Рядом со мной

Глава 25

Ноа

ОДНА НЕДЕЛЯ СПУСТЯ

С руками, полными фотографий с благотворительного вечера в прошлые выходные, я захожу в дом родителей на воскресный ужин. Сегодня вечером я собираюсь начать новый скрапбук — надеюсь, это хоть на несколько часов отвлечёт меня от мыслей о Фишере.

Когда я призналась ему в любви, а он просто вышел за дверь, я была в бешенстве. И с разбитым сердцем. Но больше всего мне было грустно, что он не ответил теми же словами.

Хотя я и ожидала, что всё закончится, было больно слышать, как он говорит, будто я заслуживаю кого-то лучше, и снова вспоминает нашу разницу в возрасте.

Я даже не могу злиться на него за то, что он пытается поступить правильно. Зато злюсь на себя — за то, что влюбилась в него. Как только я узнала, кто он такой, надо было держаться подальше. По крайней мере, когда стало ясно, что Фишер старается наладить отношения с Джейсом, я не должна была толкать его в сторону большего, чем просто дружба.

Теперь страдаем оба.

Эгоистично, но я просто хотела ещё одну ночь с ним. Без внешнего шума, без логичных доводов, почему мы не можем быть вместе. Только мы и наша любовь.

И, чёрт возьми, это было даже лучше, чем в первый раз, а это о многом говорит, потому что в ту ночь он говорил такие пошлости, что я чуть не потеряла рассудок. Но в этот раз всё было иначе — моё сердце уже принадлежало ему. Всё, что я чувствовала, было слишком сильным, слишком настоящим, и это придало ночи особый смысл.

Теперь это будет всего лишь далёким воспоминанием.

Перед тем как он ушёл, я сказала, что хотела бы его возненавидеть. И почти действительно возненавидела, когда он вышел за дверь. Я знаю, он говорил всё это, потому что я сама его просила, но звучало так, будто он правда так думает — и от этого было вдвойне больнее.

— Привет, милая! — встречает меня мама в коридоре, фартук всё ещё повязан на талии. — Рано пришла.

— Хотела попасть сюда до хаоса, — слабо улыбаюсь.

Мне просто нужна была смена обстановки.

— Фотограф прислал мне несколько файлов. Магнолия и Элли тоже поделились своими. Так что я напечатала кучу снимков для альбома, — объясняю, пока мама ведёт меня на кухню.

— Здорово, солнышко. Жду не дождусь посмотреть.

— Привет, бабушка, — ставлю стопку на стол и обнимаю её сбоку, пока она помешивает белый соус на плите. — Пахнет обалденно.

Прежде чем отойти, она толкает меня локтем.

— А твой кавалер в прошлый раз с тебя глаз не сводил. Смотри, в этот раз не так явно, а то заметят.

Она говорит тихо, но я уверена, что ослышалась.

Наклоняюсь ближе.

— Что? О ком ты?

Бабушка оглядывается, внимательно смотрит на маму, потом снова на сковороду перед собой.

— Дорогая, я никогда не видела, чтобы мужчина смотрел на женщину так, как Фишер смотрит на тебя. Я хоть и старая, но не слепая.

У меня пересыхает во рту, пока я перевариваю её слова.

— Как он на меня смотрит? — прошептала я.

— Как на весь свой мир. Как будто лучше умереть, чем жить без тебя.

Я сглатываю — сердце будто перестаёт биться.

— Ты не права, бабушка. Между нами ничего нет.

— А почему? Джейс узнал?

— Что? Нет, — качаю головой. — В смысле, там и знать нечего.

— Мгм, — самодовольно улыбается она.

Прежде чем я успеваю продолжить разговор, распахивается входная дверь, и по дому разносится грохот сапог.

Вот и закончился покой.

— Ну надо же, пришли вовремя. Ну ничего себе, — бурчу, когда все четверо моих братьев вваливаются на кухню.

— Идите умывайтесь, — приказывает мама.

— С мылом, между прочим, — добавляю я, беря со стола тарелки, чтобы накрыть на стол.

— Что? Обнять хочешь? — Уайлдер делает два шага и обнимает меня своими грязными руками.

— Нет! Уйди! Фу, мерзость. Ты бы хоть иногда мылся, — отталкиваю его свободной рукой. — Уроню тарелки — мало тебе не покажется.

— Ноа, следи за языком, — одёргивает меня мама.

Остальные братья как-то нашли ванную, а он всё ещё тут — меня достаёт.

— Тогда скажи своему инопланетному отродью, чтоб отстал.

