Рядом со мной

Глава 14

Фишер

Выражение лица Ноа меняется, когда к ней подходит мужчина, произносит её имя и встаёт рядом. Челюсть у меня напрягается, как только он кладёт руку ей на плечо. Ноа бросает взгляд на то место, где он к ней прикасается, и я сжимаю пальцы в кулак, чтобы не сделать какую-нибудь глупость.

Например, не вырвать ему руку.

— Привет, Дилан, — говорит Ноа высоким, натянутым голосом.

Кто бы он ни был, ей явно не по себе.

— Как ты? Прошёл, наверное, уже год. Нам бы стоило как-нибудь пересечься.

Ноа натягивает вежливую улыбку, но в глазах — сомнение.

— Да, давно не виделись. Я была очень занята тренировками и работой на ранчо.

— Ты так и не провела мне экскурсию. Может, пора бы? — Он подмигивает.

Я делаю глоток воды и продолжаю смотреть на него поверх стакана. Ноа ясно даёт понять, что не заинтересована, но до него это не доходит.

— Думаю, это не лучшая идея. Я сейчас не ищу отношений, — отрезает Ноа, и мне хочется дать ей пять, но это выглядело бы странно, поэтому я просто опускаю взгляд в тарелку и прячу ухмылку.

— Я имел в виду просто как друзья, Ноа. Ладно, пойду к себе. Если передумаешь — у тебя есть мой номер. — Он снова сжимает её плечо, а как только уходит, Ноа тяжело выдыхает.

Я бросаю взгляд на Джейса — он смотрит на меня с прищуром, будто пытается понять мою реакцию.

— Это один из тех, с кем ты пыталась встречаться после меня?

— Джейс, — говорю я строго, тем самым тоном, каким говорил с ним, когда он был ребёнком. То ли он с ума сошёл, то ли напрочь забыл, что такое приличие.

— Она знает, что я шучу, — пожимает плечом он, но выражение лица и интонация говорят об обратном.

— Если уж вам так интересно, да, мы ходили на пару свиданий. Но искры не было, и я всё прекратила, — говорит Ноа.

— Искры? — усмехается Джейс. — Тогда ты навсегда останешься одна, если будешь ждать этих самых искр, детка.

Официантка подоспевает как по заказу, принося еду. Её бодрый тон резко контрастирует с нашим неловким разговором.

— Принести вам что-нибудь ещё прямо сейчас? — спрашивает она, расставляя тарелки.

Оглушающий пистолет и дозу обезболивающего, пожалуйста.

— Всё отлично, спасибо, — отвечает Ноа.

Мне трудно оторвать от неё взгляд. Она справляется с этим ужином куда лучше, чем справился бы я. Порой очень хочется поставить Джейса на место, но быстрые и чёткие ответы Ноа сдерживают меня.

— Спасибо, — улыбаюсь я официантке, прежде чем она уходит.

— Подождите, простите, — Джейс поднимает палец, чтобы привлечь её внимание. — Я просил добавить грибов, а их тут штук семь от силы. Это что, по-вашему, «добавка»? — Его громкий и резкий тон почти заставляет меня вмешаться и напомнить ему, как надо обращаться с людьми, но покрасневшие щёки Ноа останавливают меня. Ей и так неловко из-за его поведения, не стоит усугублять.

Ноа закидывает в рот креветку, скорее всего, чтобы не заорать, и я делаю то же самое с кукурузным шариком. Мы обмениваемся заговорщицким взглядом и оба улыбаемся.

Официантка извиняется и предлагает сразу принести ещё грибов. Дальше мы едим молча, и единственный звук — это хруст крабовых клешней под моими руками.

— Через сколько после того, как мы расстались, ты пошла на свидание с Диланом? — спрашивает Джейс, и я бросаю взгляд на Ноа. Она так увлечённо смотрит на еду, будто в тарелке — фильм с захватывающим сюжетом.

А я бы мог смотреть на неё всю ночь, потому что она, без сомнения, самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Проблема в том, что, похоже, Джейс начал замечать, как я на неё смотрю.

— Ноа? — подталкивает он.

— Не знаю… примерно через год? Какая разница?

Она резко поворачивает к нему голову, с креветкой в руке, и я, признаться, немного опасаюсь, что она метнёт её ему в лоб.

