Рядом со мной

Глава 13

Ноа

— Вот это да, горячая штучка! — свистит Магнолия, вваливаясь в мою комнату и застывая на пороге, увидев меня в вечернем наряде. — Ты так нарядилась для Джейса или для папочки Фишера?

Я закатываю глаза, когда она начинает играть бровями.

— Я же просила не называть его так.

— Хочешь сказать, ты не орала это, когда он был в тебе по самую глотку? Если нет — это трагедия.

— Нет, трагедия — это то, чем закончится этот ужин, если Джейс узнает, что между нами было.

— Кстати, ты бросила меня с синими яичниками после своей вчерашней смс. Давай выкладывай остальное. Что было после того, как вас застал Трипп?

— Он ничего не застал. Но если бы зашёл секундой позже...

— Я так и знала! — визжит она.

Я была в шаге от того, чтобы умолять Фишера поцеловать меня, но часть меня до сих пор не хочет знать, сделал бы он это или нет. Разумно мысля я понимаю — нам нельзя. Это только всё усложнит. Но другая, жадная до него часть, до сих пор мечтает о его руках и губах.

Когда он прошептал мне на ухо, всё моё тело затрепетало от предвкушения. Прошли уже сутки, а я до сих пор ощущаю его горячее дыхание на своей шее.

— Это неважно, потому что ничего не произошло и не должно произойти снова, — произношу я, надев туфли и поднимаясь, чтобы вставить серёжки.

— Ты правда думаешь, что Джейс так уж расстроится? Вы расстались сто лет назад. Пора уже двигаться дальше.

— Ты серьёзно думаешь, что он нормально воспримет то, что я двигаюсь дальше с его отцом? Типа: «Конечно, трахай моего батю, а потом давай обсудим мою детскую травму на терапии» — пародирую я его низким голосом.

Она закатывает глаза.

— Да скажи ему заткнуться, или ты сделаешь его своим пасынком.

— Ну да, так он ещё ближе станет к своему любимому папочке.

— Вот бы быть мухой на стене в этом ресторане... Ты уверена, что я не могу быть твоим +1?

— Зачем? Чтобы это выглядело как какое-то несуществующее двойное не-свидание? Я и так боюсь, что ляпну что-то, чего, по идее, знать не должна.

— Типа, какой у него размер...

— Нет! То есть... и это тоже. Но я о личном. Он рассказывал такие вещи, о которых коллеги точно бы не знали.

— Ещё раз: вот бы быть мухой на стене, — смеётся она и машет рукой, чтобы я повернулась и она могла оценить образ. — И ты, конечно, в платье для свидания на ужин, который якобы не свидание — это просто вишенка на торте.

Я глажу ткань с рюшами.

— Слишком? Может, переодеться?

Я кручу бёдрами перед зеркалом в полный рост. Белое платье на бретелях, с драпировкой на груди, до середины голени. В сочетании с тёмно-синими туфлями добавляет мне пару сантиметров. Так как после ресторана мы едем в Twisted Bull, я беру с собой любимые ковбойские сапоги. В двенадцати сантиметровых шпильках я ни танцевать, ни карабкаться на механического быка не смогу.

— Выглядишь идеально. Буду ждать тебя в баре, чтобы выслушать все сплетни.

— Как ты собираешься слушать, если твой язык будет в горле у Триппа?

— Не давай мне ложной надежды! — фыркает она, когда я смеюсь. — Нет, сегодня я сосредоточусь на поиске нового мужика. Хватит с меня эмоционально недоступных парней.

Я удивлённо поднимаю брови, услышав такую перемену в её мыслях.

— Ну наконец-то! Чёрт побери, сколько можно! Только не замути с кем-то с работы.

— Поверь, если бы кто-то из них стоил того, чтобы увидеть меня голой, ты бы уже знала. И мы обе понимаем: если дело дойдёт до этого, я лучше уволюсь.