Мама бросает на него взгляд, и того хватает, чтобы он понял: дальше — без слов.

— Что? Я просто дарю сестрёнке немного любви, — ухмыляется он и тычет меня в бок, пока мама отворачивается.

— Я тебя ночью придушу, — шиплю сквозь зубы и пинаю его в голень.

— Уайлдер, прекрати доставать сестру и марш, — рявкает отец, входя на кухню и направляясь к маме.

— Да, и желательно — в другую галактику.

— Тоже мне, взрослая, — Уайлдер дёргает меня за косу.

— Боже, сколько тебе лет? Повзрослей уже, — фыркаю, толкая его локтем, пока иду к столу.

— Сначала ты.

Я скрежещу зубами.

— Клянусь, тебя уронили на голову при рождении. Мозги разлетелись сразу.

— Кажется, это с тобой случилось, когда мне впервые дали тебя подержать.

— Ты этой пастью маму целуешь? — рычу.

Он строит мне поцелуйчики, чем ещё больше меня раздражает.

Прежде чем я кину в него тарелку, папа хватает его за плечо и выводит из кухни.

— Быстро в ванную.

Он, наконец, уходит, а я продолжаю накрывать на стол.

— Мам, тут две лишние тарелки, — говорю я.

Я уже собираюсь убрать их, но она меня останавливает.

— Это для мистера Андервуда. Я пригласила его на ужин. Джейс тоже придёт.

Я моргаю. Что?

Сердце замирает. Одного того, что мне приходилось видеть Фишера каждый день на прошлой неделе, уже достаточно. Я точно не рассчитывала столкнуться с ним за семейным ужином.

— Зачем ты пригласила моего бывшего и его отца? — Особенно не сказав мне ни слова.

— Пора уже положить конец напряжению между ним и твоими братьями. Пусть ведут себя по-мужски, а не кулаками машут.

— Почему никто меня не предупредил? — Я бы хоть подготовилась.

Хотя бы взяла с собой транквилизатор.

— О, милая, я не думала, что ты будешь против. Вы же друзья. Вы не помирились ещё?

После того как он назвал меня шлюхой и толкнул?

Это большое жирное «нет».

— Ну вот, теперь сможете всё уладить.

Господи, помоги.

— Парни в курсе? — спрашиваю я, чувствуя, как напрягается всё тело. Сейчас они взорвутся.

— В курсе чего? — спрашивает Лэнден, когда все возвращаются и рассаживаются за стол.

— Слушайте внимательно, — отец встаёт во главе стола, скрестив руки на груди. — Сегодня у нас два гостя. От вас требуется вести себя как джентльмены и проявить уважение. Поняли?

— Зависит от того, кто это, — ухмыляется Трипп, и трое из них начинают смеяться.

Стоит отцу назвать имена и они просто взрываются.

Как я и знала.

— Он даже не извинился, — фыркает Вейлон, откидываясь на спинку стула, сцепив руки за головой.

— Они пришли, чтобы это исправить, — отвечает мама. — Так что ведите себя прилично. Или...

Или она мигом выставит их на веранду есть в одиночестве.

Можно подумать, мама говорит с пятилетками, но она знает, с кем имеет дело. Четверо шумных парней, выросших на ранчо, развлекавшихся опасными выходками, и в хорошие дни ведут себя как необъезженные жеребцы.

— Привет, — доносится голос Фишера от входной двери, и я внутренне сжимаюсь. Придётся сидеть за одним столом с ним.

И с бывшим парнем.

Хотя технически... они оба мои бывшие.

Меня подташнивает. Как такое вообще возможно?

В последний раз мы втроём были в одной комнате у Лилиан, и тогда мне хотелось швырнуть в Джейса креветкой за его грубость.

— Проходите, проходите, — мама машет им рукой, приглашая в дом.

Бабушка Грейс ловит мой взгляд и подмигивает, прежде чем сесть на своё место.

Что она опять задумала?

— Простите за опоздание, — говорит Фишер, вручая ей бутылку вина.

— Всё в порядке. Вы как раз вовремя, — успокаивает его мама.

— Для вас места рядом с Ноа. Сейчас открою вино и будем молиться.

Я с трудом сглатываю, стараясь не смотреть на двоих мужчин, которых видеть меньше всего хочется. Джейс садится рядом, а Фишер — с другой стороны от него.

Папа и бабушка расставляют блюда на стол, а мама открывает вино. Повисает тишина, пока братья сверлят взглядом Джейса.

— Ну, неловко, да? — шепчет он.

