Рядом со мной

Эпилог

Ноа

ПЯТЬМЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

Я никогда не думала, что выйду замуж в двадцать три.

Тем более — за мужчину, который вдвое старше меня.

И уж точно не думала, что влюблюсь в отца своего бывшего.

Но, несмотря ни на что, я не могла быть счастливее.

Всё это не было запланировано и именно это делает наш путь таким особенным. Всю жизнь я жила по расписанию, всё строго организовывала, а потом... перестала пытаться контролировать каждую мелочь и встретила любовь всей своей жизни.

Это было далеко не просто, путь оказался сложным, но я бы прошла его снова, если бы в конце меня снова ждал Фишер.

Мы сыграли скромную, уютную свадьбу на ранчо, осенью, среди золотых деревьев и родных людей. Хотелось бы сказать, что всё прошло без сучка и задоринки, но, как это обычно бывает у нас — с лошадьми и их капризами — не обошлось без накладок. Всё равно это был лучший день в нашей жизни, день, который я буду помнить всегда.

Дэмиен, Джейс и все четверо моих братьев были шаферами. Магнолия стала моей подружкой невесты, а Мэллори, Серена, Лейни и Руби — подругами. Планировать свадьбу было весело, но, если честно, больше всего я ждала, что будет после.

— Дом, милый дом, — вздыхаю я, переступая порог коттеджа впервые за две недели.

Фишер втаскивает в дом весь багаж и почти падает от усталости — чемоданов много, я перестаралась с сувенирами и по пути нам пришлось купить ещё один.

Но как можно было поехать на концерт Тейлор Свифт по дороге к месту медового месяца и не купить мерч для девочек?

Плюс, не удержалась и набрала ещё вещей на память, когда мы прилетели в пункт назначения. Я никогда прежде не покидала Юг, так что хотелось исследовать всё и привезти как можно больше.

— Давай помогу, — смеюсь, глядя, как он пытается затащить всё за один раз.

— Я справлюсь. А ты отдыхай.

— Мы и так отдыхали четырнадцать дней. Мне уже хочется вернуться к работе.

Хоть отпуск был чудесным, я скучала по родным и по лошадям.

Когда руки у него наконец освобождаются, он подхватывает меня и закидывает на плечо, унося в спальню.

— Пока нет, миссис Андервуд. Сегодня ты принадлежишь только мне, и я не собираюсь терять ни секунды.

— Вот такими темпами ты меня и забеременеешь, пещерный человек, — хлопаю его по ягодице, прежде чем он швыряет меня на кровать и нависает сверху.

— Это плохо, что ли? — поднимает он бровь.

Мы уже обсуждали, что хотим ребёнка, но точной даты не назначали.

— Если честно, я бы хотела немного пожить как молодая жена, прежде чем забеременеть.

— Жадная. Мне нравится, — подмигивает он, уткнувшись носом в мою шею и посасывая под ухом.

Я обвиваю его ногами за талию и притягиваю ближе.

— Но потренироваться... можно. Много.

— Прекрасный план. — Он отстраняется, помогает мне снять одежду, потом раздевается сам.

Когда он опускается между моих бёдер, я останавливаю его.

— Подожди. Я хочу сначала смыть с себя запах самолёта и пот.

— Не заставляй меня связывать тебе руки. — Он отталкивает мои руки, раздвигает бёдра. — Я собираюсь жрать твою киску, как в последний раз, и ты будешь считать до восьми, пока не кончишь мне на лицо.

— Чёрт... — я уже задыхаюсь от одной только мысли. — Ладно.

— Умница. И никаких сдерживаний.

Я смеюсь, вспоминая, как в отеле кто-то вызвал службу безопасности, подумав, что в нашем номере кого-то убивают. Они спросили, есть ли у нас оружие, а я ответила: «Только если считать за оружие язык моего мужа».

Как оказалось, это не лучшая шутка для начала разговора.

Парень покраснел до ушей и даже не мог смотреть нам в глаза, когда попросил быть потише или нас переселят.

После этого пришлось импровизировать.

Я стискиваю простыню в кулаках, пока Фишер сводит меня с ума ртом и пальцами.

И впервые в жизни он доводит меня до оргазма за семь секунд.

— Чёрт... — выдыхаю я, сердце бешено колотится. — Новый рекорд.

— Раньше я тебя щадил, моя любовь. А теперь — наклонись и подставь мне свою задницу.

Как только я встаю на колени, он шлёпает меня, раздвигает ягодицы и входит. С каждым толчком я стону его имя. Та любовь, которую я к нему чувствую, не сравнится ни с чем. Сколько бы времени ни прошло, я не устаю от него и от того, как он заставляет меня чувствовать себя любимой и нужной.

