Рождественский Пегас

Глава 23

Олли

Это чудесно! — вопила сова Олли, пролетая над верхушками деревьев по направлению к дому. — Чудесно!

Нет, это ужасно! — оборвала её Олли. — Как такое вообще может происходить?

Её сова лихорадочно била крыльями и едва не врезалась в ветку. Олли попыталась перехватить управление, и они снова чуть не разбились.

Возьми себя в руки! — крикнула она птице.

Что-то чудесное! — причитала сова. Я имею в виду — что-то ужасное! О нет, это даже хуже, чем раньше! Я думала, это Джексон, я думала, ты будешь счастлива, это скверно! Но это также…

В сознании Олли вспыхнуло чувственное видение. Тяжелый взмах огромных крыльев. Хруст снега под копытами. Шипение солнечного света на мерцающих перьях и искрящийся треск осознания: вот он, мой, чудесный, мой!

Нет, подумала она. Этого не может быть…

Мы должны убираться! Верно? Да! Прочь, забыть о нем, и тогда ты сможешь быть счастлива!

Сова была в панике. Олли разрывалась между желанием успокоить её (что обычно делало птицу колючей, но хотя бы отвлекало от того, что её пугало) и собственной паникой.

Нельзя было отрицать случившееся. Её сова опознала пару. Крылья. Копыта. В городе был только один оборотень, подходящий под это описание, и если у неё и оставались сомнения, то факт, что сова взорвалась блаженным узнаванием в тот миг, когда он приземлился, расставил всё по местам.

Миган говорила, что в городе появился оборотень-пегас. И Джексон узнал его.

Её истинная пара — отец Джексона. Отец её жениха.

Этого не может быть.

И не будет! Этому не бывать! Я не позволю… Голос совы рассыпался на симфонию образов и чувств. Слишком много. У Олли не было времени отфильтровать их, прежде чем сова снова взяла их под контроль, сменив на один-единственный вопль решимости: Я не позволю этому разрушить твое счастье!

Мы сможем это обдумать и найти выход, сказала ей Олли, надеясь, что её внутренний голос звучит увереннее, чем она сама себя чувствует. Не то чтобы это помогло. Сова чувствовала всё — каждый тошнотворный толчок ужаса. Мы сможем… как-нибудь… должен быть способ обойти это!

Да, согласилась сова, — нам просто нужно никогда не видеть…

Сенсорный коктейль из присутствия пегаса снова ворвался в её разум, и сова запричитала: Но он такой чудесный!

Прежде чем Олли успела ответить, в её голове зазвучал другой голос.

Оллс? Это ты? Слава Рождеству. Нас тут завалило работой.

Дядя Боб?

Нет, Санта-Клаус. А ты как думала? Послушай, я знаю, что ты… Его ментальный голос трещал, как плохая радиопередача, и Олли показалось, что она услышала-почувствовала эхо чихания. Нам бы очень пригодилась твоя помощь в Express, если ты закончила на сегодня свои воркования.

Закончила воркования? Она тяжело сглотнула. Если бы Боб знал, что она… нет. Она не могла ему сказать. Я буду через минуту.

Нет! Нам нужно спрятаться — подумать —

Сова попыталась развернуться, чтобы улететь в самую отдаленную часть долины, но Олли перехватила вираж и направила клюв к Puppy Express/

Мерцание-перья-сияние-копыта-небо-крыло-ветер-чудо-моё…

Олли и её сова закричали в унисон. Сова была права. Это было чудесно-ужасно. И это «чудесно» делало всё только ещё более ужасным.

Сидя там, мы никакой информации не получим, сказала она сове, хотя всё её тело под перьями, казалось, разваливалось на части. По крайней мере, если мы будем рядом… может, мы узнаем достаточно, чтобы понять, как всё исправить.

Олли в своей жизни принимала немало плохих решений. Это было одним из худших.

Коттедж Джексона находился в доброй миле с половиной вверх по долине от здания Puppy Express, но даже на таком расстоянии это «искорка-искорка-ура» от присутствия её пары постоянно зудело на периферии сознания. Её пара. Отец Джексона!