— Не больше, чем получить первую менструацию на уроке физкультуры в седьмом классе.

Он хмыкает, и Фишер тут же поворачивает голову. Наши глаза встречаются на долю секунды, прежде чем я отвожу взгляд.

Джейс наклоняется ближе, чтобы никто не слышал:

— Я чуть не передумал приходить, но папа настоял. Извини за прошлые выходные. Ты не заслужила всего этого.

— Мог бы хотя бы позвонить или написать... — бросаю я, едва взглянув на него.

— Подумал, что ты не захочешь меня слышать. Но я правда сожалею, Ноа. Хочу, чтобы мы снова стали друзьями.

Друзья? Значит ли это, что он меня больше не любит?

Я разворачиваюсь к нему и изучаю его искреннее лицо. Стараюсь не смотреть на Фишера, хотя он так близко, что чувствую его парфюм.

— Тебе придётся извиниться и перед моими братьями, — напоминаю я.

Он морщится, качая головой.

— Они мне два фингала поставили!

Лэнден прочищает горло с противоположной стороны стола, привлекая внимание.

— Что? — молча спрашиваю губами.

Родители и бабушка садятся и ждут, когда мы присоединимся к общей молитве.

Все молчат, пока мы читаем молитву, а после мама предлагает начинать. В начале царит неловкая тишина, пока передают тарелки и блюда, звякая посудой... до тех пор, пока Уайлдер, как всегда, не встревает.

— Лицо у тебя зажило неплохо.

Прошла уже неделя, так что синяки и отёки почти исчезли.

— Ага, слава богу. Сказал клиентам, что врезался в железный столб.

Лэнден фыркает.

— Если считать мои кулаки железом, то да.

Папа прочищает горло, бросая на него хмурый взгляд.

— Что? Просто констатирую факт, — пожимает тот плечами и поворачивается к Фишеру. — Извините за то, что задел в разгаре.

— Всё в порядке, — спокойно отвечает Фишер.

Джейс откладывает вилку.

— Что бы там ни было, мне жаль, как я себя вёл. Нет оправданий, просто много всего навалилось, и я не думал головой. Обещаю, такое больше не повторится. Ноа была моей подругой много лет, и я надеюсь, что так и останется.

Вау. Не помню, чтобы Джейс когда-либо говорил с такой искренностью.

— Очень достойно, Джейс, — улыбается мама.

— Спасибо, это мило, — добавляю я.

— Ну а мы не принимаем, — огрызается Трипп.

Папа рявкает и сверлит его взглядом.

— Думаю, надо сводить его в Twisted Bull и посмотреть, сколько он продержится, прежде чем вырубится, — предлагает Трипп. — Тогда, может, простим.

— Отличная идея. Даже пару кегов ему купим, — хохочет Уайлдер.

— Он потом неделю отходить будет, — бурчу я, удивляясь, что защищаю Джейса после всего, что он сделал. Но мои братья — просто звери. — Ему с клиентами работать. Не может он ходить с бодуна и глазами врозь.

— По-моему, справедливое наказание, — кивает Вейлон.

— Он извинился и дал слово. Этого достаточно, чтобы мы его простили, — говорит мама.

Мои идиоты закатывают глаза и тихо ворчат, но понятно, что по-настоящему они Джейса никогда не простят — терпеть его не могли с самого начала.

— Можете не беспокоиться. Я впервые встретился с терапевтом на прошлой неделе. Буду ходить на сеансы регулярно. Понял, что надо разобраться с прошлым, — объясняет Джейс.

— Серьёзно? Я так горжусь тобой! — Обнимаю его за плечи и слегка сжимаю. Нужно иметь мужество, чтобы признать, что тебе нужна помощь.

— Терапевт — она? Красивая? — влезает Уайлдер.

— Если тебе нравятся седовласые женщины за пятьдесят, — пожимает плечами Джейс.

— То как раз подойдёт Уайлдеру с его мамочкиными комплексами, — смеётся Лэнден.

— Вон. — Папа указывает на Лэндена и Уайлдера. — Забирайте тарелки и марш отсюда.

— А я-то что? — Уайлдер жует. — Просто разговариваю.

Скрип стула Лэндена, и следом — Уайлдера. В комнате становится тихо, пока они уходят.

— У твоего терапевта есть место для ещё одного клиента? — наклоняюсь к Джейсу и шепчу, чтобы никто не услышал.

Он усмехается.

— Порекомендую.

