Рыжая Акула для черного ворона

Глава 20

Затея попаданок и вправду оказалась веселой и довольно привлекательной для местных жителей.

Двуликие кумушки, столпившиеся у ворот, азартно обсуждали возможность выиграть за полсеребрушки практически новое платье аж самой графини-матери, купленное на какой-то торжественный прием и надетое лишь разочек, чайный сервиз, из которого, возможно, пило чай не одно поколение Нейрандесов, или шаль прабабушки его сиятельства.

Крепкие мужчины из купцов оценивающе щурились на изящные предметы мебели, которые попаданки, тщательно проверив на наличие тайников и спрятанных ценных вещей, тоже решили продать, не испытывая в них нужды. Особое место занимали шляпки, веера, тончайшие вышитые дамские перчатки и прекрасно сохранившиеся бальные туфельки.

Конечно, себя девушки ни нарядами, ни обувью не обделили, но вещей было очень много, и, надо сказать, какие-то были никому не по размеру, а какие-то и вовсе жутко неудобные для новых владелиц. Полоть грядки в микрошляпке-таблетке, украшенной вуалью и огромным количеством разномастных перьев, никто из попаданок не планировал.

Главными лотами торгов и предметом завистливого и алчного обсуждения были: огромная серебряная супница с гербом, несколько подносов, на которых, вероятно, с легкостью можно было разместить целиком запеченного подсвинка, и вереница кувшинов, кувшинчиков и ваз. Попаданки нуждались в деньгах больше, чем в этих несомненно красивых, но на данный момент абсолютно им ненужных предметах, которые его сиятельство почему-то не посчитал ценными, оставив вместе с остальным имуществом.

— Уважаемые мейссы, мисель и мьесты! — Сейфила с гордо поднятой головой вышла за ворота. Ее сопровождали Алина и семенившая как хвостик за пожилой лисицей Бритта в компании фей. — Сегодня наш приют с разрешения его милости проводит первую в графстве лотерею. Все вырученные средства пойдут на развитие приюта. Это поможет несчастным, случайно попавшим в наш мир женщинам пережить сложное для них время привыкания в более комфортных условиях, чем мы можем обеспечить сейчас.

Мейсса особенно выделила голосом момент про графское разрешение, чтобы лишить возможности всяких теневых мошенников по примеру обитательниц приюта организовать что-то подобное с совсем не благими целями.

Собравшиеся одобрительно загудели, а одна нервная экзальтированная дамочка из задних рядов, стиснутая между плотным темноволосым мужчиной и пышногрудой конопатой молодухой с горящими от азарта глазами и немного выпирающими крупными передними зубами, тоненько заверещала, требуя продавать билетики по одному в руки, чтобы всем досталось.

— А как выбирать-то? Или сами давать будете? — подозрительно хмурясь, пробасил из толпы какой-то мужчина.

Двуликие заволновались.

Бритта, решив, что настал ее звездный час, каким-то чудом взобралась на украшающий воротные столбы бордюрчик и, ткнув пальцем в направлении, откуда раздался вопрос, завопила в ответ:

— Вот вы их знать? — После этой фразы она ткнула пальцем уже себе на плечо, где сидела малышка фея. — Нихт! Чужой совсем. И они вас нет. Вещь не их, плата не дать. Нихт профит есть. Фея творить магия вихрь, ты платить и хватать шар. Любой хватать. Твоя удача — получать приз. Все есть прафильно.

От эмоциональных «фыканий» и «хыканий» совершенно незнакомой, похожей на гномку девицы с феями — а фей в этих краях не видели уже, наверное, столетие — двуликие загомонили. Слышались лишь обрывки обсуждений: «Да все честно...» — «…чего уж там...» — «…этим все равно кому что...» — «…цена-то одинаковая, граф жульничества бы не допустил...»

— Очередь на оплату туда, — спохватилась Алина, когда поняла, что если Бритта увлечется объяснениями, то торговать придется ночью. И ткнула в сторону будочки привратника, чуть не спровоцировав бедствие местного масштаба.

Народ ломанулся, чтобы быть в первых рядах, едва не передавив друг друга, споро работая локтями и скаля моментально отросшие клыки. К счастью всех присутствующих, никем до поры не замеченная, на крыше той самой своеобразной кассы вольготно расположилась Кейтса.

Как только нога первого покупателя коснулась порога, сработали заранее наложенные ей ведьминские чары. По толпе будто бы пробежали искорки, и, к большому удивлению собравшихся, их нестройная куча-мала превратилась в извилистую упитанную змею вполне упорядоченной очереди.

Конечно, как и везде, не обошлось без парочки скандалистов, желавших пробраться поближе к заветной цели, но их возмущение и крики сыграли с ними злую шутку. Щелчок — и вот недовольные уже в самом хвосте озираются по сторонам.