— Нам обязательно обсуждать это сейчас? Прямо при твоём отце?

— С каких пор ты стала такой стеснительной?

— Я не стесняюсь, просто не думаю, что это уместно — обсуждать свою личную жизнь с тобой.

Я откашливаюсь, чтобы отвлечь его от Ноа.

— Кстати, Джейс, ты с кем-нибудь встречаешься?

— Ходил на свидания. Но большинство — не в моём вкусе или не готовы к серьёзным отношениям.

— Ты ещё молод, — напоминаю я. — У тебя всё впереди.

— Ты в его возрасте был женат и с двумя детьми, — говорит он.

Я киваю и продолжаю есть.

— Да, было дело. Но это не значит, что всем нужно так же.

— Не уверен, что и тебе это подходило.

Я поднимаю взгляд — он смотрит на меня так, будто хочет, чтобы я вступил с ним в спор. Но он знает — я не стану.

— Если честно, я не был готов стать мужем и отцом в двадцать лет, но беременность случилась. Я не жалею, что женился на твоей матери — у нас появились двое замечательных детей. Когда после рождения Лайлы моя карьера пошла в гору, мне пришлось ездить и работать, чтобы сводить концы с концами. Такой образ жизни не всем по плечу, — признаю я.

Холодный взгляд Джейса, пока он разрезает стейк, заставляет меня гадать, не собирается ли он сказать, что на самом деле думает. Что я его бросил. Что по моей вине умерла его сестра. Что я не заслуживаю второго шанса быть в его жизни.

Но он не говорит ничего из этого.

Вместо этого он молча засовывает в рот вилку с едой и слегка кивает. Либо у него нет ответа, либо он не хочет говорить это при Ноа.

Официантка приносит ему грибы, и, к счастью, разговор переключается на его успехи в новой карьере риелтора. Я рад, что он нашёл своё дело — я ведь знал, что он не пойдёт по моим стопам и не станет работать на ранчо. Ноа рассказывает о благотворительном мероприятии и трюковой езде, которую она скоро будет показывать вместе с Пончиком. К концу ужина почти всё напряжение спадает.

Когда я расплачиваюсь, притягиваю Джейса к себе в боковое объятие и задерживаюсь на мгновение.

— Горд тобой. Дай знать, во сколько в воскресенье, и я приду.

Он кивает.

— Спасибо, пап. Обязательно.

Джейс обнимает Ноа и целует её в макушку.

— Спасибо, что пришла, — тихо говорит он, как будто не хотел, чтобы я услышал.

Ноа шутливо бьёт его в плечо.

— Всегда пожалуйста, придурок.

Он смеётся.

— Да, я это заслужил.

Я смотрю на сына и вижу в нём обиженного мальчика, который однажды увидел, как отец ушёл, потому что стало слишком тяжело. Вся его злость и поведение — результат моего ухода. Мы оба сломлены, и теперь должны вместе чинить наши отношения. Я готов сделать всё, чтобы помочь ему исцелиться от того, что я причинил, но он тоже должен постараться. Он теперь взрослый и не может вечно использовать мои ошибки как оправдание.

Мы прощаемся, и когда с Ноа выходим на парковку, я говорю ей, что поеду за ней — она знает дорогу.

— Можешь поехать со мной, — предлагает она. — Джейс знает, что мы оба туда направляемся. Так что это не будет выглядеть так, будто мы что-то скрываем.

— Думаешь, это хорошая идея? — Я сжимаю затылок, не желая переступать через очередную грань, хотя то, что случилось вчера в подсобке, было слабостью. Поцеловать её было бы ошибкой… но я не могу перестать об этом думать.

— А почему нет? Если я вдруг переберу, ты отвезёшь меня домой. А завтра уже придумаем, как вернуть твою машину.

— Я думал, ты не собиралась столько пить?

В уголке её губ появляется лукавая улыбка.

— Кажется, я соврала.

Чёрт возьми.

— Ну, тогда поехали.

Twisted Bull оправдывает своё название на все сто. Яркие сценические огни мерцают на танцполе, пока люди стоят в очереди к механическому быку или пытаются пробиться к бару за выпивкой. Музыка орёт так, что у нормального человека мигрень начнётся, а люди орут друг на друга, пытаясь перекричать её.

Я в аду.

