поцеловала губами головку. — Ты будил меня, потому что больше не мог терпеть? Понимаю…

— Вообще-то нет… — хриплый бас стал совсем низким и утробным, когда я погрузила в себя его мужское достоинство. Чем больше двигалась, тем сложнее было Борису формулировать мысль. Один-один! — У нас ужин… Праздничный ужин… В ресторане неподалеку…

— О, прекрасно! Я как раз безумно хочу… есть. Значит, надо ускориться? — коварно усмехнувшись, я подключила все свои умения. За столько лет вместе выучила каждое «слабое» место любимого. Знала, как довести его до изнывающих рыков и мольбы во взгляде. До момента, когда он готов бросить все и трахнуть меня на месте, лишь бы я только дала ему кончить. И лишь когда я позволяла ему прийти к финалу. Расслабиться. Раскинуться без сил… Лучшее зрелище! И пока Беренштейн валялся на полу, весело поднялась и направилась в наш уютный домик. — Ты пока приходи в себя, а я… Что-то накину сверху. Пять минут!

****

— Выглядишь просто… Просто… — он смотрел меня с ног до головы миллион раз, но так и не смог подобрать слов. — Я люблю тебя, жена. Спасибо за эти десять лет.

Усмехнувшись, я приняла букет и вдохнула его чарующий аромат. Белое атласное платье резвилось на ветру и обтекало тело. Ноги во вьетнамках касались мягкого песка. Шум моря успокаивал.

До ресторана мы дошли в тишине. Держась за руку. Настолько расслабленные, что не было сил даже говорить. И это казалось правильным.

Внутри нас ждал накрытый стол в полностью закрытом помещении с видом на мягкие волны стихии. Вкусное вино, свежие морские деликатесы и спокойные разговоры не о чем — этот вечер стал одним из самых запоминающихся и особенных.

— У меня для тебя подарок. — муж вдруг щелкнул пальцами, и официант поднес мне бумажный пакет.

— Это не честно! Ведь твой подарок я впопыхах забыла дома. И не уверенна, что его бы пропустила таможня, так что… О. Мой. Бог! — суета сменилась шоком и напряжением. В полнейшем шоке я замерла, а глаза наполнились непрошенными слезами. — Ты лучший муж на свете. Знаешь это?

Достав из коробки серьги, я покрутила их в руках и окончательно разрыдалась.

— Потому что они стоят целое состояние? — рассмеялся мужчина, саркастично поднимая бокал. — Выпьем же за мою без лимитную банковскую карту!

— Нет, — дрожащей рукой утерев дорожки на щеках, я ощущала, как ком в горле становится все больше и больше. — Ведь ты только ты, любящий меня всем сердцем, мог заметить, как я случайно взглянула на витрину и что-то там заприметила. Как ты догадался, что именно эти серьги? Там ведь было их не меньше двадцати?

Накрыв мою руку своей, он пожал плечами:

— Просто у тебя загорелись глаза и я решил, что это то, что нужно. И мне не понравилось, что ты промолчала. Не сказала, что они тебе понравились. Боялась, что слишком дорогие? — сжав мои щеки, он нежно поцеловал каждую мою щеку, а потом прижал к себе. — Дурочка моя… Я ведь обещал, что ты будешь достойна всего самого лучшего…

— Вот поэтому я тебя люблю. Поэтому. Понимаешь? — заглянув в Его глаза, я увидела там отражение своей нежности. И вдруг рассмеялась, вспомнив, как десять лет назад боялась, что наша любовь растворится так же быстро, как и пришла. С годами она стала глубже. Проросла корнями в самое сердце, закрепилась прочно и на века. — Спасибо за все. Ты лучший муж и лучший отец.

— Но не такой, как ты. Злата твоя лучшая подруга, а я не представляю, как бы жил эту скучную жизнь без тебя. — его объятия стали вдруг такими тесными и крепкими, что дышать стало совершенно невероятно. Будто муж боялся, что я растворюсь и исчезну. Мы просидели так целую вечность, как вдруг напряженный голос Бориса раздался прямо над моим ухом: — А что за подарок ты мне приготовила? Почему его не пропустит таможня?

— Из-за размеров. — пожав плечами, я вполне серьезно выдала: — Это новый современный курятник, дорогой.

Минутная пауза и в глазах Беренштейна происходил настоящий мыслительный бум. Наконец, он сдался и спросил:

— А зачем мне курятник, напомни?

— Как это — зачем?! — удивилась я, сводя брови на переносице. — Ты ведь совсем недавно сказал: «Хотелось бы завести парочку цыплят».

Зарывшись лицом в ладони, муж разразился в диком хохоте. И лишь спустя целую вечность, утерев слезы истерики, посмотрел на меня многозначительно и произнёс:

— Детка, я имел ввиду, что хотел бы еще детей.

Гробовая тишина. Поддев вилкой оливку, я глотнула ее не глядя и невинно усмехнулась:

— Упс! Что же, формулируйте желания точнее, господин Беренштейн. — придвинувшись к мужу ближе, я закинула ему голову на плечо и уставилась на луну, что так и манила спокойствием. — В этом году обеспечьте нас свежими яичками, а следующем поговорим о продолжении вашего рода.

Он лишь крепко обнял меня, поцеловав в висок и кинув. Вечер обещал был незабываемо прекрасным. Как и вся наша жизнь, в прочем…