Повстанец II

Глава 25

Дункан не отставал. Боевой молот болтался у него за спиной. Периодически своей могучей рукой он заслонял хрупкие окуляры шлема ночного виденья. Перед нами постоянно на большой скорости мелькали опасно торчащие ветки и свисающие мотки лиан. С его комплекцией — Дункану приходилось намного тяжелее, чем нам с Селией.

— Он больше делал вид, что атакует, — разочарованно отмахнулся мой боевой товарищ. — Как и те двое при вчерашнем наступлении. Едва пощупал, как меня едва не закидали десятками гранат…

— Вся суть знатных бриташек! — усмехнулся я. — Мастера умирать здесь не хотят… И даже выкладываться будут, наверное, только при реальной угрозе жизни. И это для нас не то чтобы плохо…

— Схожие мысли, Двейн.

— Потом поболтаете! — обернувшись, тихонько шикнула Луньес, бежавшая первой. — Шевелитесь, а то не успеем!

Мы рванули с удвоенным темпом. Путь наш лежал в западном направлении, километров сто, может чуть больше. Мы смогли ловко взбудоражить британцев своим прорывом. Но ночь еще не закончилась…

Ларавель осталась за главную, провожая отступающие силы. Помимо нее — никто не знал о нашей вылазке, думая, что мы прикрываем их отступление…

У нас все сложилось удачно, поэтому, следуя плану, мы решили прийти на помощь малайским партизанам во главе с Онг Чиа. Причем не стали ему об этом сообщать. Ведь кто знает, несмотря на шифрование, кто мог писать от его лица… Мы выясним все лично, как сказал бы дед Селии, увидим все собственными глазами и примем решение на месте!

Британцы атаковали малайцев даже ночью. Тем постоянно приходилось отступать и бросать ключевые позиции. Фактически уже сегодня под утро британцы имели все шансы сузить кольцо окружения до окрестностей основного лесного лагеря малайских партизан.

Как выяснилось нами позже, пришлось на ходу даже взять союзного «языка»: малайцы держались лишь за счет троих «спартанцев». Троих командиров в ранге Мастера, которые прикрывали отступающие партизанские соединения и периодически контратаковали британских штурмовиков. Знакомая си…

…Черт, едва не выскочили на хитро заминированную полянку, но в последний момент успели заметить скрытые вырезки на ближайших древесных стволах. Одна мина для Мастера была не так уж и опасна, но если рядом взорвутся, скажем, сразу пять… Теперь понятно, за счет чего еще малайцы все еще держались.

Наша троица стала двигаться более осторожно и неторопливо, сменив нижний ярус диких кустарников и земли — на корни и толстые ветки тропических деревьев и лиан. В общем, почти как обезьяны теперь грациозно перескакивали с одного дерева на другое. Тяжелее всех, разумеется, опять приходилось Дункану — ветки под ним постоянно трещали и ломались. Пару раз он оказывался на земле, своей тушей весом под два центнера ломая кустарники и молодую древесную поросль. Я ему так и сказал: если будешь падать — не только уплотняй биополе, но и падай на кусты и поближе к деревьям — вероятность того, что там закопаны мины — на порядок ниже, нежели на открытом пространстве.

Практика минирования корней и деревьев на данный момент была слабо распространена, хотя потенциал у этого теоретически неплохой — особенно против «ловких» соединений противника. Экспертов, мастеров, да даже бойцов. Проблема в другом: где бы еще достать тонны лишней взрывчатки и минирующих комплексов, не говоря уже о людях, знающих толк в минном деле… Просто так разбросать мины в лесу — это многого ума не надо. Эффективность соответствующая. Отголоски придут уже много после боевых действий.

С тыла обогнув рассредоточенный на местности, но хорошо укрепленный временный лагерь малайцев, мы в темпе рванули на передовую на помощь Онг Чиа и двум другим мастерам. Удача по-прежнему была на нашей стороне и к тому моменту, как мы достигли линии соприкосновения, со стороны партизан там все еще слышались шипящие пуски реактивных снарядов, пулеметный стрекот и свистящие хлопки минометных комплексов.

Наконец, меж крупных древесных исполинов мы увидели быстроногие движения нескольких подсвеченных фигур. Их уплотненные синие ауры в очках ночного виденья озаряли несколько метров пространства вокруг себя. Фигуры постоянно сталкивались в ближнем бою и отступали для нового витка атак. Пятиметровые в ширину стволы деревьев служили надежной защитой от крупнокалиберного обстрела — что с одной стороны, что с другой.

