Рядом со мной

Глава 1

Ноа

НАСТОЯЩЕЕ

— Господи, как же я люблю этих ковбоев в обтягивающих Wranglers. Наступил сезон родео — пора наслаждаться видами! — слишком громко выпалила моя подруга детства Магнолия. Женщина впереди обернулась и смерила её взглядом.

Я расхохоталась и толкнула Магнолию локтем в бок, когда мы вошли на арену. Её громкий рот уже давно меня не удивлял.

— Я тоже, — напевает моя двенадцатилетняя кузина рядом.

— Мэллори, закрой рот. Тебе ещё рано на такое смотреть, — говорю я ей.

— Мне двенадцать!

— Вот именно. Закрывай глаза. — Я пытаюсь накрыть их ладонью, но она отталкивает мою руку.

Магнолия хихикает, пока мы поднимаемся по пандусу внутрь. В воздухе пахнет кожей, пылью и потом. Люди в ковбойских шляпах и сапогах ищут свободные места. Родео во Франклине — сердце южных родео в Теннесси. Каждое лето в июне мы всей семьёй проезжаем четыре часа, чтобы посмотреть шоу, объесться вкусняшками и послушать живую музыку.

Я работаю профессиональным тренером лошадей на семейном ранчо и сотрудничаю с разными клиентами, особенно на таких мероприятиях. Больше всего люблю баррел-рейсинг — обожаю этот всплеск адреналина, когда всадник обходит бочки, стараясь не задеть. Каждый финиш будоражит меня до мурашек.

Сегодня выступает одна из моих клиенток — Элли. Я уже неделю хожу с бабочками в животе в ожидании её заезда. Нет ничего приятнее, чем видеть, как мои старания приносят результат. Ну и, конечно, я всегда рада поддержать своих всадниц. Мы с Элли и её кватерхорсом работаем вместе уже год, хотя она в этом деле куда дольше.

Пробираясь сквозь толпу, я замечаю, как несколько тренеров бросают на меня недовольные взгляды и шепчутся. Ничего нового — такое происходит каждый раз, когда я появляюсь на соревнованиях. Но это не значит, что мне не больно. Им за сорок, и они считают, что я слишком молода для такого успеха. Ходят слухи, что я добилась всего лишь потому, что у меня «правильная» фамилия и богатые родители. Мужчины-тренеры уверены, что я недостаточно сильна, чтобы работать с трудными лошадьми, и снисходительно отзываются о моих способностях — мол, «сойдёт для девчонки». Но если бы это было так, я бы не удержала клиентов и уж точно не получила бы новых.

— Не смотри на них, — толкает меня Магнолия. — Это просто завистливые ублюдки с маленькими членами.

Я фыркаю, отвожу взгляд и сосредотачиваюсь на том, чтобы не столкнуться с очередной ковбойской шляпой.

— Именно поэтому они и не получили приглашение на главное событие года — благотворительный вечер Холлисов, — хвастаюсь я с ехидной ухмылкой.

— Чёртовски верно. Они могут только мечтать попасть на мероприятие, куда лично пригласила Ноа Холлис.

Я уже давно работаю тренером, но с тех пор как была подростком, мне приходилось пахать каждый день. Деньги родителей и их ранчо дали мне старт, но всё остальное — результат моего труда, настойчивости и желания развиваться. И всё это делает меня неудобной фигурой в этой среде.

Полгода назад я предложила провести благотворительное соревнование в пользу раненых и спасённых лошадей. Я пригласила местных тренеров привезти своих лучших наездников — чтобы развеять общественные стереотипы обо мне и показать, какая я на самом деле. Это было выгодно и для благотворительности, и для нашего профессионального сообщества.

Моя семья подключилась по полной, и вот уже через пару недель первое ежегодное мероприятие пройдёт у нас на ранчо.

Мы находим места, и Мэллори замечает подруг, с которыми познакомилась в лагере. Просит пересесть к ним на пару рядов выше.

