Раннее Средневековье

СМЕНА ДИНАСТИИ

ВОССТАНИЕ В ХОРАСАНЕ

Недовольство Омейядами росло повсюду, выливаясь в бесконечные восстания, но многочисленным противникам династии не хватало единого вождя. На эту роль, кроме хариджитов и шиитов, претендовали Аббасиды, богатейшие землевладельцы Ирака, потомки дяди пророка Аббаса.

На востоке — в Мервском оазисе от их имени успешно проповедовал Абу Муслим, перс и бывший раб. И в 747 году в окрестностях Мерва произошел мятеж, его ядром стали южноарабские воины, традиционно нелюбящие зажравшихся сирийцев. Их поддержала масса местного населения, от рабов до феодалов. Командиром восставших стал хорасанский араб Кахтаба ибн Шабиб. Запоздало присланное на подавление мятежа войско из Ирака было разбито, та же участь постигла основную армию наместника.

Судьба восточных провинций халифата решилась 18 марта 749 года в битве у Исфахана (Иран). Более многочисленная армия Кахтабы встретилась там с главным войском Омейядов. Его командующий Ибн Джубара располагал превосходством в кавалерии и не сомневался в победе профессионалов над хорасанским ополчением, имевших в составе множество иранцев, в том числе и бывших рабов. Объявив награду в тысячу дирхемов за головы врагов, он сидел в шатре на мешках с деньгами. Но воины Кахтабы внезапно прорвали центр его построения, ворвались в ставку и зарубили полководца, политое его кровью серебро стало наградой победителям. После падения шатра и знамени эмира сирийцы бросились спасать свои жизни.

Одержав победу, войска Кахтабы вторглись в Ирак, халифат терпел одно поражение за другим. Хариджиты открыто призывали население одевать черные одежды — цвет Аббасидов. Но 27 августа, при ночной переправе хорасанского войска через Евфрат, во встречном бою погибает Кахтаба, как и когда — не заметил никто, возможно, ушел на дно вместе с конем. Новым командующим единодушно избрали его сына Хасана.

Осенью 749 года хорасанское ополчение под чёрными абассидскими знамёнами без боя вступило в центр шиитской оппозиции Куфу. Вторая столица — Басра долго не признавала новой власти.

ПАДЕНИЕ ДИНАСТИИ ОМЕЙЯДОВ

Мятеж в далеком Мерве долго не воспринимался халифом Марваном как серьёзная опасность. У него были дела поважнее и поближе, весь халифат трясло от хариджитских и шиитских восстаний. Приходилось подавлять мятежи то в Мосуле, то в Куфе, то отражать вторжение в Египет нубийских племен. А в 747 году двух тысячный отряд хариджитов Абу Хамзы захватил священную Мекку и разбил вышедшее против него войско Абдалвахида, правнука халифа Усмана, несмотря на то, что большинство его воинов были курейшиты из рода пророка — потомки ансаров и мухаджиров. Тем не менее, они позорно бежали с поля боя, попавшие в плен были казнены. Хамза быстрым маршем дошел до Медины и захватил вторую святыню ислама.

Узнав о разгроме, Марван сместил Абдалвахида, поставив во главе армии Абдалмалика ибн Атийа, передав в его распоряжение четыре тысячи отборных всадников — ветеранов византийской войны. Они разгромили второе войско хариджитов, пытавшееся захватить Сирию, насадив голову их предводителя на пику. Остатки хариджитов три дня держали оборону около Медины, а затем отступили горными тропами в Мекку, где с 15 тысячным войском находился Хамза.

Туда же подошли бойцы Абдалмалика, после ожесточенной битвы они взяли укрепленный лагерь хариджитов, Хамза был убит, в руки победителей попали 400 пленных, которых Ибн Атийа приказал обезглавить и распять.

Освободив священные города, Абдалмалик отправился на юг — давить мятеж в Йемене. Разбив в встречном бою местное ополчение, он овладел Саной, а затем и Аденом.

