Рыжая Акула для черного ворона

Глава 27

Никто даже не представлял себе, во что может вылиться в итоге случайно брошенная фраза, но, похоже, мысль найти себе мужа прочно засела в голове мадам Хордингтон.

Жизнь в приюте и без ее мельтешения кипела ключом. Количество заказов на перевозки росло, три дракона трудились не покладая крыльев, как и их наездники — Осеррий, Иитеа и Кася. Каждое утро хлопанье огромных, как паруса, крыльев будило заспавшихся обитателей этого дома. После памятного субботника не одна и даже не две девушки нашли свое счастье в лице мужественных местных двуликих, готовых о них позаботиться, но жительниц приюта меньше не становилось.

Алина, как мать-наседка, привечала еще трех совсем маленьких девчушек, привезенных недавно с какой-то окраины. Перепуганные тройняшки первое время отказывались расцеплять руки, крепко держась друг за друга. Малышки лет восьми-десяти поначалу даже есть не могли сами, только хлопали глазами, настороженно смотря на хлопочущих вокруг них женщин с едой и ложками.

К огромному счастью обеих и так загруженных директрис, опеку над девчушками неожиданно взяла Риек-шие. Зубастая русалочка сумела завоевать их доверие, постоянно что-то мелодично и умиротворяюще мурлыкая под нос в их присутствии. Теперь в доме или саду частым стало забавное зрелище куда-то идущей Риек, за которой, как за мамой-уткой, семенили цепочкой три сосредоточенные большеглазые крошки. Смышленые девочки изо всех сил старались помогать своей неожиданной опекунше. Пока та ныряла и чистила любимый пруд, они под бдительным присмотром Жейля Лемушкинсона или Руи колупались на берегу. Там сладкоголосая сирена приюта решила разбить цветочные клумбы, чтобы в их обрамлении зеркальная гладь пруда смотрелась как зеркало в роскошной красочной раме.

Драконята вылупились, доставив своим появлением на свет множество хлопот. Хежичак не вылезал из драконятника, бдительно следя за шустрыми питомцами, но после того, как один крылатый карапуз чуть не попал на зуб прожорливому, вечно голодному Менчику, мужчина не выдержал. Теперь каждое утро Иерр Хордингтон ему в помощь присылал в приют наряд из двух двуликих курсантов-летунов. С ними всегда появлялся Климент Горностайчик. Красавец блондин неизменно вызывал оживление попаданок, но сам он, как ему казалось незаметно, высматривал лишь одну. Экзотическую девушку с сиреневым ирокезом и чешуйчатой зеленой кожей.

Только вот появление этих курсантов корпуса как облегчало работу старика Хежичака, так осложняло Алинину. Литеша, Жилька и обе сестрички Хордингтон крутились у драконятника, несмотря на все запреты, как будто им там медом намазали. Стоило Гарти, которая взяла на себя опеку над четырьмя девицами-подростками, отвлечься на работу — а она получила официальную должность кастелянши в приюте, — как эти обуреваемые гормонами романтичные натуры уже прогуливались у бывшего каретного сарая в надежде поболтать с красавчиками или совали любопытные носы в двери, чтобы поглядеть на маленьких дракончиков.

Бритта ничем не могла помочь, поскольку у нее много времени отнимали ставшие популярными у местного населения консультации по законоведению, а помимо того, к ней намертво присосалась как пиявка мамаша Хордингтон. Поправившая здоровье решительная мадам Доротея вознамерилась доказать всем этим девчонкам и «старой Ойлени», что она еще ох как котируется у мужчин, и потому всецело увлеклась списками, с улыбкой отданными ей Кейтсой.

Мейссе Сейфиле и Алине хохочущая ведьмочка по секрету поведала, что на первые места попали и правда очень состоятельные и важные двуликие, с землями и титулами, но, как и всегда, у этих женихов был подвох.

— Ни одна из наших мисель не пойдет замуж ни за кого из этих холостяков. Это сплошь бирюки с властным характером и мнением, что женщина лишь украшение его дома и спальни. Может, кто-то из тех, кто победнее, и отважился бы попасть в золотую клетку, но долго двуликие женщины с нелюбимым не смогут, сами знаете. Или с ума сойдут, или муж свихнется и разорвет в спонтанном обороте. Артефакт, подавляющий эмоции, все время не наносишься. А мейсса Хордингтон, возможно, вполне подходящий вариант, человеческие женщины легче адаптируются, особенно если довольны материальным положением. Так что, если все сложится, Доротея получит мужа, осыпающего ее драгоценностями, а один из подданных графа станет счастливее, ведь заскучать с этой дамочкой никогда не выйдет.

