Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное

Глава 46

Но, к счастью, у Сеис было довольно специфичное представление об услугах для повисших на ветке девушек. Она всего лишь пафосно изрекла:

— Я открою тебе глаза на Хоакина!

Мне оставалось лишь украдкой вздохнуть. Видимо, расчёт был на то, что я не смогу уйти, и придётся её слушать.

— Он, наверное, не рассказывал тебе про своё проклятие? — самодовольно заявила Сеис, но я вежливо ответила:

— В общих чертах я в курсе. Спасибо за заботу!

Такого оппонентка не ожидала и слегка замешкалась. Впрочем, она продолжила раньше, чем я собралась с мыслями относительно своего спасения.

— Ты знаешь, что из-за него Хоакин не может иметь детей?

— Угу, — без энтузиазма подтвердила я. Занимало меня сейчас немного другое.

— И что из-за него все женщины от него сами уходят! — продолжила нагнетать Сеис.

— Что-то вроде того, да, — пробормотала я, вновь не впечатлившись.

Судя по рассказам Хоакина, там и без проклятия отношения прекрасно разваливались.

Собеседница нахмурилась. Видимо, план впечатлить меня у неё не задался, однако сдаваться она не собиралась и перешла к другим аргументам:

— Ты не думай, что проклятие можно снять так просто! У меня подруга — жрица Курвосаки, и я в этом кое-что понимаю.

Хотелось ткнуть в то, что из-за этой самой «подруги» кое-кто и сам сейчас проклят. И, видимо, не в первый раз, но я тактично не стала. Не то чтобы я страдала от деликатности, просто это был редкий случай, когда я не хотела с человеком даже разговаривать.

— Проклятие такой силы и давности не способен снять ни один жрец!

Нет, ну это я уже слышала… Кажется не раз.

— Его можно снять только преодолев наложенный запрет!

А вот после этой фразы я оживилась! Даже забыла в каком положении сейчас нахожусь и с интересом спросила:

— Что за наложенный запрет?

— Ох, конечно, ты не знаешь, — самодовольно заявила Сеис. — От каждого проклятия можно избавиться самостоятельно, но его нужно преодолеть! Если ты, например, проклят трусостью, то нужно проявить храбрость…

Говорила она точно правду. Сейчас я понимала, что именно таким образом избавилась когда-то от проклятия моя сестра. Видимо, могла и я, но я плохо представляла, как можно сказать правду, когда всё время врёшь не по своей воле. Метод снятия от Хоакина оказался куда надёжнее.

Однако, как же освободить от проклятия его самого, казалось ещё непонятней. Что он должен? Влюбиться? Неужели ни разу ни один владыка по-настоящему не любил, раз проклятие до сих пор держится? Да и сердцу не прикажешь — любовь штука, которая плохо поддаётся измерению. То есть опять-таки ничего специально не сделаешь.

— И вот как раз я-то и была первой любовью Хоакина! — вдруг напомнила о себе Сеис, выкинув у меня все умные мысли из головы.

Богиня, как меня оказывается раздражает её кислая морда!

— Слушай, а хочешь фрукт? — внезапно предложила я.

Однако собеседница так просто не поддалась. Косо посмотрев на него, она недоверчиво спросила:

— Это что такое?

— Это волшебный фрукт, — начала я старательно недоговаривать правду. — Может он тебе от проклятия избавиться поможет? Возьми один — видишь, как у меня их много.

Сеис совершенно разумно сомневалась, поэтому я предложила альтернативу:

— Ну продашь — может на гостиницу ещё немного хватит.