После побед в южной Аравии Марван послал Абдалмалику приказ вернуться в Мекку, чтобы возглавить хадж. Выехав туда в сопровождении всего десяти человек, Ибн Атийа попал в засаду каких-то разбойников и был убит в июле 748 года. Так из-за досадной случайности Марван потерял своего лучшего полководца.

Узнав о разгроме иракской армии, халифу с трудом удалось набрать новое войско, в Ирак он отправился только спустя четыре месяца после падения Куфы.

Враги встретились на берегах реки Большой Заб 25 января 750 года. Силы были примерно равны (по 20 тысяч с каждой стороны), аббасидской армией командовал Абдаллах ибн Али.

Марван опять послал людей соорудить наплавной мост, по нему переправили часть войска под командой его сына Абдаллаха. Тот разбил четырех тысячный отряд хорасанцев, взяв множество пленных. Закрепляя успех, халиф переправил всё войско и скомандовал конную атаку. Чтобы противостоять натиску отборных сирийских всадников, хорасанцы спешились, ощетинившись частоколом копий. Кавалерия не может атаковать плотные пехотные построения, и халиф приказал слезть с коней йеменским всадникам. Те отказались со словами: "Прикажи это сирийцам".

Наступление сорвалось и хорасанцы перехватили инициативу, войска халифа не выдержали их напора и принялись отступать. На узком мосту началась страшная давка, многие падали с него и тонули. Чтобы избежать преследования, Марван приказал обрубить держащие переправу канаты. Халиф с остатками войска отступил к Мосулу, но комендант города запретил открывать ему ворота.

Марвану пришлось отходить дальше на юг. Жители Хомса поначалу встретили халифа с подарками, но увидев, как мало его войско, решили напасть; устроив засаду, Марван обратил их в бегство. Времени для осады города у него не было, и халиф продолжил путь к последней надежде — Дамаску.

Но не нашел поддержки ни в столице, ни в Палестине. "И пошли они солнцем палимые". С остатками своих людей по приморской дороге Марван побрел в Египет, где и нашел свою смерть.

Абдаллах ибн Али только через неделю повел отдохнувшее и поделившее добычу хорасанское войско по следам Марвана. В Мосуле городская верхушка встречала его в черных одеждах. У Дамаска Абдаллах соединился с восьми тысячным отрядом своего брата, но горожане им, как и халифу, не открыли ворота. Началась осада, в столице не хватало продовольствия и через несколько месяцев, после короткого мятежа и убийства коменданта, Дамаск сдался на милость победителя. За то, что сразу не изъявили покорность, снесли южную крепостную стену, но жителям даровали прощение.

По всей стране началась расправа над Омейядами, их истребляли, невзирая на обещания и гарантии. Абдаллах ибн Али пригласил на праздник окончания поста 72 представителя правящего рода и приказал зарезать их прямо в пиршественном зале. (Столько же родственников и спутников внука пророка Хусейна были убиты в Кербеле 70 лет назад). "Тела убитых сложили вместе, Абдаллах приказал накрыть их ковром и воссел на трупы, как на трон". Халиф Марван с немногими верными ему геройски погиб в неравном бою в Египте.

Аббасиды уничтожили весь род Омейядов, не оставив в покое даже мертвых — тела халифов выбрасывали из могил.

Только одному омейядскому эмиру — Абу ар-Рахману удалось бежать из Ирака в Северную Африку, а оттуда в испанскую Андалусию. Захватив власть в Кордове, он в 756 году основал независимый эмират.

В результате переворота Аббасидов в 749 году, ислам перестал быть религией арабов, лишившихся господствующего положения в халифате, произошло уравнивание в правах мусульман разного этнического происхождения.

Ислам окончательно становится по настоящему интернациональным учением, что открывало пути к его мирному распространению.

ТАЛАССКАЯ БИТВА

Летом 751 года на Таласской равнине (Киргизия), где восемьсот лет назад китайцы добивали последних хунну, а возможно и бывших римских легионеров, произошло новое сражение, положившее пределы и арабской, и танской экспансии.