Кейтса опять рассмеялась, на этот раз в компании с представившими мамашу Хордингтон в подвенечной фате дамами, чаевничающими в узком кругу в комнатах Сейфилы.

Впрочем, не только все это волновало нашу рыжую попаданку. Кайр, конечно же, сдержал свое обещание и в один прекрасный день наконец повез ее смотреть купленный дом.

В этот раз мужчина не прилетел, как обычно, а прикатил за Алиной на новенькой, блестящей лаком двуколке, запряженной рыэтами светло-бежевой масти с пушистыми гривами и хвостами-помпонами шоколадного цвета.

Ехать по мощеной дорожке рядом с ним, небрежно держащим вожжи, было непривычно и волнительно. А еще создалось впечатление, что в этот погожий денек половина населения пригорода внезапно как раз сейчас решила прогуляться.

По крайней мере Акуличевой казалось именно так. Им с Кайром то и дело приходилось отвечать на радушные громкие приветствия махающих им местных жителей. Рыэты шли неторопливой размашистой рысью, позволяя полюбоваться окрестностями с их садами и утопающими в зелени домиками.

— Вон он. Наш дом. — Вытянув руку, ворон указал куда-то вперед.

Из освещенных солнцем зеленых макушек вдали блеснуло что-то золотистое.

Конечно, зрение двуликих было куда острее, чем у человека, но по мере приближения Акула начала различать торчащую из деревьев башенку. С домом это сооружение у нее ассоциировалось мало, но Алина пока дипломатично молчала, не желая обидеть Кайра неуместными вопросами и замечаниями. Как оказалось, не зря, первое впечатление и правда было обманчивым. Когда двуколка подъехала к ажурным кованым воротам, по бокам которых как стражи стояли старые могучие деревья, она наконец смогла рассмотреть это гнездышко во всей красе.

— Вау! Как маленький мохнатый замок! — Восторг будущей мейссы Воронковой был совершенно неподдельным.

Небольшой приземистый двухэтажный домик, сложенный из крупного камня, был весьма необычен. Его двускатная крыша вся заросла буйной рыжеватой порослью, будто мехом, а из него, прямая, как тощее перо на шляпе провинциального щеголя, торчала та самая башенка с остроконечным шпилем, покрытым золотисто-медными полированными пластинками-чешуйками. Травянисто-зеленые ставенки пока закрытых окон красиво гармонировали с грубой серой каменной кладкой. Казалось, этот малыш, как котенок, зажмурился и притаился в саду, ожидая свою будущую хозяйку и гадая, понравится он ей или нет.

Конечно же, первое, что сделала Алина, — это пробежала по всем помещениям, открывая ставни и впуская внутрь свежий, нагретый солнцем и пахнущий цветами воздух. Вся обстановка дома носила на себе отпечаток зажиточной старины, словно музейная инсталляция. Как пояснил Кайр, добротная и массивная мебель осталась тут от прежних хозяев и он не стал ее менять, не посоветовавшись с будущей женой.

— И правильно! — Всегда любившая старинные вещи Акулушка уже медленно и неторопливо ходила по дому, заглядывая в комнаты и кладовые. Она водила пальцем по резным поверхностям шкафчиков и столов, восхищалась старым, чуть потрескавшимся узором росписи вместо обоев на обшитых деревянными панелями стенах. Только обивку на мягкой мебели, которую безжалостные зубы времени основательно попортили, да еще подвыцветшие шторы, по ее мнению, здесь стоило заменить на новое, но в том же очаровавшем Акуличеву старинном стиле.

Хлопанье крыльев, которое просто чудом услышал Кайр, чуть не застало их врасплох, когда они, счастливые и довольные друг другом, страстно целовались на кухне.

— Кто-то решил к нам заглянуть?.. Не думал, что отец после нашего разговора так быстро захочет объявиться. — Мужчина отпрянул от раздосадованной этим обстоятельством Алины. — Очень странно...

Но женский крик «Кайр!» от входной двери, которую они не заперли, расставил все по своим местам.

