Рыжая Акула для черного ворона

Глава 14

Откровенно говоря, сначала Алине показалось, что они попали в костюмерную огромного театра или что-то вроде музея одежды. За той самой дверью, которая не сразу сдалась ведьмовским чарам графской дочери, царила такая пестрота и блеск, что она даже головой потрясла и зажмурилась на минутку.

«Разве только продать… Да если и позволят, никто не купит, наверное», — была первая и совсем не оптимистичная мысль, пришедшая в голову прагматичной Акуле.

Но все оказалось не так печально. Не менее практичную мейссу Сейфилу подобное зрелище вовсе не удивило, и лиса, с прищуром окинув взглядом помещение, уверенно двинулась куда-то вглубь огромной комнаты, набитой нарядами.

— Алинка, смотри, какая шаль! Как паутиночка. На любое платье сверху навертеть, вот тут чем-нибудь заколоть — и красота будет, — заставила Акуличеву распахнуть глаза обычно сдержанная Гарти, дергая за рукав и подсовывая под нос нечто белоснежно-невесомое.

Откуда-то из лабиринтов вешалок, шкафов, сундуков, стеллажей, банкеток и непременных зеркал, висящих и стоящих повсюду, раздавались восторженные визги Литеши и Жильки. Да и остальные девушки, явно не разделяя Алинин скептицизм, уже увлеченно рылись в вещах, на удивление отлично сохранившихся.

— О! Смотри, как раз твой размерчик. Совсем новенькое, и цвет прямо идеально к твоим волосам, — как черт из табакерки перед все еще не пришедшей в себя Акулой появилась Кейтса, прикладывая к ней нечто атласно-бирюзовое, оказавшееся после пристального осмотра платьем.

Роскошное, с пышной юбкой, с короткими рукавами-крылышками, корсетным кроем верха и паутинкой более светлого кружева, присборенного по линии декольте, платье и правда было как будто создано для Алины. Она потрогала пальцем ажурный узор, погладила струящуюся под ладонью ткань подола и вздохнула.

— И куда я в этой прелести? С книжкой у окна? Или с вышивкой сидеть? Здесь в доме и вокруг работы полно. Мне бы штанов несколько пар да рубашки попроще.

— Пф-ф... — обфыркала ее рассуждения Кейтса. — Этого добра точно будет предостаточно. А такие платья на дороге не валяются. У папули наверняка приемы будут. Когда наследник или наследница родится, бал закатят, вас обязательно позовут! Лера непременно захочет, да и вообще, по слухам, местное население к вам проявляет нешуточный интерес. Особенно молодые и холостые...

— Вот же ж! — Новость Акуличеву не порадовала. Не сильно верила она в порядочность местных кавалеров, да и неизбежное за этим появление ревнивых девиц, во второй ипостаси являющихся опасными хищниками, тоже в ее планы спокойной жизни не входило. — Надеюсь, артефакты вокруг поместья надежные? Нам только озабоченных кавалеров недостает. Тут не наряды надо, а паранджу напяливать. И еще противогаз сверху, на всякий случай.

Ведьмочка графских кровей понятия не имела, что такое паранджа и противогаз, но сообразила, что это какие-то костюмы для скрывания красоты, и отмахнулась, не преминув все же всучить Алинке платье.

— Не поможет ничего. Наши идут на запах. Девица может хоть из декольте выскочить, а на нее разве что покосятся с любопытством, а вот если учуют свое, то все! Хоть в ковер завернись, хоть мешок надень. Так и будет вокруг тебя кружить. Может, один, а может, и больше. Победит сильнейший. Пошли давай. Там сейчас Сейфила без нас шкатулки начнет открывать. Сокровища в сокровищнице, а вот то, что в гардеробной, точно ваше. — Мантикора схватила Акулу за руку и потащила между вешалок, мимо манекена в расшитом чем-то сверкающим балахоне с финтифлюшками на плечах, мимо открытого сундука, откуда выпотрошенными внутренностями торчали детали одежды, и целой пирамиды круглых и овальных картонок, в которых, по предположению Алины, были шляпы.