Наша троица мигом затаилась неподалеку, чтобы быстро проанализировать ситуацию. В одной из фигур я узнал Онг Чиа, еще двое Мастеров имели похожие маскировочные одежды. Им противостояли пятеро человек в черных бронекостюмах, которые явно никуда не торопились, наверняка ожидая подкрепление или еще парочки энхансеров четвертого ранга. Пока трое британцев сражались, двое других пытались зайти в тыл малайцам, чтобы атаковать в спину. Не самая плохая тактика… Но теперь здесь есть мы. И численный перевес теперь тоже за нами.

— Предлагаю выждать момент и атаковать одного мастера, всем вместе, когда тот с нашей стороны попытается снова зайти за спину малайцам, — быстрее всех сделала предложение Селия. — Когда он станет отступать или получит урон — усиливаем натиск. Дальше по обстановке.

— Дельный план, — пробасил Дункан и достал из-за спины огромный молот.

— Пойдет, — кивнул я и тихим щелчком соединил две части своего оружия, превратив его в глефу-гуаньдао.

Как только один из британских мастеров оказался около густого кустарника, то неожиданно почувствовал опасность. Максимально уплотнил ауру и тут же обернулся — его биоэнполе в районе ног с искрами встретило глефу противника. Следующим движением противник вскочил с земли, и второй удар глефы британец парировал уже своим двуручником.

— Ты еще к…

Не успел процедить он, как сбоку запоздало услышал свист, а затем таранный удар брошенного молота, который словно артиллерийский снаряд существенно истощил его биоэнполе. Благодаря цепи, по круговой траектории, молот затем сразу вернулся обратно к своему обладателю, который огибая британского мастера уже приближался сбоку.

Два мастера⁈ — прищурился британец и тут же попытался разорвать дистанцию.

Однако из ближайших кустов тихо поднялась третья фигура и колющим ударом клинка, обернутого в синеватую энергию, едва не проткнул его биоэнполе.

Третий мастер⁈ Да сколько их здесь⁈

Теперь британец уже встревожился и попытался выбраться из критической ситуации, но противники не давали ему этого сделать, атакуя почти одновременно. Двух из трех противников он смог узнать, ибо раньше уже встречался с ними в бою, правда один из них стал намного сильнее…

На каждое защитное движение британец получал два заметно истощающих его биоэнполе удара. Причем старался уклоняться он в основном от молота здоровенного негра, чья сила поистине впечатляла. Одно его попадание истощало биоэнполе больше, чем сразу несколько быстрых, но менее пробивных атак его союзников!

В первые несколько секунд у британского мастера даже не было времени, чтобы передать информацию о новом противнике. Настолько интенсивно его атаковали.

— Три мастера! — наконец нашел он время слегка испуганно выкрикнуть в динамик шлема.

Но к тому моменту новоприбывших мастеров уже заметили все остальные. Свободный британский мастер ринулся на помощь своему товарищу, благо находился неподалеку.

В то же время Онг Чиа, увидев фигуру здоровяка, сразу догадался, кто пришел к ним на помощь и парой жестов подал знак своим соратникам завязать противника боем — и не дать тем вытащить вражеского мастера из плачевого положения «один против троих».

— Смена тактики! — ощерился улыбкой я. — Дунк, добиваем вражину! Лия, на тебе второй!

— Есть! — одновременно ответили мне.

Кто ж знал, что мы так успешно застанем врасплох противника! А ведь я говорил конкретно этому мастеру, что мы еще встретимся, и это будет наша последняя встреча… Хорошая возможность сдержать слово.

Орудуя своим гуаньдао, я постоянно теснил британца в сторону Дункана, который выгадывал момент и либо взмахивал своим молотом, либо перемещался, не давая противнику выйти из столкновения. Наши действия уже давно были согласованы не только на тренировках, но и в реальном бою!

Когда Селия метнулась ко второму мастеру, чтобы его задержать, нам с Дунканом стало посложнее, но и противник уже был не первой свежести. По моим ощущениям у него осталась менее половины резерва энергии! Снова уверился в мысли: такого подранка отпускать никак нельзя!

Осознав свое положение, британец неожиданно взревел, выпустив огромную порцию энергии. Его энполе ярко засветилось, а в следующий момент в воздухе вокруг него кристаллизировались крупные ледяные сосульки, наполненные внутренней энергией.