— Только из здания ни ногой, — напоминаю я, пока она уходит. Она остаётся поблизости, так что я могу за ней присматривать. Мэллори переехала к нам пару лет назад после смерти моей тёти с дядей, и стала для меня младшей сестрой. Хотя она порой выводит меня из себя, я души в ней не чаю.

Мои родители и четверо старших братьев тоже где-то здесь. Мы разбредаемся кто куда — всё-таки приехали на трёх автодомах и можем свободно передвигаться. А Магнолия, как всегда, с нами — она почти член семьи.

Через десять минут ведущий объявляет заезд Элли.

— Я подойду поближе.

— Вот блин. Только не бросай меня тут, — Магнолия следует за мной вниз по ступенькам. Впереди вставать не положено — можно загородить обзор, но я всего на пару минут.

Пару наездников уже пробежали трассу, одна из бочек упала, её возвращают на место.

— А паренёк на ряду выше тебя разглядывает, — шепчет Магнолия.

Я оборачиваюсь и сразу понимаю, о ком она.

Шатен с волосами до плеч. Острый подбородок, покрытый щетиной и аккуратными усами — такими, которые будто созданы для прикосновений к внутренней стороне бедра. Руки, кажется, вот-вот порвут закатанные рукава рубашки, стоит ему только пошевелиться.

Мои глаза расширяются, а Магнолия встречает мой взгляд с самодовольной ухмылкой.

— Говорила же. Он — огонь.

Мягко сказано.

Я пожимаю плечами, стараясь не выдать, как у меня застучало сердце. Он слишком красив. И явно вне моей лиги.

— Слишком взрослый.

Скорее всего, старше меня вдвое.

Мне двадцать два, и самый старший из тех, с кем я встречалась — Джейс Андервуд. А он всего на два года старше меня.

— И что? Чтобы попробовать лакомый кусочек, не обязательно иметь проблемы с отцом.

Я закатываю глаза на её формулировку. Украдкой бросаю ещё один взгляд — он всё так же смотрит на меня. Настоящий ковбой. Не удивительно, что он тут.

— Скорее всего, он злится, что я загородила ему обзор.

— Нет, детка. Ты — и есть его обзор. Это взгляд, полный желания, поверь мне. — Она откидывает длинные тёмные волосы и сама косится в его сторону.

— Узнаёшь, потому что сама так смотришь, да? — фыркаю я.

— Узнаю этот взгляд: в голове уже крутятся грязные мысли. Спорим, он мысленно уже трижды тебя раздел и представил, как твои сапоги обвивают его шею?

Я снова закатываю глаза.

— Сомневаюсь. Скорее он сейчас спустится и отчитает меня.

— А может, накажет шлепками… — Она многозначительно выгибает бровь, и мы обе заливаемся хохотом.

Я вцепляюсь в перила, сосредотачиваясь на арене, чтобы не пропустить выход Элли.

И вот Элли и Рейнджер врываются в загон. Она с ног до головы в розовом с блестками, включая ковбойскую шляпу — мы выбирали её вместе. Не зря же её зовут Принцессой Родео.

— Давай, Элли! — кричу я, сложив ладони рупором, когда она пролетает мимо первой бочки.

Я нависаю над перилами как могу и ору ещё громче.

— Хочешь, я тебя подниму — будешь с ней в забеге? — смеётся Магнолия.

— Эх, зря я не сделала плакат.

Она смеётся, но в конце концов подхватывает мой настрой и начинает кричать вместе со мной.

Элли держится идеально, обходит вторую бочку и мчится к третьей.

— Давай, Рейнджер! Быстрее, быстрее, быстрее! — я подпрыгиваю от восторга — она справляется просто безупречно.

Когда Элли обходит последнюю бочку, я чуть не схожу с ума. Они несутся к финишу, и вся толпа срывается в крик.

— Пятнадцать точка семь шесть восемь, — объявляет ведущий, а затем повторяет результат для всех.

— Ни фига себе! — я зажимаю рот ладонью, только поняв, как громко выкрикнула.

— Должна занять первое место без проблем, — подмечает Магнолия.

