Порочный продюсер

Глава 37

Дыхание перехватывает, а колени предательски подкашиваются. Делая глубокий вдох, я всеми силами пытаюсь отвернуться, перестать пялиться на мужчину… Но, не могу.

— Да что же это такое… — он смотрит прямо на меня, прожигая дыру. Медленно попивает виски. При этом глаза его говорят громче любых слов. Пытаюсь сделать шаг в сторону. Отвернуться. Сбежать. Растворится. Но ноги манит вперед… К нему. Словно это некий гипноз. Или магия…

Медленная чарующая музыка бьет по ушам. Гомон, громкие разговоры вокруг затихают. А фокус сужается лишь до одного объекта.

Вдох-выход…

Я иду к нему, сама не понимая зачем и чего хочу. Борис Беренштейн… В черном костюме кажется мне настолько сексуальным, что стоит лишь поднести спичку и та вспыхнет. Все в мужчине — то, как он держит стальными пальцами стакан; как смотрит на меня сквозь припущенные ресницы; как косо усмехается, словно обещая что-то порочное; как уверенно расправляет плечи, чувствуя себя королем — заводит меня и сводит с ума.

Несмотря на все попытки внутреннего сопротивления — я проигрываю. Подойдя к мужчине, смотрю на него сверху вниз и не могу найти слов.

Борис щелкает пальцами. Бармен, который и так нарасхват, забывает обо всех делах и мгновенно оказывается около хозяина заведения. Не размениваясь на эпитеты, мужчина кратко выдает:

— Даме просекко.

С усмешкой вспоминали, как мы пили его в джакузи, пока я скакала на его каменном члене. Волнами вода расхлебывалась вокруг, густая пена оказывалась даже на потолке. Тело бросает в жар…

— Я больше просекко не пью. — шепчу я невпопад. Не глядя пальцами подхватываю со стойки коньячную вишню и отрываю с веточки сомкнутыми зубами. Борис едва заметно морщится, сглатывая ком, неотрывно наблюдая за моими губами.

Шампанское оказывается на стойке. Береншейн берет его сам и вкладывает мне в руку, тихо прошептав в самое ухо:

— Никогда не поздно снова начать дело то, что нравится.

Тело мое покрылось мурашками, волосы встали дыбом… Вздрогнув, суечусь. Приходится отпить напиток, ведь иначе я просто умру от жажды. Осушила бокал махом, даже не заметил. Он отметил это выгнутой бровью и коварной усмешкой. Щелкнул пальцами и перед нами появилась целая бутылка просекко.

— Поздравляю, — гордо выровняв спину, всеми силами пыталась делать вид, словно мне плевать на нашу первую встречу лоб-в-лоб за долгое время. Словно это совсем не бередит старые раны. И не заставляет задаться вопросом: «А что если?» — Свой ресторан это… Круто!

— «Круто»? — он высокомерно усмехается. — Признаться, я надеялся на другую реакцию.

Медленно обернувшись по сторонам, я более детально оценила обстановку. Дорогое, солидное место. Явно не для обычных смертных. Бьюсь об заклад, столики на месяцы вперед расписаны. Да и цены, учитывая элитный алкоголь, запредельные. На открытие полно звезд и репортеров. От угощений ломятся столы, люди явно взбудоражены. Стоит признать — это успех. Но язык не поворачивается признаться в этом Борису.

— И, — усмехнувшись, я повела бровями. Дескать, ничего особенного. — не понимаю, чего ты ждал от меня?

— Дай подумать… — резко его пальцы, словно клешни, вцепились мне в руку. Крутнули вокруг своей оси, заставляя прижаться спиной к мужчине. Я растерянно осмотрелась: людям вокруг, подвыпившим и на весело, было плевать на нас. Они ничего сверх интересного не замечали. А в это время горячая ладонь мужчины по-хозяйски покоилась на моем напряженном животе. Нагнувшись к уху, он перекинул волосы на другую сторону и провел кончиком носа по шее, жадно затягиваясь. Усмехнулся и прохрипел: — Восторг? Шок? Умиление? Благодарность?.. В любом ее проявлении…

Говорить было чертовски сложно. Я остро ощущала его каменный пресс своей напряженной спиной. Глубоко дышала, сжимая руками пустой бокал… И тихо говорила, стараясь казаться размеренной и спокойной:

— «Благодарность»? Ха! За что мне быть тебе благодарной? Это твой ресторан, и он не имеет ко мне никакого отношения.