Он хватает меня за хвост, откидывает голову назад и шепчет на ухо.

— Приготовься, малышка. Три пальца на клитор, пока я трахаю тебя и кончаю в твою тугую киску.

Боже. Я могла бы кончить от его слов.

— Пожалуйста, — хриплю я.

Он без стеснения входит до упора, его толчки становятся яростнее, и с каждым новым ударом он всё глубже попадает в точку. Когда я, наконец, срываюсь, мои бёдра сжимаются, захватывая его внутри.

— Подними бёдра, Голди. Я на грани.

Я поднимаюсь навстречу ему, и в следующий момент он зарывается в меня с рыком.

Моё сердце колотится в груди, дыхание сбивается. Он падает рядом и прижимает меня к себе.

— Как я вообще жил без тебя? Как мог чуть не упустить всё это? — нежно касается пальцами моей щеки, убирая волосы с лица. В его голосе появляется грусть, от которой у меня сжимается живот. Мы могли бы так и не встретиться.

— Может, ты и выжил для того, чтобы я не осталась одна, — шепчу, обнимая его и закидывая ногу на бедро.

Он прижимает меня ещё крепче.

— После всего, что было... я в это искренне верю. Помимо того, что я снова обрёл сына, ты — лучшее, что случилось со мной.

Я кусаю губу, прежде чем решаюсь сказать.

— У меня есть признание.

Он поднимает бровь.

— Что такое?

— Я забыла взять с собой противозачаточные. То есть я не пила таблетки уже две недели. Только сейчас поняла. — Опускаю глаза, боясь, что он разочаруется или рассердится.

Всё так сбилось с ритма, что я не вспомнила, что обычно пью их с утренним кофе. А мы вставали ближе к обеду, гуляли допоздна или занимались любовью...

Я мысленно бью себя — именно поэтому мне нужен режим!

Он поднимает мой подбородок и смотрит мне в глаза с улыбкой.

— Я бы ничего не хотел сильнее, чем видеть, как ты носишь моего ребёнка. Если ты переживаешь об этом — не надо. Но если ты не готова...

— Теперь, когда я знаю, что это возможно... всё по-другому. Я хочу ребёнка от тебя. Пусть раньше, чем я планировала, но если я беременна — я этого хочу, — говорю твёрдо. — Может, мне и страшно немного, но с тобой рядом я уверена, что у нас всё получится.

Он целует меня, и я смакую этот вкус.

— Я люблю тебя, Голди. Мы с тобой — навсегда. Никогда об этом не забывай.

Я улыбаюсь, думая, как сильно я его люблю — и как обрадуюсь, если окажется, что я действительно беременна.

— Никогда.

— Я облажалась, — заявляет Магнолия, когда я заглядываю в её кофейный трейлер спустя несколько дней.

«Утреннее мокко от Магнолии» официально открылось полгода назад. Она сама накопила стартовый капитал, потом получила бизнес-кредит. Дважды в неделю приезжает с трейлером в наш центр отдыха, в остальные дни — паркуется в центре города. Я так гордилась ею, когда она уволилась с прошлой работы и начала заниматься тем, что по-настоящему любила. Теперь это большой успех и я безумно за неё рада. После всего, через что она прошла, она это заслужила: и ремонт трейлера, и часы тренировок, чтобы готовить лучшие напитки в округе.

Мы не виделись с тех пор, как я улетела в медовый месяц, и я скучала по ней, но всё это время разбирала чемоданы, стирала и разгребала рабочие дела.

— С чем именно? — спрашиваю я, пока она готовит мне кофе.

— Я, возможно, переспала с Трэвисом... месяц назад.

Я ошарашенно раскрываю рот.

— Магнолия Сазерленд! Нет! И почему я узнаю об этом только сейчас?

Трэвис — её никчёмный бывший, который ей изменял, а потом ещё и заставлял думать, будто она всё выдумала.

— Потому что я знала, что ты так и отреагируешь.

— Ну... — я пожимаю плечами.

— Я была пьяная. И озабоченная. И очень, очень, очень тупая.

— Начало любой кантри-песни... — фыркаю я, стараясь не рассмеяться в голос. — Ладно, и что теперь? Вы снова встречаетесь?

Они расстались два года назад, и если бы она решила сойтись с ним — это был бы кошмар. Я бы поддержала её, если бы она этого хотела, но радоваться точно не стала бы.

Она морщится.

— Боже, нет. Я сказала ему, чтобы забыл мой номер, и заблокировала. Пьяная Магнолия больше не принимает таких решений.

— И правильно. Ты достойна лучшего.

Она поворачивается ко мне, протягивая чашку.

— Я сделала тест на беременность, Ноа.