Попаданки нашлись у огромного трельяжа со множеством ящичков, на котором еще стояли несколько разнокалиберных шкатулок. Лисица как раз доставала из самой большой удивительной красоты бусы. Невероятно длинная нить мелких, как бисер, граненых рубиново-красных бусин искрилась в свете магических светильников под восторженными взглядами замерших девушек.

— Да не-е... — громким шепотом нарушила внезапно образовавшуюся тишину Дуафи, плотная, коротко стриженная девица с желтоватыми глазами цвета спитого чая. — Это все нам не оставят. Красивое же, и продать можно. Дорогое, наверное.

Ее волосы казались седыми, а лицо было гладким и свежим. Трудно было даже предположить, сколько ей лет на самом деле. Глаза завороженно смотрели не отрываясь, как руки пожилой дамы то собирали драгоценную нить в несколько рядов, то вязали узлом, а потом скололи украшение чем-то блестящим, выуженным из коробки, придав ему еще более роскошный вид.

— Держи, если нравится, — покосившись на Дуафи, улыбнулась мейсса Сейфила. — Это не драгоценности — гоблинское самородное стекло. Да, недешевая вещь, качественная. Только к сокровищам эти безделушки тоже не причислят. Торговцы, конечно, могут купить, жены лавочников из тех, что побогаче, рукодельницы на разбор, чтобы потом платье расшить, например. Так что, если себе не возьмете, попробуем продать.

— А что там еще есть? — У Жильки, которая завистливым взглядом проводила украшение, доставшееся Дуафи, аж ладошки вспотели, так девчонке хотелось выпотрошить эти богатства и выбрать себе что-нибудь самое красивое, большое и блестящее. Чтобы припрятать в укромном месте и изредка доставать любоваться.

Лукаво улыбаясь, лиса выдвинула один из ящиков и вытащила из него непонятную штучку, похожую на ремешок с нитями длинных, искрящихся, как капли дождя, подвесок.

— Видимо, когда-то здесь устраивали домашние представления, изображая персонажей сказок и легенд, — улыбнулась она, протягивая очарованной девочке странное украшение. — Это слезы гор для невесты дождя. Как-нибудь расскажу, а лучше сами найдите книгу в библиотеке и почитайте. Хоть и сказки, но тоже чему-то да научат.

Ремешок крепился на голову и прикрывался сверху волосами. Наряженная Жилька в нем и правда стояла словно в окружении застывших капелек воды, смущенная и хорошенькая до невозможности. Непонятно куда делась подростковая угловатость девчонки, замершей под светящимся покровом необычного головного убора.

— Ух ты, невеста дождя. Какая красавица! — Веселый мужской голос, прозвучавший, как всегда бывает с двуликими, совершенно неожиданно, вдребезги разбил очарование момента.

Уж сколько они пробыли в гардеробной, Алина не знала, но, видно, потеряли счет времени, поскольку вернулся мьест Суслозимник, к тому же не один.

Не найдя никого, включая свою супругу, на кухне и в других помещениях первого этажа, мужчина отправился на поиски, а гостя, чтобы не оставлять в доме без присмотра, позвал с собой. Не то чтобы он не доверял знакомому двуликому, но все же решил, что особняк — не его жилище, да и с хозяйками нынешними посетитель жаждал познакомиться.

Нашли они наших дам быстро, но вот фраза гостя, вроде бы восхищенная и вполне вежливая, вызвала у всех чувство неловкости. Старик Лас про себя охнул, сообразив, что не подумал. Ведь мисель-то могли дамское белье примерять, а вовсе не блестящие штучки, на которые женщины так падки. Даже у его Чаулы вон как глазки сверкают при виде кристальчиков. Многие девушки, кстати, подумали о том же, а незнакомый двуликий просто не ожидал такого скопища молодых прекрасных дам.

Симпатичная девчушка привлекла его внимание, действительно напомнив героиню детской сказки, и только потом он увидел остальных.

— Это сын нашего лавочника, помнишь, Чаула, в позатом году учиться уезжал, а сейчас вернулся. Он теперь при графе там кем-то, вот и помог мне съездить прикупить часть запасов, погрузить да доставить. Видели бы вы, как он торгуется! — пытаясь сгладить впечатление от внезапного появления, начал старичок, сперва обратившись к жене. — Знакомьтесь, мисель и мейсса Ойлени, это Вейрик. Точнее, мьест Вейрик Рицтек, — представил он светловолосого и сероглазого молодого мужчину.