Улыбаясь, я снова принимаюсь за еду. Приятно снова быть с Джейсом в нормальных отношениях, даже если с его отцом между нами — стена. В комнате возвращается лёгкое гудение разговоров — мама с папой болтают с братьями и бабушкой. Фишер молчит, отвечает только тогда, когда его спрашивают напрямую.

— Папа ходил со мной на групповую терапию по переживанию утраты в пятницу, — чуть позже рассказывает Джейс.

Моё сердце наполняется теплом — я знаю, как сильно это им обоим нужно.

— Это здорово. В смысле, не то чтобы я радовалась, что вы туда пошли, а просто...

— Я понял, о чём ты, Ноа. Всё было не так уж плохо, как я думал. Еда бесплатная, — ухмыляется он и пожимает плечами.

Я хохочу.

— Я бы в сто мест пошла за бесплатными снеками.

— Ты всё ещё тренируешься с Пончиком на этой неделе? — спрашивает Трипп.

— Ага, начинаю завтра. Хочу каждый день по часу выкраивать, чтобы потом дать Делайле ответ. Если он не угробит меня до пятницы, соглашусь на её предложение.

— Да это же полный бред, — возмущается Вейлон. — Ты не можешь работать с моей бывшей.

— Почему? Это не я ей изменяла.

Он указывает на меня вилкой так, будто сейчас воткнёт её мне в глаз.

— Я не изменял! У нас был перерыв!

Я закатываю глаза.

— Ну конечно, классика. Все мужики на земле говорят одно и то же: «У нас был перерыв...» — пародирую я.

— Да ещё и с Марсией Грейсон, — корчит гримасу Трипп. — У неё, между прочим, шепелявость.

— Трипп! — одёргивает его мама.

— Да, но ты представь, что она творит языком, — вытягивает язык Вейлон и начинает им шевелить.

— Ещё слово и ужинать будете на веранде, как братья, — рявкает папа.

— Прошу прощения, Фишер. Кажется, у них начисто отшибло и воспитание, и здравый смысл, — говорит мама.

— Не стоит, мэм. Напоминает мне молодняк из команды наездников на быках, с которой я когда-то ездил, — спокойно отвечает Фишер.

— Иногда кажется, что наши росли не на ранчо, а в свинарнике, — мама бросает взгляд на Триппа и Вейлона, и те поспешно забивают рот картошкой.

— Вот появятся внуки и быстро поймут, что нельзя болтать всякую чепуху при детях, — вставляет бабушка Грейс с весёлой ноткой.

— Фу. Только не заставляйте меня представлять, что они размножаются, — передёргивает меня.

— Не дождусь уже. Пятеро взрослых детей и ни одного внука... — мама бросает на меня многозначительный взгляд, и я оглядываюсь по сторонам, чтобы понять, на кого она смотрит.

— Только не на меня. Близнецам почти тридцать — вот их и терзай. Пусть они остепеняются первыми.

Вейлон хохочет.

— Уайлдер бы вазэктомию сделал, если бы врач разрешил.

— Надеюсь, у него будет десять детей. Все — копия его самого, — говорю я.

— А десерт уже можно? — раздаётся голос за дверью.

Вот он, как по заказу.

Уайлдер вваливается в дом с пустой тарелкой в руке, будто двадцать минут назад его никто не выгонял. Напрямик идёт к столу, где остывают пироги.

— Надо успеть почистить стойла у лошадей до темноты, — объясняет он, уже нарезая себе кусок.

— Почему ты не сделал этого до ужина? — спрашивает отец.

— Занят был, — парирует тот. — Да ещё и проволока на заборе порвалась. Пришлось чинить. Задержался.

Следом за ним заходит Лэнден, тоже берёт себе кусок, потом хватает Уайлдера и тащит обратно на улицу.

Как только они уходят, Трипп с Вейлоном доедают свои порции и тут же находят повод исчезнуть.

— Мам, я помогу с посудой, — поднимаюсь из-за стола, беру свою тарелку и протягиваю руку к тарелке Джейса.

— Вы закончили, мистер Андервуд? — наконец встречаюсь взглядом с Фишером.

— Да, спасибо, — его вежливый, сдержанный голос резко контрастирует с хриплым шёпотом, которым он говорил мне на ухо на прошлой неделе.

— Джейс, вы останетесь на скрапбукинг? — спрашивает мама, и у меня замирает сердце.

Я едва пережила этот ужин.

— Вообще-то меня должен забрать клиент минут через десять. Хотят посмотреть дом сегодня вечером, а я сказал, что еду к вам, и они предложили заехать за мной. Не смог отказаться.

— А я останусь, — говорит Фишер, и я моментально напрягаюсь, как струна.