По крайней мере, это было лишь узнавание. Связь пар ещё не сформировалась. По крайней мере, она на это надеялась. Она была уверена, что для этого нужно переспать. Так что всё, что ей нужно — это больше никогда не видеть оборотня-пегаса.

Своего будущего свекра.

Вселенная меня ненавидит? Она оценивала следующую группу клиентов, проверяя, подходит ли их снаряжение для тропы, и мысленно сопоставляя его с запасами проката. Я ведь всё продумала. Я знала, что это риск, но… сейчас? И он?

Отец Джексона. До этого Рождества она знала о нем ровным счетом ничего. Информативное «ничего». Он оставил дыру в жизни Джексона, даже если тот не любил в этом признаваться. И в это Рождество она добавила к этому «ничего» тот факт, что он рухнул посреди вечеринки Джаспера, пьяный в стельку! И он должен быть её парой?

По крайней мере, ей больше не нужно было опасаться других незнакомцев. Она могла отработать смену в Express, не волнуясь, что какой-нибудь приехавший турист перевернет её мир. Вряд ли она наткнется на ещё одну пару. Но это было слабейшим из утешений.

Серебряным, как крылья пегаса.

Тьфу, подумали она и сова в унисон, а затем сова виновато добавила: — Но такие блестящие…

— Вселенная — стерва, — мрачно пробормотала она.

— Э-э… простите?

Олли моргнула. Перед ней стояла женщина.

Ой! — вскрикнула сова, когда мозг Олли догнал картинку перед глазами. Она подкралась к нам!

Нет, не подкралась, я просто… отвлеклась. Олли подавила желание нырнуть за прилавок.

— У нас бронь…

Женщина выглядела нервной, и Олли её не винила. С ней были двое мальчиков-подростков, которые, как подсказывал Олли многолетний опыт, были как раз в том возрасте, когда поездки на собачьих упряжках не приносят радости. Слишком взрослые, чтобы считать это весельем, и слишком молодые, чтобы считать это иронией — или дорасти до того, чтобы просто развлекаться, не заботясь о крутизне.

Судя по измученному выражению лица женщины, она и сама начала это подозревать.

Олли тряхнула головой и напомнила себе улыбнуться. Напряжение на лице другой женщины немного спало, и она убрала прядь выцветших светлых волос с лица.

— Семья Белгрейв? — имя показалось знакомым — впрочем, оно всё утро светилось на экране перед ней. Она взяла ветровки, которые начала сортировать, пока мысли не унесли её прочь.

— Да, мы, о, нам это не нужно. — миссис Белгрейв замялась. — То есть… мы уже катались на коньках, и нам было очень тепло…

— Вы удивитесь, как холодно может стать, когда сидишь в санях, по сравнению с катанием на коньках.

— Почему бы вам не выдать нам гидрокостюмы? — голос был вызывающим и мужским; один из подростков. Она взглянула на него, а затем присмотрелась внимательнее, пока он продолжал: — Да, тот парень в месте, где мы остановились, никак не заткнется об этом. Говорит, что это ужасно небезопасно, заборов нет, и он типа просто провалился под лед.

— И он всё время ноет из-за этого дурацкого кольца! Он сказал мне, сколько оно стоит — да оно даже не такое уж дорогое.

Кольцо! Олли сдержала стон, который был бы крайне неуместен для сферы обслуживания. Она снова о нем забыла. Оно осталось в коттедже… там, где Эндрю.

Она могла бы позвонить Джексону по рабочему телефону и попросить привезти его, но тогда он мог притащить с собой Эндрю. Она сглотнула. Лучше не надо.

— Если это действительно небезопасно, может, всё-таки будет весело.

Двое подростков ухмыльнулись друг другу. Близнецы? — подумала Олли. Они были похожи, разве что первый был задиристым, а второй — презрительным.

— Вэнс, Андерс… — простонала миссис Белгрейв, но Олли лишь пожала плечами.

— Конечно, это небезопасно, если вы достаточно глупы, чтобы прыгать по льду толщиной в полдюйма и удивляться, когда провалитесь в воду. — вот оно. Блеск животного в глазах мальчиков. Но какого? — Кто-то из вас настолько глуп?

— Нет!