Китайской армией династии Тан командовал великан Гао Сян Чжи, корейский аристократ, прославленный в войнах с Тибетом. Два года назад он взял штурмом Шаш (Ташкент), казнив при этом тюркского правителя Мохэду.

По просьбе сына Мохэду, наместник халифа Абу Муслим послал на помощь отряд йеменской конницы Зияда ибн Салиха. Так враждовавшие арабы и тюрки объединились против восточных пришельцев.

Четыре дня, примерно равные по численности (около 30 тысяч), армии стояли напротив друг друга у реки Талас, затем началось упорное сражение. Исход битвы решила измена карлуков, их внезапный удар китайцам в тыл вызвал панику и бегство. Богатырь Гао с телохранителями сумел отбиться и уйти с остатками сил. Около двадцати тысяч танских солдат попали в плен. Среди них нашлись мастера по изготовлению бумаги, что помогло проникновению этих технологий сначала в халифат, а затем через Испанию на Запад — в Европу.

Коалиция арабов и тюрок также понесла большие потери, Зияд ибн Салих с йеменцами вернулись в Мавераннахр, через полгода он был казнен за попытку мятежа. Такая же участь постигла и его соперника Гао Сян Чжи, только спустя четыре года.

АРАБСКОЕ ВОЙСКО

В начале своих завоеваний оно представляло собой в основном пехоту, для мобильности передвигавшуюся на верблюдах и состояло из племенных и родовых отрядов. На верблюдах ходили и в атаки, они очень пугали вражеских лошадей, в бою их наездники использовали специальные длинные копья. Немногочисленная арабская конница не знала стремян. Полупустыни Аравии мало населены, и полевые армии поначалу исчислялись тысячами или максимум двумя-тремя десятками тысяч бойцов.

Но всё изменилось после триумфальных побед ислама, армию пополняли многочисленные неофиты, в распоряжении халифов оказались гигантские денежные средства и материальные ресурсы большей части обитаемого мира.

Теперь войско формировалось из наследственной касты профессионалов, великолепно оснащенных и оплачиваемых.

Арабский всадник (по Э. Дюпюи) должен был иметь два крепких лука и 30 стрел в колчане, длинное бамбуковое копьё с наконечником из лучшего железа, метательный диск с заточенными краями; острый меч, колющий и рубящий; боевую палицу или обоюдоострый топор и тридцать камней в двух переметных сумках (для пращи).

Мечи, в отличие от византийских и иранских воинов, арабы обычно носили не на поясах, а на перевязи.

Защитное снаряжение включало надевавшийся на шапку шлем, панцирь, поручни, поножи и набедренники. Конница разделялась на тяжеловооруженную и легкую (стрелков из лука), лошадей для похода подковывали более тяжелыми подковами.

Армию формировали, используя византийский и персидский опыт, по десятичной системе. Самым крупным войсковым соединением был десятитысячный корпус под командой эмира, он делился на полки численностью в тысячу человек, те в свою очередь на сотни и полусотни, самым мелким подразделением был десяток.

Походный порядок состоял из авангарда, основных сил и арьергарда. Легкая конница шла впереди на несколько километров, рассылая по сторонам разведывательные разъезды. Впереди главных сил двигалась тяжелая кавалерия, за ней шла пехота, в центре её колонны находился обоз из нагруженных продовольствием и снаряжением верблюдов. В конце построения шел караван с осадными машинами и полевым госпиталем (с начала девятого века), медицинский персонал ехал на мулах и ослах. Тыл колонны охранялся конным арьергардом. Останавливаясь на ночь, арабское войско сооружало укрепленный лагерь с валом и рвом.

