Рядом со мной

Глава 32

Фишер

Каждая клеточка моего тела будто налита свинцом, всё ломит и тянет, но это куда лучше, чем горящая боль. Голова раскалывается к чёртовой матери, но, судя по обрывкам слов медсестры, опухоли или других осложнений нет — только сотрясение. Удар пришёлся точно: крепкий, но не смертельный — придурок, напавший на меня, вырубил меня, но не убил.

Когда я пришёл в себя и понял, что амбар в огне, я бросился к стойлам, чтобы выпустить лошадей. Всё началось с чердака, так что у меня было немного времени, прежде чем пламя охватило первый этаж. Я до сих пор не понимаю, как мне удалось выбраться верхом на Пончике — всё вокруг уже полыхало. Он был слишком напуган, чтобы двигаться сам. Только когда я запрыгнул ему на спину, он сорвался с места. Когда мы вырвались наружу, мне уже не хватало воздуха, я задыхался.

Ноа сжимает мою руку, будто чувствует, что я рядом. Лекарства, что капают в меня, потихоньку отходят, и я изо всех сил стараюсь открыть глаза.

— Привет? — доносится негромкий стук. Голос, который я бы узнал где угодно.

— Привет, — мягко отзывается Ноа. — А вы кто?

Сейчас она встретится с человеком, который однажды спас мне жизнь и навсегда её изменил.

— Я Дэмиен Ланкастер. Приятно наконец-то с вами познакомиться, мисс Холлис.

— Вы друг Фишера с детства?

— Именно так.

— И вы знаете, кто я? — удивляется она, будто поражена тем, что я мог рассказывать о ней другу. Учитывая, что Дэмиен до сих пор работает детективом в соседнем округе, неудивительно, что он узнал о пожаре.

— Знаю. — Его голос становится ближе, и вскоре он кладёт ладонь мне на руку, давая понять, что он здесь. — На следующий день после того, как вы встретились, он оставил мне голосовое сообщение: «Дэмиен, я встретил её. Ту, на которой однажды женюсь».

Я до сих пор не уверен, могу ли говорить, но всё равно выдавливаю из себя.

— Ублюдок. Ты же обещал ей этого не говорить.

— Боже мой! Ты очнулся? — взвизгивает Ноа.

Наконец-то мне удаётся приоткрыть веки и я улыбаюсь, увидев её прекрасное лицо.

— Привет, Голди.

Горло дерёт, будто я проглотил тысячу ножей, голос хриплый, но она всё равно меня слышит.

Ноа прикрывает рот рукой, по её щекам текут слёзы.

— Привет.

— Лошади в порядке? — с трудом выговариваю я. Голос еле слышен, но мне нужно знать, что они выжили. Я открыл двери, они выбежали, но куда попали — не видел.

— Да. — Она кивает, заливаясь рыданиями. — Благодаря тебе.

Я слабо улыбаюсь, когда она утыкается в мою грудь. Конечности будто бетонные, но я всё же обнимаю её одной рукой. Не хочу упускать этот момент.

— Эй, брат. Рад тебя видеть живым. — Дэмиен усмехается, и я в ответ.

— Да уж. Надо бы прекратить встречаться в таких обстоятельствах.

Он громко смеётся.

— Раз в десять лет, ты держишь график.

Он видел меня в самые тёмные моменты: после несчастных случаев на родео, после попытки самоубийства… и вот теперь снова.

— Как твоя лодыжка и рёбра? — спрашиваю я Ноа.

Не знаю, сколько дней я был в отключке, но по её всклокоченным волосам и синякам под глазами ясно — она отсюда не выходила.

— Боль ничто по сравнению с тем, как было тяжело ждать, пока ты очнёшься.

— Прости. — Я улыбаюсь, прикасаясь к её щеке, когда она наклоняется ко мне.

— Оно того стоило. Я скучала. И не думай, что мы забудем, что сказал Дэмиен.

Он смеётся, а я бросаю на него укоризненный взгляд. Он стал для меня семьёй с тех пор, как я порвал с родителями, и мы не упускаем случая подколоть друг друга.

— Если бы знал, что это тебя разбудит, пришёл бы раньше.

— Сколько прошло с пожара? — спрашиваю я.

— Три дня, — отвечает Ноа. — Сейчас идёт расследование, разбирают завалы. Крейг в ожоговом отделении на аппаратах. Шансов почти нет.

— Вот дерьмо. — Сердце начинает колотиться. — Я почти уверен, что с ним был кто-то ещё. Я видел второго парня на другой стороне амбара, перед тем как меня ударили.

Прежде чем мы успеваем продолжить, заходит медсестра. Она спрашивает про уровень боли, проверяет кислород, даёт воды. Говорит, что кашель и першение в горле — нормальная реакция после вдыхания дыма. Врач заглянет позже, чтобы обсудить лечение и дату выписки.

— А где Джейс? — спрашиваю, когда мы остаёмся одни.

— Эм… — Ноа опускает глаза, а губы Дэмиена кривятся, будто он что-то чувствует. — Он не придёт.

— Ч-что? — я хриплю и пью ещё воды.