Ноа ведёт нас сквозь людское море всё глубже внутрь. Перед входом она переобулась в ковбойские сапоги, и стала на пару сантиметров ниже, так что теперь уследить за ней будет ещё сложнее.

— Круто, правда? — кричит она через плечо.

Допустим, если бы мне было лет двадцать, я бы, наверное, кайфовал. Я понимаю, в чём прикол и почему народ сюда ломится. Но если ещё хоть один человек врежется в меня и прольёт на меня своё пиво, я просто закину Ноа себе на плечо и выведу нас отсюда к чёртовой матери.

Когда мы добираемся до бара, её четверо братьев и Магнолия уже сидят с горой напитков на стойке.

— Эй! Наконец-то вы пришли! — визжит Магнолия, когда Ноа оказывается рядом. — Как прошёл ужин?

Ноа качает головой, как бы давая понять, что говорить об этом не хочет.

И я её понимаю.

— Фишер! — кричат парни, поднимая пиво.

— Готов поучаствовать в споре? — спрашивает Трипп.

— Каком споре? — Я облокачиваюсь на бар, становясь между Ноа и пьяными незнакомцами, чтобы у них не возникло лишних мыслей.

— Кто дольше продержится на быке, — объясняет он.

— Ну, я, само собой.

Они смеются.

— Если выиграешь — платишь за нас всех!

Я фыркаю, доставая кошелёк, чтобы заказать нам с Ноа выпивку.

— А не вы ли должны платить за меня, если я выиграю?

— Не пытайся объяснять им логику, — качает головой Ноа и машет бармену.

К стойке подходит мужчина, на пару лет старше Ноа, и мне сразу не нравится, как он на неё смотрит — будто хочет сделать с ней нечто большее, чем просто принять заказ.

— Привет, красавица. Что тебе налить?

— Клубничную маргариту, бутылку Budweiser и один «Минет»!

— Что это? — шепчу ей на ухо, пока бармен отворачивается.

— Минет или шот?

— Да, Фишер, что тебя больше смущает? — вмешивается Магнолия, смеясь.

Чёрт, забыл, что она в курсе.

Я наклоняюсь ближе, чтобы братья не слышали.

— Кстати, Ноа рассказала мне про твою симпатию. Это ведь Трипп, да? — Я поднимаю бровь, и она сверлит взглядом Ноа. — Надеюсь, я случайно не проговорюсь.

— Я убью тебя во сне, — шипит она. — Медленно и мучительно.

Смеясь, я протягиваю бармену свою карту. Да, я играю в глупые игры, но уж лучше это, чем если её братья узнают. Если им и так не нравится мой сын, то уж точно не обрадуются, если я буду спать с их сестрой.

— Остынь, он просто издевается, — отмахивается Ноа и протягивает ей шот.

— Нет, детка, это тебе. Покажи мне, как ты умеешь! — Магнолия так орёт, что на нас оборачивается полбара.

Я впиваюсь взглядом в Ноа, когда она наклоняется, обхватывает губами рюмку и резко вскидывает голову, проглатывая содержимое. Потом с грохотом ставит рюмку на барную стойку.

— Вот это моя девочка! — радуется Магнолия.

Мы стоим у бара и потягиваем свои напитки, пока кто-то не замечает парня, который явно вызывает неприязнь. Все поворачиваются в одну сторону, и, хоть я и не знаю, кто это, я тоже смотрю.

— На кого пялимся? — шепчу Ноа на ухо, пока её братья отвлечены.

Она вздрагивает от моего голоса, и я улыбаюсь — её тело мгновенно реагирует на меня.

— Крейг Сандерс, — отвечает она. — Мы думаем, что это он подбросил гвозди. Завистливый придурок.

— Да ты издеваешься? — Моя челюсть сжимается, я крепче сжимаю бутылку. — Может, мне с ним поговорить?

Прежде чем Ноа успевает меня остановить, я хватаю своё пиво и направляюсь к нему.

— Фишер, нет! — её голос становится всё тише по мере того, как я удаляюсь. Этот мелкий урод доставал её, и я не собираюсь просто стоять и ничего не делать. Мне и так было тяжело смотреть, как мой сын грубит ей. Но на этого ублюдка у меня уже не хватит терпения.

— Крейг? — спрашиваю, оказавшись у него за спиной.