Легко сказать. Но если нас поймают, работу потеряет не она. А Фишер. Хотя он нужен на ранчо так же, как и я. Уйти никто из нас не может.

— Ладно, мне пора, а то опоздаю. Но за маргаритами обсудим всё до деталей! — я хватаю сумочку и обнимаю её.

— Без проблем, милая. К твоему приходу я уже буду на третьей.

Я качаю головой, усмехаясь.

— Только не пей без меня. Никакой подвыпившей Магнолии!

— Ладно, — смеётся она и выходит со мной к машине.

— Будь осторожна, — говорю, когда мы расходились.

— Это я тебе должна говорить, — отвечает она с усмешкой, и у меня в животе начинается ураган бабочек.

Я боюсь этого вечера уже два дня.

Как, чёрт возьми, я должна сидеть рядом со своим бывшим и делать вид, будто не вспоминаю, как его отец шептал мне на ухо, какая я хорошая девочка, так послушно принимающая его член?

Когда я захожу в Lilian's Steakhouse, ресторан забит под завязку. Почти все табуреты у бара заняты, а значит, шумно — куда громче, чем я ожидала. В зале для ужина, в глубине, конечно, тише, но лично я предпочла бы остаться здесь — пусть шум заглушит мою тревожную болтовню в голове.

— Привет, — Фишер стоит у стены рядом со мной, уставившись в один из телевизоров за барной стойкой, будто специально избегает смотреть на меня. — Джейса ещё нет?

— Пока нет. Как только я припарковалась, он написал, что задерживается. Но я уже сказала хостес, что у нас бронь.

— Понятно.

Я бросаю на него украдкой взгляд и не могу не улыбнуться: чёрные брюки и пиджак в тон, под ним — серая рубашка без галстука. Совсем не его обычный стиль, но он ему чертовски идёт. Такой аккуратный и элегантный... Мне сразу захотелось медленно стянуть с него всё это.

— Ты выглядишь потрясающе, — бормочет он почти неслышно.

У меня перехватывает дыхание, и я едва могу поблагодарить и ответить комплиментом. Наедине с ним ощущение такое, будто мы на свидании. На том самом, которое у нас так и не было. И от этого становится ещё больнее — как же мне хочется, чтобы всё было иначе.

— Хочешь выпить? — спрашивает он, когда я всё ещё молчу.

— Определённо, — отвечаю без колебаний. Мне определённо нужен один... или два.

Наконец он встречается со мной взглядом, и в уголках его небритого лица появляется лёгкая улыбка. Он проводит рукой по волосам, и пряди вздымаются — так, как будто это я сама провела по ним пальцами.

— Что будешь? — спрашивает он, когда мы протискиваемся к бару.

Мужчины вдвое старше меня. И при этом недоступны.

— Начну с мохито. Хотя, может, лучше Лонг-Айленд?

— Сомневаешься сегодня? — приподнимает бровь. На лице — явное веселье, он ждёт, что я выберу.

Я пожимаю плечами и сажусь на освободившийся табурет.

— Тогда ты выбери.

Когда к нам подходит бармен, Фишер заказывает себе Budweiser, бросает на меня взгляд с озорной ухмылкой и наклоняется к девушке:

— И одну «Отвёртку».

Я морщу лоб, не понимая, почему именно этот коктейль.

Когда она ставит передо мной бокал с жёлтым напитком, он расплачивается карточкой, а потом, склонившись к моему уху, шепчет:

— Потому что мы оба в полной заднице. Наслаждайся.

У меня по коже бегут мурашки от его шепота, и я чувствую, как его рука ложится на спинку моего стула.

Это ещё мягко сказано, хочу ответить я, но в этот момент рядом появляется Джейс, и я вздрагиваю. Фишер тут же отодвигается, делая вид, будто между нами ничего не было. Будто его язык только что не был у меня у уха.

— Извини за опоздание, — Джейс целует меня в щёку. — Заседание затянулось. Закажешь мне Guinness? Я пока скажу хостес, что мы готовы.