Я замираю в ожидании того, что и так уже чувствую.

По её щекам катятся слёзы.

— Он показал две полоски.

— О, малышка... — я обхожу прилавок, открываю дверцу и обнимаю её. — Даже не знаю, поздравлять тебя или сочувствовать...

— Я тоже, — признаётся она, рыдая у меня на плече.

Потом отстраняется, вытирает слёзы и нервно теребит пальцы.

— Но это ещё не самое худшее.

— Хуже, чем забеременеть от бывшего?

— Я переспала с парнем, который мне реально нравится, уже после Трэвиса. И теперь всё испорчено. Он никогда не захочет быть со мной, когда узнает, что я беременна от другого.

— Магнолия! Стоило мне отлучиться на пару недель... — смеюсь я, но, конечно, не собираюсь её осуждать. Она молодая и имеет право развлекаться. Хоть, может, и не с Трэвисом, но теперь уже поздно. — Ты точно уверена, что это не он? А как же те презервативы Magnum XL, которые я тебе подарила в прошлом году? Неужели ты их уже все израсходовала?

— Поверь мне, Трэвису не нужен XL. Но мы один использовали. То ли срок годности вышел, то ли он порвался. — Она корчит рожицу. — И да, я уверена. У меня приложение, где я отслеживаю овуляцию и цикл. Когда я переспала с другим, я уже была беременна. Просто не знала об этом.

Я сгораю от любопытства и жду, наконец, когда она скажет, кто это был — чтобы потом поделиться и своей новостью.

— Ладно, кто же он?

Она опускает глаза, и по её реакции у меня сердце замирает.

— Это был Трипп.

И вот оно окончательно остановилось.

— Подожди... — я чешу голову, как будто решаю уравнение по физике. — Мой брат Трипп?

Она съёживается от моего взволнованного голоса. Я прочищаю горло и пробую снова:

— Тот самый Трипп, в которого ты была влюблена почти десять лет, и который ни разу не проявлял к тебе интерес?

— Ага. — Она прикусывает губу и кивает. — Оказалось, он всё-таки тоже меня немного любит.

Вот чёрт. Это его убьёт.

— Если он правда испытывает к тебе чувства, он примет и тебя, и ребёнка, — говорю я. — Но, может, он не готов к такому, и тебе нужно быть готовой к тому, что он отдалится.

— Я уже морально готова, что он меня оттолкнёт и больше не захочет общаться.

Она звучит так обречённо, что мне хочется всё исправить.

— Я в любом случае буду рядом. — Я снова обнимаю её. — Мой племянник или племянница будет самым избалованным ребёнком в мире.

— Спасибо. Только не могу поверить, что ты будешь стоять у меня за спиной и кричать «тужься, тужься!», прежде чем я успею сделать это для тебя. Моё “горячее лето” превратилось в “толстую зиму”.

— Боже мой! — я заливаюсь смехом. — Во-первых, этого бы всё равно не произошло. Во-вторых, лето закончилось до твоей случайной ночи. Но если тебе от этого легче, хотя бы потолстеем вместе.

Она выпрямляется и пристально смотрит на мой живот.

— Что?

Я киваю, улыбаясь так, что не могу сдержаться.

— Да. Только сегодня узнала.

У неё отвисает челюсть, и она бросается ко мне с объятиями.

— Охренеть! Не думала, что мы будем беременны одновременно!

— Я тоже. Мы даже не старались!

— Чёрт, у папочки Фишера сперма работает в авральном режиме. — Она поднимает брови, и я шлёпаю её по руке.

— Я клянусь, это из-за воды в том отеле. Или медовый месяц — действительно волшебное время.

Она широко улыбается и облокачивается на стойку.

— А что если наши дети вырастут и поженятся? Мы станем сватьями!

— Ты сумасшедшая, ты в курсе?

— В курсе. А гормоны только усугубляют.

— Зато теперь сможем вместе бесить Фишера и моих братьев. — Я тянусь за чашкой кофе. Скоро придётся переходить на декофеинизированный.

— Кстати. Мне нужно, чтобы ты пока никому не говорила. Я хочу сама рассказать Триппу.

— Конечно. А Трэвису скажешь?

Она стонет.

— Придётся. Не хочу, но если он узнает не от меня, станет ещё большим придурком. Если бы всё зависело от меня — он бы вообще не существовал.

— Ты же понимаешь, что это нечестно. Он имеет право стать отцом. А вот если сам откажется — тогда смело вычеркивай его. Только, пожалуйста, не пускай его обратно в свою жизнь, если ты понимаешь, о чём я.

Она скрещивает руки и вздыхает.

— Да, мамочка. Я и не собираюсь.