— Матушка... Ох, все же не утерпела, выследила. Знала, что повезу тебя показывать дом. Поняла, когда я запрягал рыэтов, — пробормотал ворон себе под нос, не торопясь выпускать Алину из объятий.

Акулушкой сразу овладели уже совсем другие эмоции. Досада, что им помешали, сменилась тревогой. Если к суровому отцу Кайра, Наркиру, она почти привыкла, все же наемник время от времени появлялся в приюте, решая какие-то вопросы с мейссой Ойлени, то матушка жениха ей еще была незнакома. Встречи с потенциальной свекровью, по слухам жаждущей внуков, Алина боялась до дрожи и потных ладошек.

Кричать что-то в ответ Кайру не пришлось, в среде двуликих это было лишним. Мейсса Воронкова, позвав сына, просто проявила вежливость, обозначив свое присутствие в доме. Парочку влюбленных энергичная женщина быстро обнаружила, используя чутье.

Почему-то до этого Алина представляла ее стройной и черноволосой, как Кайр или Кася, хотя драконья летчица в семье Воронковых была приемной. Но воображение явно подвело рыжую Акулу.

Вошедшая в кухню русоволосая и синеглазая невысокая женщина меньше всего в ее глазах соответствовала фамилии Воронкова. Пухленькая и румяная мейсса с веселой улыбкой вдруг как-то сразу одним взглядом на сжавшуюся в объятиях Кайра Алину сумела бесследно разогнать все ее надуманные страхи.

Она сразу же обняла их обоих, искренне восхитилась потрясающим цветом волос будущей невестки, посетовав, что порода Воронковых слишком сильна и вряд ли ей доведется понянчить рыженьких внуков.

— В меня ни один из трех детей не пошел, — с мягкой улыбкой сказала она Алине. — Все темноволосые в Наркира и его родню.

Женщина вела разговор как-то исподволь, ненавязчиво, да так, что заткнула бы за пояс любого мастера допросов. Акуличева сама не заметила, как внезапно поведала ей почти всю свою жизнь, про попаданство и планы, даже про предложение Касандры о двойной свадьбе проболталась. Спохватилась потом, конечно, но поздно. Просиявшая будущая свекровь, попросившая уже называть ее мамой Зисей, тут же начала строить планы, как любая мать, жаждущая поскорее женить своих детей, нашедших подходящую пару.

Слава всем создателям, она как небо и земля отличалась от Доротеи Хордингтон и мнением сына и его невесты, как казалось, интересовалась в первую очередь. Только вот весь этот ласковый щебет усыплял бдительность и гипнотизировал Алину почище блестяшки на ниточке.

— Мам, ну об этом еще рано говорить. — Кайр изо всех сил пытался сдержать кипучую энергию Зиславены Воронковой, в девичестве Сойкопевничей. — Мы еще пока не решили когда. Даты не обговорили.

— Да обговорите еще, — отмахивалась эта добрая женщина от ворчащего сыночка и дезориентировала Алину очередной милой улыбкой, — но ведь платье-то пошить надо, и туфельки заказать. Выбирать драгоценности в сокровищнице ты под какой наряд будешь? То-то же! У наших девочек все должно быть самое лучшее, тем более дошли до меня слухи о мейссе Хордингтон.

Тут Алина впервые с момента знакомства увидела, как посуровело лицо мейссы Воронковой, потемнели, как предгрозовое небо, синие глаза, а губы на миг сжались в тонкую полосочку.

— Но не будем об этой женщине, с ней я потом познакомлюсь. И лучше бы мы нашли общий язык по поводу будущего наших детей, — буркнула себе под нос мама Кайра и снова засияла солнышком, описывая в красках, какую замечательную кисею она видела в одном магазинчике на площади — как раз на вуаль для невесты, просто чудо. Торговец расхваливал, что это эльфийская работа, и вроде не лукавил.

Все, что оставалось растерявшейся Алине, — это рассеянно соглашаться, уступая ласковому напору матушки Зиси. Теперь девушка лучше понимала Наркира и даже чуть-чуть сочувствовала безмерно влюбленному в жену старому прохиндею. Если мейсса Воронкова что-то для себя решала, остановить ее было невозможно. Ласково, но настойчиво, то ослабляя давление, то намеками, исподволь, она добивалась своего, не мытьем так катаньем вываживала попавшую на крючок желанную добычу.

