Повстанец II

Эпилог

— Друзья, Двейн, Селия, Дункан, от лица всего нашего народа и партизанского движения хочу официально наконец выразить вам благодарность. За то, что не бросили нас в столь трудную минуту. Не приди вы сейчас нам на помощь, и нас бы могли положить там всех. А вместе с нами — и большую часть партизанских отрядов.

— Мы обещали прийти на помощь, если сможем, и мы сделали это, — слегка польщенно улыбнулась Селия.

Онг Чиа сложил руки в вежливом благодарном жесте и продолжил:

— Представлю вам своих товарищей. Это Као Рен, — он указал на своих спутников. — И Цай Лун.

Один был похож то ли на японца, то ли корейца — довольно высокий оголенный по пояс коротко стриженный азиат лет тридцати. Если судить по имени — скорее всего кореец. Другой был явно китайцем, лет за сорок, имел фактурную невысокую фигуру, побрит на лысо и в одежде, как у монаха.

Они приветственно сложили руки и почти одновременно поблагодарили на ломанном английском.

Налаживая контакт, мы уселись в кругу и переговорили на несколько менее значимых тем, после чего подошли к главному. Теперь стали говорить только лидеры: я, Онг и Селия.

— Командир Онг, вам в любом случае надо отступать из временного лагеря позади, — начал я. — Как можно скорее. Вторую такую атаку вы не переживете. Как мы и говорили, надо отходить на юг, пока противник не успел сосредоточить большие ударные силы в одном месте.

— Я понимал это тогда и понимаю это сейчас, друг Двейн, — набирая текст, утомленно выдохнул Онг. — Мы просто не ожидали от британцев такого напора…

— Это еще не напор, — покачала головой Селия. — Потерпев этой ночью двойную неудачу и лишившись одного из мастеров, они начнут действовать осторожно и одновременно более агрессивно. Бомбить все живое или подающее признаки жизни. И только потом наступать живой силой. По сути, это их самый проверенный метод, работающий уже несколько веков.

Ваш лагерь в любой момент могут подавить огнем, Онг. Согласна с Двейном. Сейчас отступить вглубь острова будет тактически наиболее здравым решением. Рассредоточьтесь. Окопайтесь. А затем наверняка представится шанс отвоевать старые территории обратно.

— … При этом учтя старые сбежавшие ошибки, — добавил я, недвусмысленно скривив губы.

Все поняли, какую ошибку по имени Тинг я имею в виду. От предателей никто не застрахован. Зачастую рыба и впрямь гниет с головы. Не важно, чем он руководствовался, но своим побегом он фактических поколебал боевой дух всего малайского партизанского движения, очернив его грязным пятном.

Как мы уже потом выяснили, возникла дезорганизация в партизанских группах. Не знаю, каких усилий стоило Онгу и другим командирам, чтобы не побежали остальные. Или вообще все. Чтобы они храбро встретили подавляющий натиск противника, имеющего критическое преимущество и в оружии, и в качестве разведданных, и в подготовке личного состава. Лишь морально-волевые качества рядовых бойцов и командирского состава позволили им продержаться до подхода подкрепления в лице нашей группы, несмотря ни на что. Это заслуживало уважение.

Онг не стал откровенничать, но наверняка из-за действий бывшего лидера партизанского движения пострадало множество людей. Особенно их вера в правое дело и своих отцов-командиров, которые всегда должны быть примером дисциплины и самопожертвования. Примером для подражания. В ином случае — никакое сопротивление долго не проживет. Так говорили латиноамериканские команданте. Так безусловно считали все значимые партизаны, повстанцы и революционеры всех времен и народов. Это знание было написано кровью для будущих поколений.

Переговоры неизвестных по зашифрованной связи.

— Прибыли на остров. Снаряжение уже переправлено. Цель два можно захватить по приказу. Приступить к операции?

— Нет, взять нужно всех одновременно. Цели один и три пока вне зоны досягаемости. Ожидаем новой информации. Не спускайте глаз с цели два. Докладывать о каждом необычном шаге.

— Принято.

Дальше события понеслись вскачь. Мы успешно смогли отступить вглубь острова, окончательно прорвав кольцо окружения, после чего разделились с малайской повстанческой армии. Теперь нас действительно можно было назвать союзниками.