— А ты кто такой? — Он оборачивается, оценивающе смотрит на меня. — Ты кто вообще?

— Пару дней назад ты был на ранчо Шугарленд-Крик?

— Я тебе ничего не скажу, пока не узнаю, кто ты.

— Фишер Андервуд. Новый кузнец у них.

На его лице появляется ухмылка — наглая, самодовольная, и этого достаточно, чтобы понять: это он.

— Ну и что?

— Ты был там?

Он пожимает плечами, делает глоток из стакана.

— Не припомню.

Я делаю шаг вперёд, пока носок моего сапога не касается его.

— Вспоминай хорошенько. Ты подверг опасности Ноа и её клиентку своей выходкой. И, кстати, ты повредил копыто Рейнджеру.

Я выпрямляюсь, готовый поймать малейшую попытку отрицания.

— Вот ты где, Фишер, — подходит Уайлдер и хватает меня за руку.

— О, как мило. Весь клан Холлисов в сборе.

— Следи за языком, Сандерс. То, что Ноа не позвала тебя на благотворительный вечер, не повод вести себя как маленькая обиженка.

Чёрт бы тебя побрал.

— Да я бы и за деньги не пришёл на ваше дурацкое ранчо, — огрызается он.

— Ах да? А мы тебя на камеру засняли, — парирует Уайлдер.

— Правда? — Крейг демонстративно складывает руки в наручники, усмехаясь. — Тогда почему я до сих пор не арестован?

Эта насмешка вызывает во мне дикое желание разбить ему лицо. Раньше я бы и секунды не раздумывал.

Но я больше не тот человек.

Не тот, кто выплёскивает боль через кулаки.

— Продолжай в том же духе, и пожалеешь, что тебя не арестовали, — угрожающе говорит Уайлдер, и теперь уже я хватаю его за руку, оттаскивая назад. Я вижу в нём самого себя в молодости, и это пугает. Уайлдер высокий, крепкий, как боец MMA, и легко может покалечить Крейга с его дохлой комплекцией.

Улыбка Крейга становится ещё шире.

— Хорошего вам вечера, джентльмены. Смотрите под ноги. — Он оглядывается и, увидев Ноа, добавляет: — Змеи нынче повсюду.

Он уходит, а Уайлдер едва не пышет огнём.

— Он того не стоит, — говорю я ему.

— Поверь, стоит.

Он проходит мимо меня, и я иду за ним обратно к бару.

— Что он сказал? — спрашивает Ноа.

Я сжимаю горлышко бутылки и делаю глоток, глядя на неё поверх края.

— Это точно он. Уайлдер уже готов был врезать ему, — отвечаю, пересказывая слово в слово, что произошло с Крейгом.

— Они в один год школу закончили. Никогда не ладили, — объясняет Ноа. — Он меня ненавидит, потому что думает, будто я уводила у него клиентов. Хотя на самом деле они сами ко мне приходят после того как увольняют его за некомпетентность.

— Когда пойдёшь к шерифу Вагнеру, Уайлдеру нужно обязательно рассказать, что он сказал. Ещё стоит установить дополнительные камеры и повесить таблички «Частная собственность» на той стороне ранчо. Тогда хотя бы можно будет сказать, что они уже были, если он снова что-то выкинет.

— Хорошая идея. Завтра попрошу ребят заняться этим.

Магнолия фыркает, вклиниваясь обратно в разговор.

— Если они с бодуна не будут.

— Я сам сделаю. Это надо сделать как можно скорее. Трудно сказать, на что он ещё способен, но я ему не доверяю.

— Добро пожаловать в клуб, — морщится Магнолия. — Он не всегда был таким. Ну, не настолько. Пока Ноа не отшила его в прошлом году. После этого он будто с цепи сорвался — стал намеренно портить ей жизнь, переманивая клиентов.

— Думаю, его многие отшивают, но с тобой у него есть возможность «отомстить» — у вас схожие интересы, — говорю я Ноа.

— Он не раз ехидничал, мол, мне, должно быть, легко, когда мама с папой бизнес оплачивают. — Она закатывает глаза. — А то, что я сама этого добилась, ему не понять. Я пять месяцев уговаривала отца расширить тренировочный центр. В итоге подготовила целую презентацию — как это скажется на доходах ранчо, как быстро всё окупится. Он согласился, и мы достроили арену, чтобы я могла тренироваться для баррел-рейсинга. А ещё это помогло нам с братьями — теперь мы не мешаем друг другу, когда тренируемся.