Цокнув языком, он едва заметно скользнул рукой ниже…

— Ошибаешься, Рита. — губы его коснулись моей шее, прожигая ту насквозь. — В меню — твои любимые напитки и коктейли. Лишь те продукты, что ты предпочитаешь. Любимые блюда. И никакого миндаля, на который у тебя аллергия. А самое главное — приватный столик с видом на фонтан — всегда твой. В любое время дня и ночи.

От шока глаза стали слова два огромных блюдца. Перестав дышать, я в полном смятении пыталась понять: играет ли он на моих чувствах или это правда?

— Еще скажи, что мне не нужно платить! — съязвила я. — Натурой расчет принимаешь, правильно я понимаю?

— Денег и вправду не надо… — голос его вдруг начал становится все более утробным и глубоким. А руки, словно канаты, все крепче стягивали меня по швам, прижимая к себе все теснее и теснее. — А остальное… Лишь если сама захочешь десерт.

Я резко шагнула вперед и выпуталась из объятий. Испугалась, что он утянет меня в пучину, куда я уже шагнула одной ногой. Из которой едва выбралась…

— Знаешь, что? Я не думаю, что нам стоит… — начала было я, но осеклась.

Мужской голос позади заставил обернуться:

— Девушка, вы так прекрасны… Могу я пригласить вас за свой столик?

Передо мной стоял шикарный молодой мужчина, лет тридцати. Широкоплечий, черноволосой, с густой бородой. Тестостерон из него так и сочился! Не будь мои мысли увлечены другим — я бы тут же беззаветно влюбилась…

«Кстати, — коварно подумала я, оборачиваясь на Бориса, — что там «этот другой?»

А Беренштейн буквально почернел. Все его лицо буквально превратилось в звериный оскал, полный немой угрозы, которая вот-вот перейдет к действию. Злость, желание скрутить парочку шей, буквально прожигали в моем новом знакомом дыру. Но тот явно не был из робкого десятка и не поддавался.

— Она… — начал Борис, делая резкий и совсем не доброжелательный выпал вперед.

Не знаю, что именно он хотел сказать, но я остановила его жестом руки и покачала головой. Мол, не стоит мне мешать.

— Что же, мы отлично поболтали. — взяв его руку, я деловито ее пожала. — Хорошего вечера!

Карие глаза стали грознее тучи. Но, не дожидаясь смертоносной молнии, я быстро отвернулась и позволила незнакомцу увести меня за свой столик.

— Я Марат, — пока тот по-джентельменски отодвигал мне стул и помогал присесть, я ощущала на себе прожигающий взгляд. — Работаю в аппарате президента. Так что, если есть проблемы — обращайтесь.

— Правда? — отсалютовав тому бокалом, я всеми силами старалась не замечать того, кто прожигал во мне дыру. — Можете все-все-все?

— Ну, считай я — золотая рыбка. — Марат подсел ко мне ближе, касаясь плечом моего плеча. Я прямо ощутила, как над нами сгустились тучи хозяина заведения. — Три желания выполню.

— И что я буду должна? — усмехнулась я, предполагая самое страшное. Краем глаза обернулась на Бориса… Сидит, сверлит глазами!

— Ничего. Считай это рекламной компанией. Просто хочу поразить шикарную женщину, которая достойна всего самого лучшего. — высокопарно заявил Марат, а затем подцепил мою руку и нежно поцеловал ладонь. Каждый палец!

Я вспомнила, как Борис любил так делать. Ощутила его губы, его касания и… Зависла.

«Черт! — опомнилась поздно, когда убирать руку было поздно. Все уже случилось. — Беренштейн так просто этого не оставит!»

Обернулась, а его нет…

— Первое желание: «Хочу сбежать отсюда в другое, более тихое место!» Кофейня за углом идеально подходит. — торопливо пробормотала я. Новый знакомый оживленно кивнул. Явно ожидал чего-то сложнее. Подобравшись, я отряхнула наряд. — Жди. Мне нужно в уборную. А затем уходим.

На трясущихся глазах и с замыленным взглядом я добежала до туалетной комнаты. Забежала, захлопнула дверь и замерла перед раковиной. Девушка из зеркала осуждающе спрашивала: «Рита, что ты вообще такое вытворяешь?!»

Ответа не было. Я просто знала, что нужно снова бежать от Него. Пока я не поддалась и не позволила себе растворится в чувствах, которые унесут меня не в то русло.

— Он трогал тебя! — громкий хлопок двери позади. Нервно обернувшись, я увидела Бориса в полной ярости. От злости даже волосы дыбом стояли, а лицо казалось краснее помидора. — Целовал твои руки!

Сделав глубокий вдох, я вынуждена была признать лишь одно — я снова забыла запереть за собой дверь.