Немного передохнули, как Ларавель, будучи сейчас за главную по разведке, доложила о подозрительных действиях противника. Все выглядело так, что британцы начали перебрасывать основную часть сил в какое-то другое место. Сперва мы подумали, что они захотели опять загнать нас в ловушку…

Начали смотреть по карте, куда враг потенциально мог десантироваться и какую операцию провести. Но к вечеру того же дня с нами снова связывается Онг, получивший данные от китайской разведки: большая часть элитных сил британцев вообще покинула Калимантан — на самолетах и кораблях спешно отправившись в неизвестное место. Уже тогда у меня возникло подозрение, что грядет нечто большее…

В течение недели совместно с повстанческими силами Онга мы осторожно провели несколько групповых наступательных операций и не только отвоевали ранее оставленные территории, но и вплотную приблизились к занятым британцами городам, которые теперь лежали перед нами как на ладони.

В пригородных деревнях жило большинство населения Калимантана, поэтому за короткий срок мы смогли завербовать огромное количество людей. Теперь у нас везде были глаза и уши, мы буквально знали о каждом шаге британских сил, отчего их сухопутные операции раз за разом начали терпеть крах. Отряды противника стали очень часто оказываться в хорошо организованной западне. Нам даже удалось провести парочку упреждающих «дуговых» ударов, благодаря которым противник не смог сконцентрировать большие силы в одном месте.

Недостатка в оружии и боеприпасах мы теперь не испытывали — шли активные поставки не только со стороны китайцев, но и сами британцы стали терять очень много вооружений — мы даже смогли захватить несколько обозов и замаскированных складов. Единственное, что долгое время не давало мне покоя — это почему индусы вообще перестали контактировать с Онгом, хотя ранее тоже активно поставляли оружие и боеприпасы. Это был второй звоночек, который я зафиксировал в своем уме.

Тинг будто сквозь землю провалился. Хотя среди британцев ходит слух, что его отряд был уничтожен некой элитной боевой группой, а сам он мог попасть в плен. Но это неподтвержденная информация.

Произошло также не связанное с нашими военными действиями событие. В районе, в котором обосновался дед Луньес, беспилотники зафиксировали кратковременные, но ощутимые всплески энергии, сравнимые со взрывами нескольких крупных бомб.

А вскоре к нам в лагерь заявился весь израненный, но печально улыбающийся и довольный с виду сеньор Камилло. Как бы он скупо не бахвалился перед внучкой, но, видимо, его вендетта прошла не так гладко, как ему хотелось. Мы кивнули друг другу и сеньор Камилло обмолвился, что хотел бы со мной снова переговорить с глазу на глаз, но позже — когда он немного придет в себя после тяжелого сражения. Сражения между Грандумами.

Ради любопытства я потом дистанционно навестил бывшее «жилище» отшельника. И увиденное с камер беспилотника могло впечатлить кого угодно. Выглядело так, будто около водопада прошлась ковровая бомбардировка. Живописная местность превратился в горящее и перекопанное пепелище.

Я настолько был впечатлен, что в тот момент в моей памяти всплыло древнее стихотворение, автора которого ни я, ни Святослав не помнил, позволю себе процитировать:

Однажды встретился пред старым пепелищем

Я с мужем, жившим там отшельником и нищим;

Чуждался веры он, законов, божества:

Отважнее его мы мужа не отыщем.

…

Хотя, с другой стороны, чего я ожидал? Различие в силе между энхансерами четвертого и пятого ранга намного больше, нежели между более низкими рангами. Его можно назвать подавляющим. Если энхансер одарен, то разрыв между третьим рангом и четвертым он способен преодолеть всего за несколько лет. В то время как чтобы достичь ранга Грандума — нужно десятилетие и больше. Упорных тренировок и медитации. Тут уже на одном врожденном даре и таланте не выедешь. Короткая история новейшей Эры энхансеров не знает людей, которые бы становились Грандумами раньше тридцати лет. Как правило — это сорок и старше.

Даже у такой аномалии как я пока есть лишь едва осязаемые догадки и предположения, как бы я мог сократить этот срок. Пара зацепок, но не более.

Но это уже дела грядущего будущего. Я едва сам стал Мастером и еще не в полной мере овладел своими новыми возможностями, а уже мысленно замахиваюсь на такие вершины, о которых вслух лучше не говорить с теми, кого не знаешь.