Вот же он, чёрт бы его побрал.

— Прекрасно! Ноа принесла кучу фотографий с благотворительного вечера. Ты ведь так хорошо справился с судейством. Думаю, она с радостью тебе их покажет.

Я бросаю взгляд в сторону — Фишер смотрит на меня с тёплым выражением.

— Жду не дождусь.

— Фишер, как у тебя сейчас с Джейсом? — спрашивает бабушка Грейс спустя пятнадцать минут после того, как мы сели за скрапбук.

Мы убрали кухню и разложили материалы по столу. Фишер сел рядом со мной, чтобы я могла показать ему фотографии. А потом начал помогать с оформлением страниц, что выглядело чуть слишком для пар, но если и так, никто, похоже, этого не заметил.

— Всё идёт медленно, но я рад, что он согласился обратиться за помощью и снова разговаривает со мной. Я рассказал ему кое-что из прошлого, чего он раньше не знал, так что теперь он переваривает и это.

— Я знала, что он не влюблён в нашу Ноа, — говорит бабушка, и мне становится жарко, когда она упоминает меня. — Но по крайней мере я увидела раскаяние в его глазах, когда он извинился. А это уже большой шаг для любого.

— Да, — кивает Фишер. — Я стараюсь проводить с ним как можно больше времени между работой, быть рядом настолько, насколько он позволяет. Его мама не в восторге от меня, так что и с этим разбираюсь.

— Марайя ещё переменит мнение, если действительно хочет для Джейса лучшего, — уверенно говорит бабушка.

— Надеюсь.

— Вот эту посмотри, — бабушка поднимает одну из свежих фотографий. На ней я стою возле стола судей, а Фишер сидит ближе всех ко мне. — Вот эту оставляй. В альбом.

С таким тоном она мне её протягивает, что я беру снимок с подозрением — явно опять что-то задумала.

— Кто-нибудь хочет ещё кофе? — спрашивает мама, поднимая кофейник.

— Да, пожалуйста, — Фишер поднимает пустую кружку.

— Нет, спасибо, — улыбаюсь я. — Мне рано вставать, тренировка с Пончиком.

— Кстати о том... — мама ставит кофейник на место и садится. — Ты ведь прошлым летом травмировалась, когда делала трюки с ним. В этот раз тебе нужен кто-то рядом.

— Но это не моя вина. Это Лэнден катался на байке рядом с центром и напугал его.

— Что случилось? — спрашивает Фишер.

— Да ничего особенного. Я перекатилась и немного поцарапала колени. Не так уж и страшно. Но Пончик испугался, и я решила не продолжать.

— Вот именно поэтому тебе и нужен кто-то рядом, если собираешься тренироваться.

— Мам, мне никто не нужен. Я уже предупредила братьев, что им нельзя приближаться к центру до девяти утра. Поэтому и начинаю пораньше.

— Не важно, милая. Я не хочу рисковать. У тебя клиенты, которые на тебя рассчитывают. Да вы и так меня постоянно доводите своими выходками. Не хочу, чтобы ты отправилась в больницу и дала мне настоящий инфаркт.

— Я согласен, — вмешивается папа с другого конца стола. Он всё время читал газету, и я даже не думала, что он нас слушает.

Мои плечи опускаются, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не топнуть ногой, как обиженный ребёнок. Я что, ещё не доказала, что могу справляться?

Развожу руками.

— А кого я, по-вашему, должна просить в последний момент? Все парни на ранчо заняты до обеда. Я не могу просто сидеть и ждать, пока кто-то придёт нянчиться со мной. У меня график, и...

— Я сделаю это, — вдруг говорит Фишер.

Я резко поворачиваю голову к нему.

— Что?

— Я приеду на час раньше, чтобы ты не переживала. Так тебе не придётся ждать кого-то другого, — он пожимает плечами и опускает взгляд на альбом, будто не только что сломал весь мой план.

Как я, чёрт возьми, должна сосредоточиться на тренировке, если Фишер будет смотреть на каждый мой шаг?

— Отличная идея! — широко улыбается бабушка. — У Фишера есть опыт с быками. Думаю, он отлично справится с Пончиком.

Я прищуриваюсь и сжимаю губы. Теперь я точно уверена, что бабушка замышляет что-то.

— Мне тоже нравится эта идея, — добавляет папа. — Пончик уже его знает.

— Теперь мне куда спокойнее — зная, что Фишер будет рядом, — мечтательно вздыхает мама.

Я резко выдыхаю.

— Ладно. Приходи к семи тридцати.

— Буду, — подтверждает он.