— Конечно, — спокойно отвечает Фишер, не отрывая взгляда от Джейса, в то время как тот переводит глаза с меня на него.

— Спасибо.

Как только Джейс уходит, я резко вдыхаю, хватаю свой напиток и делаю длинный глоток.

— И пусть они льются рекой.

— Только не если ты за рулём, — качает головой Фишер.

Я сверлю его взглядом, желая возразить, но знаю — он прав.

— Всё, нас зовут, — говорит Джейс, возвращаясь с пивом и обнимая меня за талию, когда я поднимаюсь.

По пути к столику он спрашивает, как у меня дела. Мне хочется встряхнуть его — не от прикосновений, а чтобы он перестал, наконец, изображать то, чего давно нет. Но я сдерживаюсь, чтобы он ничего не заподозрил.

— Всё хорошо. Как всегда — занята, — говорю, когда он выбирает место за квадратным столом.

Прежде чем я успеваю сесть, Фишер отодвигает для меня стул, и у меня округляются глаза.

Я оборачиваюсь, одними губами.

— Ты чего творишь?

Он нахмуривается, будто не понимает, откуда у меня паника на лице.

— Чёрт, это же я должен был, — Джейс тут же вскакивает, берётся за спинку и помогает мне сесть. Потом кладёт руку мне на плечо.

— Джентльмен всегда должен отодвигать стул даме, — говорит Фишер, садясь рядом со мной.

— Спасибо за напоминание, папа, — отвечает Джейс с таким нажимом на последнее слово, что у меня внутри всё сжимается.

Почему он такой язвительный?

Хостес ждёт, пока мы усаживаемся, а потом раздаёт меню и зачитывает сегодняшние блюда. Я открываю своё, чтобы спрятаться от взгляда Джейса.

Он хотел, чтобы я была буфером между ними, но сейчас кажется, будто у него на меня другие планы.

— Портерхаус звучит заманчиво, — говорит Джейс. — А ты, наверное, возьмёшь свой любимый?

Почему он делает вид, будто знает, какое мясо я люблю, если лучшее, что он когда-либо заказывал для меня, — это наггетсы?

— Вообще-то, я хочу креветок.

— В стейкхаусе? — фыркает он, с шумом захлопывая меню. — Возьми филе. Оно тебе понравится.

У меня начинает гудеть в голове. Хочется наорать, назвать его самодовольным придурком, но ради мира за столом я сдерживаюсь. Закажу, чёрт побери, то, что сама хочу.

Фишер, видимо, замечает моё раздражение — откашливается, берёт пиво.

— Я тоже думаю о морепродуктах. Крабовые ножки выглядят вкусно, — говорит он и делает глоток, будто не замечает взгляда Джейса.

К счастью, появляется официантка.

Господи, да. И можно сразу счёт, пока я не кинусь под машину, лишь бы не сидеть тут ещё минуту.

— Добрый вечер, я Мелинда, и сегодня я буду вас обслуживать. Вижу, у вас уже есть напитки, но если что — говорите, принесу ещё. А вы что-то отмечаете сегодня?

Да, мою собственную казнь.

Брюнетка улыбается так широко, будто не чувствует жуткую неловкость, повисшую между нами.

— Просто семейный ужин, — отвечает Джейс.

— Ой, как мило, — обращается она к Фишеру. — Ваши дети такие хорошие, что вытащили вас на ужин. Мои родители тоже всё время жалуются, что мы с ними не выходим, но вы же знаете — жизнь бежит...

Я хватаюсь за стакан, чтобы не ляпнуть, что ей бы лучше заткнуться и просто принять заказ. Прежде чем Джейс успеет отпустить колкость про отца. Или, чего хуже, я скажу, что она ошибается, потому что то, что мы с Фишером вытворяли в тот уикенд, точно не было «милым».

— Я возьму жареных креветок и салат, — выпаливаю, лишь бы закончить это всё как можно быстрее. Я проглочу еду, даже не жуя, если это поможет мне убраться отсюда пораньше.