К тому же местная ведьма в облике мантикоры еще и рявкнула, предупреждая особо ретивых, что новые склоки и продолжившееся возмущение лишит их права на участие в этом заманчивом мероприятии. Возразить грозной дочери графа дураков не нашлось, тем более ее присутствие окончательно убедило местных жителей, что все будет справедливо.

По наблюдениям Акуличевой, покупателями были в основном двуликие среднего класса, хотя и скромно одетые фигуры в надежде, что удача им улыбнется, тоже мелькали то тут, то там в сформированной чарами цепочке.

Больше всего Алину умилил голоногий карапуз в штанах с лямками, зажавший в кулачке мелкие монетки и объяснявший кому-то, что у сестренки скоро именины, а мамка давала денег на леденцы, и он копил. Двуликая мелкота сияла надеждой на чудо, и Акула изо всех сил пожелала, чтобы мальчишке повезло получить подходящий подарок.

Благодаря Кейтсе народ быстренько без скандалов обилетился, по одному в руки, как и хотело большинство. Оставшиеся немногочисленные бумажки, которые были заготовлены ровно по количеству предметов торга, Алина, вспомнив реалии своего мира, предложила разыграть на аукционе, партиями по три штуки.

— Это, возможно, повышает шанс, но несколько вещей не означает, что все ценные. Иногда достаточно одного билета, удача — дама капризная. — Акуличева проказливо улыбнулась выпятившему объемное пузо бородатому коротышке, пробившемуся в первые ряды и готовому делать ставки.

Гном — а это, скорее всего, был именно он — почесал крупный, похожий на картофелину нос, что-то посчитал про себя, загибая пальцы, и в итоге купил лишь один лот из трех билетов, мудро решив не искушать судьбу.

— А теперь, — ликующий голос Бритты разнесся над головами окружающих, как пронзительный гудок маленького паровозика, — феи закрутят вихрь. Подошел, схватить — и вау! Вещь чуять и лететь. Все видеть, как вам повезти, и хлопать. Феи делать, чтоб все-все увидеть мелкий-мелкий деталь. Шоу! Да!

Девушка сияла начищенным медным тазиком, из светлых кос выбились пряди, руки махали, как у дирижера, и казалось, что сама Бритта, крошечная на фоне огромных ворот поместья, была сейчас лучшей иллюстрацией, изображающей возможность счастливого выигрыша.

— Ах... — По толпе собравшихся пошла волна шепотков, когда дородная высокая мейсса с кустистыми бровями и взбитой из кудрявых прядей прической первой опасливо сунула руку в большущий вращающийся шар радужной пыли, ловя светящийся огонек. Купленный билет она перед этим отдала феечке, зависшей рядом с магическим лототроном.

Ловко ухваченный комочек света, вытащенный ей, оказался моментально развернувшимся в узкую бумажную ленточку рулончиком.

— Э-э-э... — Мейсса озадаченно читала написанное. — «Облачение номер девять»? Что это?

Пока Бритта не запутала бедную женщину окончательно, Алина первой поспешила дать пояснения:

— Просто некоторые комплекты одежды были так красиво и гармонично составлены, что нам жалко было разбирать их на отдельные вещи. Вам очень повезло!

— Да? — Мейсса все еще с сомнением повертела в руках лотерейный билет, но тут ее взгляд остановился на развернувшемся перед воротами магическом зрелище.

Растянувшаяся в воздухе пленка не перекрыла обзор на ворота, за которыми несколько попаданок суетились, упаковывая выигрыш. На этом своеобразном экране было прекрасно видно каждую вещь, все шовчики и детальки. Потрясающей красоты тяжелая шелковая юбка в пол, сливового цвета, бледно-лиловая блузка в тон с широким воротником из воздушного кружева и к ним крошечная вышитая сумочка тех же оттенков.

— О-о-о... — томно простонала дама, не сводя взгляда с доставшегося великолепия. — Я как раз недавно купила подходящие туфли.

По замершей толпе прокатился дружный завистливый вздох ожидавших своей очереди двуликих барышень всех возрастов. Женщины в любом мире прекрасно понимают, как непросто подобрать подходящую обувь к наряду или наоборот, а тут кому-то так повезло.

Накал страстей и азарт нарастали. Зато все теперь пошло куда быстрее. Никто больше не боялся просовывать руку в фейскую сферу и ловить светлячка. Причем получившие свой выигрыш не расходились. Всем было безумно любопытно, что же вытянут остальные.

К огромному ужасу Акуличевой, шелковые, с кружевными оборками панталоны нежнейшей расцветки сливочного масла достались крупному седовласому мужчине брутальной наружности, у которого за пояс был заткнут поблескивающий вороненым лезвием небольшой топорик.