— Я пойду, чтобы вы поговорили. Вернусь завтра, — говорит Дэмиен, хлопая меня по руке. — Рад, что ты пришёл в себя.

— Спасибо, что зашёл.

— Всегда, ты же знаешь.

Глаза Ноа блестят, она ждёт, пока мы остаёмся вдвоём. Я не понимаю, что происходит, но в груди сжимается тревога.

— Что случилось? — спрашиваю я, напряжённый до предела.

— Джейс был пропавшим без вести почти сутки. Мы с ума сходили — я звонила, писала, ездила к нему домой, даже Вейлон проверял его квартиру. Потом мы обратились к шерифу. Пока я сидела возле тебя, он появился в палате. Я не ожидала, что он так поступит.

Я выдыхаю.

— Значит... он всё понял?

— Медсёстры сказали ему, что у тебя возле койки всё это время сидела девушка. Когда он увидел меня рядом с тобой в слезах, даже не дал мне шанса что-то объяснить. Просто развернулся и ушёл.

Я зажмуриваюсь. Чёрт. Лучше бы я сам ему всё сказал. А теперь он чувствует себя преданным.

Я кладу её ладонь себе на грудь. Мне так хочется обнять её. В ней читается боль.

— Прости. Это моя вина. Надо было рассказать ему самому.

— Мы не могли знать, что Крейг и Йен подожгут амбар и ты окажешься в эпицентре.

— Йен? — я вскидываюсь.

Она кивает.

— Камеры его засекли. — Потом снова опускает глаза. — Он не выжил.

Я моргаю несколько раз, будто это поможет мне поверить в услышанное.

— Ч-что? Почему Йен стал бы работать с Крейгом? Я и не знал, что они знакомы.

— Я тоже. Ума не приложу. Думаю, они могли познакомиться на благотворительном вечере... или Йен связался с ним после того, как я его выгнала. Я была в шоке.

Даже если Крейг выкарабкается, ему светит тюрьма — поджог и, возможно, непредумышленное убийство.

— Ты узнала, где был Джейс, пока все его искали? — спрашиваю я.

— Ага. Шериф сказал, что они нашли его в охотничьем домике друга в горах, в нескольких часах к северу. Они катались на лодке и ловили рыбу и там не было сигнала. Он должен был уехать почти сразу после того, как ушёл от меня, или рано утром, до того как я начала ему звонить. Не думаю, что это было заранее запланировано — он мне ничего не говорил.

— Наверное, с кем-то с работы. Он как-то упоминал, что один парень звал его на выходные. Может, всё спонтанно. Интересно, конечно... он ведь рыбалку не особо любил.

— Я весь день ему писала. Он не отвечает, но читает. Я отправляю ему обновления о твоём состоянии, чтобы он хоть знал, как ты.

— Он оттает. Нужно время.

— Единственное, что я хочу ему дать, — это по полной программе накричать. Ты пострадал, а он даже не остался, чтобы узнать, всё ли с тобой в порядке.

— Может, медсестра сказала ему, — отвечаю, надеясь, что это правда.

Ноа достаёт телефон.

— Хочешь сам с ним поговорить?

— А где мой?

— Думаю, в твоей тачке. Сталкер. — Она усмехается, и до меня доходит, что она знает, что я спал у её дома.

— И не жалею об этом, — подмигиваю.

— Я напишу ему, чтобы он понял, что это ты и чтобы взял трубку. — Она передаёт мне телефон. — Может, по видео?

— Отличная идея.

Как только он читает её сообщение, я набираю.

После пяти гудков он, наконец, берёт трубку.

— Джейс?

Он молчит. Камера направлена в потолок. Если он не хочет говорить или смотреть на меня — ладно, главное, что слушает.

— Мне больно говорить, Джейс, но я постараюсь. Я встретил Ноа на родео во Франклине. Мы сразу почувствовали связь и провели ночь вместе. Тогда мы не знали, что у нас есть общая ниточка — ты. Я просто почувствовал то, чего не чувствовал уже много лет, и захотел узнать её ближе. Она поняла, кто я, по фамилии и пропала. Когда я узнал, что она Холлис, я сложил два и два и понял, что это семья, на которую я должен работать. Пытался ей сказать до приезда, но она не отвечала. А когда я приехал на ранчо, она всё признала.

Когда голос садится, Ноа подаёт мне воду.

— Хочешь, я расскажу дальше? — шепчет она.

Я качаю головой. Нет, я должен рассказать всё сам.

— Она знала, что я приехал ради тебя и хочу наладить отношения, поэтому мы решили быть просто друзьями. Я не хотел потерять твоё доверие. Мы пытались держаться друг от друга подальше. Я знаю, это звучит банально, но не вышло. И мы решили встречаться тайно, посмотреть, получится ли. Если бы всё стало серьёзным, мы бы всё рассказали тебе и её родителям. Мы не хотели объявлять это, пока не были уверены, что у нас серьёзно. Но потом я увидел, как ты реагируешь, когда она встречается с кем-то, и понял — ты никогда не примешь это. Поэтому я ушёл.

Мне больно это говорить, потому что я разочаровал двух самых близких мне людей.