— Вот и хорошо. Тогда тебе сейчас нужно сосредоточиться на здоровом питании, покое и полноценном сне.

— А ты? Будешь продолжать ездить верхом?

— Да, но никаких трюков. Уверена, Фишер попытается вообще всё запретить, но это моя работа, так что придётся ему с этим смириться. Конечно, я буду беречь себя. Можем быть друг для друга партнёрами по поддержке.

— Обожаю эту идею. Теперь беременность будет вдвойне интереснее!

Она хихикает, достаёт телефон.

— Счастлива, что забыла выпить таблетку специально для тебя, — подмигиваю я.

— Я скачала приложение для беременных. Тебе тоже стоит — будем вместе отслеживать, как всё идёт и на каком сроке мы. У меня малыш сейчас размером с чечевицу, — говорит Магнолия, показывая пальцами крошечный кружочек.

Я нахожу приложение на телефоне, ввожу дату последней менструации, и оно показывает, что срок — четыре недели.

— А у меня — с маковое зёрнышко, — показываю ей картинку на экране. — Хм. Маковка. Милое имя, кстати.

— Прости, но я не собираюсь называть своего ребёнка Чечевицей.

Я заливаюсь смехом от её невозмутимого выражения лица.

— Ну ладно, справедливо.

Судя по нашим срокам, Магнолия на две недели раньше меня, но мы всё равно будем проходить большинство этапов почти одновременно.

— Мне так приятно, что мы вместе пройдём через первую беременность. Пусть всё произошло не совсем так, как ты мечтала, ты всё равно скоро станешь мамой, а это уже повод для праздника, — говорю я, заметив, как она уставилась в телефон.

Она поднимает глаза, и в уголках я вижу влагу.

— Ты права.

— Давай устроим ужин с ночёвкой у меня на выходных. Что скажешь? Уверена, Мэллори и Серене понравится идея танцевальной вечеринки.

— А можно устраивать пижамные вечеринки, когда ты замужем? — дразнит она, вытирая щеки.

— Эм, ещё бы. Фишер знал, на ком женится. Если он не был готов к пению Тейлор Свифт и ночам в пижаме — не стоило делать предложение.

— Тебе повезло с ним. Ты сорвала джекпот.

— И ты обязательно встретишь своего счастливчика. Обещаю.

Перед тем как уйти, я обнимаю её напоследок и обещаю позвонить вечером, когда освобожусь. Я ещё даже не рассказала Фишеру о тесте, так что нужно придумать, как это красиво преподнести.

Он и так понимал, что такое может случиться — всё-таки мы не предохранялись, — но мне хочется сделать что-то особенное. Как он, когда делал предложение.

Пока он уже работает в конюшне, я крадусь к родительскому дому и начинаю рыться в наших принадлежностях для скрапбукинга. Мы с Фишером собираем альбом о нашем втором годе вместе, и я планировала сделать отдельный для свадебных фото, но пока что добавлю туда новую страницу — о том, как мы узнали, что ждём ребёнка.

— Что ты делаешь, милая? — входит бабушка Грейс с кружкой в руке.

— Просто кое-что мастерю, чтобы показать Фишеру, — улыбаюсь я, закрывая альбом, чтобы она не успела заглянуть.

В центре страницы — винтажная рамка, по бокам — колоски пшеницы. Сверху я написала: «Наш первый УЗИ-снимок». Как только получим фото — вставлю туда.

Она обходит стол, кладёт руку мне на плечо.

— Из тебя получится отличная мама, Ноа.

— К-как? — у меня отвисает челюсть. — Как ты всё узнаёшь раньше всех?

Яркие ямочки появляются на её щеках, когда она садится рядом.

— Я просто наблюдательная.

— Но я же только сегодня узнала! Что ты могла заметить?

Она смотрит на мою грудь с хитрым прищуром.

— У тебя грудь припухла. Это один из первых признаков. Ещё я видела, как ты входила в дом и держала руку на животе. Мы подсознательно защищаем себя, когда чувствуем, что беременны. Ну и, наконец, ты вся светишься.

— Первые два признаю, но сияние ты явно перепутала с потом. Я шла до центра и обратно.

Когда я навещала Магнолию, не стала брать машину — всего километр. Но забыла, что потом придётся возвращаться пешком на ранчо.

Она поднимает бровь и улыбается.

— Это и есть беременное сияние.

— Отлично, — хихикаю я.

Она встаёт с кружкой и нежно похлопывает меня по щеке.

— Вот дождёшься, пока узнаешь, какую традицию тебе выберут на бэби-шауэре.

Я хмурю брови, пытаясь понять, о чём она.

— Теперь мне страшно.

— Скоро узнаешь... — напевает она и выходит из комнаты, оставляя меня наедине с мыслями.