После того, как всё утряслось, день я вынашивала план мести. Специально в сад не выходила, чтобы Любимчик не заметил моё состояние. Просто бродила по дому и временами зловеще смеялась, слегка пугая хозяина.
В итоге ближе к вечеру владыка не выдержал и уточнил:
— Может быть мне посадить Любимчика в клетку? Для профилактики?
— Ты что, думаешь его от меня спрятать? — вздёрнула я бровь, не об этом весь день мечтая.
— Я переживаю, что он в пылу драки может тебя поранить, — попытался прикрыться благими намерениями Хоакин.
— Просто нырну ещё раз в источник и никаких проблем, — сообщила я, вчера в полной мере оценив все прелести купания. — Но если ты действительно переживаешь за меня, то можешь позволить мне выбрать артефакты из твоих запасов. Кажется, там что-то предполагалось для охоты на птиц.
— Да есть пара приспособлений… Но ты уверена, что я не должен тебя защитить? Как благородный рыцарь свою даму сердца…
— От кого?! От попугая?! — опешила я, даже возмущённая этим фактом. — Если ты помешаешь мне его ощипать, я оскорблюсь до глубины души — так и знай!
Вздох у владыки вышел смиренным. Кажется, он понял, что это моя битва и посторонним в неё вмешиваться нельзя, однако предупредил:
— Если что — позови меня по имени. Я должен услышать.
Я заверила, что обязательно позову, если ситуация выйдет из-под контроля, и перебрала у Хоакина все артефакты, чтобы подобрать подходящие. Нашла отличную ловчую сеть, через которую нельзя было меня укусить, и счастливая отправилась спать.
После обеда я старалась на глаза какаду не попадаться, однако внимательно за ним следила. Дождалась, пока он улетит в одиночку на задний двор, и тихо прокралась следом за ним, приготовив ловчий артефакт. Медленно-медленно я двигалась, стараясь сделать так, чтобы даже травинка не шуршала, но, к счастью, Любимчик чувствовал себя в безопасности и даже по сторонам не смотрел.
Без каких-либо опасений он присел на куст с ягодами, собираясь перекусить, и вдруг я набросила на него приготовленную сеть, а сама упала следом за ним на землю, чтобы он не смог выбраться.
— Р-роси, что случилось? — невинно спросил какаду, на всякий случай драпанув от меня в дальний конец сетки. — Ты пугающе выглядишь! С тобой всё в пор-рядке?
— Комары покусали, — намекнула я, и Любимчик, осознав, сглотнул.
— А ты нашла секр-рет пр-роклятия? — попытался он построить из себя святую невинность, но я на это не повелась.
— Представляешь, там его нет! — сообщила я с пугающим энтузиазмом.
— Ты увер-рена? Может ты пр-росто плохо искала?
— Я спросила у владыки напрямую. Там. Ничего. Нет, — угрожающе отчеканила я, подтягивая к себе сеть. — И все. Об этом. В курсе.
— Да как же та… — попытался оправдаться Любимчик, но замер с открытым клювом. Прямо посреди предложения он понял, что со мной этот фокус не пройдёт. — Ты же меня пр-ростишь за невинный р-розыгр-рыш? — попытался он сменить стратегию.
— Сразу же после того, как прорежу тебе хвост, — пообещала я.
Стоило догадаться, что какаду мой план придётся не по вкусу. Но я никак не ожидала, что он дёрнется в сетке так отчаянно, что я чуть не выпущу её из рук.
— А ну стой! — потребовала я, едва держа свою добычу.
— Свободу попугаям! — даже не подумал он успокаиваться. — Р-родителям р-расскажу!
— Чтобы хозяин в клетку посадил для профилактики? — припомнила я желания Хоакина.
Мне показалось, Любимчик на секунду замер. Я уж думала угомонился, но он вдруг стал к чему-то прислушиваться. Только я собиралась открыть рот и спросить, на что это он там отвлёкся, как попугай сообщил:
— Чш-ш-ш! Пр-рислушайся!
Я подумала, что это очередная уловка, но на всякий случай навострила уши. Рядом с нами раздалось странное бульканье, потом хлюпающие шаги. Перотти, что ли?
Однако, пока я думала, какаду внезапно не просто переместился переметнулся ко мне, а обхватил меня крыльями через сетку.
— Р-роси, нам надо др-рапать!
— Зачем? — нахмурилась я.
— Это Лакост! — немного истерично заявил Любимчик.
— Какой ещё Ла… — начала я ворчать, да так и застыла с открытым ртом.
Потом что прямо передо мной появилась крокодилья морда.