Алина лихорадочно думала, как исправить ситуацию, но двуликий вдруг просиял клыками, как будто ему достался графский замок вместе с титулом.

— Ну теперь-то она за меня замуж выйдет, не отвертится, — прижимая к груди аккуратный бумажный сверток, перевязанный ленточкой, ликующе рыкнул он.

Толпа захохотала, кто-то засвистел подбадривающе. А дядька, наткнувшись взглядом на ошарашенное лицо Акулы, счел своим долгом пояснить:

— Сказала, что выйдет, если подарок ей принесу, какого только графиня достойна. А тут вот же ж. И размер-то аккурат ее. Шелк эльфийский, и куплено было для графини.

Бельишко, которое было продемонстрировано фейками всему честному собранию, было и правду роскошным и новеньким, а еще впечатляющего размера. Как сказала Гарти, откладывая его для лотереи:

— Вполне можно нарядное платьице малышке какой сшить или еще чего. Материал-то по пять золотых, наверное, да еще кружева...

Довольный оборотень удрал с выигрышем под летевшие от приятелей в спину ободряющие возгласы:

— Давай, Морти! Мы свидетели! Зови на свадьбу! Вот Паулье повезло...

Розыгрыш шел бойко. Оборотни радовались, как дети, получившие подарки к празднику, и никто не был разочарован доставшейся на его долю вещью.

Ни хрупкая, как былинка, белокожая мисель, оказавшаяся обладательницей массивных напольных часов почти с нее ростом, ни сморщенный старичок, которому досталась затейливая дамская шляпка в комплекте с сумочкой и перчатками. Дедуля оказался местным антикваром, а перчаточки — старинным, давно вышедшим из употребления артефактом, позволявшим мейссам тех времен выпускать когти, не оголяя руки. Так сказать, в рамках принятых тогда правил хорошего тона.

Мальчугану, жаждущему получить за скопленные деньги подарок сестре, досталась небольшая ажурная шкатулка с вензелями-монограммой на крышке. Этот затейливый узор украшали несколько поблескивающих голубеньких кристалликов и скромненькая окантовочка из мелких жемчужин. Ребенок был счастлив и, демонстрируя выигрыш приятелям, заверял, что лучшего для именинницы и желать нельзя, потому как она сама недавно у отца такую просила.

Когда очередь дошла до подозрительного гнома, обладателя аж четырех лотерейных билетов — одного как у всех и трех, купленных на аукционе, — Алина невольно напряглась. Серебряное блюдо и супница с гербом уже нашли своих счастливых обладателей, и бородатый коротышка был довольно мрачен, но возмущаться пока не рисковал.

Первый выигрыш заставил мужчину досадливо крякнуть. Дамский веер, конечно, был красивой вещицей, и многие присутствующие здесь девицы были бы счастливы его заполучить, но ценным он едва ли являлся. Легкие деревянные, украшенные резьбой пластинки и расписной шелк ткани, разве что кристалл, вделанный в рукоять, мог что-то стоить, да и то вряд ли.

За веером последовали дамские туфельки с бантами, новенькие и изящные. За спиной гнома кто-то хихикнул. Насупившись, коротышка сунул руку в магическую сферу еще раз и, прочитав на бумаге описание, озадаченно почесал нос.

— «Ящик, закрытый. Тяжелый. Из хознерии, с инкрустацией. Ключа нет. Не пахнет», — прочел он и уставился на магический экран, демонстрирующий вышеупомянутый ящик.

Выглядело изделие из неизвестной Акуличевой хознерии как маленький сундучок или очень большая шкатулка. Кейтса заверила, что никаких драгоценностей или артефактов там нет, и предложила вскрыть ящик магией, однако предупредив, что потом закрыть его уже не получится.

Попаданки посовещались и решили выставить эту коробку с непонятным содержимым как есть.

— Жаль только, что так и не узнаем, что там, — поковыряв пальчиком узор из цветных перламутровых кусочков, вздохнула Литеша. — А вдруг там что-нибудь очень красивое или дорогое? Зачем-то ведь эту шкатулку заперли...

К огромному счастью попаданок и несчастью всех присутствующих двуликих, гном был весьма рукастым и предприимчивым малым. Не желая находиться в неведении, он вытащил из крошечной сумки на поясе какие-то звякающие штуковины и буквально за пару ковыряний сумел открыть замок.

Крышка распахнулась, и лицо бородатого взломщика расцвело в счастливой улыбке. Зато в глазах стоящих рядом любопытных двуликих мелькнула паника. Они дружно отшатнулись, и пространство у ворот взорвалось звуками разномастного чихания и фырканья.