Впрочем, в Российской империи есть присказка, что плох тот солдат, что не мечтает стать генералом. Со своей стороны хочется добавить:…и плох тот энхансер, что не мечтает стать Легендой!

За короткий срок наши с Луньес и Онгом отряды смогли плотно обосноваться в районе пригородов и вскоре получить безоговорочную поддержку у местного населения. У нас было оружие и боеприпасы и целых восемь энхансеров четвертого ранга. В нашем основном лагере тайно находился энхансер пятого… Так просто выкурить и разбомбить нашу объединенную маленькую армию британцы уже не смогут. Не с текущими их силами на Калимантане. Видимо, настало время и нам сделать свой крупный ход… Освободить наконец города Северного Калимантана.

А ведь изначально мы с Луньес планировали создать всего лишь несколько ячеек сопротивления, побудить местных жителей на партизанскую деятельность и попутно наладить связи с малайскими повстанцами, а затем вернуться к себе на островок, на Джайрам, чтобы накопить силы и осмыслить этот опыт…

Но все сложилось гораздо-гораздо лучше. Теперь кажется очевидным: наша война здесь еще не закончена.

Мы стали искать удачной возможности для наступления, и оно не заставило себя долго ждать. В один из дней, ближе к вечеру, информационные каналы всего мира взорвались от глобальных новостей, которые косвенно затрагивали и Малайский регион. Точнее британские и китайские силы в этом регионе.

На Корейском полуострове завязывался крупный конфликт между сателлитами Китая и Британии. Южно-китайское море полностью заблокировано Китайским императорским флотом с постоянной угрозой высадки морского десанта на Филиппины.

До Малайзии теперь никому не было дела.

В моих мыслях мелькало много злорадства. Накаляли обстановку, накаляли… И получили закономерный ответ, который может обернуться проблемами для всего мира. Теперь британцы еще долгое время не будут вспоминать о таком захолустье как Калимантан. Но что главное: перебросить войска и припасы по морю им теперь будет затруднительно. Теперь у нас примерно равные условия, даже с маленьким перекосом в нашу сторону…

Такой шанс, возможно, выпадает лишь раз в десятилетие.

Я приобнял Ларавель и за руку притянул к себе не ожидавшую этого Селию, которая стоя ко мне спиной изучала подходы к побережью. Полуприсев на стол, на миг насладился ощущением двух прижатых к тебе любимых девушек и серьезным голосом спросил:

— Ну что, дамы, как вы смотрите на то, чтобы в Малайзии появилось свое большое иль маленькое, но суверенное государство?..

Наш уголок рая. Свой архипелаг.

— Конец-

От автора/послесловие:

Вот и подошел к концу второй том. Надеюсь, вам понравилось, и вы получили столько же удовольствия, как и я, когда писал его.

А теперь о грустном. Изначально планировалось минимум три тома, чтобы увязать все основные сюжетные линии и завершить цикл Повстанец книгой под кодовым названием «(Не) Островной государь» или «Революционер», но, судя по всему, ни мне, ни читателям это не нужно. Статистика удручает, вгоняет в уныние, обратной связи вообще нет, желание писать — на минус первом уровне.

Вынужден запоздало признать, Повстанец не нашел свой партизанский отряд свою жизнеспособную аудиторию, хотя изначально я питал большие надежды. Верил в него до последнего.

Цикл условно завершаю на этом томе. Концовку оставляю открытой. Событий на заключительный третий том было запланировано не так уж и много, кому нужно закрыть ложный гештальт — можете написать в личные сообщения, дам краткую сводку с ключевыми сюжетными перипетиями.

Буду откровенен, на фоне пережитой болезни и ежегодной зимней апатии, на данный момент не вижу смысла тратить месяц жизни, чтобы полноценно завершить цикл, который не читают и который не оправдывает вложенные в себя усилия. Главную тему, лежащую в названии цикла, думаю, раскрыл в должной мере, по большому счету, сказал и описал все, что хотел. Остальное — от лукавого.

Не знаю, может я просплюсь и не буду столь категоричен по поводу продолжения, но пока так.

В любом случае — с творчеством не завязываю, но делаю перерыв для осмысления. Есть мысли о продолжении старых циклов и парочка идей для новых, но как показывает практика: как припрет — напишу скорее всего вообще что-то третье.

Всех благ. Жизни и процветания.