— До этого её лучший результат едва превышал пятнадцать и девять. Не верится, что она столько срезала.

— Наверное, всё дело в твоих криках. Подбодрила по полной. — Она подталкивает меня с хитрой ухмылкой.

— Ха-ха. Но, может, ты и права. Надо включить это в мою программу тренировок — я на обочине, ору на всадников. — Я фыркаю от смеха.

— Раз уж пошла речь о криках — пойди и отпразднуй с тем горячим ковбоем. Может, он заставит тебя кричать по другой причине. — Магнолия толкает меня в сторону лестницы, и если бы не адреналин, пульсирующий в крови, я бы, скорее всего, убежала в противоположную сторону.

Я не боюсь рисковать. Наоборот — я обожаю пробовать новое. Но когда дело доходит до парней, я частенько ляпаю лишнего и вляпываюсь в неприятности.

— Хорошо, что я в своих счастливых ковбойских сапогах. — А ещё в моём любимом белом сарафане в цветочек, который просто шикарно подчёркивает грудь. Лето только началось, но уже за 25, так что я не собиралась изводить себя в жаре.

Магнолия хмыкает и подбадривает меня жестом.

Я поднимаюсь на его ряд, извиняясь, пока протискиваюсь мимо людей, и сажусь рядом с ним.

— Привет. — Я поворачиваюсь к нему, и он как раз делает глоток из бутылки пива.

Он поперхнулся, только поняв, что я обратилась к нему.

— П-привет, — прокашливается он.

— Ты же не против, если я присяду? Я заметила, что ты всё время смотрел на меня, и решила, что, может, мешала обзору. — Я лукаво улыбаюсь и поворачиваю голову в сторону, откуда смотрела. — Но теперь, когда я рядом, не понимаю, как вообще могла заслонить тебе вид.

Я снова смотрю на него и вижу, как на его губах появляется полуулыбка.

— Нет, вид у меня был отличный.

Голос у него низкий, с хрипотцой — по спине пробегает дрожь. Хочется услышать ещё.

— Ну и отлично. Значит, смотрел ты на меня по другой причине. — Наши колени почти касаются, и мне хочется подвинуться ещё ближе.

Он смотрит внимательно, будто подбирает слова.

— Я не пялился.

— Ну-ну. А глядел ты прямо-таки пронзительно. — Я облизываю губы, дожидаясь, что он объяснит, почему пялился. Но он молчит, и я добавляю: — В общем, раз тебе так неловко, что аж скрючилось, я пойду обратно к подруге. Можешь присоединиться. Вид там отличный.

— Не такой уж отличный, как у меня.

Я уставилась на него — наполовину в шоке, наполовину в восторге.

— Ты… ты флиртуешь со мной?

— Может быть.

Я скрещиваю ноги и кокетливо машу рукой.

— Ну тогда не тяни. Спрашивай уже.

Он склоняет голову, морщит лоб.

— Что спрашивать?

— Мой номер.

— Я даже не знаю, как тебя зовут.

— Ноа. А тебя?

— Фишер.

— Классное имя. Ну теперь, когда мы познакомились, ты хочешь мой номер или нет?

Он снова прикладывается к бутылке, не отводя от меня глаз.

— Ты очень прямолинейна.

— А почему бы и нет? — Я не свожу с него взгляда. — Ты привык к скромным девушкам? Это твой тип? Если я не в твоём вкусе — так и скажи. Я не обижусь.

— Дело не в этом.

Я пожимаю плечами.

— Ну ладно. — Как будто его сдержанность не только что не уколола мою гордость. — Если передумаешь, я сегодня за стойкой в Cantina. Первая кружка за мной.

Я волонтёрю там уже несколько лет, так как ранчо моей семьи — один из спонсоров. Мои братья тоже участвуют, но уж точно не ради благотворительности — им только телефоны свободных девушек подавай. Именно поэтому им и понадобится присмотр на предстоящем вечере.

Не дожидаясь ответа Фишера, я развернулась и пошла обратно к Магнолии.