Мусульмане сформировали новый боевой порядок — расчлененный по фронту и в глубину, он обеспечивал армиям халифата высокую тактическую маневренность. Арабы — нация поэтов и подразделения войска носили цветистые названия: "Утро псового лая" — первая линия, состоящая из рассыпного строя всадников, их задачи — разведка и завязывание боя. За ними конными колоннами или плотными построениями пехоты в шахматном порядке наступали основные силы — вторая линия "День помощи" и третья — "Вечер потрясения". Отборные отряды ветеранов формировали резерв — "Знамя пророка".

ХАЛИФАТ ПРИ АББАСИДАХ

Захватив власть, халифом поставили отсиживавшегося в тылу Абуль Аббаса, племянника Абдаллаха ибн Али, компромиссную фигуру победивших группировок хариджитов, шиитов и Аббасидов.

Декларативно объявив о наступлении "царства справедливости", новые правители не ведали даже благодарности. Их первой жертвой стал Абу Салам, создатель и командир хорасанского ополчения, приведшего их к победе.

Недолго правящего Абуль Аббаса сменил его брат Абу Джафар аль-Мансур (754 — 775 гг.). В его дворце зарезали Абу Муслима, духовного лидера восстания против Омейядов и правителя Хорасана. После вероломного убийства там началось восстание, жестоко подавленное новой армией. Затем зачистили шиитских лидеров. Утверждая личную власть, Абу Джафар казнил и многих родственников. На ключевые должности он предпочитал ставить лично преданных ему людей, зачастую сомнительного происхождения.

На западном берегу Тигра, к северу от развалин древнего Ктесифона, Аль-Мансур основал новую столицу халифата — Багдад, во многом ориентированный на Восток. Построенный за четыре года город (758 — 762 гг.) со временем стал процветающим центром культуры и науки, со смешением разнообразных народов и вер — его население (иранцы, арабы, тюрки, евреи) исповедовало сунизм и шиизм, иудаизм и разные направления христианства. Во власть, наряду с арабами, вошла иранская аристократия.

При Аббасидах бурно расцветала бюрократия, главой многочисленных ведомств назначался "вазир".

От прежней демократии и доступности первых халифов не осталось и следа. Аббасидский двор перенял древний церемониал Сасанидов, халиф ограждался многочисленной стражей, набранной из персов, берберов и тюрок, а доступ к нему посетителей контролировал специальный камердинер — "хаджиб".

На конец восьмого века приходится зенит могущества Аббасидов — это времена правления знаменитого Харуна ар-Рашида (786–809 гг.). Один из многочисленных сыновей Мухаммада аль Махди, третьего халифа Аббасидов и йеменской рабыни Хайзуран, отличавшейся помимо красоты ещё недюжинным умом и волей. Ради неё халиф изменил порядок престолонаследия, назначив любимца матери Харуна наследным принцем.

Но после внезапной и странной смерти отца на охоте править стал его старший брат Муса аль-Хади — под его рукой вовремя оказалось войско. Из-за вспыльчивого и жестокого нрава он завел множество врагов и царствовал недолго. Муса родился с заячьей губой и в детстве подвергался травле сверстников — дети жестоки, а халиф женился на его наложнице-матери и узаконил их с братом положение позднее. Новый правитель вымещал свои детские комплексы на окружающих, впадая в неожиданные и неконтролируемые приступы гнева. Один из придворных свидетельствовал, что Муса застав в гареме двух своих наложниц занимавшихся любовью под одеялом, сбегал за мечом и лично отрубил тем головы. Потом слуга принес их в зал на блюде, вельможа утверждал, что в жизни не видел таких красивых лиц и таких длинных волос.

Халиф отстранил от дел свою всесильную мать, к апартаментам которой выстраивалась очередь из придворных. Им он пригрозил казнью, а Хайрузан посоветовал не лезть в дела государства, а заняться лучше молитвами.

Не удивительно, что он быстро вызвав недовольство двора и собственной матери, и, как и отец, умирает при загадочных обстоятельствах. По слухам Мусу задушили в собственном гареме, другие говорили, что его отравила мать. Во времена правления младшего сына она обрела огромное влияние.