Когда она переходит к Джейсу и отвлекает его внимание, я украдкой смотрю на Фишера. Он ухмыляется, потом меняет позу и сжимает мою ногу под столом. Моё сердце начинает колотиться — его прикосновение оставляет мурашки по коже.

Точно так же быстро, как и наклонился, он откидывается обратно, когда официантка переводит внимание на него. Я делаю крошечные глотки своего коктейля, пока она не уйдёт.

— Ну как прошла твоя первая неделя на ранчо? — спрашивает Джейс, как только официантка удаляется.

— Отлично. Каждый день как приключение, — Фишер улыбается мне.

— Это что ещё значит? — резко уточняет Джейс.

— Дел навалом, — быстро отвечаю я, пока Фишер не успел, — постоянно кто-то приходит и уходит.

— И ещё был инцидент с Рейнджером, — добавляет Фишер.

— Что случилось? — спрашивает Джейс, обращаясь ко мне, а не к отцу.

— У него в копыте оказались гвозди, — всё равно отвечает Фишер.

— Вообще, в манеже тренировочного центра было полно рассыпанных гвоздей. Трипп с Лэнденом выкатили магнитный скребок и выровняли всё свежей землёй. И знаешь что? Мы сняли на камеру, кто это, скорее всего, сделал.

— Ты мне об этом не говорила, — говорит Фишер одновременно с тем, как Джейс спрашивает: — Кто?

Джейс прищуривается, уставившись на отца, но Фишер не обращает внимания на его раздражение и смотрит только на меня.

— Мы не знаем. Человек был в чёрном худи и всё время держал голову опущенной, пока входил и выходил.

Я увидела запись только прошлой ночью, иначе сказала бы Фишеру раньше.

— Тот, кто это сделал, знал, где находятся камеры, — говорит он.

— Наверняка этот придурок Крейг Сандерс, — бурчит Джейс.

Чёрт, возможно, он прав.

— Может быть. Но почему, после всего этого времени, он вдруг начал меня донимать?

— Кто такой Крейг Сандерс? — спрашивает Фишер.

— Ублюдок, которому давно пора морду начистить. Завистливый кретин.

— Следи за языком, Джейс. Мы всё-таки в ресторане, — одёргивает его Фишер.

Если бы у меня был нож, я бы разрезала им эту напряжённость между ними. Они всего в шаге от того, чтобы устроить драку за титул самого большого... самца в округе.

— Он тренер, которому не понравилось, что Элли выбрала меня, а не его. Сейчас она в ударе на соревнованиях по бочкам, и логично, что он решил испортить арену — знал, что она будет тренироваться со мной.

У Фишера раздуваются ноздри.

— Он представляет угрозу? Стоит обратиться в полицию?

— Она только что сказала, что лицо на камере не видно. Что ему сделает полиция? — голос Джейса звучит самодовольно, и я пинаю его под столом, сверля взглядом.

— Заявление о проникновении на частную территорию создаст след, — поясняет Фишер. Его тон становится раздражённым, и я его понимаю.

— Мы и правда должны были сообщить, — соглашаюсь я. — Но первая реакция — навести порядок и помочь Рейнджеру. Но раз есть видео, я могу показать, что у нас есть.

— Я напишу шерифу Вагнеру, пусть завтра заедет на ранчо, — говорит Джейс, доставая телефон.

— Я и сама могу ему позвонить, — рявкаю я резче, чем хотела. Но его поведение раздражает. Пока мы встречались, ему было плевать на ранчо, а теперь делает вид, что заботится.

Он пожимает плечами и убирает телефон.

— Ладно, просто хотел немного тебя разгрузить.

Он понятия не имеет, насколько у меня всё завалено.

— Спасибо, ценю. Но мы сами разберёмся, — я натянуто улыбаюсь и киваю в сторону Фишера, чтобы Джейс переключился на разговор с ним.