Я беру воду из её рук и делаю длинный глоток. Горло жжёт, но я продолжаю.

— Когда Ноа пострадала, я винил себя. Мне казалось, что я не уберёг её, и от чувства вины разрывало. Поэтому я сказал её родителям, что помогу ей во время восстановления. Даже если мы не можем быть вместе — она всё равно дорога мне.

— Как ты оказался в амбаре? — наконец спрашивает Джейс.

Я рассказываю, как перестал приходить к ней домой, потому что ей становилось тяжело, но продолжал дежурить снаружи по ночам после того, как Крейг вышел под залог.

— Не скажу, что я прям в шоке, — отвечает он. — Наверное, должен был это раньше заметить. Как вы смотрите друг на друга. Как ты тренировал её, приносил продукты… Я просто не хотел видеть то, что было перед носом.

— Я пытался держаться подальше, но, как ни старался, мои глаза всё равно всегда находили её. Прости, что не сказал.

— Так вы сейчас не вместе?

— Технически, нет, — отвечаю, хоть от этих слов больно. — Но я не уверен, что смогу снова держаться подальше.

Я бросаю взгляд на Ноа — она внимательно слушает, не перебивая.

Наконец, Джейс сдвигает телефон, и на экране появляется его лицо.

— Ты с ней расстался? Ради меня?

Я киваю.

— Ради наших отношений. Я не хотел тебя терять.

— Нужно больше, чем встреча с моей бывшей, чтобы я тебя потерял, пап. Да, я зол, что вы оба врали мне и скрывали, но я не хочу, чтобы вы были несчастны из-за меня. Ты достаточно натерпелся. Ты заслуживаешь такую женщину, как Ноа.

У меня перехватывает горло. Слёзы наворачиваются, но я не сдерживаюсь.

— Удачи рассказать это её семье, — фыркает он со смехом.

Я усмехаюсь. Ноа краснеет, придвигается ближе, чтобы он видел её.

— Долго же ты соображал, осёл. Я уже подумывала послать Лэндена, чтобы вбил тебе это в голову, — подкалывает она.

— Мне нужно было хотя бы сутки, чтобы вычистить из головы ваши образы, — парирует он.

Ноа закатывает глаза.

— Ты такой драматичный.

— А ты помнишь, что он в два раза старше тебя, да? — усмехается Джейс.

— А ты помнишь, что я могу выйти за него и стать тебе мачехой из принципа?

— О-о-о, у меня только что фантазия с мачехой появилась, — и он начинает напевать мелодию с PornHub. Я чуть не захлёбываюсь от смеха. Ноа не узнаёт её, и он поёт громче.

— Вот почему мне нравятся взрослые, — вздыхает она.

— Вы ругаетесь, как брат с сестрой. Как вы вообще встречались?

— Да уж, ты такой зрелый, — язвит Джейс.

— Может, вам перчатки выдать, раз на ринг так тянет?

— Он знает, что я бы его уделала. И с больной ногой, — фыркает Ноа.

Они ещё пару минут подкалывают друг друга, а потом прощаются. Джейс обещает заехать завтра. Я чувствую, как напряжение уходит — между нами всё снова хорошо. Осталось только рассказать остальным.

— Ах да, кстати. Бабушка Грейс и мама знают. Остались только папа и братья, — говорит Ноа.

— Как думаешь, если я признаюсь им в таком виде, у меня есть шанс, что они отнесутся ко мне помягче?

Она фыркает и садится рядом на кровать.

— Один способ узнать.

— Подожди. Я ведь официально так и не попросил тебя снова стать моей девушкой. — Я беру её за руку и подтягиваю как можно ближе.

— Ну и чего тянешь, ковбой? Вставай на колени и умоляй.

От её серьёзного тона я захохотал и тут же закашлялся.

— Если бы мог выбраться из этой кровати, не рискуя грохнуться, я бы и умолял, и ползал, как положено.

— Сойдёт. Я просто представлю, будто ты это сделал, — усмехается она, и я знаю, что она подшучивает.

Улыбаясь, я раскрываю перед ней своё сердце.

— Ты была моей с того самого момента, как я тебя увидел. Даже когда мы не могли быть вместе, я всё равно принадлежал тебе. — Я подношу её руку к губам и целую её пальцы. — Я безумно, отчаянно влюблён в тебя, Голди. Больше всего на свете я хочу, чтобы все знали: ты владеешь моим сердцем.

— А я больше всего хочу того же, — сияет она, и мне невыразимо приятно видеть её такой счастливой. — Влюбиться в тебя было до ужаса просто… и до ужаса болезненно. Но я готова. Готова рассказать всему миру.

Она наклоняется ближе, и наши губы, наконец, встречаются. Мне чертовски не хватает возможности поцеловать её так, как я хочу, но даже лёгкий поцелуй — всё, что мне нужно.

— Спасибо, что осталась со мной. Проснуться под твой голос и увидеть твоё прекрасное лицо — вот как я хочу просыпаться всегда.

Она хитро улыбается и прикусывает нижнюю губу.

— Думаю, это можно устроить.