Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное

Глава 8

Просыпаться в незнакомом месте показалось странным, однако больше всего смущала компания мужчины. Воспоминания прошлой ночи накрыли меня с головой. Теперь я прекрасно понимала сестёр, которые бегали к своим возлюбленным. Не понимала, что мне самой делать. И относиться ли к своей первой ночи серьёзно, ведь со стороны Хоакина ни о какой любви речи ни шло. Просто… помощь.

— Уже проснулась? — прозвучал рядом голос владыки, и я поспешно обернулась, зачем-то прикрываясь одеялом.

— Подрёмываю, — ответила я и опешила.

Погодите, моё проклятие ещё со мной?!

— Ладно, никто не говорил, что будет легко и всё получится с первого раза, — вздохнул Хоакин, тоже, видимо, размечтавшись. — Какого цвета кисточка на шторе?

— Оранжевая, — убито заявила я, глядя на ярко-красное украшение.

— Уже ближе! — попытался приободрить меня владыка.

Я не стала спрашивать, в каком месте это ближе. Как несла околесицу, так и продолжу в ближайшее время. А я ведь нормально поговорить с Хоакином хотела.

— Попробуй задать мне какой-нибудь вопрос, — между тем предложил он, видимо, проверяя изменения.

Подумалось, что вопросы действительно может больше не затрагивать. Или хотя бы смысл исказится не сильно. Поэтому я рискнула уточнить то, что хотела изначально:

— А как полагается себя вести после первой брачной ночи?

И тут же в ужасе захлопнула рот. О богиня, ничего себе погрешность! Раньше-то хоть примерно понятно было, что я выдам. А сейчас занос в произвольную сторону. Оранжевый, чтоб его…

— Если тебе интересно, что ты должна сейчас делать, — неожиданно понял меня Хоакин, — то всё, что тебе захочется. У тебя нет передо мной каких-либо особых обязательств. А если я у тебя другой вопрос, то попробуй сформулировать иначе.

Естественно, переспрашивать мне ничего не хотелось — я просто пришла в восторг от того, какой сообразительный мне попался владыка! Может, и не зря моё проклятие сюда завело. Другим-то ещё поди объясни.

А ещё поведением Хоакин меня очень обрадовал. Если мне разрешалось вести себя на моё усмотрение… Я просто потянулась и бесстыдно прильнула к мужчине. Казалось, он на мгновение даже опешил от нежной близости, но быстро нашёлся. Погладив меня по волосам и слегка, словно кошку, почесав за ушком, он зачем-то сообщил:

— К сожалению, если я возьму тебя прямо сейчас ещё раз, то проклятие не уменьшится. Моей силе нужно восстановиться.

От возмущения у меня даже дыхание перехватило. Да за кого он меня принимает?! Я вообще сейчас ни о чём корыстном не думала. И мне требовалось высказать ему это лично без творчества моего проклятия, поэтому, привстав на локтях я решительно потянулась за поцелуем.

Хоакин не отказывал. Он, казалось, вообще с удовольствием шёл у меня на поводу — правда, инициативу перехватывал тут же. Сплетаясь губами, задыхаясь от страсти, мы даже позабыли, с чего вообще начали.

Но стоило нам прерваться, я вспомнила, что времени у меня не так много.

— Слушай, я, конечно, приехала сюда ради того, чтобы снять проклятие, — заявила я строго. — Но вообще-то я юная ещё вчера невинная дева. Я вот не могу так по-деловому — переспали и разошлись. Ты сказал мне делать, что хочу — я хочу немого ласки и нежности. Или я тебе этим мешаю?

— Ты всегда такая честная была или с моими поцелуями проклятие действует в обратную сторону? — задумался Хоакин, но я нормально ответить ему уже не могла. Впрочем, сердитым или расстроенным моими желаниями он не выглядел. И даже разрешил: — Что ж, если тебе так нравится, то я не против. Мне это не мешает и даже приятно. Притворимся, что у нас курортный роман, пока тебе не надоест.

Хотелось, конечно, наворчать, почему это мне должно надоесть. Меня радушно приняли, вкусно накормили и отменно соблазнили. Мне не очень нужны балы и званые ужины, сестёр сейчас разбросает по всему миру и для общения нам понадобятся только артефакты связи, а кандидатуру владыки в зятья отец однозначно одобрит.

Но ничего нормально я сказать не могла, да и вообще не собиралась первой делать предложение. Поэтому посчитала, что всё должно идти своим чередом, и обратно нырнула под тёплый бочок.