— И твоя девочка отбила эти вложения в два раза быстрее, чем обещала! — возбуждённо восклицает Магнолия и улыбается Ноа, как гордая подруга. — Теперь мистер Холлис позволяет ей делать что угодно!

Щёки Ноа заливает красивый вишнёвый румянец, точно в тон помаде.

— Да, но я годами горбатилась, чтобы этого добиться. Так что Крейг может катиться куда подальше.

Он сделает гораздо хуже, если не отстанет от неё.

Мы допиваем первый круг, и как только объявляют имя Уайлдера, двигаемся к зоне с механическим быком.

Он уже порядочно выпил и врывается туда как ураган, запрыгивая на быка.

— Да, детка! Погнали! — Он размахивает бейсболкой и другой рукой хватается за ручку.

Парень, управляющий аттракционом, отсчитывает.

— Три, два, один…

— Йииииха! — орёт Уайлдер, его ноги взмывают вверх, а бык раскручивается всё быстрее и быстрее.

Ноа и Магнолия хихикают, снимая его на телефоны.

Волна смеха гремит, когда он падает до истечения восьми секунд.

Он пытается встать, но ноги подкашиваются, и он лицом врезается в мат, а потом перекатывается на спину.

Господи боже.

Вейлон выходит на арену и помогает ему подняться.

— Сколько я продержался? — выговаривает Уайлдер с трудом.

— Пять секунд, — отвечает Трипп.

— Уф. Мне жаль Джен, — говорит Магнолия, и получает от Уайлдера шутливый толчок.

— Теперь ты, — говорит Трипп Ноа. — Я записал тебя в список.

— Ах ты гад! Я выпила всего один коктейль! Не могу делать это трезвой!

Я поднимаю бровь, но молчу. На самом деле она выпила два, если считать и тот, что был в ресторане. А если учесть текилу и шот — то все четыре. До трезвости ей далеко.

— Покажи, на что способна, сестрёнка! — кричит Трипп, хлопая в ладоши и привлекая ещё больше внимания.

— С тебя выпивка после этого! — говорит она, боднув его плечом и направляясь к арене.

У меня сжимается грудь, когда она забирается на быка. Она аккуратно заправляет платье под бёдра. Я волнуюсь, чтобы она не ушиблась, но, судя по реакции братьев, они не особенно переживают.

— Давай, Ноа! Покажи, что умеешь! — кричит Магнолия, сложив ладони рупором.

Мужчина снова отсчитывает, и бык начинает двигаться. С одной рукой в воздухе она держится, плотно сжав бёдрами туловище быка и уверенно сжав ручку.

Её тело движется в такт, как будто они — единое целое. Её глаза цвета океана на миг находят мои, прежде чем бык снова разворачивает её. Золотистые локоны развеваются по плечам, и, как только звучит зуммер, мы все начинаем аплодировать.

— Вот это ты дала! — скачет Магнолия, обнимая Ноа.

Та откидывает волосы назад.

— Вот вам за то, что сомневались. — Потом смотрит на меня. — Твоя очередь, ковбой.

— Давай, Фишер! Фишер! Фишер! — Они скандируют моё имя, и вся остальная толпа быстро подхватывает, уже больше сотни голосов звучат в унисон.

Чёрт. Уверен, что справлюсь, но последний раз я делал это много лет назад.

Я поднимаю руки.

— Ладно, ладно!

— Подожди. Раз уж ты профи, должен ехать без рук! — заявляет Уайлдер.

— Да! — соглашается Трипп.

— Это нечестно, — отмахивается Ноа.

— Самое что ни на есть честно! Он ведь делал это тысячу раз, — вставляет Лэнден.

— Эй, я думал, мы друзья? — ухмыляюсь я, и они смеются.

— Ну так что, выходишь? — спрашивает оператор.

Я делаю глубокий вдох и киваю.

Сдаваясь под натиском, вхожу внутрь и забираюсь на быка. Устраиваюсь так, чтобы можно было удерживаться за счёт ног, плотно прижимаюсь тазом и поднимаю обе руки.

Парни взрываются воплями, ещё до того, как начнётся отсчёт.

И тут всё начинается.