Лед в данном случае выступал как вместилище для энергии, не позволяющее той рассеяться в окружающей среде. В отдельных случаях стихийный аспект энхансера также мог усиливать энергетические техники. Но лед — это больше про защиту, нежели нападение. Или вот как сейчас…

Мысли мелькали быстро. Не впечатляет. Надстройка, компенсирующая слабость внутренней энергии. Выражаясь обыденными терминами, все равно что брать в руки кастет, вместо того, чтобы превратить руки в кастеты. В этом плане стихия также мало чем отличается от использования сверхпроводимого холодного оружия, которое позволяет концентрировать больше энергии на бОльшую дистанцию.

В наших обстоятельствах — и мне, и Дункану — стихию развивать все равно что время терять, которого у нас и так постоянно не хватало. «Стихией» Дункана была природная физическая мощь его тела, а моей «стихией» была…

Тем не менее…

— Дунк, будь осторожен! — скороговоркой шепнул я в динамик. — Эти сосульки наверняка взорвутся при соприкосновении с чужим энполем!

…Одновременно с моими словами британец взмахнул рукой, но почти все сосульки метнулись именно в мою сторону, как и сам британец, чьи движения на какое-то время значительно ускорились! Понятно… Значит, решил выбрать менее опасную цель и пойти на прорыв?..

Первые две сосульки я точными ударами сбил своим оружием, успев вовремя убрать его под защиту своего энполя — раздались ощутимые энергетические взрывы прямо в воздухе — там, где находился я мгновение назад.

Находясь в постоянном движении, я увернулся от еще двух снарядов. На грани сознания отметил, что все еще не способен в должной мере проявить способности энхансера четвертого ранга. Сколько я там часов назад прорвался? Двенадцать будет?

Британец еще на первых двух сосульках понял, что я раскусил его способность. Поэтому на третьем и четвертом снаряде, пользуясь моей заминкой, он попытался выскользнуть из окружения, отправив оставшиеся снаряды в меня и себе за спину, где его по пятам преследовал Дункан.

У меня было два варианта — уклоняться от ледяных снарядов и дать противнику уйти из последних сил, либо… Как и он — я тоже выбрал вариант рискнуть.

Но не жизнью, а текущими запасами санмхаты.

От моего тела резко поднялся тайфун энергии — именно зачаток этой способности в свое время выручил меня на базе Накула против выстрела из гранатомета. Только в то время я едва ли смог подорвать снаряд в метре от себя; получил оглушение и денек пролежал на больничной койке.

…Волна санмхаты, чистой внутренней энергии, вышла из моего тела и разметала сосульки, заставив их взорваться где-то в стороне. Одновременно с этим мое тело ускорилось — и я в летящем прыжке с разбега попытался продырявить энполе удирающего британца в районе поясницы. Оружие высекло искры.

Сделав круговой подшаг после приземления, я рубанул гуаньдао с разворота — снова искры, но теперь я оказался напротив своего противника. Обмен ударами. Еще секунда. И вот за спиной истощенного ультимативной техникой британца оказывается Дункан, который обрушивает на его энполе всю мощь своего удара молотом.

Поле британца на мгновение мигает… Но этого оказывается достаточно. Сам британец тут же бледнеет.

— Не-ет! — успел отчаянно прорычать он.

Мой искрящийся от энергии гуаньдао как масло разрубает его беззащитный клинок, а затем врезается в бок, рассекая одежду и тело пополам.

…Добивающий удар прямо в сердце.

…

Так погиб британский Мастер, первый убитый нами Мастер, чье имя и происхождение сейчас меня совершенно не волновали.

Оставшись вчетвером против шестерых, противник быстро смекнул, что дело запахло жареным, — лишаться еще одного мастера явно не входило в их планы. Уж не знаю, поступил ли приказ сверху, но британские мастера довольно сноровисто отступили, а по тому месту, где мы сражались, тут же заработала крупнокалиберная вражеская артиллерия, разнося даже многовековые исполины в пух и прах. Точнее — в щепки и головешки.

Благодаря нашим действиям, наступление на довольно широком участке фронта захлебнулось, малайские партизаны смогли вздохнуть более свободно и продолжить отступление в более размеренном темпе.

Вшестером мы собрались в тихом местечке, то и дело провожая взглядами последние остатки отступающих партизан. Малайские мастера сняли маскировочные лесные маски и приборы ночного виденья. Одним из них ожидаемо оказался Онг Чиа. Двое других — тоже азиаты, но по происхождению явно не малайцы.

Онг открыл голограмму и быстро запечатал… С миниатюрного устройства на его шее, которое напоминало кулон, раздался механический мужской голос.