Олли скрыла победную улыбку. Подростки определенно были оборотнями. Что-то кошачье… с намеком на перья. И теперь она вспомнила, где слышала фамилию Белгрейв, и узнала в женщине ту самую, что подвозила Джексона в Express на днях. Помощница его отца.

Вы семья Дельфины? — спросила она, транслируя вопрос всем троим. Удивление, словно кошачья тень, промелькнуло в их глазах, когда мальчики заслонили мать.

О! Прошу прощения. Я не ожидала… о, мальчики, ну право же. Миссис Белгрейв отодвинула их в сторону.

— Мы должны были встретить здесь мою дочь Дельфину. Вы её не видели? Блондинка, примерно вашего возраста?

— Она не заходила, извините. — Олли взглянула на монитор камеры наблюдения в углу экрана.

— О…

Вэнс-или-Андерс выпятил подбородок.

— Если её нет, почему мы не можем пойти в лес и поохотиться на туристов?

— Ага, это она хотела этого дурацкого…

Олли откашлялась.

— Вообще-то, кажется, это она и есть, — сказала она, когда дверь распахнулась.

— Простите, я опоздала!

Вбежала Дельфина, её щеки порозовели от холода. Она одарила мать теплой улыбкой, а затем театрально застонала, глядя на братьев, уперев руки в бока.

— Ну надо же, кого принесло. Никто из вас ещё не умудрился свалиться с горы? Я разочарована.

— Мам, она назвала тебя кошкой!

— Дети, не ссорьтесь. Взрослых детей это тоже касается, Дельфи. — миссис Белгрейв теребила сумочку и добавила мысленно: — Мы оборотни-крылатые львы. А вы… в смысле, я полагаю, вы тоже какой-то оборотень?

Олли моргнула. Она не могла определить? Полярная сова, пояснила она.

О, как прелестно.

— Поверить не могу, что вы все добрались сюда так быстро! — сказала Дельфина, сияя улыбкой. Слишком ярко сияя, подумала Олли. — Вы же знаете, что мне нужно работать до самого Нового года, я думала, вы уедете в Великобританию на праздники.

— Мы тоже так думали, — проворчал один из братьев.

Мать мягко толкнула его локтем.

— Когда ты сказала, что тебе нужно работать на Рождество… ну, я подумала, что это такая жалость. Мы тебя в последнее время почти не видим! А это место такое… такое…

— Скучное.

— Спокойное. — миссис Белгрейв вздохнула. — Это приятная смена обстановки по сравнению с нашими обычными семейными праздниками. Намного тише.

Вэнс-или-Андерс простонал, и она нежно улыбнулась ему.

— Даже если бедный босс Дельфины притащил её с собой в свой отпуск. — миссис Белгрейв прищелкнула языком. — Право, дорогая, не знаю, зачем ты это терпишь.

— Тебе стоит с ним подраться, — заявил Вэнс-или-Андерс. — Или мы можем!

Второй подхватил:

— Ага! Мы бы его легко уделали. Он всего лишь жалкий пегас, а мы — львы!

НЕБЕСНЫЕ ЛЬВЫ! Атакуем сверху!

— Вы работаете на отца Джексона, верно? — спросила Олли у Дельфины.

— О! Э-э, да? Я его помощница. — брови Дельфины поползли вверх. Она и так выглядела нервной, а теперь ещё и ошеломленной. — Вы знаете Джексона?

— Да. — Олли старалась говорить буднично, но её сова была предельно сосредоточена на этой женщине. — Вы случайно не знаете планов вашего босса на сегодня? Я знаю, он, э-э, заходил к Джексону утром.

— У него весь день расписан, — ответила Дельфина. — Семейное время.

— А это значит, что и у нас есть возможность увидеться, — добавила миссис Белгрейв.

Значит, они весь день будут вместе. Я не смогу поговорить с Джексоном, не увидев при этом его отца. Олли тяжело сглотнула.

— Тогда нам лучше поскорее вас отправить, — сказала она, стараясь звучать бодро. Она вручила им непродуваемые парки. — У вас забронировано «Полярное приключение», верно?

— Я собираюсь броситься в озеро, — заговорщицки прошептал Вэнс-или-Андерс.