— Ты уже всё распаковал? — спрашивает он, делая глоток пива.

— Примерно наполовину. Ещё надо купить мебель, но самое нужное уже на месте.

— А где ты купил дом? — спрашиваю, потому что и правда не знаю, где он теперь живёт.

— В пяти минутах от города, на сто седьмой.

То есть примерно в десяти-пятнадцати минутах от ранчо.

— Класс, недалеко от Джейса, — улыбаюсь я. После того как Джейс съехал от матери, он снял квартиру в городе, чтобы быть ближе к офису.

— Я, кстати, тоже дом присмотрел, — ухмыляется Джейс.

Я поднимаю бровь.

— Серьёзно?

Джейс никогда не интересовался стабильностью или долгосрочными планами — ему всегда было плевать, лишь бы самому было удобно. Пока мы встречались, это не имело значения: я жила у родителей и не собиралась уезжать в колледж. Но сейчас приятно видеть, что он стал серьёзнее относиться к жизни и карьере.

— Вот почему я опоздал. Разговаривал с банкиром. Завтра планирую сделать предложение.

Я тянусь и сжимаю его руку.

— Джейс, это здорово! Поздравляю!

Это большой шаг, особенно в его возрасте. Я искренне горжусь тем, как он изменился.

— Горжусь тобой, сын, — говорит Фишер и поднимает свой Budweiser, ожидая, что Джейс чокнется с ним.

Джейс коротко кивает, наконец поднимает бокал.

— Спасибо.

Я делаю глоток, и ощущение неловкости наконец ослабевает.

— Есть фото? — спрашиваю я.

Джейс достаёт телефон и находит объявление.

— Три спальни, три ванных, большой задний двор, гостиная и столовая. Кухня только что отремонтирована.

— Звучит как мечта! — улыбаюсь, глядя на фото. — Красиво.

— Просторно, — замечает Фишер. — Для одного, правда, многовато.

— Сейчас, может, и да, но я не хочу вечно быть один. Когда-нибудь там будет жена и дети, — Джейс бросает на меня взгляд, от которого у меня по спине пробегает неприятный холодок. То ли он проверяет мою реакцию на мысли о других женщинах, то ли на идею о семье, но в любом случае — лучше бы он выкинул из головы всякие фантазии насчёт нас.

— Не терпится увидеть вживую, — говорю я ровным тоном. До возвращения Фишера я бы даже не сомневалась, что он меня пригласит — мы ведь всё друг другу рассказывали. Было легко и просто. А теперь он как будто хвастается, намекая, что у него всё отлично без него.

— Может, в воскресенье? Я тогда ещё раз пройдусь по дому, — предлагает Джейс.

— Посмотрим. Я днём работаю, потом семейный ужин.

— Я могу пойти, — говорит Фишер. — До ужина.

Джейс резко поворачивается к отцу.

Ох, блин.

— Подожди, ты идёшь к Холлисам в воскресенье?

— Дина пригласила.

Я уставилась в свой стакан, водя по кругу соломинкой, будто это самое интересное в комнате.

— Везёт. Дина вкусно готовит, — язвит Джейс. — Главное, сбеги после десерта, а то втянут тебя в скрапбукинг.

— Эй, — пинаю его ногой под столом.

Он смеётся, но мне на самом деле обидно. Он же знает, как важны для меня эти вечера.

Хотя чему я удивляюсь? Он каждый раз жаловался, когда я оставалась допоздна, и в итоге уходил без меня.

— Что это? — спрашивает Фишер, в голосе — ласковый интерес.

— Традиция — каждую неделю мы добавляем страницу в наш семейный альбом. Обычно болтаем допоздна и делаем сразу три-четыре, пока не разойдёмся. Это старомодно, конечно, но мама обожает. Бабушка Грейс рассказывает истории, а мы их записываем рядом с фотографиями.

— Скукотища, — бормочет Джейс.

— Может, для тебя, — огрызаюсь я.