У неё глаза по блюдцу и рот открыт.

— Откуда в тебе такое только вылезло?

Я беру её под руку и веду к Мэллори.

— Я включила внутреннюю Магнолию. Всё равно думала, что больше его не увижу, так какая разница, если я выставлюсь полной дурой?

— Господи. Как вы сидели, как в глаза друг другу смотрели — меня аж на мгновение пробрало. — Она обмахивается ладонью, как будто ей и правда стало жарко.

Мы смеёмся и садимся перед Мэллори, которая увлечённо болтает с подружкой. Я сдерживаюсь, чтобы не взглянуть наверх — не проверять, смотрит ли он снова. Притворяюсь, будто мне всё равно. Вот и сходила, мол, чтобы дать ему номер. Вместо этого сижу тут, ругаю себя и мечтаю провалиться сквозь землю.

Когда все участники проходят трассу, Элли объявляют победительницей, и мы вскакиваем на ноги, аплодируя и свистя. Я горжусь её собранностью и упорством. Даже в самые трудные дни она не сдавалась и продолжала работать ещё усерднее.

— Это ж Крейг Сандерс? — шепчет мне Магнолия во время командного заезда.

Я прослеживаю взгляд и морщусь.

— К сожалению.

Я не удивлена видеть его — он тоже тренер и местный, из Шугарленд-Крик. Наверняка охотится за новыми клиентами или пытается переманить чужих.

Он такой.

— Чёрт, он идёт сюда. — Я напрягаюсь, когда он направляется прямо к нам.

— Привет, — он касается полей своей шляпы, и я едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. — Поздравляю с победой.

— Спасибо, — отвечаю я. Хотя выиграла Элли, он до сих пор не может простить ей, что она ушла от него ко мне в прошлом году.

— Она немного замедлилась у второй бочки. Надо бы помочь ей подправить это, чтобы в следующий раз не выиграла с таким натягом. А то вдруг станет второй.

Магнолия сверлит его убийственным взглядом, а я натягиваю улыбку.

— Учту. Спасибо за такой ценный совет.

Его челюсть подёргивается, будто он жует табак. Фу.

Мэллори не в курсе, что происходит, и с любопытством спрашивает:

— А кто из наездников был ваш?

Магнолия с трудом сдерживает смех, я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться.

— Моих сегодня нет, — с наигранным южным акцентом отвечает он.

Крейг не может удержать клиентов — у него отвратительный характер и ноль терпения.

— Почему? — спрашивает Мэллори, не замечая раздражения, проступившего у него на лице.

Он не отвечает, а только кивает мне.

— Увидимся, Ноа.

— Очень надеюсь, что нет, — бурчу я себе под нос.

Он — ещё один из тех, кто уверен, что должен был добиться большего, просто потому что старше. А ещё винит меня каждый раз, когда его клиенты уходят ко мне.

Когда вечерняя программа заканчивается, Магнолия уводит Мэллори к нашему автодому, а я направляюсь в лаунж на свою смену. Она обещает заглянуть попозже, но, зная, что мой брат Трипп тоже здесь, я в этом сомневаюсь.

Она влюблена в него с самой средней школы, но он никогда не отвечал взаимностью и, по правде говоря, никогда не был из тех, кто готов остепениться. Он всего на два года старше меня, так что я не могу его винить. Когда-нибудь она переживёт это увлечение… а он поймёт, что упустил.

Пока я раздаю напитки и болтаю с посетителями, мысли то и дело возвращаются к Фишеру. Каждый раз, когда к стойке подходит кто-то новый, у меня ёкает сердце — вдруг это он. Я не уверена, что он появится, но хочу быть готова. Беру салфетку и на всякий случай записываю на ней свой номер. Если он струсит и не попросит его, я просто незаметно передам. Пусть сам решает, звонить или нет.

Затем беру ещё одну салфетку и тут в голову приходит идея. Я записываю номер своего бывшего. Если Фишер подойдёт, но между нами не будет никакой химии, просто отдам ему номер Джейса. Он даже ничего не заподозрит.