Пробуждение 6. Роковой год

Глава 23 Вопрос про авиацию

19 мая 1941 года. Кремль.

Тимошенко пришёл в одиннадцать, как обещал. Принёс две папки — тонкую и толстую. Положил на стол, сел напротив.

— Вариант первый. — Он положил тонкую папку ближе. — Оставляем полки на основных аэродромах. Снабжение простое, управление простое, взлётные полосы подготовлены. Минус один удар накрывает сразу всё. Мы посчитали: при внезапной атаке на рассвете потеряем на земле до семидесяти процентов авиации западных округов в первые два часа.

— Вариант второй.

— Рассредоточение по полевым площадкам. — Толстая папка. — Сорок семь площадок подготовлено, ещё двенадцать можно привести в порядок за неделю. Самолёты распределяются мелкими группами, одним ударом не накрыть. Минус снабжение сложнее, управление сложнее. И немцы это увидят. Их разведчики летают каждый день, они считают самолёты. Если вдруг все машины разъедутся по полям поймут, что мы ждём.

Сталин смотрел на обе папки. Оба варианта были честными, хорошо просчитанными и одинаково плохими.

— Семён Константинович. Оба варианта плохие.

— Так точно.

— Значит, нужен третий. Что если не рассредоточивать, — сказал Сталин. — Поднять.

— Поднять?

— В воздух. Ночью, перед ударом. Аэродромы пустые, самолёты в воздухе. Немцы бомбят взлётные полосы — а там никого.

Тимошенко молчал дольше обычного.

— Это возможно технически, — сказал он наконец. — Но нужно знать когда. Держать авиацию в воздухе нельзя бесконечно — топливо, усталость пилотов, темнота. Поднять нужно точно. За два часа до удара, может за три. Не за сутки и не за неделю.

— Я понимаю.

— Откуда мы будем знать когда?

— Не будем знать заранее, — сказал Сталин. — Поэтому нужна система, которая работает без точной даты. Командиры округов получают запечатанный конверт. В конверте — приказ: при получении сигнала из Москвы поднять авиацию по такому-то маршруту. Ждут сигнала. Мы даём сигнал когда нужно, они вскрывают, выполняют.

— Это не стандартная процедура.

— Нет.

— Командиры будут спрашивать зачем. Это выглядит как готовность к войне.

— Пусть выглядит как готовность. Они и так знают, что война будет. Командиры не слепые. Вопрос не в том, знают они или нет. Вопрос в том, чтобы приказ выглядел как плановые учения, а не как объявление войны.

— Маршруты нужно продумать. Куда летят, на какой высоте, что делают в воздухе пока ждут. Они не могут просто кружить, это увидят со стороны.

— Ночные учебные полёты по утверждённым коридорам. Такое бывало?

— Бывало. Редко, но бывало. — Он помолчал. — Если сделать это через плановый приказ наркомата обороны о ночных учениях — это не вызовет вопросов. Дата учений не фиксируется заранее, командиры получают уведомление за несколько часов. Стандартная практика.

— Вот именно такой формат. — Сталин открыл блокнот, написал несколько слов. — Три округа: Западный, Киевский, Прибалтийский. Для каждого свои маршруты, своя площадка сбора. Конверты лично командующим, под роспись. Содержание не обсуждается ни с кем.

— Кто подписывает конверты?

— Я.

— Это большой риск. Если командующий вскроет раньше времени, или конверт попадёт не туда…

— Поэтому лично командующим. Не начальникам штабов, не заместителям. Лично. В руки. — Сталин сделал ещё одну пометку в блокноте.

— Хорошо, — сказал Тимошенко. — Маршруты я подготовлю за два дня. Но мне нужно понять какое слово будет сигналом? И кто его даёт?

— Слово дам я сам. Через Шапошникова, по закрытой линии. Одно слово и они знают что делать.

— Шапошников знает о конвертах?

— Будет знать.

Тимошенко кивнул. Взял обе папки, сложил — они ему больше не нужны. Пауза перед тем как встать была короткой.

— Товарищ Сталин. Один вопрос.

— Да.

— Маршруты ночных полётов куда именно? Вглубь своей территории, или к границе?

Сталин посмотрел на него. Хороший вопрос. Правильный.

— Вглубь. На сто километров от аэродромов. Не к границе.

— Понял. — Тимошенко поднялся. — Тогда нужны запасные площадки для посадки к западу от маршрутов. Если начнётся до того, как они вернутся — им некуда будет садиться.

Это Сталин не продумал. Простая вещь, военная, очевидная и он не додумал. Тимошенко нашёл за десять минут.

— Предусмотрите.

— Есть. — Семён Константинович взял папки, пошёл к двери. Потом остановился, не оборачиваясь. — Топливо. На площадках для посадки его нет. Нужно завезти заранее, под видом создания резервных запасов.

— Делайте.

— Это месяц работы минимум.

— Значит, начинайте сегодня.

Тимошенко вышел.