Фишер прочищает горло, привлекая внимание Джейса, и сверлит его убийственным взглядом. Он, конечно, не может сказать вслух «Я тебя не так воспитывал», потому что Джейс тут же напомнит, что он его вообще не воспитывал. Но и не нужно — одного этого взгляда хватает, чтобы Джейс заткнулся.

К нам подходит официантка с широкой, беззаботной улыбкой — видимо, не чувствует, что я готова выдрать себе волосы от стресса. Она ставит передо мной салат.

— Кому-нибудь нужно обновить напитки?

— Мне просто воды, — говорит Фишер.

— Я возьму ещё Guinness. А ты? — спрашивает Джейс, поворачиваясь ко мне.

— Мне тоже воды, — отвечаю. И, пока она не ушла, быстро добавляю: — И стопку самого крепкого текилы, пожалуйста.

— Конечно! Сейчас всё принесу.

Я чувствую, как взгляд Фишера буквально прожигает меня, поэтому утыкаюсь в еду и делаю вид, что ничего не замечаю.

— Вы всё ещё собираетесь в Twisted Bull сегодня? — спрашивает Джейс.

— Да, — отвечает за меня Фишер, опережая мой ответ.

— Угу, встречаюсь там с Магнолией и братьями, — добавляю я.

— Обязательно сними, как мой старик рухнет с быка. Это будет зрелище, — хохочет Джейс. Если он не угомонится, его подколки окончательно выведут Фишера из себя. А ведь именно Джейс позвал меня сюда, чтобы я сглаживала углы, а не подначивала его отца.

— А ты сам чего не хочешь попробовать? — бросает Фишер. — Это тебе не так просто, как кажется.

— Ни за что. Я уважаемый агент по недвижимости. Люди не хотят, чтобы их риелтор вытворял на механическом быке какую-нибудь пьяную дичь.

— Никто не говорил, что ты должен быть пьяным, — пожимаю плечами.

— Поверь, мне без алкоголя туда не залезть.

— Я вот справилась, — напоминаю ему.

— Ага, и ты тогда была пьяна в стельку. Не самый твой блестящий момент, Ноа.

Я моргаю, ошеломлённая тем, как он со мной разговаривает, хотя я вообще-то пришла сюда ради него.

Фишер едва заметно пожимает плечом.

— Она мне это видео показывала. По-моему, получилось классно.

Нет. Нет-нет-нет. Зачем он это сказал?!

Я затаиваю дыхание в ожидании, что Джейс сейчас взорвётся, но он лишь фыркает.

— Мои братья не верили, что он сможет, вот я и решила доказать: если я справилась пьяной, значит, он и подавно справится, — объясняю я.

— Да ты лицом в пол вмазалась.

— Зато продержалась все восемь секунд, — ухмыляюсь, и Фишер тут же захлёбывается пивом.

О, Господи. Восемь секунд.

Я с трудом сдерживаю смех, наблюдая, как он закашливается.

— Ты в порядке? — спрашиваю, пряча румянец за бокалом и делая последний глоток.

Он хлопает себя по груди и хрипло отвечает:

— Не туда пошло.

Угу.

Наконец официантка возвращается с напитками, и я тут же опрокидываю текилу залпом. Хочется заказать ещё, но это будет уже безответственно, так что перехожу на воду.

— Сейчас принесу еду, — говорит она.

Слава Богу.

Когда она возвращается с заказами, мы благодарим её и принимаемся за еду. Я готова поглотить свои креветки с такой скоростью, будто хочу попасть в Книгу рекордов Гиннесса, лишь бы поскорее убраться отсюда. Если бы мы сидели не в пафосном ресторане, я бы, возможно, кинула куском в Джейса и надеялась, что он подавится и замолчит.

Но едва я успеваю придумать этот план, как слышу, как кто-то называет моё имя, и оборачиваюсь на мужчину, стоящего рядом.

И вот так этот кошмарный ужин умудряется стать ещё хуже.