— Милые дамы, — слегка поклонился тот, — простите за вторжение, но я очень хотел познакомиться с новыми хозяйками поместья «Ррычи рассвета». При его сиятельстве я состою третьим помощником управляющего и, возможно, смогу быть в чем-то вам полезен.

Впечатление визитер производил приятное, к тому же супругам Суслозимник, как поняла Алина, был хорошо знаком чуть ли не с пеленок. Однако при виде его улыбки и по тому, как он, не скрывая удовольствия, рассматривал попаданок, мысль у нее была только одна: «Пустили козла в огород...»

Возможно, конечно, не козла, даже в мыслях обижать ни в чем не повинного двуликого Акуличевой не хотелось, может, ближе к случаю подошло бы «лису в курятник» или еще какое-нибудь изречение, но появление молодых неженатых мужчин, как и предсказывала Кейтса, начало происходить само собой, как по волшебству.

И похоже, только Алина отнеслась к этому настороженно. Кейтса и мейсса Сейфила смотрели на расточающего улыбки Вейрика вполне благодушно, а девушки и вовсе расцвели в ответ, поправляя прически. Разве что Жилька мигом спряталась, юркнув за спину сестры и стягивая с головы ремешок со сверкающими нитями, пытаясь их не спутать.

Мейсса Суслозимник с полного одобрения лисицы обещала похлопотать о чае, а остальные девицы были мигом распределены Сейфилой на разные работы: помощь в разгрузке экипажа, сортировку запасов, подмогу Чауле и прочие хозяйственные дела. При этом она неожиданно для всех разрешила Литеше, Гарти и Жильке остаться в гардеробной.

— Гарти, думаю, даже здесь ты сможешь подобрать для всех что-нибудь практичное и добротное на первые дни, чтобы и выглядеть хорошо, и размеры подошли, и приводить в порядок дом и территорию было удобно. Я заметила, что у тебя глаз наметан, — объяснила она попаданке свой выбор. — А девчушки пусть с тобой пороются, им в радость, да и под ногами болтаться не будут. Рыэты не самые мирные существа, в разгрузке от Жильки с Литешей тоже толку немного, а на кухне Чауле Юльтенга с Шамилуи помогут.

Спорить с мейссой первой директрисой никто не стал, а вторая директриса Алина напряженно думала о том, что ей очень нужно срочно выучить обычаи двуликих, их законы, привычки, повадки и все, что поможет сосуществовать с ними рядом, не тревожась по пустякам.

Во дворе же, куда они спустились слегка поредевшим составом, у небольшой открытой коляски с откидным верхом, набитой ящиками, мешками, тючками и свертками, их встретили муж Кейтсы верзила Берт и сияющий Жейль, держащий за руку застенчивую девушку лет семнадцати-восемнадцати, такую же большеглазую и немножко лопоухую, как и он. Волосы, стянутые в тугую косицу, на кончике пушились, образовывая то ли кисточку, то ли помпончик, на курносом носике маленькими пятнышками золотились милые веснушки.

Алина сразу догадалась, что это и есть Марейка, и, в общем-то, не удивилась, что какой-то неизвестный дядька решил жениться на сестре Жейля. Красивой мисель Лемушкинсон не была, но ощущалось в ней что-то такое очаровательное и обаятельное, что при взгляде на девушку хотелось улыбаться.

Только вот мьест третий помощник вдруг стал холодно-отстраненным, Жейль насупился, а Марейка побледнела и застыла, как будто кто-то задул внутри нее огонек. Словно тучи набежали на мирный дворик, а в довершение всего на камни подъездной дороги упала тень, и темным крылатым вестником с небес опустился огромный ворон.

Обернувшись человеком, мужчина небрежным поклоном поприветствовал всех присутствующих и протянул Лемушкинсонам плотный конверт с чернильно-черной сургучной печатью.