— Этот маршрут не проходит мимо озера. — на всякий случай она добавила: — И хотя тропы частные, мы здесь не в полной изоляции. По всей долине стоят коттеджи для отдыхающих, так что не удивляйтесь, если откуда ни возьмись появятся случайные туристы или лыжники.

— Ну вот! — оба мальчика повернулись к матери. — Ну же, мам, какой смысл быть у черта на куличках, если мы даже не можем…

Кто-то идет, сказала Олли телепатически, заметив движение на мониторе.

Оба мальчика замолчали как раз в тот момент, когда над дверью снова звякнул колокольчик. Олли испытала облегчение. Кажется, даже ужасная участь не иметь возможности перекинуться в отпуске не заставила их забыть о том, что существование оборотней нужно скрывать от посторонних.

Она махнула рукой вошедшей группе.

— Я буду с вами через минуту! Итак, вот карта со всеми маршрутами. Ману… — она сосредоточилась и позвала оборотня-адскую гончую снаружи. — …Ману сегодня проведет вас по трассам. Эй, Ману!

Подростки всё ещё выглядели неспокойными, поэтому она отправила всей группе последнее секретное сообщение:

— Ману — оборотень-адская гончая. Вы когда-нибудь встречали таких?

Перемена в подростках-крылатых львах была мгновенной.

— Ого, — прошептал один из них, а второй добавил:

— Круто!

Их мать бросила на Олли благодарный взгляд, но Дельфина никак не отреагировала.

С этими разобрались, подумала Олли. Надеюсь, они будут слишком заняты попытками впечатлить другого супер-магического оборотня, чтобы доставлять неприятности. Она поймала взгляд Дельфины, когда Ману уводил их знакомиться с собачьей упряжкой.

То, что она увидела в мимолетном взгляде Дельфины, было не совсем тем, чего она ожидала. Точнее, дело было не в том, что там было, а в том, чего там не было. Её семья могла состоять из сплошных крылатых львов, но в глазах Дельфины не пряталось никакого животного.

Хм, подумала она. Она не оборотень? Она снова прокрутила в голове их разговор. Олли включила её в свою телепатическую речь, но Дельфина не отреагировала. Она думала, что другой женщине просто нечего сказать, но, возможно, та её вообще не слышала.

Олли стало её жалко, а потом она подумала: Ну, может быть, она из тех, у кого способности пробуждаются поздно, а затем почувствовала вину за обе эти мысли. Она никогда не слышала об оборотнях, чьи животные не проявлялись бы до зрелого возраста, и то, что кто-то не был оборотнем, не делало его менее ценным человеком.

Это просто делало их… Она не хотела говорить «другим человеком». Она была совсем крошкой, когда появилась её сова, но она всё ещё помнила, как это было. Будто внутри неё было место, дожидавшееся этого момента, место, которое она не замечала, пока оно не заполнилось. Такие вещи, как её наблюдательность и то, как сильно она любила забиваться в маленькие пространства, внезапно обрели смысл. Она не была «половиной человека» до появления совы, но как только та проявилась, Олли стала… правильной.

— До этого момента, — тихо чирикнула сова.

Олли сжала губы. Не смей так говорить!

— Но если бы меня не было, у тебя не было бы неправильной пары.

Если бы тебя не… Щеки Олли стали горячими, а затем ледяными. Не смей никуда деваться.

— Я и так никуда не могу деться. Я не Хартвелл. Сов семьи Локи никто не проклинал. А может, стоило. Я пыталась помочь тебе весь год и всё время ошибалась, а теперь я даже не смогла держаться подальше от пары, которую ты не хочешь. Она сжалась внутри неё, став совсем крохотной. Знаешь, без меня ты была бы другим человеком. Может быть, ты даже не была бы парой этого пегаса.

Олли сжала кулаки. Перестань так говорить! Ладно, да, отец Джексона — моя истинная пара. Это не значит, что я должна связывать с ним жизнь.

Я могу уехать в одну из тех охотничьих хижин в глуши и забыть об отце Джексона. Пока он не подберется достаточно близко, чтобы ты его почувствовала, мы со всем справимся.

Мне просто нужно сказать Джексону, что его отец — моя истинная пара.

Она сглотнула. Это «просто» было огромным.