Хорошо, что сам Кайр уже порядком изучил свою дражайшую родительницу и в отличие от отца, похоже, имел иммунитет к ее хитроумной тактике.

— Мама, если нам будет нужен совет или понадобится помощь в организации, а она, конечно, понадобится, — поняв, что любимая попала под обаяние мейссы, мужчина наконец решил поставить точку, обозначив границы, — мы с Алиной непременно к тебе обратимся, но основные моменты позволь решать только нам двоим. До того, как мы определимся с датой, никаких разговоров о свадьбе! Можешь Касю помучить, если поймаешь, или попугать мейссу Хордингтон, а нас пока оставь в покое.

— Ох, как же он тебя любит, девочка. Хорошо, будь по-вашему. — Мейсса Зиславена ничуточки не обиделась на отповедь старшего сына. — Наверное, я и правда слишком навязчива. Просто так ждала...

Двуликая легко поднялась из-за стола, за которым они сидели, беседуя, и вытащила из висящей на поясе расшитой бисером сумочки-кошелька небольшую шкатулку.

— Это тебе, Алина. Мой подарок на помолвку. У нас такой обычай — одаривать пару твоего ребенка, если ты приняла его выбор. С тобой, я точно чую, Кайр будет счастлив. — Расчувствовавшись, женщина смахнула непрошеную крошечную слезинку, потом еще раз обняла их обоих, попросила как-нибудь приехать в гости и, попрощавшись, торопливо вышла, не дождавшись, пока Акула откроет коробочку.

— Да уж, оглушила тебя матушка своей заботой. Еще бы чуть-чуть — и улетела бы ты с ней себе приданое вышивать, — легонько поцеловав Алину в нос, пошутил Кайр. — Что, интересно, она тебе подарила? Зная ее, не думаю, что это банальные украшения из сокровищницы. Скорее всего, что-то очень личное.

Осторожно открыв крышечку и заглянув внутрь, наша Акулушка увидела, как на дне красивой металлической коробочки в прозрачном желейном на вид шарике темнеет странная черно-серебряная горошинка.

— Вот ведь! — Восхищенный и одновременно возмущенный возглас Кайра заставил Алину вопросительно на него оглянуться.

— Дату свадьбы надо назначить как можно быстрее, это чудо долго в таком виде не продержится. Знала матушка, что дарить! И где только откопала? Все же отец со своими интригами ей и в подметки не годится по части убеждения.

— А что это? Оно живое? — настороженно поинтересовалась Акуличева, подозрительно рассматривая шарик, вызвавший у обычно сдержанного ворона столько эмоций. — И при чем тут дата свадьбы?

— Это икринка аелиси. Его должна посадить хозяйка дома подле крыльца. Тогда все, чем ты владеешь, дом и участок, получит защиту и заботу. Что-то вроде штата слуг, охраны, садовников и прочего, только невидимого. Такой дух-помощник, не знаю, как получше объяснить. Тогда, когда он прорастет и вылупится, у этого места уже никогда не будет другой хозяйки, только прямые наследники нашего рода, наши дети и внуки. Видишь, она совсем созрела. Если чернота исчезнет и серебро заполнит собой все, надо будет срочно сажать.

— А если не посадим? — Вопрос для рыжей попаданки был не праздный. Иметь такое чудо, конечно, приятно, но, когда так торопят со свадьбой, подкупая странными подарками, — это немного коробит.

— Аелиси погибнет, а они очень редкие. Почти исчезли. — В голосе Кайра явственно послышалась грусть. — У нас дома он есть, но я не думал, что для нас удастся раздобыть. Тем более они живые...

— И сколько осталось до этого момента? — Алина задумчиво прикрыла крышку на шкатулочке. Она очень боялась, что любимый скажет «завтра» или «через пару дней». Так торопить события, хотя Акуличева уже все решила, она была не готова.

— Месяца два или три всего, наверное. — Кайр смотрел, как тонкие пальчики его невесты обводят затейливые линии чеканного узора на металле.

Облегченный выдох ожидавшей его слов девушки был ему ответом.

Мужчина понял, что момент, когда его рыжее сокровище будет всецело принадлежать ему, очень, очень близок.

А еще он теперь даже не сомневался, что Доротее Хордингтон с мейссой Воронковой не тягаться. Его хитрая матушка сделает все так, что скандальная заносчивая мадам не посмеет испортить свадебное торжество и будет тише воды ниже травы.