— Опеку над вами до совершеннолетия по праву вызова и победы на арене принял дом Воронковых. Все имущество покойного родственника, — Кайр усмехнулся, недобро прищурившись, — перешло вам по праву наследования. С любыми вопросами, если у вас они возникнут, обращайтесь к старшему рода, моему отцу. И не забудь про долг, малец. Ты теперь в вашем семействе глава рода.

— Что, молодой вдовой осталась? — вдруг каким-то чужим голосом произнес Вейрик Рицтек, неприятно скривившись. — Небось спился, раз так скоро помер. Еще и брата наемникам продала.

У Алины сейчас было ощущение, что посреди летнего дня на них налетел ледяной шквал и заморозил двор перед крыльцом вместе со всеми присутствующими.

— Тебе-то что за печаль? Даже свадьбу в городе играть постеснялся, да и жену молодую прячешь. Неужто так страшна, что стыдно в свет вывести? — Голос Марейки был сух, как все пески пустыни, и шелестел безжизненно и бесцветно.

Оказавшийся между ними Кайр удивленно покосился на девушку, бросил мрачный взгляд на мужчину, а потом неожиданно весело расхохотался:

— Думал, такое только в уличных балаганах показывают. Но нет! Один дурень артефактами ощетинился, как иглостень, в угол загнанный, другая настолько чьей-то брехне поверила, что даже дышать в его сторону не желает. Нюх бережет. Гадостей вам мало, видать, наговорили.

Создавшаяся ситуация на самом деле позабавила ворона. Вмешиваться и что-то кому-то разъяснять он не собирался, но со свойственным ему сарказмом намекнул этой парочке, что ума они оба небольшого, раз так себя ведут.

Самым умным и неожиданно сообразительным после слов наемника оказался Жейль.

— Так, выходит, дядька наврал про его женитьбу-то? Письмо подложное, что ли, было? — Паренек потянул сестру за руку. — Слышь, Марейка, может, и не женат он вовсе.

— Это от него письмо было! Запах на конверте, и почерк, и... — Девушка рвано выдохнула. — А я, выходит, еще и сама виновата? И замуж меня только забулдыга какой взять бы пожелал?

Вскипев, Марейка выдернула руку из ладони брата и, обернувшись лопоухим пушистым зверем, стремглав умчалась прочь.

— Правду говорят: обида глаза застит, а уж у молодых да незрелых, особенно когда чувства полыхают, так и вовсе беда. Где уж там здраво мыслить? Да и логика там даже мимо не пробегала, — смотря ей вслед, пробормотала мейсса Сейфила. — Вы бы, прежде чем надумывать или рубить сплеча, справки-то навели... Сейчас же, сдается мне, извиняться вам придется долго. Жейль, я так понимаю, дядюшка ваш всем про сосватанную Марейку раструбил? Не уточняя, конечно, кто там жених.

— Ну да, он местных парней так отваживал, — кивнул мальчишка, исподлобья глядя на начавшего что-то понимать Вейрека.

Призрачный холод ситуации отпустил сгрудившуюся у повозки компанию, а окончательно перевести в шутку этот инцидент позволила брошенная вскользь фраза простодушной Руи:

— Вот жалость-то, такой жених у Юльтенги сорвался. Небось и на чай не останется.

Хохотали все, кроме разве что смутившегося и тут же поспешившего откланяться и удалиться мьеста Рицтека.

Рыэты беспокойно переступали ногами, груз сам себя разгружать не собирался, и девушки, помогая здоровяку Берту и присоединившимся к нему Кайру и Жейлю, принялись муравьишками таскать вещички в дом под руководством мейссы Сейфилы и дядьки Ласа.

— Марейку, наверное, найти бы надо? — спросила Алина, идя рядом с Жейлем и неся накрытую тряпицей корзинку с яйцами.

— Так это, она сама придет сюда. Домой-то не захочет, я точно знаю. Фух...

Шумно отдуваясь и пыхтя, раскрасневшийся парень тащил тяжеленький мешок с какой-то крупой.

— Вот ведь и правда дурачки они, Марейка с Вейреком. Дядька-то обоих обманул, а сейчас вон как сами рассорились. Ни за что так влюбляться не буду, — заключил он по итогу с подростковой категоричностью, вызвав у Акуличевой насмешливую улыбку.